Лучшие подарки

Эймонд не спеша листал ленту магазина, рассматривая ассортимент авторских часов. Пока что он склонялся к классике, но в то же время хотелось какой-то изюминки, маленьких, почти незаметных деталей, которые ускользнут от взгляда большинства, но ему будут заметны. Непринужденную болтовню, которую мать называла светской беседой, за столом он слушал вполуха. В кой-то веки семья собралась почти в полном составе, если не считать отца, который не выезжал из загородного дома уже несколько лет. — Ты ведь идешь на новогодний фуршет? — поинтересовался Отто, обращаясь к Эймонду. Тот как раз выбирал между двух экземпляр, решая, что подойдет лучше: золото или черный. Золото казалось уместнее, но черный он любил всей душой, к тому же черные часы точно будут навевать мысли о нем. — Я не для того работал без выходных и праздников, чтобы не пойти на новогодний фуршет, — задумчиво ответил Эймонд. — Даже Эйгон пойдет. — Как можно пропустить фуршет? — встрепенулся Эйгон. — Вот именно — никак, — кивнул Эймонд. — А спутницу ты уже нашел? Эймонд свернул окно сайта, убрал смартфон и посмотрел на деда в упор. В том, что тот собирался свести его с дочкой какого-то из своих деловых партнеров, не оставалось сомнений. Собственно так у Эймонда и появилась секретарша. Впрочем, она хорошо выполняла свои обязанности, поэтому он не возражал. — Почему я не могу пойти один? — спросил Эймонд, уже зная ответ. — Существует этикет, — невозмутимо ответил Отто. — И по этикету полагается приходить с парой. — Но ты пойдешь один. Отто едва заметно скривил губы. Спорить с дедом Эймонд не любил, а тот терпеть не мог, когда ему перечат. Однако выводить его из колеи, Эймонд умел, хоть и пользовался этим навыком нечасто. — Я — другое дело, — сказал Отто, стараясь скрыть раздражение. — Я — вдовец. Ты же — молод и холост. Почему ты не пригласишь кого-то из дочерей Борроса? Значит, все-таки Боррос. Видимо, после провальной попытки навязать ему Мариз, дед останавливаться не собирался. — Потому что не хочу? — предположил Эймонд. — Да просто у него уже есть девушка, — встрял Эйгон, за что получил злое шиканье от матери. Эймонд потянулся к своей чашке, сделал несколько долгих глотков. На самом деле Эйгон был не так уж и неправ, а еще достаточно прозорлив, когда дело касалось секса или отношений. Заметив, что Эймонд не ответил, он приободрился. — Я прав? У тебя кто-то есть? Теперь уже все присутствующие смотрели на него с интересом. Первой в себя пришла мать. — Милый, почему ты нам не сказал, что с кем-то встречаешься? Отчасти потому что понятие «встречаешься» не очень здесь подходило. Эти отношения лежали на тонкой грани секса и чувств, а встречи проходили в атмосфере строгой секретности. — Потому что это моя личная жизнь, — ответил Эймонд, пожалуй, чуть более резко, чем собирался. — Да он просто с парнем встречается, — хохотнул Эйгон и замер, внимательно наблюдая за реакцией Эймонда. А реакции не было. Ну как можно отреагировать на то, что Эйгон угадал практически правильно? — Не слушай его, милый, — мать метнула в Эйгона гневный взгляд. — Он дурачится. — Да не дурачусь я! — возмутился Эйгон. — Говорю вам у него парень! Давай, Эймонд, мы все ждали твой каминг-аут. Каминг-аут! Каминг-аут! Эйгон затряс кулаками, скандируя, и его поддержали Хелейна и Дейрон. Предатели. Не то, чтобы Эймонд скрывал свою ориентацию. Было бы, что скрывать. Его опыт в отношениях можно было пересчитать по пальцам одной руки. Однако как-то так случилось, что он никогда не рассказывал своим близким, что мужчины его привлекают в той же степени, что и женщины. — Хватит! — рявкнул он. — Во-первых, я не гей, я — би. Во-вторых, я не встречаюсь с парнем, мне же не шестнадцать, я встречаюсь с мужчиной — взрослым и солидным. Эйгон картинно захлопал в ладоши, Хелейна его поддержала, правда вполне искренне. Мать сидела с открытым ртом. Нет, серьезно, она правда не предполагала, что однажды услышит от него нечто подобное? — И кто он? — сухо спросил Отто. Вот его реакция Эймонда интересовала больше всего. Отто был человеком консервативным, да к тому же религиозным. В фирме он изо всех сил старался держать марку прогрессивного, толерантного начальника, но к семье был более придирчив. — А вот это уже точно не ваше дело, — ответил Эймонд, давая понять, что ответа от него не добьются. Отто смерил его странным взглядом, но приставать не стал. И правильно сделал. Он хоть и крепкий, но уже немолодой. Мало ли что может случиться, назови Эймонд имя одного из его директоров. Что-то подсказывало, что Отто не одобрит Тиланда Ланнистера как потенциального родственника.

***

Пойти вместе на новогодний фуршет Эймонд предлагал не один раз, и каждый раз Тиланд наотрез отказывался. Что-то откровенно нездоровое было в том, как сильно он боялся огласки их отношений. Поначалу Эймонд не обращал на это внимания и просто старался сделать так, чтобы Тиланду было комфортно. Однако с каждым днем это раздражало все больше. Эймонд и сам не любил распространяться о своей личной жизни, но не афишировать и маниакально скрывать — несколько разные вещи. В какой-то момент он понял, что хотел бы от этих отношений собственно отношений. А какие отношения могут быть в состоянии полной секретности? Сейчас он поглощал бокал за бокалом шампанского, отклонял все предложения потанцевать и наблюдал за присутствующими, стараясь не глазеть на Тиланда. То и дело он ловил на себе восхищенные взгляды женщин, да и мужчин тоже, и раздраженный Отто. Эймонд считал свой наряд более чем подобающим: классические брюки, прямой пиджак, шелковая рубашка. Правда рубашка была нестандартной, ее вырез начинался от шеи и заканчивался у пупка, обнажая грудь и живот. Эймонд долго выбирал, какое из многочисленных украшений хочет надеть на шею, но в итоге решил оставить так. Лаконичность — лучший друг красоты. — Это кто-то из офиса? Эймонд вздрогнул, не заметив, как подкрался Дейрон. Он вернулся в город на каникулы и не упустил шанса тоже появиться на главной вечеринке года. — Что? — Ну, твой парень. Ты с ним работаешь? — Тебя дед прислал? — вместо ответа спросил Эймонд. — Ты за кого меня принимаешь? — возмутился Дейрон. — Я не шпионю для деда! Эймонд скептически выгнул брови, и Дейрон сдался. — Я шпионю для Эйгона. Он умирает от любопытства и пообещал автографы всей футбольной сборной Староместа, если я выведаю, с кем ты мутишь. — Сомневаюсь, что он знает кого-то из футболистов Староместа, — заметил Эймонд, — хотя это Эйгон… Но вы из меня ничего не выпытаете. Похоже, Эйгон, наблюдавший за ними издалека, понял, что его раскрыли и подошел. — Это Коль? — сразу атаковал он. — Нет. Эймонд не стал говорить, что Коль уже занят их матерью. — Это кто-то из Каргиллов? Оба? — Нет. — Брат Алис? — Нет. — Тиланд Ланнистер? — Нет. — Стеффон Дарклинг? — Кто? Дейрон достал блокнот и начал вычеркивать имена. Эймонд наблюдал за ним с долей скепсиса. Ну откуда у них такое любопытство? Впрочем, пусть себе развлекаются. Врать он умел великолепно. — Мартин Рейн? — предположил Дейрон. — Вряд ли это кто-то из моих друзей, — покачал головой Эйгон. — Это же не кто-то из моих друзей? — Боги упаси. — Дядя Гвейн? — Я бы знал, — встрепенулся Дейрон. — Он бы мне рассказал. — Дядя Деймон? — выдал очередную догадку Эйгон. — Не видел его лет пять, — пожал плечами Эймонд. — Он вообще жив? — Ага, — кивнул Дейрон. — Представляешь, Рейнира изменила ему с его же бывшей любовницей, а он в ответ переспал с Гвейном. И теперь они вроде как разводятся, а Гвейн надеется, что Деймон останется с ним. Говорю же, он мне все рассказывает. Дейрон еще что-то вещал о сложных отношениях их сестры и дядей, а Эймонд воспользовался заминкой и сбежал. Отто как раз беседовал с Тиландом, наверняка опять жаловался на нерадивого внука. Тиланд довольно неплохо держал лицо, вот будет смеху, если Эймонд сейчас поцелует его взасос. Эймонд выдохнул, с шампанским надо завязывать. — С удачным завершением года нас, — он поднял бокал, подходя ближе. Дед вздохнул, но отсалютовал в ответ. При всем своем недовольстве он не мог не признать, как много было заслуг Эймонда в этом удачном завершении. — У меня для вас подарки. Эймонд достал из кармана стопку конвертов, нашел среди них имена «Отто» и «Тиланд». Подарки он раздавал весь вечер всем главам отделов и особо отличившимся работникам. — Что это? Тиланд принял конверт как будто с опаской. Вообще-то свой настоящий подарок он уже получил, и это было даже не что-то неприличное, хоть и приятное. Эймонд скользнул взглядом по его запястью и не обнаружил именных часов. — Сертификат на парфюм, — ответил он, возвращаясь к конвертам. — Скажете, что от меня, и вам подберут идеальный аромат. — Да я не особо таким увлекаюсь… — Вот именно. Парфюм Эймонд дарил ему уже дважды — тщательно подобранный, практически созданный специально для него. И Тиланд даже пользовался им, когда приезжал к Эймонду, но никогда в офис или на мероприятия. — Ты грубишь, — строго сказал Отто. — И в мыслях не было, — хмыкнул Эймонд. Отто явно собирался возразить, но заметил кого-то среди гостей и приосанился. — Баратеон! — выпалил он. — Он все-таки прилетел. Я должен поприветствовать его. Отто кинул на Эймонда взгляд, в котором отчетливо читалось: «Веди себя прилично», и быстро зашагал прочь. Тиланд придвинулся и едва слышно зашипел: — Ты ему рассказал! — Меня вынудили, — пожал плечами Эймонд. — К тому же я рассказал только о том, что у меня кто-то есть, но не о том, что этот кто-то — ты. Кстати, мои братья, очень хотят узнать мой секрет, а ты сейчас даешь им пищу для размышления. Тиланд отшатнулся, испуганно заозирался. Наверняка Эйгон и Дейрон действительно за ними наблюдали, но Эймонд постарался встать так, чтобы загородить Тиланда. — Не хочешь открыть? Тиланд передал ему свой бокал и открыл конверт. — Что-то мне подсказывает, что там не сертификат на парфюм, — негромко сказал он. — Не только он. Тиланд достал прямоугольник карточки и замер, открыв рот. Наверное, он не так удивился бы, обнаружив сертификат в секс-шоп. — Оплаченная сессия с психологом? — С одним из лучших психологов в городе, что автоматически означает и в стране. — Зачем?.. — Потому что тебе это нужно. Кажется, голос прозвучал резче, чем требовалось. Да и сам Эймонд нахмурился. Тиланд быстро спрятал конверт в карман и забрал свой бокал. — Просто дружеский подарок, — примирительно сказал Эймонд. — Мне в свое время очень помогло. — В какое еще время? — едва слышно проворчал Тиланд, но добавил уже чуть громче: — Ты так хочешь всем рассказать? — Плевать мне на всех. Я хочу, чтобы ты не дергался от одной мысли, что кто-то узнает. Ты даже часы не надел, которые я тебе подарил. Хотя это просто часы. Тиланд отвел взгляд. Каждый раз, когда они заводили разговор на эту тему, Эймонд словно бился о глухую стену. — Мне не приезжать сегодня? — негромко спросил Тиланд. — Разумеется, приезжай, — Эймонд не сдержал ухмылку. — Я же не ставлю условий, просто думаю, что тебе это поможет. А теперь пойду танцевать с дочками Борроса, а то ни дай боги, кто-то подумает, что мне интересен престарелый финансист. — Я не старый, — буркнул Тиланд. — Конечно, нет. Эймонд дружески хлопнул его по плечу и отправился обходить зал.

***

— У меня для тебя подарок. Эймонд отставил бокал вина и достал простой бумажный пакет. Вообще-то ему уже следовало начинать собираться на семейный вечер, но, откровенно говоря, он с большим удовольствием провел бы новогоднюю ночь здесь, с Тиландом. Они уже выпили по бокалу вина и по телу разлилась приятная легкость. Так просто было остаться дома, в пижаме, а лучше — без нее. Жаль, но это вызвало бы слишком много вопросов и явное недовольство деда. Тиланд удивленно вскинул брови. — Подарок? Еще один? — он покрутил запястьем, на котором красовались подаренные Эймондом часы. — Это. Парфюм, психолог… Последнее слово он произнес с явной издевкой, но Эймонд не обратил внимания. — Все это официальные подарки, — пожал плечами он. — А это — личный. — Там что-то неприличное? — спросил Тиланд, принимая пакет. Впрочем, голос его звучал игриво, а глаза горели не только от выпитого вина. Эймонд наблюдал, как он извлекает из пакета кожаный ошейник с металлическими наклепками. Тиланд тяжело сглотнул, его зрачки расширились, отражая отблески свечей. — Это… твой? — хрипло произнес он. — Уже твой, — усмехнулся Эймонд. — Подумал, тебе будет приятнее носить мою вещь. Тиланд быстро облизнул губы. Эймонд подозревал, что ошейник так и останется в его квартире, как и многие из секс-игрушек, подаренных им Тиланду. Впрочем, он не возражал. В конце концов, для кого еще Тиланду это надевать? — У меня тоже есть подарок, — сказал Тиланд, откладывая ошейник в сторону. Он извлек из кармана маленькую коробочку, в какой обычно дарят ювелирные украшения. Теперь уже Эймонд удивленно на него посмотрел. — Это то, о чем я думаю? Тогда стоило подарить на фуршете, было бы эпично. — Нет, — быстро ответил Тиланд, но спохватился. — То есть, нет. Это… хм… ну… серьги. Эймонд принял коробочку. Уши у него были проколоты и в нескольких местах, но серьги он надевал крайне редко. Они постоянно цеплялись за волосы, что неимоверно бесило. Он открыл коробочку, разглядывая простенькие золотые гвоздики. — Я вроде не ношу серьги, — заметил он, размышляя, не поменять ли привычку и не заявиться ли на праздничный вечер с новыми серьгами. — Это не в уши. Эймонд быстро глянул на Тиланда и вновь вернулся к гвоздикам, оценивая их новым взглядом. А ведь его мужчина не такой скучный, каким кажется на первый взгляд. — Нужно опробовать, — решил Эймонд, поднимаясь и стягивая пижамную рубашку. — Раз уж это твой подарок, тебе его и надевать. Тиланд облизнул губы. Поднялся из-за стола и приблизился. Действовал он хоть и не быстро, но вполне уверенно. Эймонд вспомнил, какими дерганными были его движения несколько лет назад, в их первые встречи. Тиланд продел тонкую ножку одной сережки в правый сосок Эймонда, затем проделал то же самое с левым. — Погоди, — сказал он, когда Эймонд попытался податься навстречу. В коробочке обнаружилась еще тонкая золотая нить. Тилант прицепил ее к булавкам, и она повисла на груди Эймонда. — Раз уж мы обмениваемся подарками… — Эймонд поднял со стола ошейник. — Снимай, — кивнул он на пиджак Тиланда. Пиджак полетел на пол, Тиланд быстро расстегнул верхние пуговицы рубашки. Эймонд обвел его пристальным взглядом и кивнул на остальные. Тиланд на секунду замер, но быстро пробежался по пуговицам и скинул рубашку. Эймонд провел пальцем по щеке, заросшей светлой щетиной, спустился ниже, очертил линию ключиц. Ошейник сошелся на шее почти идеально. Эймонд знал, как нужно застегнуть, чтобы не сдавить слишком сильно, но и не слабо. Тиланд тяжело дышал. На лбу выступили капли пота. Эймонд почти чувствовал, как у него подгибаются ноги, еще чуть-чуть и упадет на колени. — Идем в спальню, — прошептал он, почти касаясь губ Тиланда. Тот вздрогнул, быстро посмотрел на часы. — А мы успеем? — хрипло спросил он. — Соврешь про пробки, — хмыкнул Эймонд, хватая его за руку. Едва оказавшись в спальне, Эймонд толкнул его, заставляя растянуться на кровати. Пока он доставал смазку, Тиланд избавился от остатков одежды. Он завел руки за голову, скрестив их. Эймонд давно уже раздумывал над новой кроватью, с резной спинкой, чтобы можно было за нее хвататься или пристегивать наручники, но пока не хватало времени озаботиться вопросом всерьез. Он выдавил хорошую порцию смазки прямо на член Тиланда и тут же устроился верхом. Тиланд сдавленно охнул, округлив глаза. — Еще один подарочек, — хохотнул Эймонд. Не то чтобы Эймонд не позволял ему быть сверху, но все же чаще бывал в активной позиции. Обоих это устраивало. Эймонд направил член Тиланда в себя. Вообще-то сегодня они не собирались встречаться. Однако перед семейным ужином Эймонд планировал немного расслабиться с игрушками, но появился Тиланд с бутылкой вина, и необходимость в этом отпала. Эймонд медленно опускался на его член. Немного ерзая, подбирая правильную позу. Впрочем, долго он не возился, почти сразу начал двигаться. Тиланд крепко сжал кулаки, нетерпеливо дернулся навстречу, но тут же вжался в постель. — Можно?.. — прохрипел он. Скоро его сбившееся дыхание сойдет на стоны и откровенные крики. Эймонд обожал, когда он кричит. Эймонд обожал доводить его до криков. — Тебе можно все, — выдохнул он. Тиланд взмахнул руками, вцепился в Эймонда, сначала в бедра, а потом скользнул к талии. Эймонд чуть подался вперед и уперся руками ему в грудь, начал двигаться быстро, поднимаясь и резко садясь с влажным хлюпающим звуком. Тиланд скользнул рукой к его члену и сжал, тут же заскользил по все длине умелыми движениями. Спешить не хотелось, но времени было мало, а они слишком хорошо знали друг друга, чтобы тратить его на прелюдию. Эймонд стал двигаться так быстро, как только мог, не отрывая взгляд от взмокшего, стонущего Тиланда, резко опускаясь и поднимаясь на его члене. Тела шлепали друг о друга, Тиланд стонал и хрипел, однако одной рукой крепко держал Эймонда за талию, а другой надрачивал его член в такт быстрым движениям. Эймонд чувствовал, что уже на грани, судя по всему, Тиланд тоже. Внезапно Тиланд отнял руку с его талии и чуть потянул цепочку на груди. Булавки в напряженных сосках сдвинулись, даря странное чувство на грани боли и наслаждения. Эймонд выгнулся, мышцы напряглись, Тиланд крепко сжал его член. Эймонд застонал, и в последний раз двинулся, кончая на его живот. Он обессиленно повалился на Тиланда, выпуская его член из себя, не заботясь, кончит Тиланд в него или на него. Все равно идти в душ. Тиланд тяжело дышал, расслабленно растянувшись под Эймондом. Где-то на другом конце комнаты играла мелодия напоминания. Пора было собираться на семейный вечер. Эймонд тяжело вздохнул. С каким удовольствием он остался бы дома, в компании Тиланда. Секс-марафон тот, конечно, не осилит, но и просто поболтать на разные темы можно. — Пойдем со мной отмечать новогоднюю ночь, — сказал он, приподнявшись на локте. — Я могу соврать, что пригласил тебя из вежливости, а когда ты согласился, уже неловко было переигрывать. Тиланд поджал губы. — Там все равно будут Баратеоны в полном составе, одним не членом семьи больше, одним меньше. — Я уже пообещал Джейсону, что проведу новогоднюю ночь с ними, — ответил Тиланд. — Держу пари, он даже не заметит, что тебя нет. — Я ему рассказал. Эймонд с интересом на него посмотрел. Вероятность того, что Тиланд поведал брату об их с Эймондом отношениях была примерно такой же, как обнаружить кольцо в подарочной коробочке. А кольца в ней не было. — О чем? — Про часы. Ну, то есть Джейсон заметил новые часы, спросил, откуда, и я сказал, что ты подарил. — И он, конечно, заподозрил неладное, стал расспрашивать, почему я дарю тебе такие подарки. — Нет, он просто сказал, что это крутая модель. Но я же надел их и потом не стал придумывать отговорки… Эймонд подался вперед и легонько поцеловал его в губы. — Это уже большое достижение. Точно не хочешь пойти со мной? — Пожалуй, нет. Может в следующий раз. — Тогда я буду слать тебе пьяные селфи и эротические видео. — Пожалуйста, не надо! Тиланд от смущения закрыл лицо руками. — Почему? Не хочешь видеть мои полуголые фото? Уверен, что хочешь. — А вдруг их увидит кто-то еще! — Так поставь пароль на телефон. Хотя, погоди, он и так у тебя на пароле. — Ну, мало ли! — Хорошо, после каждого фото я буду писать: «Ой, не тебе!» Эймонд уже откровенно потешался, а Тиланд смотрел на него с выражением побитой собаки. Конечно, никакие селфи Эймонд отправлять ему не станет, скорее всего, у него не будет ни времени, ни настроения на подобные фото, но подразнить Тиланда хотелось. Эймонд рассмеялся, давая понять, что шутит. Он поднялся, расправил плечи. Поправил цепочку, протянувшуюся между булавок. — Знаешь, я, пожалуй, пойду вот так, — задумчиво сказал он. — Надо только подобрать рубашку, чтобы хорошо сочеталось. — Боги, — простонал Тиланд, зарываясь лицом в подушку. — Думай об этом сегодня вечером. Это намного лучше селфи, — усмехнулся Эймонд.

***

В дверь настойчиво звонили. Эймонд недовольно оторвался от таблицы, которую изучал, и пошел открывать. Настроение было отвратительным. Дед придумал новую стратегию, и теперь половина офиса бегала с горящими задницами, пытаясь понять, как это вообще провернуть. Эймонд никого не ждал и с одной стороны был даже рад оторваться от разбора дедовой затеи. С другой, незаконченная таблицу никуда не делась. На пороге обнаружился Тиланд, нервно теребящий подол пиджака. Они не виделись несколько недель. Вернее они постоянно пересекались в офисе, но исключительно по рабочим вопросам. Тиланд не приезжал, а Эймонд так погрузился в работу, что даже этого не замечал. — Нам нужно серьезно поговорить, — выпалил Тиланд. Эймонд посторонился, пропуская его в квартиру. Что что-то не так он догадывался, но надеялся, что это связано с психотерапией, которую стал посещать Тиланд. Эймонд ни о чем его не расспрашивал, просто однажды спросил, пригодился ли его сертификат, и Тиланд ответил, что да. Тиланд прошел в гостиную, замер на месте, словно не знал, что делать дальше. Он все время дергал несчастную пуговицу на лацкане пиджака. Эймонд кивнул на диван. Тиланд кивнул в ответ, но не сдвинулся с места. — Чего ты хочешь от наших отношений? — выдохнул он. Подобного вопроса Эймонд не ожидал. Захотелось даже налить себе чего-то покрепче, но он поборол это желание. Не в разгар рабочей недели. — Хороший вопрос, — сказал он. — Я даже не думал, что у нас есть какие-то отношения, кроме сексуальных. — А ты хотел бы? — напряженно поинтересовался Тиланд. — А ты? Ну, то есть, это же ты вздрагиваешь от одной мысли, что о нас кто-то узнает. — Вот! — Тиланд ткнул в него пальцем. — Вот! Он нервно зашагал взад-вперед, его начинало потрясывать, того и гляди захлестнет паника. — Сядь, — спокойно, но уверенно велел Эймонд, добавив в голос немного властных ноток. Тиланд замер на месте, а потом медленно опустился на диван. Эймонд сел рядом. — А теперь говори. — Я только с сеанса, — сказал он. — Мы сегодня обсуждали… Это сложно… Да и неважно. В общем… Я должен определиться с нашими отношениями. Но для того, чтобы понять, на что я готов, я должен знать, на что готов ты. Боги, я так тупо объясняю. Эймонд взял его за руку. Определенно после сегодняшнего разговора ему самому понадобится сессия с психологом, потому что он понятия не имел, чего хочет. — Для начала перестать скрываться, — сказал он. — Потом… Не знаю. Попробовать нормальные отношения. Сходить вместе в оперу или в ресторан. Ну, как пара. — Ты меня любишь? Тиланд поднял на него полный отчаяния взгляд. Словно от ответа зависела вся его дальнейшая жизнь. Эймонд поджал губы. На секунду он пожалел, что подарил Тиланду сертификат, но лишь на секунду. Это было правильным решением. — Я не знаю, — честно ответил он. — Я не уверен, что вообще могу кого-то по-настоящему любить. Но ты мне дорог. И сейчас меня не привлекает никто, кроме тебя. И мне бы не хотелось видеть рядом никого другого. — Знаешь, люди обычно и называют это любовью, — улыбнулся Тиланд. — Я обязательно обсужу это со своим психологом. Как и ты со своим. Какое-то время они сидели молча. Тиланд смотрел куда-то в пол, не отпуская рук Эймонда. Эймонд же пытался осознать, что только что буквально признался в любви, наверное, впервые в жизни. — Я хочу рассказать Джейсону, — нарушил тишину Тиланд. — Уверен, он поймет и примет тебя. — А я не уверен, — Тиланд судорожно вздохнул. — Хочешь, я пойду с тобой? — Нет! — Тиланд наконец поднял на него взгляд. — То есть… Я должен это сделать сам. Но я буду рад, если ты будешь где-то поблизости. Эймонд только сильнее сжал его руку.

***

Эймонд ждал в машине в нескольких домах от особняка Ланнистеров. Он еще раз предложил Тиланду пойти с ним, но тот вновь отказался. В общем-то, понятное желание. Столь важный шаг он должен был сделать сам. Эймонд не знал, что творилось в голове Тиланда и откуда столько комплексов, но подозревал, что брат сыграл в этом немаловажную роль. К тому же он постоянно забывал, что их с Тиландом разделяет больше двадцати лет. Наверняка в его молодости все было не так радужно, во всех смыслах, как сейчас. Тиланд появился на удивление быстро и выглядел как обычно. Не то чтоб Эймонд ожидал заплаканных глаз или чего-то в этом роде… Хотя, нет, зная Тиланда, вполне ожидал. Тиланд сел на пассажирское сиденье и молча сложил руки на коленях, уставился в одну точку. — Как прошло? — наконец спросил Эймонд. — Он сказал, что всегда знал, — бесцветным голосом ответил Тиланд. — А он ни хрена не знал! Он просто шутил на эту тему! Ой, ты не пьешь пиво, это так по-гейски! Тиланда начинало трясти. Эймонд перехватил его руку, крепко сжал. — Тише, — попытался успокоить он Тиланда. — Главное, что брат воспринял это нормально. Ты зря волновался. Тиланд тяжело вздохнул. — Но теперь же этих шуток станет еще больше. — Я научу, что отвечать, — усмехнулся Эймонд. — А еще лучше, в следующий раз просто возьми меня с собой, и у твоего брата отпадет желание шутить до конца жизни. — Спасибо, — Тиланд попытался улыбнуться. — У меня сейчас сердце выпрыгнет от волнения. — Вдохни и выдохни, — посоветовал Эймонд. — Надо бы записать тебя на йогу, а то уровень тревожности зашкаливает. Или я знаю пару способов снять напряжение. Эймонд подался навстречу, чуть разомкнув губы. Тиланд тяжело сглотнул, помедлил пару секунд, но сам сократил расстояние и поцеловал его. Наверное, для него это тоже был своеобразный шаг. Они сидели в машине, но вокруг проходили люди, наверняка кто-то да на них смотрел. Обычно Тиланд не допускал даже мысли о чем-то подобном. Должно быть, терапия и правда работает. Эймонд оторвался от его губ и сел ровно. — Поедешь в офис со мной? — Да, пожалуй. Только… Давай пока не будем афишировать. — Я и не собирался засосать тебя прямо на пороге офиса, — хмыкнул Эймонд. — Как минимум это неэтично, а я и так нарушаю все мыслимые и немыслимые этические нормы. По крайней мере, Отто так считает. Кстати об Отто. Эта его новая стратегия… Тиланд с удовольствием поддержал рабочую тему, так что к офису они прибыли уже в настрое хороших коллег.

***

Телефон орал уже пару минут. Эймонд сонно выключил будильник и снова упал на постель. Однако телефон вновь заиграл, и только тогда Эймонд понял, что это вызов, а не будильник. За окном стояла кромешная темень, можно было не брать трубку, но если Эйгон звонит так рано, значит это что-то важное. Хотя, для Эйгона утро может быть продолжением вчерашнего вечера. Что, в общем-то, тоже предполагает ответ на вызов, ибо вполне возможно Эйгона придется вытаскивать из очередного злачного места или из полиции. — Ланнистер! — прозвучало в трубке, едва Эймонд принял вызов. — Это все-таки Ланнистер! — пауза. — А я же его предполагал, и ты ответил… Ты мне соврал! — Естественно, я тебе соврал, — сказал Эймонд прежде, чем осознал слова Эйгона. — Стоп, что?! Он едва не подпрыгнул на кровати, сон как рукой сняло. — Ты спалился, братец, — весело сообщил Эйгон. — Твои фотки во всех желтых газетах. — Это фотошоп, — машинально ответил Эймонд. — Дед уже видел? — Понятия не умею. С одной стороны, он вроде как не читает желтую прессу. С другой, когда появляются мои компрометирующие фото, он сразу в курсе. Думаю, к завтраку он узнает. Завтрак. Как раз сегодня семья собиралась, чтобы позавтракать вместе, обсудить дела, пообщаться и, как это часто бывало, поссориться. Эймонд сбросил вызов. Тиланд, лежавший рядом, сонно на него посмотрел. — Что-то случилось? — Похоже, мы только что совершили каминг-аут. Эймонд открыл новостную ленту и сразу наткнулся на фото, сделанное пару дней назад. Он повернул экран к Тиланду, показывая их поцелуй в машине.

***

За столом царило напряженное молчание. Только приборы стучали о тарелки, да время от времени Эйгон шумно отхлебывал кофе. Ни мать, ни дед на это не реагировали. Мать, очевидно, пыталась осознать, что рядом с сыном сидит не юная девушка или хотя бы красивый парень, а мужчина, старше на добрых двадцать пять лет. Отто смотрел волком. Вообще-то они с Тиландом хорошо ладили, наверное, их можно было даже назвать друзьями, но вот видеть его в качестве родственника он явно не собирался. Мать все же не выдержала первой. — Так, как вы познакомились? — она поймала скептический взгляд Эймонда и кашлянула. — То есть когда? То есть… — Она хочет спросить, как давно ты трахаешь моего внука, — грозно перебил ее Отто. Тиланд, который и так нервно ерзал на месте, вздрогнул и еще больше сгорбился. — Я не… Эймонд поднял руку, заставляя его умолкнуть, и посмотрел деду в глаза. — Давайте определимся раз и навсегда, — начал он. — Мы здесь не за вашим одобрением. Но вы моя семья, и я вас уважаю. Поэтому позволяю быть в курсе моей жизни. Если вам не нравится мой выбор, это ваши проблемы, не мои. Эйгон картинно захлопал. — Можно, я буду это цитировать? Эймонд благосклонно махнул рукой. Наверняка теперь он будет не просто повторять его слова, а еще добавлять что-то вроде: я, по крайней мере, не сплю с мужиком старше себя. — Я не осуждаю, — выдавил Отто. Естественно он осуждал. Естественно он не признается в этом даже под страхом смерти. Репутация для него превыше всего, а теперь он будет строить из себя прогрессивного деда, который гордится внуком-геем. — Это просто неэтично, — продолжил Отто. — Завести интрижку с коллегой. — Кто бы говорил об этике, — фыркнул Эймонд. — Не ты ли подложил дочь под делового партнера? — Эймонд! — гневно выпалила мать. Эймонд не обратил на нее внимания, продолжая смотреть на Отто. — Знаю-знаю, мне надо сказать спасибо, иначе меня бы здесь не было. Но факт остается фактом. Плевать тебе на этику. Ты и сейчас злишься, потому что я перевернул твои планы свести меня с дочкой Борроса. — Поддержка Баратеонов пришлась бы нам кстати, — заметил Отто. — Поддержка Ланнистеров — тоже, — не сдавался Эймонд. Дед молчал долгих несколько секунд. — Поддержка Ланнистеров — тоже, — наконец кивнул он и вроде как расслабился. Эймонд не сдержал довольной ухмылки. Атмосфера за столом сразу потеплела. Хелейна негромко заговорила с Эйгоном. Дед похвалил завтрак, и даже мать улыбнулась. Тиланд все еще сидел как каменный, не произнеся ни слова, но Эймонд был уверен, что скоро он оттает. Наверняка у них с Отто все же состоится серьезный разговор, но это будет позже, да и самые тяжелый момент уже позади. — Так все же, — начала мать светским тоном. — Как у вас все началось? Эймонд пожал плечами. — Да как-то само собой. Тиланд мне очень помог, и я предложил сходить в оперу в качестве благодарности…