План по соблазнению стеснительного капитана

Антон всегда был слишком, слишком во всем. Слишком самоуверенным и строгим, слишком высоким и настойчивым, слишком громким и наглым. Но только рядом с ним он становился другим. Настырность и самоуверенность словно исчезали, уступая место смущению и трогательной неловкости. Громкий, поставленный голос, которым он привык управлять всеми вокруг, превращался в тихое, почти неуверенное «мяуканье». Именно так он однажды сказал, смеясь и улыбаясь своей ослепительной и такой искренней улыбкой. А высокий рост терял все свои преимущества, когда его абсолютно точно игнорировали и не замечали. Антон был слишком во всем, но только рядом с ним он становился слишком уязвимым. Когда Антон увидел его впервые, в душе что-то очень сильно сжалось, а теплая дрожь пробежала по всему телу, заставляя его ощутить непривычное волнение. Он знал его всю жизнь, но именно в этот момент показалось, что увидел его впервые. Увидел его огромные и безумно красивые голубые глаза, идеальные изгибы тела, длинные ноги и лёгкий румянец на щеках. Увидел его покусанные губы, широкую улыбку и гордо вздёрнутый нос. Он изменился. Сильно изменился. Когда он решил заняться баскетболом и вступить в команду Антона, тот сначала едва под землю от счастья не провалился, а после — пришло осознание и сам Арсений, на каждую тренировку. На каждую гребанную тренировку, на каждый выезд и каждый совместный поход куда угодно. Он был везде, был невероятно близко и при этом безумно далеко. Он сверкал своими длинными ногами в блядских высоких носках, не стеснялся носить короткие шорты, которые Антон ненавидел всей душой, и маечки. Эти чёртовы маечки, которые так красиво и элегантно спадали с его плеч, оголяя прекрасные ключицы и длинную шею. А ещё эти маечки были слишком свободными и длинными, открывая Антону те самые места, о которых он мечтал поздно ночью, до звёздочек перед глазами сжимая свой член. Эти маечки всегда спадали очень удачно, открывая его взору розовые сосочки, безволосую подтянутую грудь и впалый живот. Да, Антон часами мог дрочить на эти картинки, которые всплывали у него перед глазами при любой удобной возможности. А когда их не было, Арсений приходил сам. Приходил и ненавязчиво просил о маленьком одолжении, невинно заглядывая в его глаза и, медленно облизывая губы, просил помочь что-то перенести или поставить. Учительница заставляла только его, но Антон, как ответственный капитан команды, просто обязан был ему помочь. А еще он просил помочь с растяжкой, так медленно и плавно проговаривая каждую букву этого слова, что Антону срочно требовалось подержать в руках какую-то папку, мяч, рюкзак, да что угодно. Да он однажды семиклассника какого-то словил, невзначай поставив его перед собой. Арсений тогда сильно рассмеялся и ушел… Антон так и не понял почему. Но Антон ему помогал, всегда помогал, приходил по первому зову и делал абсолютно все. Таскал старые парты, двигал стулья, стараясь как можно сильнее оградить себя от этой голубоглазой проблемы. Не получалось. Стоило Арсению вновь упомянуть растяжку, крышу у Антона сносило за считанные секунды. В такие моменты, он благодарил всех, кого только мог, что Арсений сидит к нему спиной и широко раздвигает свои ноги в другую сторону. Он бы не выдержал, кончил бы прямо в зале, захлебываясь слюнями и диким восторгом. Уже кончал, случайно конечно, но прецеденты были. В один из тех дней, когда Арсению позарез нужно было потянуться и по возможности лечь грудью на пол, Антон надавил на его спину чуть сильнее и услышал первый тихий стон, который вырывался из самых желанных губ в мире. Арсений тогда тихо рассмеялся и сказал о том, что не ожидал подобного напора, но вовсе не против, если Антон будет действовать так быстро и грубо. Антон не услышал. В тот момент, в его голове менялись сотни картинок, где Арсений широко раздвигал свои ноги в стороны и громко протяжно стонал, принимая его член в себя как можно глубже. Фантазии были яркими, красочными и такими желанными, что сердце замирало от одной только мысли об этом. Арсений тогда что-то сказал, касательно того, что Антон его игнорирует, возмущённо поругался и в который раз позвал Антона. Мягко позвал, очень сладко и так… Словно они были не здесь, словно они были где-то в закрытой комнате и Арсений умолял его о чем-то большем, а не просил сильнее нажать на спину, помогая ему прижаться к земле. Антон тогда разницы не увидел. Кончил в трусы от одного только сладкого «Антоша». Лицо вмиг залилось краской, а осознание накрыло странными волнами. Они были в углу зала, словно специально скрываясь от навязчивых взглядов и разговоров, пока другие ребята разминались ближе к центру. Антон тогда что-то невнятно пробормотал про мышцу, которую он успел растянуть, пока помогал Арсению и о том, что на тренировке его не будет, ведь он пойдет в медпункт. Точно, медпункт. Ещё одно место, где они регулярно лечили небольшие ушибы и ссадины голубоглазого, которые тот так усердно получал на каждой тренировке, а после умоляющим взглядом просил Антона ему помочь. И Антон помогал. Обрабатывал содранные коленки, нежно поглаживая тонкую и безумно мягкую кожу. А потом разминал подтянутые мышцы бедра, мельком касаясь самой желанной кожи под его блядскими короткими шортиками. Спину ему растирал и делал очень мягкий массаж, выслушивая тихую похвалу, адресованную его сильным и властным рукам, которые умели абсолютно все. — Человеку в которого ты влюбишься, очень повезет, — голос Арсения раздался неожиданно громко, заставив Антона вздрогнуть. Парень задумался, стоя под горячими струями воды, совершенно точно не ожидая увидеть перед собой Арсения в одном коротком полотенечке. Все ребята давно разошлись вместе с Арсением, но Антон задержался после тренировки и планировал спокойно принять душ. — Я уже влюбился, — тихо ответил Антон, надеясь, что он его не услышит. Услышал. Арсений хитро улыбнулся и, шагнув ближе, оказался рядом с Антоном под горячими струями воды. Капли скользили по его коже, делая её ещё более притягательной, подчёркивая каждую линию его тела. Он медленно провёл рукой по мокрым волосам, откидывая их назад, и с лёгким вызовом посмотрел на Антона. Наверное, не хочет ждать пока вода нагреется в соседней душевой, — пронеслось в голове Антона. — Это взаимно? — заинтересованно спросил парень, невзначай отодвигая Антона в сторону, чтобы взять себе его гель для душа. — Нет. Этот человек продолжает делать вид, будто не замечает ничего связанного со мной, — голос Антона дрогнул и он осознал, что сказал слишком много. — А ты попробуй сделать первый шаг, зажми его в душевой и трахни, — его голос звучал насмешливо, с едва заметной ноткой игривости. Арсений звучал так всегда, когда обращался именно к нему. Казалось, он всегда специально говорил двусмысленные фразы, давал неоднозначные намеки и просто издевался. Абсолютно всегда. — Как? — только и смог спросить Антон. Ему послышалось или Арсений действительно предложил подобное именно ему… — Тебе рассказать как люди занимаются сексом или сам догадаешься? — прямо в губы выдохнул Арсений. — Вставь в него свой член и… — договорить ему не дали горячие губы, которые резко накрыли его в требовательном поцелуе, прижимая спиной к холодной плитке. Он едва успел вдохнуть, как оказался во власти Антона — обжигающие руки обхватили его талию, скользнули вниз к бедрам, оставляя следы жгучего прикосновения. Антон действовал быстро, почти инстинктивно, словно каждое движение шло из самого сердца, минуя разум. Его губы требовательно впивались в Арсения, задавая ритм, которому невозможно было сопротивляться. Вода стекала по их телам, горячая и обжигающая, но казалась прохладной по сравнению с жаром, вспыхнувшим между ними. Арсений попытался что-то сказать, но вместо слов вырвался сдавленный стон, когда руки Антона притянули его ещё ближе. Их тела соприкасались, кожа к коже, и напряжение в воздухе становилось почти невыносимым. — Ты… слишком настойчив, — выдохнул Арсений, но его голос звучал совсем неубедительно, дрожа от переполнявших эмоций. — Думаю, тому парню понравится твой напор. — Да? Как думаешь, что ему ещё может понравиться? — на губах Антона мелькнула довольная улыбка. Одним резким движением он подхватил парня на руки, заставляя обхватить его спину ногами. — Стой, стой, стой, — испуганно залепетал Арсений, упираясь в широкую грудь. — Поставь меня, прошу, — его голос затих, а губы задрожали от волнения. Он склонился ближе, прошептав прямо на ухо: — Сначала достань её. — Достать? — Антон тихо повторил его слова, опуская на мокрую плитку. Его длинные пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, заставляя Арсения едва не вскрикнуть. — Прошу… — Ты подготовился, — словно не веря собственным глазам прошептал Антон, его пальцы касались холодной резины. Игрушка. Арсений сам подготовился и пришёл так к нему. Ему это снится? — Ты был на тренировке с этим? — Конечно, — с наигранной уверенностью ответил Арсений, его голос был почти насмешливым. — Прыгал, бегал… пока внутри всё так… — Он сделал паузу, пока Антон растерянно смотрел на него, а затем громко рассмеялся. — Конечно же нет. А ты бы хотел? Чтобы я в этом… при всех? Последние слова прозвучали совсем близко к губам Антона, и он, не выдержав, впился в них жадным поцелуем. — Только для меня, — его голос стал ниже, властный, почти нежный. Одна рука скользнула по его бедру, царапая кожу тонкими линиями. Вторая осторожно зацепила игрушку и медленно вытащила её, заставляя Арсения задохнуться от новых ощущений. — Такое чувство, будто я распаковываю свой подарок, — ухмыльнулся Антон, глядя на порозовевшее лицо Арсения, который попытался спрятаться за тихим смехом. — Нужно было завернуться в ленточки, да? — с вызовом выдохнул Арсений, его дыхание было рваным, а губы оставались едва прикрытыми. — Сделать для тебя сюрприз и ждать в этой душевой, — его глаза блаженно прикрылись, а из груди вырвался тихий стон, стоило Антону коснуться его дрожащего входа. — Я бы сорвался. И так держался из последних сил, — шептал Антон, медленно двигая пальцами внутри парня. Его движения были методичными, словно он интуитивно знал, как доставить Арсению максимальное удовольствие. Настолько правильными, что у него перехватывало дыхание, и всё внутри кричало, умоляя о большем. Антон был осторожен, безумно осторожен, но при этом настойчив и уверен. Всё это было слишком. Слишком много. Слишком хорошо. Слишком реально. — Тогда почему… не входишь? — Арсений собрал последние силы, чтобы выдавить из себя этот вопрос. Его голос дрожал, но руки уверенно цеплялись за плечи Антона, словно удерживая его от дальнейших колебаний. — Боялся сделать тебе больно, — хрипло прошептал парень. Его голос был низким, обжигающе возбуждающим. У Арсения пробежали мурашки по коже, стоило ему услышать это. — Тогда не делай больно… Сделай хорошо, — он прозвучал очень тихо, в непозволительной близости от губ Антона. — Сделай так, чтобы я… — Сделаю, — перебил его Антон, накрывая его губы жадным, горячим поцелуем. Он вжимал его в холодную плитку с такой силой, что Арсений едва сдержал тихий всхлип. — Я не смогу остановиться в процессе. Не смогу, — срывающимся голосом прошептал Антон, едва сдерживая своё собственное желание. — У тебя есть последняя возможность отказаться. Его длинные пальцы нежно сжали кожу на бедре Арсения, заставляя того сильнее прижаться к его широкой груди. — Не останавливайся. Но если я не смогу ходить… — голос парня дрогнул, смешивая вызов и страсть. Влажная головка только коснулась его входа, и Арсений задохнулся, едва не закричав от переполнявшего восторга. Это происходило. Это действительно происходило с ним. Он мечтал об этом последние месяцы, намекая Антону всеми возможными способами. Но тот будто не видел. Или не хотел видеть. Прятался, убегал, избегал его взгляда. И при этом возбуждался от каждого случайного движения или невинной фразы, но продолжал вести себя как образцовый капитан команды. — Отнесу тебя домой, мой хороший, — прошептал Антон, толкаясь глубже. Он придерживал Арсения за коленку, поднимая его ногу выше, и сейчас едва мог сдерживать себя. Арсений был слишком горячим, слишком притягательным и желанным. Он был слишком близко. Если бы Антон не научился сдерживать себя рядом с ним раньше, то сейчас — кончил бы сразу. Ему не нужно было даже входить в парня, он бы взглянул на голого Арсения, который зашёл к нему в душ, и тут же кончил. — Медленнее… немного медленнее, — простонал Арсений, цепляясь за влажные плечи Антона. Его голос дрожал, словно пытался удержаться на грани. Движения Антона были слишком быстрыми, слишком настойчивыми и одновременно невероятно правильными. Но не в этой позе, когда одна нога едва касалась мокрой плитки, а другая была поднята так высоко, что казалось, ещё чуть-чуть — и Арсений потеряет равновесие. — Ты слишком горячий, я просто не могу остановиться. Ты сводишь меня с ума, — сказал Антон на одном дыхании. Он резко подхватил Арсения под вторую коленку, прижав его сильнее к стене. — Ты просто невероятный. Я готов кончить только от одной мысли, что сейчас внутри тебя. Арсений что-то невнятно простонал, инстинктивно подмахивая бедрами, и обхватил шею Антона со всей силы. Всё происходящее было слишком быстро и от этого было немного страшно — его ноги не касались пола, руки не могли ухватиться ни за что, кроме Антона. Он был полностью в его власти, полностью подчинялся этим горячим рукам, резким толчкам и обжигающему дыханию. И всё это возбуждало его до дрожи. Каждый раз, когда Антон говорил что-то, толкался глубже или прикусывал его бледную кожу — Арсений сходил с ума. — Я… скоро, очень скоро… — шептал невнятно парень, его голос смешивался с хриплыми стонами. Антон двигался быстро, настойчиво, и каждый толчок касался простаты, заставляя Арсения терять себя в водовороте ощущений. Всё вокруг плыло, мышцы дрожали, а тело подчинялось только одному человеку. Только Антону. Арсений кончил первым. Его тело выгнулось дугой, голова едва коснулась холодной стены, а из груди вырвался громкий, неконтролируемый стон. Он подался вперёд, подставляя свою грудь под новые поцелуи. — Какой же ты горячий, — пробормотал Антон, делая ещё несколько толчков. Его движения замедлились, стали плавными, от чего они казались ещё более интимными и чувственными. Он хотел продержаться дольше, хотел подарить Арсению больше наслаждения. У него получалось. Он целовал подрагивающее плечи, кусал нежную кожу на шее и медленно трахал свой идеал, смакуя каждый толчок и хриплый стон, причиной которых был именно он. — Я не исчезну, — неожиданно тихо прошептал Арсений, немного отстранившись, чтобы встретиться с глазами Антона. — Не сдерживай себя, прошу. — Просишь? — мягко повторил Антон, улыбаясь уголками губ. Его взгляд потеплел, он крепче обхватил Арсения, вбиваясь в податливое тело быстрее. — Значит, волнуешься обо мне, мой хороший. Ты не представляешь, как я рад это слышать. — Во… волнуюсь, — выдохнул Арсений, срываясь на громкие вскрики, когда толчки становились все глубже и увереннее. — Потому… сделай это для меня, и оп… — он не успел договорить. Антон прервал его, затыкая поцелуем, и спустя несколько мгновений кончил глубоко внутрь. — Опусти меня, — прохрипел Арсений, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Да… конечно, — Антон бережно поставил его на пол. Но стоило ему опереться о стену, как Антон сразу виновато опустил голову. Его плечи поникли, ресницы скрывали взгляд зелёных глаз, в которых отчетливо читалась растерянность. — Тош, что случилось? — испуганно спросил Арсений, нахмурившись. — Мне… наверное, стоило спросить, как ты хочешь, — пробормотал Антон. — А я просто… Прости, если тебе не понравилось. Я могу… — он тяжело сглотнул, не поднимая глаз. — Ртом или руками. У тебя ведь снова… — Антон замер, прежде чем медленно поднять взгляд на Арсения. — У тебя стоит. Снова. Арсений сначала удивился, но затем громко рассмеялся, наклоняясь ближе. — Да, на тебя стоит, дурак, — парень мягко улыбнулся и притянул руку Антона к своей возбужденной плоти. — Потрогай. Это из-за тебя. — Его голос звучал уверенно, но в нём ощущался восторг. — Ты сделал мне так хорошо, что я почти кончил во второй раз только от твоего члена. — От моего… — Антон неловко повторил, смущение вспыхнуло румянцем на его лице. — Из-за меня? — Ты видишь тут кого-то ещё? — с хитрым прищуром ответил Арсений, изогнув бровь. Его взгляд скользнул по лицу Антона, отмечая каждую его реакцию. — Знаешь, мне было мало. — Эти слова он бросил резко, с вызовом, поворачиваясь к Антону боком. Одной рукой он опёрся о влажную стену, а другая медленно скользнула по его ягодице, поглаживая мокрую кожу. — Я бы хотел больше, — его голос стал низким и сладким, проникая прямо в сознание Антона. В подтверждение своих слов он показательно ввёл в себя два пальца, его движения были медленными, почти издевательскими. — Здесь всё ещё так горячо и влажно… из-за тебя. — В голубых глазах вспыхнуло пламя, и Антон рефлекторно прикрыл руками своё возбуждение. — Из-за тебя, Антош, — Арсений лишь улыбнулся, хитро и победоносно, и специально простонал, раздвигая пальцы внутри себя, словно ножницы. — Я могу помочь! — Антон сделал шаг вперёд, но его голос звучал всё так же неуверенно. — Как? — обречённо выдохнул Арсений, добавляя третий палец. Его тело выгибалось, пальцы ласкали простату, а громкие стоны, словно нарочно, срывались с его губ. — Мне нужно что-то больше… Длинное, горячее… — его голос затих в приглушённом вскрике, когда волна удовольствия охватила его. Антон смотрел на него зачарованными, полными восхищения глазами. — Я могу войти в тебя снова, если позволишь… — неуверенно предложил он, осторожно коснувшись его бедра. — Не позволю, — резко выдохнул парень. Но, заметив обиду в глазах Антона, смягчился и добавил: — Требую. Я требую своё. Тош, что ты тупишь! — Он раздражённо выдохнул, раздвинув ноги ещё шире. — Я стою перед тобой голый, ноги раздвигаю! Мы долго будем думать, что в меня еще вставить, или ты наконец войдёшь? — Всё это время ты хотел меня? — удивлённо спросил Антон, но его слова оборвались громким шлепком по плечу. — Я месяцами перед тобой верчусь, ноги раздвигаю, соблазнить пытаюсь, а ты… — С ума по тебе схожу и не знаю, как предложить тебе встречаться, — неожиданно тихо закончил Антон. Арсений сначала замер, удивленно глядя на Антона, будто не веря услышанному. Но спустя мгновение его губы дрогнули, и он рассмеялся. Этот смех был мягким, тёплым, почти счастливым, словно он наконец-то позволил себе отпустить все сомнения. — Я дал тебе весомый повод — действуй, — ответил он, и, резко повернувшись, едва не упал Антону на грудь. — Один раз — случайность, два — нечто большее. — А три раза — повод начать встречаться? — осторожно спросил Антон, прижимая парня к себе. — Или нужно больше? — Тоша, ты сведёшь меня с ума, — выдохнул Арсений, отталкивая его к противоположной стене. — Если ты сейчас же не предложишь мне встречаться, я прямо здесь трахну себя пальцами сам и тебя больше к себе не подпущу. — А ты согласишься? — Подумаю. — Хорошо, Арсюш, я постараюсь тебя убедить, — прошептал Антон, подхватывая его под ягодицы. — Нет! Только не в этой позе снова! — возразил Арсений, в панике упираясь руками в грудь Антона. — Поставь меня на пол. Сейчас же! — Прости… Как ты хочешь? — Антон провёл горячим языком по его белоснежной шее, покрытой красными отметинами. — Я могу… — голос Арсения задрожал, когда он сильнее вжался в разгоряченное тело. — Я могу стать на колени. Или лечь. — Здесь плитка, тебе будет больно, — прошептал Антон, едва отрываясь от его шеи. — Сядешь сверху? Я буду тебя держать. — Хорошо, как ты… — Арсений не успел договорить. Горячий язык и влажные руки Антона были повсюду, они ласкали его тело, гладили, сжимали и доводили его до безумия. От этих прикосновений у него кружилась голова, а в груди разливался пожар. Антон первым опустился вниз и, бросив на мокрую плитку своё полотенце, уселся сверху, притягивая Арсения к себе. Тот что-то неожиданно вскрикнул, но тут же затих увидев перед собой возбуждённую плоть Антона. — Он такой твердый, — словно не веря собственным глазам, прошептал парень. — Сказать, из-за кого, или сам догадаешься? — довольно мурлыкнул Антон, притягивая его ближе. Его член скользнул по мягким ягодицам, заставляя Арсения вздрогнуть. Антон двигался медленно, осторожно, совсем не так, как в первый раз. Его взгляд не отрывался от лица Арсения, подмечая малейшие изменения в эмоциях, замечая каждый едва заметный отголосок боли. — Так тебе будет легче, — уверенно произнёс Антон, закидывая одну ногу Арсения себе на плечо. Тот едва не потерял равновесие, но сильная рука, поддерживающая его за спину, не позволила ему упасть. — В каком месте это будет легче? — буркнул Арсений, пылая от смущения до самых ушей. — И как тебе вообще пришло это в голову? — У тебя отличная растяжка, — с довольной улыбкой протянул Антон, толкаясь глубже. Его движения были уверенными, мягкими и слишком чувственными, будто он наслаждался каждым мгновением, каждым сладким стоном Арсения и каждым отголоском удовольствия на его лице. Тело парня под ним дрожало, отзываясь на каждое прикосновение, каждое движение, поддаваясь настойчивым ласкам и его напору. Антон хотел растянуть этот момент, запомнить его навсегда, заставляя Арсения почувствовать себя желанным, нужным, своим. — Благодаря кому, интересно… — проворчал Арсений, обхватывая его вторую руку, чтобы удержаться, а его ногти царапнули нежную кожу, оставляя лёгкие следы. — Ты сам просил меня помочь, — сдерживая улыбку, ответил Антон. — Так старался, растягивался и тихо стонал в зале… — Я думал, ты догадаешься раньше, — голос Арсения дрожал, но в нём звучал укор. — Зажмешь меня где-то, под предлогом проверить растяжку и трахнешь, а ты ждал… Его слова прерывались, дыхание сбивалось, а тело поддавалось каждому толчку. Он зажмурился до звёздочек перед глазами, и вскрикнул, когда мощная волна удовольствия накрыла его. — Тебя ждал, мой хороший… Тебя, — ласково прошептал Антон, усиливая свои движения. Каждый толчок вырывал из Арсения хриплые стоны, заставляя его жаться ближе, плотнее. Его тело горело, словно растворяясь в этом ритме, в этой буре эмоций и страсти. Антон чувствовал, как накатывает волна удовольствия, как его тело напрягается до предела. Ещё несколько толчков — и он кончил, прижимая Арсения к себе так, словно боялся потерять его даже на секунду. Их дыхание смешалось, горячее, прерывистое, наполненное удовлетворением и чем-то большим, чем просто физическая близость. — Я согласен, — почти одними губами прошептал Арсений. Его голос был едва слышен, но полон решимости. — Согласен с того момента, как пришёл сюда сегодня. — Прости, что заставил тебя так долго ждать, — прошептал Антон, целуя его влажные от пота виски.