Честный отчет

      Гермиона Грейнджер всегда была очень ответственным человеком, а когда заняла должность заместителя Министра Магии, то напряжение только усилилось. В декабре она особенно никому не давала спуску, поговаривали, что сам Министр ее побаивался в этот период.       Подготавливая годовой отчет, она становилась требовательной и жесткой к своим подчиненным и не все выдерживали ее напор, начальники отделов ее тихо ненавидели, но скрепя зубами, с заискивающей улыбочкой, делали все как ей было нужно. Ни предрождественское настроение коллег, ни нарядно украшенные коридоры Министерства не могли смягчить ее гнев, если она находила ошибки в их отчетах. Единственным ежегодным испытанием для Гермионы было добиться отчета от Драко Малфоя.       В нем уживались деловая хватка и скрупулезность к деталям, что все коллеги отзывались о нем и его работе с большим уважением, и поразительная беспечность к ее требованиям. Даже Министр отмечал его успехи на собраниях, только Малфой никогда ими не гордился, а лишь почтительно кивал.       С Гермионой он вел себя отстраненно и подчеркнуто вежливо, что не мешало ему часто задерживать сводку своего отдела, из-за чего ей приходилось отчитывать его за несданный вовремя отчет, а он сохранял холодную маску безразличия, хотя в его глазах пылал таинственный огонь.       Гермиона солгала бы, сказав, что не хотела бы разгадать его тайну. Она всегда ощущала его присутствие по мурашкам, что пробегали по позвоночнику. Еще до того, как он появлялся в поле ее зрения, сердце пропускало удар. Когда он не видел, она не могла не разглядывать его длинные пальцы, острую линию скул, мужественный изгиб его челюсти.       Грейнджер иногда ловила его пристальный взгляд во время своих докладов, Малфой слушал с особым вниманием, и присылал офисной корреспонденцией свои идеи и комментарии, что доказывало его заинтересованность в общем деле. Поэтому она не могла понять почему же он так изводит ее каждый отчетный период.

***

      Гермиона всегда приходит на работу слишком рано, потому что любит посвящать время организации рабочего дня в тишине и спокойствии. Но сегодня причина заключалось в ее тревожности.       В календаре этот день был обведен в красный кружочек — последний день, когда она могла подготовить для Министра сводку по проделанной работе отделов за год. Все начальники уже сдали свои отчеты, кроме начальника отдела международного сотрудничества — Драко Малфоя, и это выбивало ее из колеи. Гермиону бесило то, что теперь она не сможет выполнить свою работу идеально.       Малфой, как всегда, дотянул до последнего, и она была уже заранее раздражена, мысленно готовилась отчитывать его как первокурсника за несобранность. Она неделю отправляла ему записки, пытаясь поторопить, но он придумывал нелепые отговорки, чтобы не сдавать отчет и не встречаться лично.       Войдя в свой кабинет, Гермиона обнаружила его сову, которая важно расхаживала по столу. Привилегией ее должности было зачарованное окно, которое могло пропускать почтовых сов в ее кабинет в отсутствие хозяйки.       Грейнджер угостила птицу, и та незамедлительно улетела. Спешно повесив пальто на вешалку, Гермиона опустилась в свое кресло и достала пергамент из конверта. Ее сразу же окутал приятный запах, поэтому она на мгновение прикрыла глаза: дорогой виски, парфюм Малфоя, чернила.       От Драко всегда приятно пахло, из-за чего пару раз, учуяв его в лифте, Гермиона отдергивала себя, чтобы не пойти по его шлейфу. Дав себе несколько минут насладиться моментом, Гермиона открыла отчет.

Ежегодный отчет о проделанной работе отдела международного сотрудничества

Заместителю министра Гермионе Грейнджер

      По данным за 12 месяцев на 20% повысилась эффективность отдела по сравнению с прошлым годом. Было заключено 516 контрактов о сотрудничестве… Бла-бла-бла! Какая скукота!.. А к черту всё!

Уважаемый заместитель Министра

Дорогая Гермиона…

Самая красивая женщина на этой планете!

      С прискорбием сообщаю, что в очередной раз не могу сдать свой отчет вовремя по крайне веским причинам. Моя личная эффективность с тех самых пор, как я начал работать в этом треклятом Министерстве, стремиться к нулю по Вашей вине. Я совсем потерял способность здраво мыслить и осуществлять какую-либо интеллектуальную деятельность, потому что все мои мысли занимаешь только ТЫ. Я окончательно потерял голову и больше не способен молчать о своих чувствах.       Невыносимо каждый день видеть твою утонченную фигуру, спешащую по коридору, и попадать под гипноз твоих буйных кудрей, мерно раскачивающихся в такт твоим шагам.       Невыносимо видеть твою улыбку, обращенную не на меня, невыносимо не чувствовать твоих прикосновений, сгорать от ревности к каждому, кого ты удостаиваешь своим вниманием.       Я думаю о тебе каждую минуту пока бодрствую и не прекращаю воображать твое шикарное тело в своих руках во снах. Я постоянно фантазирую о том, как затыкаю твой дерзкий рот своими губами, как проглатываю твой сладкий стон.       Я боготворю тебя! Не могу не восхищаться тем, как пылает огонь в твоих глазах во время каждого собрания, и тем, как рьяно ты защищаешь новые законопроекты, как румянятся при этом твои щеки.       Я готов аплодировать стоя всем твоим аргументам и горжусь, тем, как умело ты обводишь этих недотеп вокруг пальца! Твоя гениальность, острый ум, находчивость и креативные идеи заставляют меня желать говорить с тобой сутками напролет. Но я не могу вымолвить и слова в твоем присутствии, чего со мной ранее не случалось.       Как бы мне хотелось иметь возможность в конце очередного трудного дня, когда ты откинешься на спинку своего кресла, опустится перед тобой на колени, осторожно стянуть с твоих ног туфли на высоком каблуке, поцеловать лодыжки, размять пальцами твои напряженный стопы, подняться массажными движениями до икр и услышать твои несдерживаемые стоны удовольствия. Легкими прикосновениями задрать твою юбку до талии, мягкими поцелуями по бедру заставить твои колени разъехаться в стороны для меня, с ухмылкой заметить, как намокли твои трусики. Жадно пожирать глазами твои губы, что разомкнуться в немом выдохе, влажный язык пройдется по ним в нетерпеливом жесте, а руки взметнутся до груди, сжимая их через ткань блузки. Я хотел бы часами слушать твои сбивчивые мольбы о том, чтобы я прикоснулся к тебе.       Я бы с радостью поддался на твои уговоры, отодвинул ткань в сторону и припал к клитору как источнику живительной силы. Я бы доводил тебя языком до беспамятства, чтобы на пике наслаждения ты выкрикивала мое имя, сотрясаясь в оргазме.       Потом положил бы тебя животом на твой рабочий стол, стянул белье вниз и вошел в тебя одним резким толчком, выбивая из тебя воздух. Начал бы двигаться в тебе мучительно медленно, ощущая тебя каждым дюймом, я бы трахал тебя пока будет хватать выдержки, а потом вознес тебя, мой ангел, до небес удовольствия и упал бы с них вместе с тобой.       После я забрал бы тебя в свою квартиру, чтобы принять с тобой ванну, уложил в свою кровать и болтал бы с тобой, обнимая, пока ты сладко не засопишь у меня на груди.       Как же чертовски я всего этого хочу и страшусь, что ничего из этого тебе не нужно…       Не могу высказать тебе это в глаза, признаться как сильно в тебя влюблен…       Поэтому я не могу предоставить полный отчёт по деятельности моего отдела… С уважением, С любовью, всегда твой Драко «безнадежный романтик» Малфой       Дочитав, Гермиона обнаруживает, что невольно приложила пальцы к губам, а ее щеки запылали от жара.       Она обмякает в своем кресле, уставившись на пергамент в руке, как на диковинное существо, и не верит тому, что только что прочитала.       Схватив волшебный пергамент красного цвета, который использовала для особо срочных служебных записок, она дрожащей рукой нацарапала Малфою сообщение, взмахнула палочкой. Записка сложилась в аккуратный самолетик и вылетела в открытую дверь.

***

      Драко проснулся в агонии, слабый свет, проникающий через открытые портьеры, нещадно резал его чувствительные глаза. Он лежал одетым на не расправленной кровати в своей спальне. В висках пульсировало, во рту было сухо, поэтому он медленно и осторожно сел, наколдовал себе стакан воды, чтобы хоть немного облегчить страдания. Превозмогая головную боль, он со стоном поднялся и направился в ванную.       Из зеркала на него смотрело нечто отдаленно похожего на него: бледное лицо, бескровные сухие губы, темные круги под глазами, всклокоченные волосы, мятая белая рубашка, выбившаяся из брюк, оттянутый в сторону галстук. Драко поскреб пальцами по щетине на своих щеках радуясь тому, что Нарцисса уже уехала на каникулы во Францию и не видит его в таком удручающем состоянии.       Он разделся, включил прохладную воду, чтобы взбодриться и встал под струи воды. Это немного улучшило его самочувствие и добавило ясности мыслям.       Драко попытался восстановить в памяти вчерашний вечер, но мысли путались и были отрывочными. Он помнил, что задержался на работе, чтобы наконец сделать для Грейнджер отчет, который так бессовестно задолжал, но перед этим пропустил пару стаканчиков «Огдена» для вдохновения. Ну может стаканчиков пять.       Потом он забрал документы домой, чтобы закончить отчет дома, и выпил еще пару бокалов виски в своем кабинете. Следующей вспышкой в памяти возникает то, как он привязывает конверт к лапе совы и выпускает ее в окно. Доходит до спальни и падает на кровать.       Выдохнув с облегчением, что хотя бы отчет он все же доделал, он выходит из душа. Призвав эльфа, Драко попросил принести антипохмельное зелье и большую чашку кофе, а затем направился в гардеробную, чтобы выбрать костюм. Походив, все же отдает предпочтение незыблемой классике: черный костюм тройка, белая рубашка с серебряными запонками и темно-бордовый галстук.       Он все же опаздывает на работу на двадцать минут. В его приемной уже летает красный самолетик и как только он открывает кабинет, тот влетает за ним и падает на стол.       — Дай угадаю, — бурчит себе под нос, закрывая за собой дверь, — тебя отправила Грейнджер. Я же сдал отчет или это не влияет на твое желание устроить мне взбучку, госпожа заместитель министра!       Он разворачивает записку и тяжело вдыхает, его действительно вызывают к ней в кабинет. Ощущая себя восходящим на эшафот, он направляется к лифту.       — Не стоит заставлять грозную королеву ждать, не каждого она одаривает своим вниманием пусть и гневным.       Драко уверен, что он снова пропустит ее гневную тираду мимо ушей, потому что как безнадежный идиот засмотрится на блеск ее глаз, румянец ее щек и вздымающуюся грудь.       «Вот бы она сегодня надела что-то с декольте, тогда он был бы счастлив умереть от ее руки» — замечтался он на мгновение.       Поднявшись на нужный этаж, он коротко стучит и, не дождавшись ответа, входит.       Грейнджер смотрит пристально за тем, как он медленно проходит и садится в кресло напротив ее стола.       Она, как всегда, выглядит безупречно в классическом брючном костюме и темно-вишневой мантии, которая сегодня сочетается с его галстуком, отмечает он про себя, и едва приподнимает уголок губ в довольной ухмылке. Волосы Грейнджер собраны назад, но пару кудряшек на висках по обе стороны обрамляют ее лицо и ему хочется накрутить один локон на свой палец. От того, как она прекрасна и строга сейчас, у него снова пересыхает во рту.       — Твой отчет никуда не годится, Малфой, — она протягивает ему пергамент, и он недоверчиво берет его из ее рук.       Он начинает читать и его глаза расширяются, а челюсть едет вниз. Он не смеет поднимать на нее глаза и судорожно пытается придумать оправдание тому, что он ей написал. Драко и хотел бы что-то соврать: что это не он и не ей. Но все слишком прозрачно: он вместо отчета по пьяни излил ей все свои чувства до последней капли. Отнекиваться будет глупо и трусливо. Джентльмены должны отвечать за свои поступки.       Он вдыхает и смотрит на нее открыто и прямо.       — Признаю, госпожа заместитель, это совсем не похоже на годовой отчет о проделанной работе. Но и не буду отрицать, что все, что здесь написано, правда.       Глаза Гермионы распахиваются, а милые розовые губки принимают форму буквы «о». Она до последнего думала, что это его глупая шутка, что он просто не захотел делать отчет и просто решил поиздеваться.       — Хотя я планировал признаться тебе не так и не сейчас… Возможно никогда. — Решимость покинула его и он всматривался в ее лицо, пытаясь понять, о чем она думает.       — Твое откровение стало для меня полной неожиданностью, — начинает она, облизав губы и это не ускользает от его взгляда. — Я никогда бы не подумала, что ты можешь испытывать ко мне что-то кроме ненависти и отвращения. Когда я прочитала твое письмо, то в красках представила все, что ты там написал и поняла, что я хотела бы все это испытать с тобой.       Ее слова и искренность в тоне будто придало ему импульс. Не помня себя, он встал из своего кресла, обошел ее стол и потянул ее в свои объятия. Их губы сразу же столкнулись в страстном поцелуе, язык Драко проник в ее рот, и она глухо застонала.       Его руки сжали ее талию, проскользили по спине и запутались в волосах. Она ласкала его язык в ответ, тонула в ощущениях и захлебывалась возбуждением.       — Но я все же хочу сделать все правильно. Ты поужинаешь со мной?       — Да, — она выпускает короткий смешок, — Но сначала ты сдашь мне отчет!       Ее голос становиться строгим, и она толкает его ладошкой в грудь, но он не позволяет ей отойти ни на шаг.       — Как скажете, моя госпожа!