Первое задание Арлекино

Человека без мечтаний,

Что трепета души лишен,

Что ценности себе не знает,

Можно назвать лишь мертвецом.

      В вечернем сумраке вой волков сливался с леденящим дуновением ветра. Свет растущей луны падал на малую часть леса, слабо проглядывая сквозь спутанные ветки деревьев и не доходя до глубины чащи. Лишь один красноватый огонек, тихо горевший из женской ладони посреди высоких сосен, освещал толстые сугробы и голые почерневшие во мраке деревья.       Арлекино притаилась в кустах. Она внимательно наблюдала за Древом Скорби, замороженные листья которого поблескивали при свете луны.       Из полупрозрачной листвы высунулся серовато-бледный силуэт. Арлекино не верила глазам – Снежная Русалка медленно спозлаза с дерева, издавая телом страшные звуки, похожие на треск костей. Цепляясь за древесную кору когтями на пальцах рук и ног, она направлялась к пеньку, стоявшему перед древом.       Фольклорная сказка оказалась правдой – русалка явилась на зов, почуя запах теплого блюда, пожертвования на пеньке. Главная часть плана была выполнена – она клюнула на приманку. Теперь Арлекино не составит труда напасть и воткнуть копье в самое сердце русалки.       Длинные острые когти приближались к замотанным в платок пирожкам. По сказке печальная и холодная русалка, призрак прошлого, забытая одинокая дева, вкусит приготовленный дома пирожок и в награду исполнит желание просящего – пущей чепухи Арлекино не слышала.       Выбежав из засады, Арлекино размахнулась копьем. Послышался звон лезвия, а затем удар – наконечник вонзился сначала в запястье русалки, а затем воткнулся в поверхность пня. Русалка завопила удушающим эхом, ударившим в голову Арлекино.       – Закрой рот, кикимора! – Она ухватилась за затылок русалки и прижала ее лицом в снег. – Настал час твоей смерти.       Арлекино вытащила копье из пня с продырявленной глубокой дырой, покрытой лоснящейся кровью. Взмахнув им, она прошлась лезвием по сухожилиям над пятками русалки, чтобы та перестала дергаться и не смогла сбежать. Русалка простонала, разбросав эхом пучки снега вокруг лица. Арлекино прицелилась в левую часть спины, под ее лопатку.       – Перуэр! – что есть мочи вскричала русалка.       Наконечник дернулся и резко остановился у спины мертвенного цвета.       Ей не послышалось? Имя. Знакомое имя, которое, казалось бы, совсем недавно вылетало из уст знакомых, но которое было предательски быстро забыто.       Все, кто знал это имя, должно были быть убитыми. Перуэр должна была исчезнуть вместе с ними – сгнить в беспамятном пламени.       – Откуда ты знаешь это имя? – без капли эмоций спросила Арлекино.       – Разве тебя так не зовут? – пролепетала русалка, обрадовавшись привлечением внимания. – Разве до пролитой тобой крови не существовала маленькая девочка по имени Перуэр? – перевернулась она лицом к Арлекино.       – Понятно, значит, русалки и в самом деле могут видеть прошлое людей. Это логично, ведь у вас нет ни жизни, ни будущего, питаетесь чужими воспоминаниями, чтобы хоть как-то почувствовать себя нужными. Омерзительно, – опустились белоснежные брови Арлекино, – ради этого ты заглядывала и в воспоминания детей из деревни, которых похищала...       – Дети невинны, – улыбнулась русалка, крутя прядь длинных темно-синих волос, – как многие считают. Однако взрослые сами не понимают, их разум нисколечки не отличается от молодого разума ребенка – он также уязвим и слаб. Нужно лишь немного больше времени, чтобы сломить их. Тебе ли этого не знать.       Тут Арлекино вспомнила о "Детях очага", об их наивных целях, которые они преследовали до самой своей смерти.       Русалка все знала и была права. Ее гадкая широкая улыбка сводила с ума. Разрубить ей голову – и дело с концом. Однако не успела Арлекино сжать в руке копье, как русалка продолжила монолог.       – Не только нежить находит способы чувствовать себя нужной. Среди людей есть такие несчастные как ты. Чтобы не чувствовать себя одинокой, ты привязываешься к людям, приказы которых готова выполнять. Ты убиваешь, уничтожаешь и сжигаешь – делаешь все, чтобы быть нужной. И вдруг тебе выдалась возможность подчиняться новому хозяину.       Глаза Арлекино подернулись алой дымкой.       – Осведомленности тебе не занимать, но лекция по жизненному пути подходит к концу. – Копье в руке зашевелилось. – Царица желает твоей смерти.       – Постой, – выпучила ладони русалка, – ответь мне на один вопрос.       – Если ты планируешь сбежать, у тебя ничего не получится, твоя смерть неизбежна.       – Я знаю, однако хочу получить ответ.       – Валяй.       – Ты сказала, что Царица требует моей смерти, но хочешь ли этого ты?       – Это мой первый официальный приказ, проверяющий способности и готовность действовать. Я благодарна Царице за то, что она освободила меня из темницы и дала шанс служить Снежной. Ее желания – мои желания.       Последняя фраза была сказана тише и неувереннее остальных. Арлекино задумалась.       Раньше она всецело слушалась Маму, делала все по имя ее амбиций, помогая с приютским экспериментом. Чем же это все закончилось? Подчиняться надоело – волк в овечьей шкуре показал клыки и загрыз пастуха. Случится ли то же самое с Царицей? Ведь Арлекино всю жизнь преследуют смерти ближних. Пламя смерти не угасает, оно лишь разрастается шире, поглощая все вокруг, сжигая все мечты и надежды.       Арлекино не уверена, выдержат ли ее ладони тяжесть пролитой крови. Ей никогда не стать счастливой – на ней лежит проклятье рода Алой Луны. Оно будет мешать ей жить спокойно и умеренно. Она и люди вокруг будут страдать до тех пор, пока бьется ее сердце. Будут страдать так же как дети из приюта и Мама.       "Тебя ждет могущество, Перуэр. С такой силой как у тебя, не всем суждено совладать, но ты особенная. Ты будешь проникать в людские жизни, как редкий кроваво-красный луч луны сквозь темные тучи, и лишь тебе решать, кто ослепнет от него, а кто останется в живых."       Слова Мамы пронеслись эхом в голове, пробудив Арлекино ото сна. На мгновение она забыла о главном – хоть проклятье делает ей больно, оно наделяет ее несокрушимой силой, которая подвластна лишь ей.       Арлекино почувствовала холод, бегущий по шее. Раскрыв глаза, она оглядела тело, покрытое льдом до ног.       – Очнулась? – негодовала русалка, из когтей которой испускалась магия заморозки.       – Тварь, заговорила меня, околдовав грязной магией.       Грудь, а затем и плечи с руками загорелись алым пламенем, растопившим лед. Арлекино махнула рукой, разбросав осколки льда по сторонам и призвав копье, валяющееся чуть дальше.       – Спасибо, русалочка, теперь я знаю ответ.       Щеки и рот русалки осунулись, она затряслась от страха.       – Да, я желаю твоей смерти. И Я желаю ее потому, что она принесет мне выгоду от Царицы – я убью тебя по собственному желанию.       Словно десятки рубинов, превратившихся в пламя, загорелись рука и копье. Один взмах, одно мгновенное движение и копье насквозь проткнуло грудь русалки.       – Ты будешь страдать вечно... Арлекино... – скрежещущим голосом произнесла русалка в предсмертной агонии.       Из бледных губ вытекли линии крови, капли которых капали с подбородка на чистый снег, создавая скругленные узоры. Русалка висела чуть ближе к середине рукояти, умиротворенно сгорая.