Отдел Особо Запущенных Случаев

В шестнадцать лет Тобиас Итон встретил своего настоящего врага. Эрик появился в его жизни внезапно и тут же заполонил собой всё пространство так, что иногда становилось трудно дышать. Не прошло и недели — а все мысли Тобиаса оказались заняты им. Стоило Эрику появиться в его поле зрения, как Тобиаса тут же охватывала нервная дрожь, лицо вспыхивало, а внутри всё подлетало от какого-то незнакомого чувства. Сперва он вообще не понимал, что с ним происходит, пока однажды утром, стоя перед зеркалом в общей ванной комнате, он не замер со щёткой во рту в свалившимся на него осознании. Это странное незнакомое чувство, что терзало его все эти дни, была ненависть. Чистая и незамутненная. Тобиас сразу понял, что это всерьёз и надолго. Ненавидеть Эрика было на удивление естественно, хотя и не так романтично, как описывалось в книгах. Никаких тебе дуэлей насмерть или брошенных перчаток в лицо — в реальности ненависть оказалась чуть более приземлённой, но тем не менее очень сильной. Всё началось с его подколок, обидных ремарок, бесконечных насмешек. С язвительного «что, Четыре, прицел сбит?» на стрельбище. С высокомерного «подвинься, Стифф, ты здесь не один» в шумной столовой с последующим тычком в бок, из-за чего всё содержимое стакана Тобиаса разливалось по подносу. С того, как Тобиас, возвращаясь в общую спальню, заставал его на своей кровати — Эрик разваливался там, будто у себя дома, вызывая в Тобиасе брезгливую дрожь. Лениво поворачивал голову, смотрел на него, будто только его и ждал всё это время, и усмехался. Постоянно усмехался. Тобиас правда старался игнорировать его. Но это совсем не помогало.       Первые дни инициации давались Эрику играючи. Он пропускал мимо ушей указания Амара, но при этом ему будто бы не составляло никакого труда удерживаться на верхушке рейтинга. Он ставил подножки своим соперникам, всегда целился в шею, глаза и суставы, подсекал их, использовал всяческие грязные приёмы — и благодаря этому за первые несколько дней тренировок он заработал себе не только первое место в таблице, но ещё и неприязнь всей группы. Его беззаботность, впрочем, продлилась недолго. Очередным утром, едва переступив порог тренировочного зала, он как обычно лениво скользнул взглядом по турнирной таблице — и замер на месте. Его расслабленная поза сменилась напряжённой. Лёгкость испарилась, уступив место ненадолго овладевшей им растерянности. Потом его взгляд, острый и цепкий, нашёл Тобиаса в толпе. В нём не было прежней насмешливой надменности. Впервые Эрик взглянул на него серьёзно. И впервые за все эти дни Тобиас не отвёл глаз первым.       В этот же день на обеденном перерыве Эрик преградил ему путь в столовой. — Ну что, Четыре? — язвительно сказал он. — Снова побил девчонку? Молодец. Как ощущения? Тобиас попытался его обойти, но Эрик проворно ступил в сторону, мешая ему. — Ты поосторожнее с этим, — посоветовал он, — а то можешь втянуться. Тобиас закатил глаза, а Эрик окинул взглядом его поднос, нагло забрал с него яблоко и откусил. — Не успеешь оглянуться, — деловито продолжил он с набитым ртом, — как тебя начнут преследовать всякие грязные фантазии на эту тему. Тобиас мрачно проследил за его действиями. — Пока моя единственная грязная фантазия включает тебя, прицепленного наручниками к батарее и с заклеенным ртом, — сухо оповестил он Эрика. Эрик поперхнулся, и в его глазах на мгновение промелькнуло почти искреннее изумление. Затем его губы растянулись в одобрительной ухмылке. — Так ты извращенец, — протянул он. — Я и не знал, что Стифф может произнести что-то подобное, не умерев от стыда… — Ну теперь знаешь, — Тобиас шагнул вперёд, отпихивая его плечом в сторону. — А ещё ты знаешь, что достать наручники здесь проще простого, так что будь добр, не доводи меня.       В тот же вечер на ужине Эрик нагло втиснулся в километровую очередь за десертом прямо перед Тобиасом и затем, глядя Четыре в глаза, сгрёб последние три шоколадных кекса с подноса в свою тарелку. Тобиасу этой же ночью приснилось как он душит Эрика подушкой. Наутро впервые за долгое время он проснулся с улыбкой и чувством полной гармонии на душе.       Его душевный покой продержался ровно до начала утренней тренировки по бою на шестах.              Тобиас стоял в паре с Колином и монотонно отрабатывал базовые связки по команде Амара. Зал был наполнен сонным ритмичным стуком дерева о дерево, и Тобиас всё ещё чувствовал приятное послевкусие от своего сна — как вдруг совсем рядом раздался тонкий вскрик, заставив Тобиаса вздрогнуть. Находящаяся в соседней паре Мия выронила шест и скрючилась пополам, схватившись рукой за правую сторону лица. — Эрик! — предупредительно рявкнул Амар с другого конца зала. Эрик мгновенно опустил шест. — Извини, Мия, я немного увлёкся, — отозвался Эрик, хотя в его смеющихся глазах не было ни намёка на раскаяние. — Н-нет-нет… всё в порядке. Краем глаза Тобиас увидел, как Мия потянулась дрожащей рукой за своим шестом, и его тело окатила гневливая дрожь. Он стиснул зубы и дал Колину знак на перерыв. Подошёл к Мие, всё ещё хватающуюся за щеку и тронул её за плечо. — Давай поменяемся, — сказал он ей. Мия взглянула на него слезящимися глазами, утёрла нос и несмело кивнула, вставая в пару с Колином. Эрик встретил Тобиаса ехидным взглядом и прокрутил в руке шест. — Соскучился по мне? — тихо поинтересовался он, прежде чем скрестить с Тобиасом шесты для отработки связки. В его нижней губе блеснули два новых колечка. Тобиас ничего не ответил. — Еще одно тату? — осведомился Эрик, без труда парируя его удар, указывая взглядом на бондаж, виднеющийся из-под майки Тобиаса — и через секунду Тобиас ощутил резкий тычок под рёбра, как раз туда, где Тори вчера выводила ему языки пламени. Он резко отпрянул назад, не удержавшись, зашипев от боли. Эрик издал смешок. — В следующий раз возьми меня с собой, — покровительственно добавил он. Тобиас на мгновение замешкался, и Эрик тут же воспользовался этим, сделав короткий выпад, который Тобиас едва успел парировать. — Подержу тебя за руку, — продолжил Эрик, и его губы тронула насмешливая улыбка. — Может, будет не так больно. — А ты в следующий раз просто проткни себе штангой обе губы, — злобно выплюнул Тобиас. — Тебе так пойдет гораздо больше. Эрик смешливо фыркнул — замечание Тобиаса его явно развеселило — и Тобиас перешёл в наступление. Ведомый злостью, он теснил Эрика назад, забыв обо всех инструкциях — а Эрику, казалось, только этого было и надо. Он отступал, уворачивался, легко отражал выпады Тобиаса, играя с ним, как кот с мышкой, изматывая, выводя из равновесия, чтобы в один момент, когда Тобиас этого меньше всего ожидал, сделать обманное движение, подсекая его под коленями. Четыре рухнул на маты, воздух с силой вырвался из его лёгких. — Так, хватит! — прогремел голос Амара. — Эрик! Сколько ещё раз мне повторять тебе, что это не спарринг, а просто отработка? Лицо Эрика снова приняло маску невинности. — Виноват, инструктор, немного не рассчитал силы. — Он повернулся к Тобиасу, всё ещё лежащему на матах, и снисходительно протянул ему руку, чтобы помочь встать. — Прости пожалуйста, Четыре, я надеюсь, что несильно тебя задел? Тобиас с ненавистью оттолкнул предложенную руку, поднимаясь на ноги самостоятельно. Губы Эрика дрогнули в сдержанной, торжествующей улыбке.

***

Спустя неделю первый этап инициации завершился. Его кульминацией стал их с Эриком спарринг, из которого Тобиас вышел победителем. Тобиас испытывал двоякие чувства по этому поводу — с одной стороны он, конечно, не мог не радоваться победе. Он немного смущенно принимал поздравления согруппников, их одобрительные похлопывания по плечу — ну хоть кто-то наконец-то поставил этого Эрика на место! С другой же… Он снова и снова прокручивал в голове один момент их схватки, а именно ту вспышку чистой, белой ярости, что на секунду застила ему глаза. Жажда насилия была Тобиаса несвойственна — настолько, что каждая его предыдущая схватка сопровождалась лёгким чувством вины за причиненные увечья своим соперникам. Каждая кроме этой. В конце поединка с Эриком Тобиас впервые испытал короткое, пьянящее чувство удовлетворения. Это чувство испарилось довольно быстро, но Тобиас всё равно прекрасно запомнил его. Запомнил и испугался. Зик в свою очередь искренне недоумевал, с чего это Тобиас ходит как в воду опущенный, вместо того чтобы радоваться первому месту в рейтинге. Тобиас пытался втолковать ему свою позицию, пока они оба находились на пути к общей спальне — пришлось сделать изрядный крюк, потому что в главном коридоре вот уже несколько дней красили стены. — Просто понимаешь, Зик, — продолжал Тобиас, старательно подбирая слова, — мне не нравится насилие. Мне не весело причинять другим боль, для меня это не игры… Зик фыркнул, не сбавляя шага. — Ты серьёзно? Мы сейчас говорим про Эрика, этого грёбанного зазнайку. Он тут без году неделя, а уже полфракции успел вывести из себя. Он сам напросился. — Просто… — начал Тобиас, сворачивая к спальням и тут же налетая на самого Эрика. Тот стоял, прислонившись к стене, и смотрел в пустой противоположный торец коридора. При их появлении он даже не пошевелился, лишь его взгляд, холодный и отстранённый, скользнул по ним, как по мебели. Тобиас тут же замер на месте и захлопнул рот. Зик же, напротив, взбодрился. — Смотри-ка, лёгок на помине! Эй, а мы как раз о тебе болтали. Неплохо тебя Четыре разукрасил, а? Эрик медленно перевёл на него взгляд. В его глазах не было злости, только сухая надменная презрительность. — Рад, что моё несовершенство так греет твоё сердце, Педрард, — его голос был тихим и ровным. — Может так ты хоть ненадолго сможешь возвыситься в собственных глазах. Эрик оттолкнулся от стены, чтобы уйти, и уже проходя мимо Тобиаса, вдруг бросил на него короткий взгляд и добавил елейным тоном: — Сладких снов, Четыре. Тобиас в момент напрягся. — Каких ещё сладких снов? — насмешливо крикнул ему вслед Зик. — Ты на время смотрел? Совсем уже кукушка слетела… Он покачал головой и снова обратился к Тобиасу. — Ну видишь? Полное дерьмо, а не человек. А ты тут переживаешь. — Просто понимаешь, — Тобиас снова вздохнул, отводя взгляд, сворачивая за угол, — у меня наверное слишком развита эмпатия. Мне трудно причинять боль даже таким как… Он вдруг остановился в дверях спальни, и его лицо исказилось. Воздух ударил в нос едким химическим запахом. Его кровать, подушка, одеяло — все его вещи были залиты густой тёмно-серой краской. Пустая банка из-под неё была аккуратно пристроена в изголовье. Тобиас не выдержал. — Ах он сукин сын, да я ему все конечности повыдираю! — Воу-воу-воу. — Зик застыл с недоверием, но явным одобрением глядя на Тобиаса. — Как-то это жестковато для… Тобиас метнул на него злой взгляд. Зик наверняка хотел сказать «для Стиффа» — но в последний момент передумал. — Для тебя, — неловко закончил он. Тобиас медленно выдохнул, упираясь руками в колени. Ладно, ничего страшного. Осталась всего неделя. Всего лишь одна неделя и тренировки закончатся. Они разъедутся по разным комнатам, их пути с Эриком разойдутся навсегда. Они будут видеться мельком — там он его уже не достанет. Всё будет хорошо.

***

День финального теста закончился размашистым празднованием в большом зале. Столовая гудела, как гигантский улей. Воздух был пропитан запахом жареного мяса, выпечки и специй. Крики людей смешивались с грохотом кулаков по столам и нестройным пением. Тобиас находился в самом центре этого хаоса. Море рук хлопало его по плечам и спине, лица перед его глазами расплывались в улыбках. Сегодня он был их чемпионом, и на мгновение, унесённый этой волной эйфории, он забылся — забыл о сомнениях, об одиночестве, о своих переживаниях. На языке остался лишь вкус победы, такой сладкий и опьяняющий. Когда Тобиас с трудом протиснулся сквозь толпу к выходу, чтобы перевести дух, смеясь и отвечая невпопад что-то кричащим ему вслед Бесстрашным, он даже толком не успел развернуться в сторону главных дверей — как тут же налетел на стоящего позади него Эрика, с холодом и презрением глядящего прямо на него. — Поздравляю, Итон, — сухо произнёс он, красноречиво выделяя его фамилию в конце. Он как обычно говорил, не повышая голоса, но тем не менее каким-то образом Тобиасу было прекрасно его слышно в эпицентре этой вакханалии. — Отлично сыграно. Тобиас настороженно замер перед ним, не зная, чего ожидать дальше. — Наслаждайся победой пока можешь, — снисходительно добавил Эрик. — Ведь ты кое-чего не учёл, знаешь. Ты теперь у всех на виду. Совсем скоро люди начнут задаваться вопросами о тебе и том, откуда ты такой взялся. Любопытно будет посмотреть, как изменится их отношение к тебе, когда они капнут чуть глубже в твою биографию. Интересно, каково это будет, одним махом потерять все, к чему ты стремился, снова стать простым неудачником? — Не знаю, Эрик, — ровно ответил ему Тобиас. — Лучше ты мне это расскажи. Каково это, быть вторым?

***

— Сегодня отрабатываем связку «следование и прикрытие» на учебном полигоне, — объявил Амар. — Задача — патрулировать и мониторить сектор на наличие несанкционированной активности. Пары расписаны на доске, в зал моделирования заходить по сигналу. Это была их третья подготовка к стажировке в полицейском отделении, которая должна была начаться уже через пару недель. И вот уже в третий раз их с Эриком ставили в пару. Тобиас начал замечать в этом недобрый паттерн. — Почему нас постоянно ставят вместе? — зло спросил Тобиас, глядя на Эрика, а потом повернулся к Амару, адресуя тот же самый вопрос и ему. — Почему нас постоянно ставят вместе?! Амар остановился рядом с ними и рассеянно посмотрел в табель. — Ох… даже и не знаю, — протянул он. — Возможно потому что я забыл спросить твоего мнения, Четыре? Он раздражённо посмотрел на них обоих. — Ты серьёзно думаешь, что тебя будут каждый раз спрашивать, кого в напарники ты предпочтёшь сегодня? Работай с тем, что дают. Вы оба на верхушке рейтинга, — добавил он, отходя в сторону. — А ещё вы оба херово работаете в команде. Так что давайте, разбирайтесь, — он помахал рукой между ними, — с этим. Тобиас насупился. Подошла их очередь, они вошли в тренировочный зал. Стены полигона засветились, сменившись фотореалистичным изображением ночного города. Вокруг выросли грязные кирпичные стены, за которыми поднимались силуэты высоток. Эрик ступил вперед. — Ладно, Стифф, — бросил он, не глядя на Тобиаса. — Я веду, ты прикрываешь. Держись сзади и следи за моей спиной. И будь добр, попробуй не уснуть. Тобиас закатил глаза и достал учебное оружие. Ему было всё равно, какую роль исполнять, лишь бы поскорее закончить этот фарс. Он занял позицию в паре шагов позади Эрика как их учили, механически обводя взглядом периметр. Целую минуту они хранили молчание. Эрик двигался вперёд по узким улицам, Тобиас следовал за ним. Но повисшая между ними тишина и монотонность явно действовали Эрику на нервы. — Ты вообще сканируешь сектор? — резко обернулся он. — Я уже три раза заметил движение в той стороне. Он взмахнул рукой куда-то вправо. — Я всё вижу, — глухо ответил Тобиас, чувствуя, как начинает закипать. — Нет, не видишь. Смотри туда, — Эрик нетерпеливо ткнул пальцем в сторону крыши здания, на мгновение полностью развернувшись к Тобиасу. В этот самый момент из-за угла ближайшей подворотни возникла голограмма вооруженного нарушителя. Тобиас увидел её первым, но было уже поздно. Сирена симулятора взвыла, комната на секунду погрузилась во тьму, а затем снова вспыхнула белым статичным светом.       Эрик в гневе вылетел наружу первым. Амар встретил их обоих на выходе. — Ну что я могу вам сказать? — мрачно протянул он. — Вы оба мертвы, поздравляю. Он повернулся к Эрику. — Эрик, если ты ведешь, то твоя задача — смотреть вперёд, а не делать работу за своего напарника. Четыре, а твоя роль — говорить, когда ты видишь угрозу, а не просто откладывать это себе на заметку. Он нажал на кнопку стоящего рядом принтера — тот выплюнул какую-то бумагу, которую Амар протянул им. — Вот вам схема ваших передвижений. После обеда принесите её мне обратно с разбором своих же ошибок. И на пересдачу. Эрик раздражённо выхватил схему из рук Амара и, ничего не говоря, направился на выход. Тобиас вынужденно последовал за ним.       В столовой в обеденный перерыв сидеть было решительно невозможно, поэтому они оба, не сговариваясь, оказались в общей комнате отдыха, где обычно было довольно тихо по сравнению с другими частями Ямы. В одном из глубоких кресел дремал патрульный. Они сели за стол. Эрик заграбастал схему себе, и Тобиасу оставалось разве что сидеть напротив и просто глупо наблюдать за ним. Пальцы Эрика быстро и небрежно расставляли пометки на развернутой карте. Периодиески он останавливался, поправлял чёлку, покусывает кончик ручки. Мимоходом проверял что-то на планшете в учебном пособии, беззвучно шевелил губами. Чем дольше Тобиас наблюдал за ним, тем больше чувствовал, как в нём отчего-то закипает раздражение, хотя, казалось бы, Эрик ничего такого и не делал сейчас. Тобиасу вдруг пришло в голову, что просто в самом Эрике было что-то такое отталкивающее — Четыре заметил это уже давно, хотя и не мог это толком объяснить. Всё в нём было каким-то не таким. Даже его почерк — убористый с резким наклоном вправо — даже он раздражал Тобиаса. С каким-то противным торжеством Тобиас подумал, что эта одна из тех явно Эрудитских черт, которая Бесстрашию совсем не подходит, но которая так и останется с Эриком навсегда, от которой он избавиться никогда не сможет. — Ты сейчас дыру на мне протрёшь. — Эрик вскинул на него тёмный весёлый взгляд и уголок его рта дёрнулся вверх. — Так и будешь на меня пялиться весь перерыв? Тобиас вздрогнул, вспоминая где он находится, но взгляда не отвёл. Он был настолько измотан выходками Эрика в последнее время, что даже не нашёл в себе сил смутиться от его замечания. …И этот его голос — тихий и тягучий как смола. Когда Эрик что-то говорил ему, у Тобиаса создавалось впечатление, будто его гладят против шерсти. Это было ужасно неприятно. Да вообще, вся эта напускная манерность Эрика была какой-то неестественной и неправильной — начиная от его лисьей усмешки, заканчивая тёмным оценивающим взглядом исподлобья. Его явная зацикленность на самом себе — иногда Тобиасу действительно казалось, что абсолютно всё в Эрике было ненастоящим. Что все его черты были всего лишь скрупулёзно подобранными деталями образа, который он использовал для своих каких-то схем. И Тобиас знал, что он был далеко не единственным, кого Эрик отталкивал этим своим поведением — и эта мысль приводила его в мрачное злорадное торжество.       При всём при этом следовало признать, что Эрику всё же удалось сделать кое-что хорошее для Тобиаса. Кое-что, о чём сам Эрик, скорее всего, даже и не догадывался. Дело было в том, что всю свою жизнь Тобиас был одиночкой — ему всегда было непросто сходиться с людьми. Эрику же каким-то невероятным образом одним махом удалось крепко сплотить его с остальными неофитами. Всё началось одним вечером с насмешливого замечания Шоны — это произошло ещё в самом начале инициации. В тот раз Тобиас впервые присоединился к компании Зика, они ещё плохо друг друга знали, и ему было очень некомфортно среди новых людей, да и день выдался на редкость паршивым. Тобиас, наверняка, добрую часть вечера просидел с кислой миной, отмалчиваясь — так что Шона в какой-то момент, в попытке разрядить обстановку, заметила со смешком — «Выглядишь так, будто планируешь кого-то убить». И тогда Тобиас не выдержал и в сердцах бросил что-то про Эрика — про то как он в очередной раз довёл его до белого каления — и внезапно, к его удивлению, его тут же горячо подхватила Эшли. — И не говори, да он просто ходячий кошмар! — Она закатила глаза. — Мы позавчера столкнулись с ним в столовой, так знаете, что он мне сказал? «Глядя на то, сколько ты ешь, удивлен что на месте твоего падения со скалодрома сегодня не образовался кратер» — Говнюк, — заключил Зик. — У меня тоже от него мурашки по коже, — пожаловалась Шона. И после этой вспышки солидарности, Тобиас вдруг почувствовал спокойствие и удивительное чувство единения с другими — впервые в своей жизни.       Тобиас не знал, что именно отразилось на его лице при этом воспоминании, но это что-то стёрло улыбку с лица Эрика и заставило его напряжённо подобраться на месте. — Что? — резко с вызовом спросил он его. — Ничего, — раздражённо ответил Тобиас. — Просто ты забрал схему себе. А мне тогда что делать? — Тебе? Ну не знаю, — Эрик вернулся глазами к листу. — Ты пока можешь сходить нахер, например. Как вариант. Тобиас надавил на свои веки. — С тобой невозможно разговаривать, — заметил он. — Ах, теперь тебе захотелось поговорить со мной? — язвительно переспросил Эрик, повышая голос, и Тобиас нервно оглянулся на недовольно покосившегося в их сторону патрульного. — Ты можешь говорить потише? — попросил его Тобиас. — Нет, не могу, — огрызнулся Эрик, не понижая голоса. — Разберись уже, что тебе от меня надо! — Успокойся, — просипел Тобиас, вжимаясь в стул. — Эй там, — донеслось раздражённый голос из кресла, — уйми уже своего бойфренда! — Да-да, — извиняющеся пробормотал Тобиас, — простите, он просто… Постойте, что вы сказали? Эрик резко поднялся с места и направился к выходу. Тобиас мысленно взвыл, подскакивая и спеша вслед за ним. — Куда ты? — раздраженно спросил Тобиас, нагоняя его в коридоре. — Нам нужно закончить задание. — Прекрати на меня пялиться таким взглядом, — вдруг рявкнул на него Эрик, резко разворачиваясь к нему лицом. — Каким — таким? — Тобиас недоумённо нахмурился. — О чём ты говоришь? Эрик презрительно посмотрел на него. — О, я прекрасно знаю, о чем ты думаешь, глядя на меня. О чем вы все думаете, — Эрик ступил вперёд, подбираясь к Тобиасу по-неприятному близко, напрочь игнорируя его личные границы, и Тобиас ощутил как в нём снова моментально вскипает злость от этого. Тобиас не выдержал и пихнул Эрика в грудь, отталкивая его от себя на несколько шагов — и на лице Эрика вдруг вспыхнуло странное, лихорадочное удовлетворение — словно он только и ждал когда же, наконец, Тобиас это сделает. Эрик тут же рывком сократил расстояние между ними. Его удар не был точным или техничным — это был больше похож на срыв, который он неделями носил в себе, — и они сцепились в глупой отчаянной склоке прямо посреди коридора. — А ну-ка прекратите! Они оба замерли, как два школьника, застуканных за хулиганством, даже не успев разойтись в полную силу. Искра раздора угасла так же быстро как и вспыхнула. В конце коридора стоял Амар и холодно смотрел на них обоих. Эрик тут же ослабил хватку на воротнике Тобиаса, и его лицо снова тут же стало непроницаемым. Тобиас, тяжело дыша, поднялся на ноги, чувствуя, как горит лицо. Амар медленно подошёл к ним ближе. — Объясните, — устало попросил он, останавливаясь прямо перед ними. — Что вы не поделили на этот раз? Тобиас молчал, глядя в пол. Эрик вытер тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. — Не сошлись во мнениях насчёт задания, — тихо сказал он. — Во мнениях, — повторил Амар и посмотрел на Тобиаса. — Сколько раз я повторял, что сила в Бесстрашии не главное? — спросил он его. — Что главное? — Самоконтроль, — сухо отозвался Тобиас. — Самоконтроль, — повторил Амар. — А ты его потерял. Потом его взгляд снова вернулся к Эрику. — А ты? Думаешь, ты самый умный, потому что умеешь находить слабые места у других и давить на них? Умный человек знает, когда нужно остановиться. А ты обычный провокатор. Он взглянул на них обоих, притихших, и вздохнул, сдавливая пальцами собственную переносицу. — Я надеялся что до этого не дойдёт, но… Макс просил меня следить за вами двумя. Мне придётся сообщить ему о вашей стычке. В душе Тобиаса тут же поселилось недоброе предчувствие.

***

Макс вызвал их к себе следующим же утром. Дверь в кабинет закрылась за ними с тихим щелчком. Макс молча указал на два свободных стула напротив его внушительных размеров стола. Он скользнул тяжёлым взглядом по Тобиасу, а затем остановился на Эрике — и Тобиас вдруг заметил, как в его глазах мелькнула холодная, почти физиологическая неприязнь. Внутри Тобиаса что-то кольнуло. Это про этот взгляд говорил ему вчера Эрик? Это таким взглядом он на него смотрел? Эрик сел, сохраняя маску отстранённого безразличия, но по его опущенному взгляду и напряжённой позе было ясно — он прекрасно чувствует это молчаливое презрение, исходящее от Макса. — Мне доложили о вашем вчерашнем… эпизоде, — начал Макс. — Вы, возможно, забыли, что дисциплина в Бесстрашии существует не для красного словца. Это основа, на которой мы выживаем. А ваше личное сведение счётов, — он перевёл взгляд с одного на другого, — это непозволительная роскошь, которую я не потерплю. Вы не в стае дворняг. Мы здесь не нападаем на своих. Он помолчал, давая словам повиснуть в воздухе. — Послушайте, — Макс устало повёл рукой по лицу, — мне не нужно, чтобы вы становились друзьями, прости господи. Но в Бесстрашии мы все должны действовать сообща, ясно вам? Так что затолкайте свои эмоции куда подальше и научитесь сосуществовать вместе. Он выдвинул ящик, порылся в нём, с откровенной неохотой выдернул оттуда несколько скреплённых листов и небрежно бросил перед ними. — Психолог посоветовала мне дать вам это. Это что-то вроде терапии, — почти смущённо сказал он. Тобиас взял бумаги. Взгляд скользнул по заголовку: «Форма номер М-89, для поддержания эффективного партнёрства, формирование атмосферы взаимного доверия и эффективной коммуникации». В нём зародилось чувство трудно передаваемого отвращения. Эрику, впрочем, очень наглядно удалось продемонстрировать его на своём лице. К счастью, форма не было длинной — всего на пару страниц.       1. Опишите личность вашего напарника. Постарайтесь быть объективными и подчеркнуть уникальные черты его характера. Тобиас закатил глаза. Ладно, он разделается с этим поскорее. Он на какое-то время замер ручкой над блоком для ответов. Вряд ли Макс похвалит его за нецензурные выражения. Тобиас скрипнул зубами.       «Необычайно, чрезвычайно своеобразная личность, с трудом поддающаяся описанию» Тобиас даже нигде не слукавил, отчего ощутил лёгкую зарождающуюся гордость за такой дипломатичный подход к заданию. Не удержавшись, он бросил взгляд на листок Эрика. В его ответе значилось одно единственное слово.       «Стифф» Тобиас вспыхнул. Он бросил на Эрика гневный взгляд и уткнулся в тест, галопом пробегаясь по остальным заданиям опросника:       2.Опишите три сильных качества вашего напарника       (1. Упорство (в доведении меня до белого каления);       2. Находчивость (в поиске новых способов меня бесить);       3 — на этом поле Тобиас сдался и оставил его пустым)       3.Перечислите три конструктивных способа, которые вы готовы применять для разрешения будущих разногласий с напарником.       (1. Игнорировать его.       2 — оставил пустым       3 — оставил пустым)       4.Опишите, как, по вашему мнению, идеальное партнёрство между вами могло бы выглядеть через 6 месяцев.        (Мы работаем молча. Он делает свою часть, я делаю свою. Мы почти не пересекаемся)       Выходя из кабинета Макса, Тобиас никак не мог отделаться от дурного предчувствия. Завтра должны были вывесить списки пар, в которых неофиты будут проходить стажировку — не поэтому ли их с Эриком постоянно ставили вместе? Не поэтому ли вызвали их вдвоём к Максу? По спине Тобиаса пробежал гадкий холодок. Предчувствие его редко подводило.

***

      На следующее утро Тобиас первым делом подлетел к вывешенным спискам. Растолкав согрупников у доски, он вцепился взглядом в имена, поделенные на пары. Зик, конечно, с Шоной. Эшли с Риком. Франческа с Эдди… Тобиас нашёл свое имя и перевёл взгляд на имя своего напарника. Он не смог сдержать вздоха облегчения. Напротив его имени стояло имя Мии. Мия была чудесной во всех проявлениях. Она была доброй и простой. А самое главное, Мия не была Эриком. За один этот факт Тобиас уже её любил.

***

Этим же вечером все стажёры собрались в небольшой забегаловке, попарно рассевшись по разным столам. Тобиас сел напротив Мии и взял в руки планшет с анкетой для проверки их совместимости для тандемной работы. — Ладно, давай посмотрим, — воодушевлённо объявила Мия, открывая анкету на своём планшете. — Ух ты, обожаю опросники! Тобиас вздрогнул и недоверчиво посмотрел на неё. С какой-то затаённой паникой, он понял, что это был вовсе не сарказм — и Мия действительно обожала опросники. По правде говоря, он сомневался, что Мия вообще была способна на сарказм. Они приступили к заполнению, отвечая на вопросы про реакцию в кризисных ситуациях и тактику при принятии важных решений. В какой-то момент Тобиас не выдержал и бросил быстрый взгляд в сторону сидящих за соседним столом Эрика и Колина. Колин с нервной улыбкой настукивал пальцем по экрану. Эрик мрачно проглядывал вопросы. — Я слышала, что они встречаются, — доверительно шепнула Тобиасу Мия и хихикнула. — Кто? — удивлённо спросил Тобиас, возвращаясь к ней взглядом. — Карлос и Джуди, — Мия кивнула головой в сторону, куда только что смотрел Тобиас, указывая на двух барменов, спорящих у барной стойки. Тобиас посмотрел на них и скованно ей улыбнулся. Ему эта информация была до лампы. — А у тебя есть девушка? — спросила Мия. — Эм… Нет. — А была когда-нибудь? Тобиас вдруг с ужасом подумал: а что если так теперь будет всегда? Мия простодушно с упорством матёрой Дружелюбной будет беспардонно лезть к нему в душу каждый божий день. В какой-то степени это было даже хуже, чем проводить сутки напролёт бок о бок с Эриком, из кожи вон лезущим, чтобы остроумно втиснуть слово «стифф» в каждое второе предложение. — Нет, не было, — ответил ей Тобиас и, чтобы обрубить разговор на корню, добавил, — я не очень схожусь с людьми. — Я думаю, ты романтик, — тут же сообщила ему Мия. — Как в старых романах, знаешь? Как мистер Дарси… — Мия мечтательно вздохнула. — Уверена, что в глубине души ты просто ждёшь свою Элизабет, которая оценит твою сдержанность и благородство… Знаешь, что, я думаю, тебе поможет? Тебе нужна дама сердца по переписке. Так ты сможешь побороть свою неловкость и куда лучше выразить свои чувства. Есть одно такое приложение, оно называется НэоБонд, я тебе скину на него ссылку. Тобиас не удержался и снова бросил взгляд на Эрика. В отличие от Колина, который уже вовсю погрузился в заполнение анкеты, Эрик и не думал начинать свою. Он сидел, глядя в пустоту перед собой, и улыбался. Потом он медленно приподнял подбородок, склонил голову на бок и красноречиво посмотрел прямо на Тобиаса всё с той же нахальной улыбочкой, давая ему понять, что он всё слышал. Что он слышал всё.       Под конец встречи Тобиаса вогнало в тоску. От Мии веяло какой-то тоскливой предсказуемостью — он уже видел то, как каждый день она будет заводить с ним пустые бессодержательные разговоры — те самые, которые обычно вели между собой его одноклассницы. А ему придется делать вид, что он её слушает, что ему это интересно. Возможно, даже как-то реагировать на сказанное. Может быть, Амар был прав? Может, это с ним что-то не так?       Когда отведённые им полчаса закончились, Мия подошла к Колину, ожидая, когда он закончит. Тобиас тоже остался рядом, высматривая Шону и Зика в другом конце зала. — Здравствуй, Мия, — раздался елейный голос Эрика рядом с ними. — Я смотрю, у тебя так и остался этот шрам от шеста с того раза? Мне до сих пор ужасно неловко за то недоразумение. Я иногда действительно могу забыться в азарте… — Ну что ты! — растроганно воскликнула Мия, тут же принимая его слова за чистую монету. — Всё уже в порядке и совсем не болит! Мне кажется это даже здорово, вроде первого боевого крещения. В Бесстрашие же обожают шрамы! Тобиас в упор смотрел на насквозь фальшивое раскаянье на лице Эрика. Его опасения подтверждались — Мия не распознала бы чужое притворство даже если бы ей плеснули им в лицо. — Я очень рад, — вкрадчиво и с мертвой серьезностью сообщил ей Эрик. — К слову, безумно познавательная встреча, не так ли? Удивительно, как много нового можно узнать о другом человеке за тридцать минут. — Действительно, — радостно отозвалась Мия. — Я тоже всегда это говорю! Боже, храни опросники! — Аминь, — сухо заключил Эрик. — Что ж, я думаю, мне пора идти. Я чувствую какие-то странные негативные вибрации в свою сторону. Он бросил насмешливый взгляд в сторону не сводящего с него глаз Тобиаса. — Мия, — Эрик на прощание отвесил ей шуточный поклон и снова перевёл свой лисий взгляд на Тобиаса. — Мистер Дарси… Тобиасу тут же захотелось огреть его чем-нибудь по голове. Просто так, для профилактики.       После окончания встречи половина стажёров, включая и Зика с его бандой, осталась сидеть в баре и Тобиас присоединился к ним, чтобы немного отвлечься. Что с ним не так? Он ведь должен был радоваться тому, что его поставили в пару с Мией, а не с Эриком. Но вместо лёгкости он чувствовал лишь тягостную усталость от перспективы провести следующие полгода в роли вежливого слушателя для милой и невыносимо навязчивой девушки, которая нуждалась в постоянном вербальном контакте. Звякнул его планшет. Тобиас с неохотой достал его. На экране высветилось сообщение от Мии: «Привет! :) Вот ссылка на то приложение, о котором я говорила!» Тобиас закатил глаза и убрал планшет подальше. — Я слышал, Макс вас с Эриком вызывал к себе на ковёр вчера? — обратился к нему Зик, вырывая его из своих мыслей. — Что там опять случилось? — Да ничего, — Тобиас раздражённо дёрнул плечом. — Эрик набросился на меня ни с того ни с сего в коридоре. Нас застукал Амар. Зик цыкнул. — Вот же припадочный, — протянул он, откидываясь на спинку кресла. — Будь моя воля я бы таких как он вообще от общества бы огораживал. Взять хотя бы то, как он лезет постоянно ко всем, когда его не спрашивают, будто без его мнения мир рассыпется. Чёртов выскочка. — Ага! — вступила Эшли, — А как он двигается? Грёбаная гадюка. — Зазнайка, — поддакнул Зик. — И этот его взгляд мерзкий такой… — добавил Ян. Тобиас вдруг осёкся и почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он сам сотни раз ловил на себе этот взгляд, и это каждый раз вызывало у него раздражение. Его бесила в Эрике его жеманность, неестественность его движений, но сейчас, слыша, как это высмеивают другие, в нём начал подниматься протест. Его плечи непроизвольно сжались. — А голос? — не унималась Эшли. — То как он разговаривает, знаете? Меня просто блевать тянет, от того как он… — Может уже хватит? — резко спросил Тобиас. Все взгляды присутствующих с удивлением устремились на него. — В смысле… Мне его и так хватает через край, — неловко пробормотал он. — Может уже сменим тему? Зик пожал плечами, и разговор постепенно устремился в русло обсуждения предстоящей стажировки. Тобиас уткнулся в свой стакан. Он ненавидел Эрика за его поступки: за подлость и насмешки, за то, что Эрик выбирал делать. Но то, о чём говорили остальные, это было уже не про раздражающее поведение или действия, а про что-то действительно глубокое и личное. Что-то, что было частью самого Эрика, и что он не мог в себе изменить. Атаковать человека за то, кем он является, а не за то, что он делает, показалось Тобиасу внезапно низким и несправедливым, и ему вдруг невольно стало стыдно за свои собственные недавние мысли на этот счёт.

***

— Мы проверили результаты ваших опросников. Макс многозначительно посмотрел на Тобиаса и Эрика. Они вдвоем снова оказались вызваны в его кабинет для некоего Разговора. — Судя по результатам, — продолжил Макс, — ты, Четыре, не очень хорошо сходишься с Мией. Зато Мия хорошо сходится с Колином. Тобиас сидел прямо, не позволяя последнему логическому звену этого пазла встать на место у себя в голове. — А вы, судя по ним же, неплохо сходитесь с Эриком, — подсказал Макс, совершая эту работу за него. — В смысле комплементарности ваших профилей. Четыре обеспечивает устойчивость и дисциплину. У Эрика высокие показатели в стратегическом мышлении и адаптивности. Кроме того, вы оба явно ориентированы на результат, а не на процесс. Судя по заключению штатного психолога, вы многому можете научится друг у друга. Тобиас продолжал сидеть, глядя в стену перед собой. Он слышал, что то, через что он сейчас проходит, называется стадией отрицания. Он, конечно, тогда подумал всуе, что с Эриком ему было бы легче работать, чем с Мией — но это была простая секундная слабость! Он просто слишком расслабился и позволил себе эти крамольные мысли. В этот момент он готов был хоть сейчас помчаться к Мие и выложить ей всю свою подноготную хоть под сывороткой правды — только бы его не поставили с Эриком! С кем угодно, только не с ним! — Но Макс, — наконец решился он, — это ведь просто дурацкие опросники, они ничего не значат! — Ты прав, — согласился Макс. — Если вы оба отказываетесь работать друг с другом, то здесь я, конечно, ничего поделать не смогу, и никакие опросники тут делу не помогут. Если вы оба откажетесь от этого варианта, я верну вас Мие и Колину. Тобиас с облегчением выдохнул и кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Возвращай нас Мие и Колину. Макс посмотрел на Эрика, и Тобиас вдруг понял что тот за всё время их пребывания здесь не произнёс ни слова. Тобиас со злостью посмотрел на него. — Что ты молчишь? — раздражённо спросил он. — Скажи, что ты против, чтобы нас ставили вместе. Эрик поднял на него задумчивый взгляд. — Я не против, — сказал он. Тобиас окаменел. — Что? — слабо переспросил он. — Я не против, — повторил Эрик и повернулся к Максу. — Я думаю, я действительно бы многому мог научиться у Четыре. Ну как там, в плане самоконтроля и всего такого… Уголок его губ дёрнулся вверх — и в этот момент Тобиас всё понял. Раньше Эрику удавалось доводить его по нескольку часов в день — с утра в зале перед тренировками, иногда в обеденный перерыв. За час перед сном в общей спальне. Теперь же Макс преподнес ему карт бланш. Он сможет капать Тобиасу на нервы не какие-то жалкие пару часов в сутки, но как минимум девять часов, с восьми до пяти, каждый день (за исключении праздников и выходных) напротяжении полугода. Тобиас почувствовал как земля уходит у него из-под ног. — Ну и чудно, — заключил Макс, хлопая себя по коленям. — Значит, решено. Пойду заберу ваши досье у Флетчера, побудьте пока тут. Он вышел в коридор, оставляя их наедине. С их последней стычки с Эриком не прошло и пары суток — а Тобиасу уже снова хотелось на него наброситься. Он сидел и смотрел на Эрика уже прямо и без стеснения. Разглядывал его тёмную встрёпанную чёлку, чёрные джинсы, поблёскивающие в свете ламп колечки пирсинга. Боже, как же он его ненавидел… Это чувство подступало к горлу, застилало глаза. Он с трудом держал его в себе — и в какой-то момент Тобиас просто не выдержал. — Знаешь, — сказал он Эрику в сердцах, — меня в жизни никто и никогда так не бесил как ты. Он никогда не говорил подобного никому. Поэтому, наверное, признание вышло неловким и неуклюжим — но Эрик явно понял, что Тобиас имел в виду. Он бросил на него удивлённый взгляд — явно не ожидал подобных откровений — потом быстро отвёл его в сторону и откашлялся. — Да, я… Я тоже тебя ненавижу, — выпалил он. — Очень сильно. При этих его словах Тобиаса окатило новой волной отторжения. Он как-то даже не задумывался раньше, что его ненависть была взаимной. То есть, было понятно, конечно, что Эрик его презирает, но Тобиас даже не думал, что в этом для него заключено что-то большее. Знать, что ты ненавидим кем-то, почему-то оказалось ещё хуже, чем ненавидеть самому. Тобиасу было странно думать, что кто-то может ненавидеть его. За что? Он ведь вообще ничего не сделал Эрику. Просто за то, что он это он? Вот так вот просто?

***

Под конец дня Тобиас вернулся домой, в свою новую комнату, которую ему выделили после окончания тренировок. На часах не было ещё и десяти вечера, а ему уже хотелось поскорее лечь в кровать и забыться сном, чтобы стереть этот ужасный день из своей головы. Когда он уже был в кровати, его планшет вдруг подал признак жизни. Он озадаченно взял его в руки и открыл приложение, ссылку на которое ему прислала Мия. Во входящих значилось одно новое непрочитанное сообщение. «Здравствуй, Четыре»