Впитать в себя

      Теплые лучи солнца касались нежной бледной кожи Ванды, она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом, которое было ей так нужно в данный момент.       Она точно не помнит, как оказалась здесь и как согласилась на это. Но сейчас она думала об этом в последнюю очередь.       Агата сидела рядом на песке, то смотря вдаль, то переводя взгляд на девушку. Песок была не таким теплым, чтобы было комфортно сидеть на нем без шерстяного пледа. Закат расплывался теплыми оттенками, что предавало еще больше комфорта.       И здесь правда было много комфорта. Рядом с Вандой, на удивление, было комфортно. Хотя Агата этого не хочет понимать. Хочет, но не может.       И Ванда не может и не хочет. Не хочет признавать свои чувства. Она боится, что Агата тоже бросит её, как все остальные. Тоже уйдет, испарится, заполнив сердце Ванды ещё несколькими тысячами царапинами и надрезами. Перестанет общаться и молча уйдет куда-то далеко и девушка даже не узнает куда. Туда, где она не найдет Агату.       Агате нельзя доверять. Нельзя было довериться ей, доверить ей свое сердце и голую душу. Но Ванда доверила. Она прекрасно ведь знала, что за Агата человек. Харкнесс может в любую минуту всадить нож в спину, украсть магию Ванды и исчезнуть, оставив надрывное доверие и новый шрам на сердце.       Она не изменится, будет такой же преданной злу и своему желанию быть самой сильной и могущественной. Агата пропитана ведь кромешной тьмой и Даркхолдом.       Но Ванда все равно доверилась ей. И теперь винит себя в этом. Она боится отпустить Агату, поэтому невидимыми путами держится за неё, за все её тело, за каждый кусок кожи.       А Агата и не думает, что уйдет. Просто не сможет отпустить Ванду в таком состоянии. Если и отпустит, то только ради самой Ванды. Если та попросит. Хотя и не факт что Харкнесс будет готова отпустить.       Агата снова смотрит на девушку и откровенно пялится, рассматривает каждую деталь в её лице. И почему Ванда так чертовски красива? Особенно, когда лучи заката переливаются на её лице, делая Ванду похожей на богиню. На Алую Ведьму. Может просто Агата привыкла не обращать внимание на внешность, а смотреть на душу Ванды? Агата была в данный момент жизни девушки слушателем, который готов помочь, даже навредив себе. Все ради нее. И Ванда может заплакать в неожиданный момент, когда снова начинает думать о своей семье и о том, что сама всё испортила. Когда день плохой, все наваливается и она не может стерпеть это все в себе. Не может стереть всю боль с страдание и усталость под горчим потоком воды в душе.       Агата тоже может довести Ванду до слез своими колкими шутками и действиями. Но они никогда не заговорят об этом.       И Агата обнимает её. Саму себя не узнает. Не узнает в себе ту часть души, которую готова обнять Ванду, успокоить и утереть её горячие слезы. Позволяет уткнуться в плечо и плакать, прижимаясь к ней слишком сильно, боясь, что Агата исчезнет Когда Ванда успокаивается, они вместе смотрят какой-то фильм, на которой они почти не обращают внимания, оставаясь на втором плане.       Ванда почти всегда в своих мыслях. Перебирает каждый момент своего провала. Она помнит каждую минуту, когда она потеряла все семью. Потеряла своих детей и мужа, которые были единственными, кто у нее был. В каком-то смысле, в этом всём виновата сама Агата. Испортила в один день всю её жизнь, заставила пересмотреть всю свою жизнь, все свои старания. Из-за Агаты она потеряла Билли и Томми. Из-за Агаты она потеряла и Вижена.       Из-за Агаты она потеряла саму себя.       Но сейчас Агата вытащила девушку на пляж и сейчас они смотрели на закат. С помощью магии, конечно, Харкнесс переместила их в тихое и безлюдное место.       Все же жить хочется, если рядом кто-то есть. Тот, кто будет рядом и не бросит. Тот, кто будет проявлять инициативу. Кто будет обнимать несмотря не злость. Ванда слишком ранима. Она может сразу же поддаться эмоциями, а может долго их контролировать и в один миг все разрушить. Она ненавидит это. Она боится, что рядом окажется Агата, увидит какая она на самом деле и уйдет, боясь, что она навредит, потому что Алая Ведьма в разы ее сильнее. Ванда не хочет вредить. Особенно человеку, который так долг остается рядом.       Они друзья, но когда-то Агата колдует в своих руках полевых цветом и дарит Ванде, чтобы увидеть её застенчивую и смущенную улыбку и самой радоваться от её улыбки, от её реакции.       Они враги, и Агата виновата в этом. Она все испортила. Но зачем-то сейчас пытается помочь Ванде с её проблемами, с её состоянием. С её болью. По ночам Агата мечтает поделить боль Ванды пополам и впитать часть боли в себя. Чтобы они несли вместе эту боль. Но они несут лишь вместе бремя. Этот груз на душе Ванды.       Глаза слипаются и Ванда осторожно, чтобы не спугнуть, кладёт голову на чужое плечо и мечтательно закрывает глаза. Даже и если это их последняя встреча Ванда запомнит это. Она не сможет забыть такие родные черты лица. Она не сможет отпустить Агату. Не сейчас. Никогда.       — Ты правда хорошая. — Агата переводит взгляд на рыжую макушку, которая удобно устроилась на её плече. — Я хочу показать, что ты в самом деле добрая. И хоть ты и пытаешься показать всем свое могущество, выпендриться, я то все равно знаю, что ты не такая. — Ванда выдыхает. Это странно. Вдруг она подумает неправильно? Уйдет и пошлет куда подальше, потому что никому не нужны такие люди. Такие неуверенный на каждом шагу.       — Я не выпендриваюсь. — девушка фыркает и обнимает Ванду за плечи, прижимая ближе к себе. — И если я так веду себя с тобой — не значит, что нравишься мне.       — Я боюсь тебя потерять. — это не слова — это крик о помощи. Это крик Агате, чтобы она никогда не бросала Ванду, ведь та уже не оправится от такой потери. Если бы Ванда и была энциклопедией, то привела бы тысячи фактов того, что человек, которому не нравится кто-то не ведет себя так, как делает это Агата. Но Ванда молчит и жмется к Агате в ответ. Она обожает излишнюю тактильность, которую Агата когда-то позволяет ей, но практически в каждых случаях ворчит и отталкивает Ванду, когда та хочет обняться       Но Агата терпит. Например, быстрый поцелуй в нос или щеку. Даже мимолетное касание к уголку губ.       Ванда сжимает нижнюю губу зубами, кусает и сдирает корку, на что начинает литься кровь и Ванда спешно стирает её языком.       Краем глаза Агата видит попытки девушки стереть кровь с губ, но Агата резко, не зная зачем, тянется своими губами к её. Невесомо касается, чуть посасывая, а потом проводит языком по нижней губе и с помощью заклинания заживления кровь больше не льется. Ванда на это лишь тихо стонет и сжимает губы вместе, когда Агата отстраняется.       — Не благодари. — Харкнесс без эмоционально хмыкает и переводит взгляд на оранжево-розовое небо. Женщина хмурится несколько минут, будто споря сама с собой в мыслях. — Я все равно не смогу это сделать и с твоим сердцем.       — Ты и так помогаешь мне. Сидишь рядом со мной и делишься своим теплом.       — Нет, этого не достаточно. Я та, кто испортила твою жизнь.       — Без тебя бы было хуже. Ты отвлекаешь меня от плохих мыслей, даже когда ты просто молчишь.       — Без меня у тебя бы не было таких проблем, как сейчас. Ты бы просто проводила беззаботную жизнь со своей семьей, даже и не думая обо мне. — Агата убирает голову с плеча Ванды и немного отстраняется. Смотрит вниз, между своими согнутыми коленями, на узор пледа. — Я никогда не смогу излечить твою боль. Из-за меня ты потеряла своих детей.       — Заткнись. — наконец рявкает Ванда и поворачивает голову к Агате. — Ты просто была одной из причин вернуться в реальность и перестать мучить себя и других жителей в Вествью. Причина, по которой я должна была отпустить их. Ты подтолкнула меня к проблеме, которой я должна была посмотреть в глаза. В каком смысле ты помогла мне осилить это. Потому что их не вернуть. Вижен мертв, а Билли и Томми попросту не существует. — Слёзы льются уже сами по себе и Ванда не смеет контролировать их.       Ванда сдвигается и обнимает девушку, валит на плед, но Агата не против. Рубашка Харкнесс намокает от слез.       — Ты была одной из причин закончить это. Я должна была просто… пытаться жить дальше, найти утешение…       — Нет. — Агата сдувает свою вьющиеся прядь темных волос. — Потерять семью — это не простое дело, которое можно забыть. Я по себе знаю. Даже если ты и не вспоминаешь, это бремя будет в глубине души и никуда не денешься от него.        Агата хочет снова надеть свою маску надменности и жестокости. Не уйти, а сбежать от Ванды, хоть и Харкнесс сама сюда их переместила.       — Смириться — это будет единственное, что ты можешь сделать.       Агата снова хмурится и глядит на Ванду. Фыркает и быстро целует девушку в губы и отворачивает голову в стороны, дабы не показывать свой внезапный румянец.       — Прости.       Ванда немного успокаивается от неожиданного поцелуя и контакт чужих губ к своим. Тепло разливается внутри и плохие мысли покидают. Харкнесс дышит куда-то ей в шею теплым воздухом. Девушке тяжело, поэтому меняет их местами, как бы это грубо и не было. Агата не против, она разводит ноги, чтобы тело девушки было между ними, и обнимает, почти закидывая лодыжки на чужое тело. Как бы пошло это не звучало… Агате все равно. Сейчас ей будет это не важно, но потом будет много думать об этом.       — Ты мне нравишься. — шепчет Ванда. Она не верит самой себе. Не может поверить, что испытывает такие чувства к своему заклятому врагу.       — Я знаю. — Надменно хмыкает Агата, но все же смягчается в лице и закрывает глаза, носом вжимаясь в рыжие волосы Ванды, пытаясь впитать её запах в свои легкие. Впитать в себя.