А может..?

В очередное морозное утро, когда Чанбин вновь стоит у подъезда младшего, ожидая пока тот спустится, макушка Сынмина мелькает в проёме открывшейся двери, а в следующую секунду Со оказывается в помещении. Перед ним стоит Мин, но почему-то в пижаме и с растрепанными волосами. Видимо, свидание отменяется… — Мы… никуда не идём? — робко спрашивает старший. — Да, — твёрдо отвечает Ким, и на его губах появляется лёгкая ухмылка. — Что-то случилось? — если сейчас Сынмин скажет ему о том, что им нужно расстаться, Чанбина точно хватит сердечный удар. — Ага, — улыбка становится шире, — Я не хочу никуда идти. А мои родители так удачно решили сходить в гости, так что квартира свободна, и я предлагаю посидеть у меня… — младший выглядит довольным собой, когда видит смену эмоций на лице Со. — Оу… Это неожиданно, хах… — щёки старшего краснеют. — Пошли уже, — Ким берет его за руку, и быстрым уверенным шагом ведёт в свою квартиру, — Я надеюсь, ты не расстроен таким исходом? — Нет, что ты… конечно, нет… — Вот и отлично, у меня на тебя большие планы, — он быстро целует Со в щёку, открывая дверь и пропуская Бина вперёд. Парни сидят в зале напротив огромного телевизора, и Чанбин чувствует себя немного неловко, пытаясь спрятать дырку на носке. Специально не стал заморачиваться. Всё в доме кричало о благосостоянии его жителей. Дорогущие живые букеты на каждой тумбе, обилие умной техники, среди которой Со чувствовал себя ещё тупее. Парень и не думал, что Ким золотой мальчик. Одевался тот неброско, брендами никогда не светил. Чем его Чанбин мог зацепить, тоже не понятно. Не богатый, не высоки, не супер умный, да и не модель. Похоже на несмешную шутку. Старшему становится не по себе. А если Сынмин решил им воспользоваться? — Всё нормально? — замечая нервозность спрашивает Мин, — Если ты переживаешь из-за дырки, то всё ок. Могу другие носки предложить. Мне на самом деле всё равно. С кем не бывает, да? — «проебался» — думает Бин, неловко пряча ногу. — Блин, Сынмо… Скажи вот честно сейчас, — Чанбин решительно поднимает голову, смотря прямо в глаза младшего, — Ты хочешь со мной переспать, а потом бросить, да? — в глазах блестят скопившиеся слёзы, но взгляда старший не отводит. — Хён, ты дурак, — спокойно произносит Ким, стирая слезинку с щеки Со, — К чему такие мысли? — он притягивает старшего в объятия. — Ну сам подумай. Ты весь такой… такой… Вау в общем. Красивый, богатый, умный… А я? Что с меня взять? Учусь кое-как, комнату какую-то задрипаную снимаю, родители не миллиардеры, да и внешне не то чтобы прям вау… — Ну точно дурак, — шепчет Ким в макушку, — Я не смогу тебе перечислить то, за что я тебя люблю… но это ведь не может мешать мне тебя любить? Я же могу любить просто так? Ни за что, ни почему, а просто так… — Мин целует в макушку. — Я ведь тебе верю…. — И правильно делаешь, — тихо, у самого уха, — Давай уже смотреть что-нибудь. Внимание парней забирает очередная серия какого-то сериала, вышедшего совсем недавно, когда слышится щелчок замка входной двери. Чанбин дёргается от неожиданности. — Родители? — Ага. — Ты их предупреждал? — Не-а. — Как?! — шокировано шепчет Со, поднимая голову с плеча младшего, — А если они вопросы задавать начнут? — Какие такие вопросы? — лукаво улыбается Мин. — Ну чего ты начинаешь? — тушуется Бин, — Я ведь с ними не знаком. Они и знать не знают, что ты со мной дружишь. — А я с тобой и не дружу. Мы встречаемся, если ты забыл. Или ты уже передумал? — Нет, конечно… — Ну вот и всё. Сейчас познакомим. — Сынок, ты дома? — доносится из коридора. — Да, мам, — кричит Ким в ответ. — Ты не один? Чья обувь стоит у порога? — Я вас сейчас познакомлю, —выкрикивает парень, высовывая голову в проём двери, — Идём? — обращается он уже к Со. — Я боюсь. — Я возьму тебя за руку, — Мин тепло улыбается. Парни выходят вместе, когда Мама Сынмина зовёт их на чай. Они подходят к арке, ведущей в кухню. — Добрый вечер, — вежливо начинает миссис Ким, разливая чай, — Ким Ёна, но можно просто тётушка, — морщинки-лучики разбегаются по её лицу, когда она, улыбаясь, протягивает руку Со. — Со Чанбин, — он осторожно жмёт руку женщины, — Я… — Это мой парень, мам, — перебивает старшего Ким, — Надеюсь вы поладите, он правда душка, — парень приобнимает Бина за плечи и усаживает за стол, подвигая ближе чашку чая. — Очень приятно, — такой спокойной реакции старший не ожидал, но был несказанно рад, — Думаю, мы поладим. Бини кажется очень хорошим человеком, — она опять улыбается, подвигая ближе вазочку с конфетами. Они знакомятся ближе, за непринуждённой беседой, и Со начинает чувствовать себя действительно спокойнее. Его так легко приняли. Собственные родители не смогли принять эту сторону своего ребёнка, а потому последний год школы Чанбин вынужден брать ночные и вечерние смены, чтобы хватало на съём жилья. Осталось немного, и он сможет поступить в какой-нибудь универ, если ему дадут общагу, на комнату можно будет не тратиться, а значит и работать можно будет меньше. *** Чан просыпается рано, как, в прочем, и всегда. Спина и шея нещадно ноют, когда парень пытается принять сидячее положение на диване. Адское место для сна. После лёгкой разминки неприятные ощущения отпускают, и желание жить понемногу зарождается в голове парня. Пока внезапный гость спит, можно приготовить лёгкий завтрак на двоих. Так Чан и поступает. Полчаса на кухне и на столе уже готовы вафли с ягодным джемом и ароматный кофе. Старший вполне доволен своим творением, а потому с чистой совестью отправляется в ванну, чтобы умыться и немного привести в порядок свой помятый видок. Когда парень возвращается на кухню, Чонин всё ещё спит. А значит, есть время порефлексировать о том, что происходит в его жизни. Ян — подросток. Фактически ребёнок ещё. Он несовершеннолетний. А Чан, так не вовремя осознавший себя влюблённым, фактически педофил. Восемь лет разницы в возрасте. Восемь лет пропасти между ними. Они буквально из разных поколений. Ох, Чан, ты ужасен. Тебе нельзя находиться рядом с ним. Мучить себя, представляя опасность для младшего, что может быть ещё хуже. Как же так, Чан? Ты должен был стать опорой и поддержкой для Чонина, но стал тем, про кого детям говорят «злой дядя», к кому не разрешают подходить. За многочисленными переживаниями Бан не замечает парня, что уже стоит напротив него, потирая глаза после сна. — Доброе утро, — зевая, разрывает тишину хриплый голос Яна. — А? — Чан дёргается от испуга, — Да, доброе утро, — он улыбается смотря на парня перед собой, такого милого, немного нелепого после сна, с растрепанными волосами, — А я нам завтрак приготовил… — Вау, хён, — Чонин сияющими глазами смотрит на аппетитную выпечку на столе, — Ты ещё и готовить умеешь… Выходи за меня! — смеясь, выдаёт тот, садясь за стол, а у Бана в сердце что-то бухает, и уши багроветь начинают. — Да-да, конечно, ха-ха… — неловко отвечает старший, подвигая ближе к Яну чашку кофе, — Тебе для счастья только это и нужно? — Ну почему же, хён? — парень заинтересованно смотрит на Чана, пихая в рот вафлю, — В тебе столько плюсов. Тебе ли не знать? И квартира, и машина, и работа, и вообще-то ты как человек очень хорош собой, добрый, нежный, такой ответственный. Мечта одним словом, — лыбу давит и словно не замечает, что старшего уже в пот бросает. — И когда ты это всё заметить-то успел? — шепчет Чан, пихая в рот кусок вафли, а он и в горло-то не лезет. Пиздец. Приплыли. Нужно немедленно изолировать себя от младшего, а то проговорится ещё случайно, а там и восемь лет не за горами. — Да знаешь, ты это и не прячешь… Весь такой хорошенький для всех, мне вон вчера одежду одолжил, специально взял, внимательный такой… Честно, я б с тобой встречаться начал, если бы… — Если бы что, Чонин? — перебивает Бан, — Я для тебя уже старик, не правда ведь? Или ты решил завести себе сахарного папочку? — шутя добавляет старший. — А если и решил? — вдруг, неожиданно серьёзно говорит Ян, — А если ты мне нравишься? Что будешь делать? — Нинни, не смешно уже, — заметно нервничает Чан, — Ты на восемь лет меня младше, меня же посадят… — Ты только этого боишься? — Что? — Тебя только это останавливает? Я ведь тебе нравлюсь, хён? — Я… — запинается, — Чонин, так нельзя, ты понимаешь? Я уже взрослый мужик, а ты… ты же совсем ещё ребёнок… — Мне почти восемнадцать, хён! — Так нельзя, твои родители проклянут меня! — Хён, будешь моим парнем? — Нинни, ты будто меня не слышишь вовсе… — Это всё глупости, Чан~и хён, — Чонин смотрит так, будто у него сейчас любимую конфету отбирают, — Я может… Да может я впервые к кому-то влюблённость почувствовал… А ты хочешь мне сердце разбить.? — его глаза немного блестят от скопившихся слёз. — Чонин, ну что ты такое говоришь? А как же та девчонка? — Чан на парня смотрит, а у самого сердце кровью обливается, и как этому ребёнку объяснить, что всё не то чем кажется? — Ты не можешь меня любить, понимаешь? Ты путаешь. Я просто о тебе забочусь, и ты принял свою внутреннюю благодарность за любовь… — Хён, ну что ты несёшь? — слезинка падает, разбиваясь о поверхность стола, — Вы все обо мне заботитесь, но я же не чувствую это к Минхо-хёну, например, к Джисону. А девчонка та… да она мне и не нравилась никогда, мне приключений хотелось, романтики… — Чонин, я не хочу быть твоим приключением, — парень аккуратно стирает с щеки мокрую дорожку, — Ты и вправду мне не безразличен, но… я не могу так… Ты наиграешься, поумеришь любопытство и… что дальше, Чонин? Ты пойдёшь дальше, в твоей жизни будет ещё много интересного, а я останусь здесь… один, Чонин, ты это понимаешь.? — Хён, это всё другое… всё не так… — Ян с надеждой смотрит в его глаза, — Я люблю тебя, понимаешь.? Люблю. Это не просто интерес… Ты меня совсем за ребёнка держишь… Ну давай попробуем, а? Ну пожалуйста… ну неужели ты и себя и меня мучить хочешь…? — Господи боже, как у тебя всё просто… Нинни, ты… Я не знаю, что ещё тебе сказать… — Скажи мне да… Хён… — Чонин руки старшего в свои трясущиеся сгребает и… целует… мягко, трепетно… — Давай попробуем, хён, ну пожалуйста, — глазами своими огромными смотрит и душу Чану рвёт. — Господи блять… ну за что мне всё это.? — шепчет старший и из-за стола встаёт, мальчишку в объятия сгребает, когда тот за ним тоже поднимается, — И… за какие такие хорошие дела ты мне повстречался…? — прижимает ближе и всё по спине гладит. — Хён, — зазывающе мычит младший в футболку, — Ты мне так и не ответил, хён… Станешь моим… парнем.? — Чонин… — Чан закрывает глаза, собираясь с мыслями, — Я… согласен… Но, давай пожалуйста не будем торопиться.? — Как пожелаешь, Чан~и хён… — улыбку свою в шее старшего прячет, когда на своей поцелуй чувствует горячих чановых губ. — Кажется, завтрак уже остыл, — шёпотом начинает старший. — Ну и… фиг с ним, хён, — крепче прижимается, — Люблю тебя… — Я тебя больше… — А вот и нет… Кажется, здесь их счастье только начинается…