Связаны

***

Было холодно. От открытого окна, которое девушка распахнула, чтобы проверить комнату, или же от одиночества, заполнившего всю ее душу, Виола не знала. Холод пробирался в душу, заставляя ее сжаться и поднести руки ко рту, пытаясь согреть их своим горячим дыханием. В этом поместье все было холодным, чуждым и таким не родным. Поместье расположено на окраине густого леса, где мрак деревьев переплетается с легким светом, пробивающимся сквозь листву. Перед поместьем раскинулся ухоженный сад, где когда-то росли цветы, а сейчас они дичают, заполняя пространство дикими травами и колючками. На стенах висят портреты предков, которые, казалось бы, следят за каждым шагом гостей своими проницательными взглядами. Здесь воздух пропитан магией. Темной. От этого девушке неуютно, ведь когда-то в ее настоящем родном доме не было ни намека на темные искусства. Смерть родителей перевернула всё. Вся ее жизнь изменилась, а судьба подставляла очередную подножку, желая сломить девушку. Теперь она вынуждена жить у своего деда Сильвануса Селвина, который был помешан на чистоте крови и продолжении своего чистокровного рода. Папа никогда не поддерживал его идеи, но под давлением родителей женился на чистокровной волшебнице, завел с ней семью и со временем полюбил. Папа любил маму искренней любовью; они были связаны невидимыми нитями погубленных судеб. Мама никогда не хотела выходить замуж за отца, но к девушке, а особенно к чистокровной волшебнице, никто бы не стал прислушиваться. Так и родилась Виола Селвин — ребенок, появившийся на свет от вынужденной любви. Вряд ли бы ее родители в обычной жизни встретили друг друга и полюбили. Однако они делали всё возможное, чтобы их дочь никогда не ощутила того же, что и они. Став родителями, они почувствовали ответственность и папа в первый раз возразил деду. Он чувствовал необходимость спасти своего ребенка от оков и, несмотря на ссоры с отцом, съехал со своей женой из поместья. Они растили ее не как будущую жену или аристократку, а просто как обычного любимого ребенка. Дом, где они жили, всегда был наполнен светом. Даже при занавешенных окнах свет пробивался в дом. Виоле всегда казалось, что родители любят друг друга искренней любовью. Она мечтала о такой же любви и часто представляла в детстве, как выйдет замуж. Деду это, конечно, не нравилось. Он не поддерживал их методов воспитания, старался влезть в их жизнь, из-за чего постоянно ссорился с отцом. В конце концов ему был запрещен вход в дом. Но он всегда находил возможность как-то напомнить о себе с помощью своих связей. Мама любила частенько выбираться в маггловский мир и даже приучила к этому отца. Они любили посещать театры, музеи и культурные выставки. Одна такая поездка разрушила их жизнь. Они попали в аварию и разбились. Было смешно от того, что чистокровные волшебники погибли в маггловских обстоятельствах. В тот день они оставили Виолу одну, а сами ушли на очередной показ в театре. У отца даже была своя машина; хоть он пользовался ею редко, но всё же она была. Тот день был дождливым и туманным; неожиданно выскочившая на проезжую часть машина сбила их. Шансов выжить не было. Так и поменялась жизнь Виолы Селвин, которая теперь была вынуждена жить со своим дедом и терпеть его ужасный характер. В детстве и даже сейчас у них не было никакой духовной связи, которая обычно бывает между родственниками. Он лишь косился на нее и недовольствовал, когда Виола вела себя неподобающе для аристократки. Она никогда не умела держать ровно осанку, пользоваться миллионом столовых приборов, вести светские беседы и интересоваться музыкой. Сейчас Виола могла лишь мечтать о том, чтобы побыстрее вернуться в Хогвартс. Это был ее второй дом; там было уютно. Проживая с дедом под крышей уже почти месяц, Виола медленно сходила с ума. Она никогда не была конфликтной и вспыльчивой; умела всегда сохранять спокойствие и держаться достойно, но ее дед буквально вынуждал ее злиться и неповиноваться. Привыкшая к семейному уюту, ей было сложно. Она была ученицей Когтеврана и, как свойственно всем ученикам данного факультета, была умна. Ценила необычный подход и гибкое мышление, никогда не была сторонницей тех, кто зубрил, а просто наслаждалась новой информацией. Она преуспевала в зельях и трансфигурации, но не любила астрономию. Виола не была популярна в Хогвартсе, как золотое трио; у нее был свой круг общения, и сложно шла на контакт. В Хогвартсе ее можно было считать практически незаметной. – Госпожа Виола, прошу прощения, что отвлекаю вас, но хозяин ожидает вас, – голос милой эльфийки отвлек ее от долгих раздумий. Микии неуверенно стояла в дверях и, видимо, была напугана из-за ее деда. Виола перевела взгляд на часы и поняла, что опаздывает на ужин. Вероятно, дед сейчас кипит от злости. – Я совсем задумалась, сейчас спущусь, – кивнула Виола. – И называй меня просто Виолой. – Микки не может, хозяин разозлится, – эльфийка произнесла это неуверенно и запинаясь. Пожалуй, Микки была одним из самых милых существ, которые когда-либо довелось видеть Виоле. Девушка понимающее кивнула, понимая, что смысла переубеждать нет. Дед действительно разозлится. Эльфийка закрыла дверь, оставляя девушку одну. Селвин подошла к зеркалу, пытаясь привести себя в порядок. Где-то должно лежать ее платье на ужин, но девушка решила сначала привести волосы в порядок. Она медленно провела расческой по своим длинным и слегка кудрявым каштановым волосам. Волосы слегка путались, что заставляло девушку сморщиться от болевых ощущений. Сильно расчесывать не пыталась; иначе на голове было бы ужасное гнездо. Виола быстро оделась и, не желая злить Сильвануса Селвина, поспешила к столу. – Ты опоздала, – раздраженный голос Сильвануса было слышно за километр. – Не подобает себя так вести юной аристократке! – его глаза излучали злость и осуждение. Его волосы уже практически были седыми, как и его борода, а карие глаза смотрели с вызовом. – Знаю, – ответила девушка, медленно отодвигая стул. Она еще не совсем разбиралась во всех тонкостях аристократов, но быстро этому училась. – Юной леди стоит извиниться в таком случае и больше этого не допускать. – Злость на деда медленно начинала появляться в ее душе, желая оказаться снаружи. – Этого больше не повторится, – сквозь зубы произнесла Виола, не желая лишний раз с ним говорить. – Ты поедешь в Хогвартс через неделю, и я надеюсь, ты не будешь позорить мое имя. Сейчас все знают, что твоим воспитанием занимаюсь лично я, а не как раньше твои родители. – Я никогда не делала того, что могло опозорить моих родителей! – Глаза девушки зло сверкнули, показывая все ее недовольство. Руки медленно сжались в кулак. – Это просто предупреждение. К твоему счастью я и впрямь не слышал ничего плохого о тебе. Кроме того, что ты, конечно, не поступила в Слизерин. – Очевидно, что Сильванусу не нравилось, что его внучка не пошла по его стопам, но он все же считал Когтевран не худшим вариантом. Радовался тому, что это не факультет Гриффиндора, где обучаются, по его мнению, пустоголовые, которые свою глупость оправдают храбростью и не Пуффендуй. – Я рада, что не поступила в этот змеиный клуб! – парировала девушка, зная, как это разозлит родственника. – Глупо называть факультет, выпустивший выдающихся магов, змеиным клубом. – Кого же это например? – задала вопрос девушка. – Волдеморта? Не лучший пример. – Не смей в моем доме плохо отзываться о Темном лорде! – Сильванус словно собачонка встал на защиту темного мага. Виола не желала продолжать спор и принялась ужинать, чтобы побыстрее удалиться в свою комнату. – Я был глуп, когда так просто позволил такому отцу воспитывать тебя этими глупыми методами. Мне придется хорошо постараться, чтобы выбрать тебе супруга перед которым ты меня не опозоришь. – Виола тяжело сглотнула; весь аппетит пропал. Больше всего в жизни ее родители боялись того, что их дочь также будет вынуждена выйти замуж не по любви. Было очевидно, что дед теперь займется поиском для нее партнера. – Я не желаю в ближайшее время выходить замуж! – Сильванус лишь усмехнулся на это, давая понять, что ее мнение тут мало что решает. – С одной стороны, хорошо, что я успею спасти наш род от полукровок. Зная тебя, ты бы вышла замуж за какого-то магглорожденного, – а ведь Сильванус действительно считал себя спасителем рода, который чуть не запятнали грязной кровью. – Я найду тебе жениха до того, как ты уедешь в Хогвартс, – Виола чуть не поперхнулась едой. Она знала, что это произойдет, но не была готова к тому, что так быстро. Ее родители ведь совсем недавно умерли, и девушка еще не совсем отошла от их смерти. – Дай мне хотя бы закончить учебу, – впереди у нее был еще седьмой курс. Виола надеялась, что сумеет убедить его дать ей время окончить учебу, настояв на важности образования. – Ты закончишь ее в любом случае. Я помолвил твоих родителей, будучи еще в то время, когда они были на пятом курсе, а Вы поженитесь, как только тебе исполнится семнадцать. Дальше все было как в тумане. Виола лишь помнит, как быстро встала и ушла в свою комнату. Помнит, как закрыла дверь и начала плакать. Ее родители больше всего в жизни пытались оградить ее от этого, а сейчас... Сейчас ее наверняка выдадут за какого-то подлого Слизеринца, который уже давно выпустился и старше ее на десятки лет. Она будет всю свою жизнь сидеть дома и воспитывать детей. А ведь у нее были свои планы на жизнь. Девушка хотела окончить Хогвартс, поступить на колдомедика и работать в свое удовольствие. Через несколько лет выйти замуж за любимого человека и воспитывать детей. Но ее мечты рухнули за один день. Если бы не та злосчастная авария... В будущем она сможет лишь воспитывать детей от нелюбимого человека. Интересно, сможет ли она любить ребенка, который будет во всем напоминать своего отца? Виола в этом сомневается. *** Дни тянулись медленно, и все было похоже на день сурка. Это было самое скучное лето в ее жизни, где она была вынуждена сидеть в огромном поместье и учиться этикету. Не с кем было даже поговорить. Единственной, с кем можно было приятно поболтать, была Микки, но эльфийка была так занята, что Виоле не хотелось лишний раз ее отвлекать. Сильванус Селвин ее больше не беспокоил. Они лишь вместе завтракали и ужинали, но Виола знала, что он ищет ей жениха, хоть и не говорит об этом. Наверняка он даже скажет о помолвке за день до ее свадьбы. Очень в его стиле. С другой стороны, Виола думала, есть ли у нее шанс отказаться. Сейчас ей шестнадцать, и она зависима от своего родственника не только финансово. Возможно, у нее был бы шанс как-то отказаться от этого, но она почти уверена, что такой исход предусмотрен и будет сделан ритуал связывания, который часто проводили чистокровные. Конечно, они не связывали души друг друга; ритуал предусматривал невозможность развода и всё. Просто способ заточить в клетку, из которой не выбраться. Виола в тайне надеялась, что ей повезет и даже если они не будут любить друг друга, то хотя бы у них будет взаимоуважение. – Госпожа Селвин, хозяин ждет вас у себя в кабинете на серьезный разговор, – Микки появилась из ниоткуда, напугав этим Виолу. Неужто уже нашел ей жениха? – Хорошо, Микки, я иду, спасибо, – Виола собирает остатки своих сил, чтобы не расплакаться по дороге, и крепко сжимает кулаки. На ладони отпечатывается след ее ногтей. Больно, но это напоминает о том, что она живая. Ее шаги разносятся по пустому коридору. Портреты ее предков смотрят на нее слегка с видимым презрением. Даже чертовы портреты тут на нее давят. Незаметно для себя Виола приближается к двери, не желая ее открывать; делает несколько вдохов. Нет смысла тянуть. Ее рука поднимается, чтобы постучать дважды. – Входи, – доносится голос из-за двери. Девушка медленно тянет дверь и входит в кабинет. – Что-то серьезное? – голос едва ли не дрожит, но Виола держится хорошо. Даже слишком хорошо для нее. – Помолвка состоится завтра. Будь готова! – Виола даже внутри себя смеется. Не прогадала же. – Без истерик и попыток убежать. – Нельзя это оставить на Рождественские каникулы? – с надеждой спрашивает девушка. Знает, что ответ будет отрицательным, но чувствует необходимость спросить. – Исключено. На рождественские каникулы наверняка уже состоится свадьба. Тебе повезло с женихом, я в нём уверен и могу тебе его доверить. – Кто он? – Теодор Нотт, – слова Сильвануса отдаются в голове эхом. Теодор Нотт. Ей не верится и не хочется верить в это. Дыхание перехватывает, и девушка чувствует необходимость уйти. – Можешь идти, – Виола быстро встаёт и торопится уйти, закрывая за собой дверь. Теодор Нотт. Виола много о нём знала. Он учился на Слизерине и был её однокурсником; они часто были на совмещённых уроках. О нём ходило много слухов, и в первую очередь о его похождениях с девушками. Едва ли хоть одна семикурсница не провела с ним ночь. Он общался с Драко Малфоем — с этим высокомерным снобом, который вёл себя ужасно всё время их обучения. Пусть он никогда не цеплял её, но его скотское отношение к другим она видела не раз. Однако Виола никогда не слышала, чтобы Теодор плохо отзывался о магглорожденных или кичился своими богатствами. Это заставляло хоть немного, но уважать его. Нотт часто дрался и был вспыльчив, позволял себе устроить драку прямо во дворе школы и выходил из неё победителем. Виола не знала, как к нему относиться. Вряд ли Нотт тоже в восторге от этого брака. Был ли он готов к этому? Как он поведёт себя по отношению к Виоле? Эти мысли не давали ей покоя всю ночь и терзали её душу. Сотни «как» и «почему» крутились в её голове. Уснула она лишь под утро. *** Её разбудила рано утром Микки. – Мисс, вам лучше проснуться и привести себя в порядок. Хозяин сказал, чтобы вы были готовы через час, – Виола не желала просыпаться. Ей не хотелось находиться в этой реальности и проживать всё это, но ей было страшно за эльфийку, на которую могли сорваться из-за неё. Виола встала с трудом. Сердце бешено билось и не желало успокаиваться. Не так она представляла свою помолвку. Её словно куклу собирали эльфы; Виола лишь поддакивала им на вопросы. Ей было всё равно, как она будет выглядеть. Девушке просто хотелось, чтобы это побыстрее закончилось. – Мисс, – тихо произнесла Микки. В её глазах была жалость, которую сейчас не хотела чувствовать Виола. Она в последнее время только и чувствовала жалость. – Микки очень жаль, что вы вынуждены таким образом выходить замуж, но прошу вас, дайте шанс своему мужу. Ваши родители ведь тоже изначально не любили друг друга. Это были её родители, но не она и Нотт. Она не представляла их вместе вообще. Совершенно разные. – Спасибо, Микки, – выдавила из себя девушка. Всё же эльфийка хотела как лучше. – Мне кажется, ваша мама была бы рада, если бы вы надели одно из её украшений на помолвку, – Виола задумалась. Мама была бы рада, если бы это была помолвка с её любимым человеком, а не с совершенно чужим ей мужчиной. Но всё же хотелось почувствовать маму рядом. Она открыла шкатулку и достала оттуда колье. Колье хорошо подошло к её образу, и Виола почувствовала теплоту мамы, словно та была с ней рядом. – Нам пора идти, иначе хозяин разозлится, – Виола кивнула. Им действительно пора. Она была осведомлена о том, что не будет много гостей и церемония пройдёт тихо, что не могло не радовать. Меньше всего ей хотелось бы видеть лицемерные улыбки и поздравления. Каждый шаг давался ей с трудом, а руки незаметно начинали дрожать. Она не хотела быть слабой, но чёрт возьми, Виола была слабой. Жизнь её к этому никогда не готовила. Микки ободряюще ей улыбалась, пытаясь поддержать, но даже её искренняя поддержка не могла помочь ей. Ей могло помочь только чудо. Она увидела внизу Нотта, который о чём-то говорил с её дедом. Наверняка Нотт считал её деда отличным мужиком или что-то типа того. Её всё ещё никто не заметил, давая ей возможность сделать громкий выдох и собраться с мыслями. Чёрт! Кажется, выдох был настолько громким, что её услышали. Нотт сразу же подошёл к лестнице, подавая ей руку. Сама галантность! Конечно, он же аристократ. – Церемония начнётся через пятнадцать минут, – сказал Селвин, взглянув на них довольно. Старик наверняка наглядеться не мог на них. – Думаю, вам стоит поговорить. Впервые Виола была расстроена тем, что он ушел. О чем ей было говорить с Ноттом? Вряд ли у них были общие интересы, хотя, наверное, такие вещи перед помолвкой не обсуждают. – Выглядишь превосходно, – изучающие глаза Нотта начали рассматривать её, останавливаясь на каждом участке её тела. В конце концов он довольно хмыкнул, глядя ей в глаза. Всё в стиле Нотта. – Спасибо, – без особой радости ответила девушка, стараясь отвести взгляд от Теодора. Всё же он был красив, но этого было мало для того, чтобы она кинулась ему на шею. Между ними определённо была напряжённость, и хоть Нотт, скорее всего, её не чувствовал, разглядывая свою новую «зверушку», Виола ощущала её сполна. – Ну что, любимая, нас ждут, – Нотт галантно протянул ей руку, ведя её к залу, где пройдет церемония. Он лишь усмехался и казалось, его вообще не напрягало всё это. Остальное девушка помнит смутно: только обряд и обмен кольцами. Больше там помнить было нечего, потому что с Ноттом они не говорили вовсе. После церемонии он проводил её до комнаты и аккуратно заправил выбившуюся прядь. Нотт ушел под предлогом важных дел, оставив её в одиночестве.