Revival

«Все пройдет, изчезнет без следа,

Пройдут дожди, сойдут снега.

В тени моей невзгоды пережди,

И я приду — ты только подожди.»

Перестрелка началась, не успело солнце выглянуть из-за горизонта, на ОРК (Организация Радикальных Карателей) напали. Мафиозная нелегальная гильдия, попадавшая периодически в новостную сводку и оказывающаяся в центре событий, сейчас терпела крах. Широкоплечий и высокий мужчина, стоявший напротив окна своего кабинета, напряженно смотрел вдаль и молчал, девушка же позади него тоже сохраняла тишину, чтобы не попасть под горячую руку, хотя она понимала, что за свой проступок понесет серьезное наказание. Ранним утром при патруле округи она наткнулась на собирающиеся отряды ГВК РКС (государственный военный комитет по решению конфликтных ситуаций), те буквально готовили нападение на ОРК и пытались грамотно организоваться. Но, один из участников движения заметил девушку, сидящую среди невысоких кустарников. Его глаза, блестящие в прорезях маски сверкнули в предрассветной мгле, несколькими широкими движениями, человек преодолел расстояние, разделяющее их и практически поймал девушку, запустив руку между ветками куста, но та, извернувшись как кошка, уклонилась от нападения и испарилась в тени. Внимательные серые глаза проводили удаляющуюся фигурку и хитро прищурились, будто силясь отгадать, в каком направлении последует шпионка. Девушка же в это время бежала через заросли заброшенного вишневого сада, чтобы доложить главе ОРК о ситуации на границах, но не успела отбежать и десяти метров, тот же самый человек в маске преградил ей путь. Несомненно, это был мужчина, который пытался ее поймать. Его широкие плечи закрывали вид на убегающую вдаль тропинку, а высокий рост вынуждал задрать голову, чтобы хотя бы мельком окинуть статную фигуру. Скрытое за маской лицо наверняка сейчас не имело никаких эмоций, буквально не излучало ничего, но вот глаза были головокружительно чарующими, серебро так и сверкало, отражая свет угасающей луны. Помимо этого, горящие огнем белокурые, почти пшеничные волосы, отливали золотом. В этом драгоценном мужчине были совмещены одни из самых дорогих металлов в мире. Склонив голову набок, человек в маске будто улыбнулся, это было видно по его прищурившимся глазам. — Торопишься? — его низкий будоражащий голос вынудил девушку отстраниться, сделать неуверенный шаг назад, словно этот вопрос вызвал у нее приступ ужаса, перемешанного с паникой. — Бояться нечего, Гончая, время пришло, кусаться больше нет смысла. Подойди ближе, не бойся… Не дослушав своего оппонента, девушка рванулась в сторону, попутно извлекая кинжал из ножен, свистнувшее совсем рядом лезвие угрожающе полоснуло воздух, рассекая его с характерным металлическим лязгом. Мужчина качнулся в противоположную сторону, едва успевая спасти ногу, которая могла быть ранена холодным оружием. Предвидя сопротивление с ее стороны, мужчина усмехнулся, но доставать свое орудие для защиты не спешил. На поясе чуть сбоку виднелся пистолет, но человек не делал ровным счетом ничего, чтобы приступить к обороне или пойти в наступление, он лишь уворачивался от ловких выпадов девушки, отступая в глубь сада. Осознав, что таким образом он вел ее в подготовленную ловушку, она внезапно сделала два коротких прыжка назад и замерла в выжидающей позе, а одной рукой все же потянулась к своему пистолету, но, когда уже до оружия оставалось всего ничего, мужчина вновь заговорил, его глубокий бархатный бас коснулся ушей девушки, поднимая табун мурашек на спине. — Не стоит, я думаю, мужчина и женщина смогут найти компромисс в этой ситуации, чтобы не прибегать к использованию радикальных мер. Согласна? Девушка вяло усмехнулась, но не посчитала нужным отвечать на подобное высказывание, так как человек напротив даже не удосужился достойно сразиться с ней, а лишь коварно вел ее в заранее подготовленный и уже расставленный капкан. — Мне становится грустно, что ты молчишь, знаешь ли, когда с тобой говорят, нужно отвечать. — В его голосе не было злости или раздражения, но чувствовалось, что мужчина подначивает ее и дразнит, выводя на диалог. — Мне не о чем говорить с псом из ГВК, если хочешь драки, то дерись честно, а не увиливай. — Хриплые нотки проскрежетали в ее голосе, так, будто она давно не разговаривала. — Или исчезни, да так, чтобы я тебя искала. Снисходительный смешок, заглушаемый маской, вырвался из-под маскарадного атрибута, доносясь до девушки едва различимым звуком. — Меня не нужно искать, я всегда рядом. Холодок прокрался между лопатками, перебирая ледяными пальцами вдоль позвоночника, от чего девушка вздрогнула, нервно дернув подбородком. — Курая… — от звука собственного имени, ее перекосило от негодования, ведь это имя знали немногие. — Тщетно пытаться противиться судьбе, все уже решено и спланировано. Если хочешь до рассвета застать своих друзей живыми, советую поторопиться и принять решение: бой или спасение их жизней. Мужчина говорил возмутительно странные вещи. Правила в ОРК не предполагали защиту «друзей» и «товарищей», подобное было проявлением миролюбия, жертвенности и слабости, поэтому Курая уверенно схватилась за кобуру и извлекла на свет оружие, ствол направляя на мужчину в маске, но тот не дернулся даже. Девушка не могла видеть прямо сейчас его лица, но явственно ощущала его снисходительную расслабленную улыбку, скрывающуюся за причудливой маской, что плотно облегала явно красивые мужские черты, четко повторяя даже изгиб полуулыбки, застывшей на искусственном лице. — Понимаю, эти люди сделали тебе много плохого, ты не станешь жертвовать собой ради них. Все верно. Но… тогда ты примешь бой здесь. Согласна? — Да, — хищно прошипела девушка, в венах ее уже закипала кровь, обжигающими потоками наполняя все тело. Она была готова разорвать мужчину в клочья, лишь бы скорее попасть к Царю и доложить о случившемся. Восход уже начал заниматься на горизонте, окрашивая небо в нежно-оранжевые полосы, а это значило одно, скоро господин сам узнает о наступлении и тогда пути назад не будет. Боле без слов человек в маске высвободил одной рукой пистолет и обоюдно направил дуло на девушку, будто играючи, для него это было не всерьез, подобное выступление казалось лишь маневром, чтобы отвлечь Кураю от чего-то более значимого и важного. Внезапное осознание ударило в ее голову, девушка сделала внезапный прыжок в бок, перекатилась по земле, и бросилась на мужчину, руками хватая его за форму и опрокидывая на спину. Оказавшись сверху на поверженном и ошарашенном противнике, она в наглую наступила на лежавшее под ней мужское тело и, оттолкнувшись от него, благополучно сбежала. Понимание происходящего пришло к ней не сразу, благодаря тому, что она вовремя сообразила, была возможность избежать некоторых последствий. На подступах к штабу, она столкнулась с «товарищем», тот сообщил ей печальные вести, от которых к горлу подступила удушающая судорога. «Царь искал тебя.» Страшнее этого ничего не было. Если глава организации не получал желаемого в самые короткие сроки, то была вероятность, что наказания за неподчинение и проявление собственной воли не избежать. Курая сорвалась с места, вступая на длинную ненавистную лестницу, что вела к кабинету главы. Там на самом верхнем этаже ее ждало нечто, что пугало даже больше, чем парень в маске: Царь, чьего гнева боялись даже Гончие. Ступени были будто бы беспредельные, нескончаемо появляющиеся с каждым ее шагом, они все тянулись вереницей наверх к самой смерти, жуткое и вместе с тем мерзкое ощущение комком свернулось в груди Кураи, заставляя сердце сжиматься с каждым шагом. Головная боль подступила, в висках противно застучало от нестерпимых чувств, опутывающих ее с ног до головы. Лишь когда перед девушкой оказалась заветная дверь, Курая остановилась и полными ужаса и беспокойства глазами уставилась на гладкую лакированную поверхность. Тук. Тук. … Тук. Девушка вошла в кабинет, осторожно прикрывая за собой дверь и бросая на ступени обреченный грустный взгляд, будто бы лестница единственная могла решить разом все проблемы Кураи. И вот сейчас она стояла и молча смотрела на чернеющий силуэт страшного грозного человека перед собой, повисшая в воздухе угроза густым плотным туманом обволакивала девушку, мучительно больно выбивая из легких кислород, а все еще скачущее сердце не могло остановиться в своем безумном беге. — Пришла. — Рокот его голоса прокатился по комнате, будто огромный кусок скалы, оторвавшийся в камнепаде, сметая на своем пути все, что попадалось. Страх пригвоздил Кураю к тому месту, где она сейчас стояла и не в силах сдвинуться, она угрюмо кивнула, выдавив из себя «Так точно, сэр.» Сделав легкий поворот головы, чернеющий силуэт вновь к ней обратился в той же спокойной манере, но в этом звенящем спокойствии было что-то еще. Оно до дрожи пугало, ведь подобное поведение Царю было не свойственно. — Убила его? — спокойный тон сменился насмешливым, угрожающе гудя в тишине. — Его? Кого, сэр? — степень паники достигла своего апогея, Курая пыталась восстановить в памяти, кого она должна была убить по приказу Джиро, но в голову лезли лишь сумбурные мысли. — Сына главы ГВК. — Леденящий душу голос раздался звучнее, мужчина повернулся всем телом и вперил внимательные обжигающие карие глаза в Кураю, что стало жутко от одного лишь этого вида. — Сына главы… Простите, сэр, может я вас неверно поняла… Смешок прервал речь девушки, и ее обдало душным дымом закуренной сигары. — Дура, тот в маске, тот, которого ты встретила — старший сын Макгарднера. Надо было прикончить его, а не убегать, как трусливая сука. Следом последовала внезапная резкая боль, что вынуждала сорваться от неожиданности на крик, но Курая с огромным трудом заглушила этот порыв, трусливо зажмурившись. Грозный человек намотал ее волосы на огромный кулак и с силой дернул девушку вверх, натягивая собранный неаккуратный хвост так, что на ее синих глазах выступили редкие слезы. Боль в голове усилилась от таких манипуляций, из-за чего девушку сильнее затошнило от чувства собственной слабости и глупой беззащитности. —Найди этого крысеныша и убей.А если не сможешь — не возвращайся, — мужчина со страшными почти черными глазами приблизился к лицу Кураи, больно оттягивая еë волосы назад, — бо убью я ужетебя, маленькая шлюха. Отшвырнув ее в сторону как тряпичную куклу, Джиро, вновь отвернулся к окну и закурил следующую сигарету, окурок, оставшийся от ее предшественницы, втыкая в стоящую на подоконнике пепельницу. — Даю ровно два часа на его ликвидацию, иначе… — пустую пачку сигарет он демонстративно смял и коротким резким движением кинул ее в мусорку. Слов более не требовалось, чтобы понять способ, которым он разделается с девушкой в случае провала. — Есть… сэр… — нервно дробя предложение, Курая вздрогнула от звука собственного голоса, дрожащего будто в судороге или припадке. Страх был настолько сильным, что даже обыкновенно невозмутимая и стойкая к шокирующим событиям девушка забилась в нервных конвульсиях. Сдерживая рвущийся наружу стон боли, Курая покинула пугающий ее кабинет, вышла на улицу и впервые в жизни разрыдалась. Осознание того, что ее сковали временем по рукам и ногам, не давало привести разум в прежнее холодное состояние, горячие слезы струйками стекали по пылающим щекам и срывались крупными каплями на мятую одежду. Истерика все не проходила, накопленные за годы стресс и боль нашли выход и обратились сейчас в горькие слезы, струящиеся по лицу девушки. По пути к оружейной, Курая утирала рукавом мокрые дорожки и всë пыталась унять нахлынувшую истерику, подхватившую ее словно ураган. Приложив электронную карту к чипу, девушка разблокировала тайный ход, дверь тихонько откатилась, и в стене образовался проход в высоту чуть больше самой Кураи. Сделав шаг в непроглядную тьму, она включила маленький походный фонарик и направила источник света под ноги, чтобы не споткнуться, ведь где-то была лестница, ведущая глубоко вниз по черному тоннелю. Там на самом дне располагалась оружейная, где хранилось все, чем можно было отправить человека на тот свет — коллекция, которой гордился Царь и берег ее. Курае было дозволено заходить туда, но удавалось ей это нечасто, в основном она пользовалась личным оружием. Времени на поиски своих боеприпасов не было, поэтому она прибéгла к таким мерам. Опустившись в роскошное огромное помещение, девушка шлепнула рукой по выключателю и осмотрелась. В озаренной искусственным светом комнате было невообразимое множество стеллажей и полок с оружием на любой вкус, от маленьких дамских револьверов, купленных за баснословные деньги на аукционах, до новейших лазерных винтовок с самых престижных заграничных заводов. Курая зацепила понравившуюся ей винтовку, схватила с другой полки глушитель, да магазин с патронами и хотела было уже уходить. Повернувшись к выходу, она столкнулась в проеме с высоким мужчиной в маске. Его шагов не было слышно, то, как он здесь оказался, не укладывалось в голове Кураи. Скрестив руки на груди с крайне безмятежным видом, даже можно сказать скучающим, мужчина неподвижно стоял и наблюдал за действиями девушки. Выжидающе смотревшая на неë улыбающаяся маска, мягко качнулась вбок, приводя в движение блестящие золотистые волосы, рассы́павшиеся как колосья на ветру. — Давно не виделись. — Ласковый шутливый голос просочился через глухую маску. — Как ты сюда попал! — Курая выставила вперед взятую винтовку и настороженно всмотрелась в цель, мягко положив палец на спусковой механизм. — Воу, милашка, не нужно кипятиться, давай поговорим. — Мужчина картинно вскинул руки вверх, изображая полное подчинение перед видом оружия, но в самом взгляде не мелькнуло и искры испуга. — Пустой треп, нечего нам обсуждать. — Девушка слегка надавила на курок, сжимая челюсть, чтобы смягчить для себя отдачу и не щелкнуть зубами. — А ты проверила, вдруг она разряжена? — мужчина тянул время, стараясь как можно больше подразнить собеседницу. Курая раздраженно фыркнула на его замечание, хотя сама же совершила действительно страшную ошибку, не проверив оружие на готовность. Терять было уже нечего, она со всей силы нажала на спусковой механизм, ожидая выстрела, но, как человек и сказал, винтовка была разряжена, изнутри послышался лишь тихий щелчок, и в помещении вновь воцарилось молчание. Курая опустила винтовку, осознавая собственную оплошность, но, не успел мужчина расслабиться и опустить руки, как внезапная атака застала его врасплох, девушка одним ловким движением перевернула орудие другой стороной и обрушила удар приклада на лицо противника. Действенный метод и почти что безотказный. Почти. Но вместо того чтобы рухнуть на пол без чувств, мужчина лишь сделал пару шатких шагов назад и накрыл атакованную часть лица ладонью. Маска дала трещину и через пару мгновений она осывалась гипсовыми осколками, обнажая красивые мужские черты. Под ней скрывалась действительно незаурядная внешность с мягкой и правильной структурой. Теперь же по гладкой светлой коже стекала с раны алая кровь. Мужчина с улыбкой на губах проводил внимательными глазами остатки разрушенной маски и поднял взгляд на девушку. — Сильно, но не больно. — Отчеканив, он выкинул руку вперед и вцепился в винтовку, которую девушка все еще держала перед собой. Ослабшие руки Кураи практически без сопротивления отпустили ствол оружия, что позволило человеку выхватить у нее винтовку и откинуть в сторону, да подальше. — Какая хитрая лисичка, ранила меня так легко и непринужденно. Нам это больше не понадобится. — Втолкнув ее в оружейную, мужчина закрыл собой выход, сунув руку в нагрудный карман. Из раскрытой ладони со звоном посыпались патроны, ударяясь о белоснежный кафель. — Orsic М-5010. Твоя любимая. Так и знал, что именно ее ты и возьмешь, дорогая. Но удар был классный, мне понравился. — Сменившая серьезное даже слегка раздраженное выражение, милая улыбка коснулась его губ, кардинально меняя весь образ мужчины. — Эй, Алтын, прекращай этот концерт без заявок. Стараясь за хамством скрыть откровенный испуг, девушка настороженно сделала шаг назад, украдкой потянувшись к другому оружию, но не успела ухватиться за него, мужчина с силой метнул что-то в Кураю и замер в ожидании. В женское бедро вонзилась тонкая медицинская игла, на конце которой блестела стеклянная бусина с причудливой голубоватой жидкостью внутри. Содержимое начало быстро исчезать из сосуда, очевидно, вытесняемое внутренним давлением. Но взамен сосуд наполнился ее кровью, произведя обмен жидкостей, что еще больше поразило девушку. — Что за херня… ах, — Курая схватилась за бусину и извлекла поразивший ее предмет, швырнув в сторону. Бусине не разбилась, а лишь откатилась под стеллаж, оставив после себя тонкий прерывающийся кровавый след из капелек. — Ничего опасного, просто немного поспишь. Иначе как принцу удастся украсть прекрасную принцессу? — мужчина протянул к ней руки, заметив, как девушка обхватила голову ладонями. Препарат незамедлительно стал действовать, растекаясь по телу колючей судорогой, выпуская проросшие колючие лозы шиповника в вены, достигая верхних артерий на шее. — Бред… не прикасайся ко мне! — Курая звонким шлепком отбросила протянутую ей руку и сделала неловкий шаг назад, опасно качнувшись в сторону полок и стендов с оружием. Мужчина почувствовал в этом неуклюжем движении угрозу и подался вперед вслед за ней, готовый в любой момент сорваться с места и поймать девушку в свои объятья. — Давай ты не будешь уходить далеко. Упадешь, ударишься обо что-нибудь своей умной головой, это будет очень печально, согласись. — Молодой человека не опускал рук, внимательно всматриваясь в меняющееся с каждой секундой лицо Кураи. Боль растекалась по венам словно микроскопические частицы битого стекла, раздирая плоть изнутри, эти адские страдания сопровождались ощущением сильного опьянения, будто облитое спиртом тело сгорало в пламени, обугливаясь до того состояния, стоит чуть тронуть, и девушка бы неминуемо обратилась в горсть пепла. — Нет, не трогай… Как и ожидалось, в потускневшем взгляде прочиталось беспокойство, Курая накренилась в бок, а ее ноги подкосились. Мужчина едва успел поймать уже падающее тело, девушка тут же рухнула в его объятья, повалив их обоих на пол. — Ну вот, с мягкой посадкой, милая, а ты отказывалась от моей помощи. А вдруг бы навредила себе. — Он осторожно приподнял Кураю и удобно уложил ее себе на руки. Уже засыпающая девушка хваталась за последние обрывки сознания, даже попыталась оказать вялое сопротивление, стукнув слабенькой ладонью по широкой груди мужчины, но это лишь насмешило его. — Спи, крошка, завтра ты откроешь глазки, и все пройдет, как страшный сон, а пока… — он мягко и нежно ворковал ей, укачивая словно маленького ребенка. Подавшись вперед, мужчина соприкоснулся с ней лбами и ласково поцеловал в нос, — я хочу, чтобы ты была послушной. Хотя бы до конца суда. А после делай, что хочешь. . . . . . . . . … …. ……… …………. Очнувшись в комнате с тускло горящим ночником, девушка несколько раз моргнула, прежде чем подняться на постели. Во рту пересохло, руки не слушались, а в ногах ощущалось онемение и покалывание. С огромным трудом девушка свесила их с кровати и попыталась подняться. Не вышло. Издав измученный стон, она еще несколько раз повторила попытку подняться, но безуспешно. Мышечный релаксатор до сих пор действовал и не давал Курае встать на ноги. Отдышавшись, девушка приняла решение ознакомиться сначала с пространством, чтобы найти хоть один намек на присутствие кого-либо или чего-либо, что может помочь ей. Но обнаружила она лишь вмонтированную в стену кнопку. Не придумав ничего лучше, она с усилием нажала на механизм и практически тут же отпустила, ведь сил в руках было относительно немного. Курая рухнула лицом на подушку и в таком положении стала прислушиваться к звукам вокруг. Поначалу была лишь звонкая тишина, но вскоре за дверью послышались торопливые шаги и низкие мужские голоса. Идут. К ней. Распахнувшаяся дверь создала поток воздуха, мягко качнувший занавеску на окне. ­— Она очнулась? — послышался первый голос, принадлежавший мужчине явно средних лет. — Очевидно же, что очнулась. Это же не подкроватный монстр нажал на кнопку. — колко ответил ему неприятный голос мужчины помоложе. На это колкое неуместное замечание прочие ответили недовольным вздохом. Кто-то из людей приблизился к Курае и аккуратно перевернул ее на спину. То был первый мужчина с приятным басом, побеспокоившийся о ее состоянии. — С пробуждением Вас, госпожа Рэйднесс. Как Вы себя чувствуете? — карие глаза приветливо блестели из прищуренных глаза, а усы, озорно закрученные, подпрыгнули в след за уголками губ. Мужчина усадил девушку прямо и подал руку, чтобы та поднялась на ноги, но Курая бросила на протянутую руку безразличный взгляд и перевела глаза на нашивку на груди мужчины. «Рон Баттлер. Лейтенант» — Я в ГВК? Мужчина утвердительно закивал, настойчиво продолжая тянуть ей руку. Курая ответила на этот вежливый жест подозрительным прищуром, но приняла помощь. Рон вывел девушку в просторную гостиную и усадил на диванчик. Тело плохо слушалось, поэтому девушка тяжело переставляла ноги, иногда спотыкалась на ровном месте и норовила упасть, но крепкие руки лейтенанта не давали ей этого сделать. На невысоком столике прямо перед девушкой тут же появились разнообразные блюда: блинчики, кофе, фрукты и несколько ароматных кексов. Увиденное привело девушку в ступор. Грубое обращение при встрече с захватчиком, было теперь компенсировано вкусным… мм, завтраком? Девушка закрутила головой в поисках часов. Долго искать не пришлось. На циферблате стрелки показывали раннее утро, около пять часов. Курая удивленно взглянула на людей в форме и обратилась к лейтенанту Баттлеру. Он выглядел самым доброжелательным и заботливым. — Могу я попросить Вас, господин Баттлер, ответить на пару моих вопросов. Мужчина заулыбался и его усы весело подпрыгнули, от чего он стал походить на довольного кота. — Я к вашим услугам, госпожа. — Сколько времени я уже здесь провела? — Уже третьи сутки, госпожа. — Отрапортовал мужчина. — Я все это время спала? — девушка вяло потерла переносицу, пытаясь унять внезапную головную боль. — Так точно-с. — Понятно… — Курая глупо уставилась на принесенный ей завтрак. Очевидно, Рон понял, что у девушки есть некоторые сомнения на счет еды, и предпочел уточнить, что не так. — Нет-нет, все в порядке, — замотала головой девушка, — просто это странно, что меня, преступницу, так обхаживают. Странно, что я проснулась не в камере, а в шикарной квартире… Рон все так же лучезарно улыбнулся. — Распоряжение господина Макгарднера-младшего. Он настойчиво рекомендовал поселить вас именно в этой квартире. К сожалению, вы не можете покинуть это место, пока не придет приказ свыше. О всех своих пожеланиях вы можете передавать господину через любого из нас. Лейтенант чуть отошел в сторону и теперь стало видно реальное количество людей. Четыре высоких мужчины включая Рона внимательно наблюдали за Кураей. Холодок прошелся между лопатками. Двое смотрели на девушку скучающе и безразлично, Рон по-прежнему улыбался, а вот четвертый молодой мужчина настойчиво и неприкрыто рассматривал девушку оценивающим хищным взглядом. «Надо бы к нему быть внимательнее, какой-то он… опасный». Курая тонко чувствовала людей, их натуры и ощущала энергетику, исходящую от человека, поэтому этот мужчина, носивший на форме нашивку с именем «Гурэн», заставил девушку насторожиться. — Передайте мою искреннюю благодарность господину Макгарднеру. Рада была познакомиться с вами. Деланное дружелюбие разрядило напряженную атмосферу, от чего тяжелый до этого воздух понемногу стал свежее, и стало легче дышать. Ком в горле понемногу ослабил хватку и постепенно исчез вовсе, оставляя после себя ощущение, как от удушения. — Но я хотела бы попросить вáс, лейтенант Рон Баттлер, передавать мои просьбы вашему господину. Это возможно? Мужчина опешил, но вида не подал. Усатая улыбка не сошла с его мягкого доброго лица, мужчина положительно кивнул Курае и положил на стол конверт, извлеченный из кармана его куртки. — Господин приказал передать вам по пробуждении. Внимательно ознакомьтесь с содержанием до его прихода. Принимайтесь за завтрак, мы вам не будем досаждать. Легким поклоном мужчины попрощались и покинули квартиру, оставив девушку одну перед остывающим завтраком. Внезапно необъяснимая тревога сдавила горло. Мэй. Где Мэй?! Девушка хотела было метнуться к двери, за которой скрылись мужчины в форме, но взгляд ее остановился на письме, дожидавшемся ее на своем месте. «Надежда умирает последней». Разорвав конверт, Курая впилась в текст глазами. В общих чертах, адресант говорил о моментах ее дела, завуалированно намекая на заказанных ей людей и в целом про распад нелегальной организации, в которой Курая состояла. Отсюда же девушка узнала и про самоубийство главы организации и массовый арест выживших. Но нужная ей информация были лишь в самом конце письма. «На счет Вашей сестры. Не переживайте, мы с малышкой Мэй нашли общий язык, и она уже улыбается и даже смеялась и флиртовала со своим надсмотрщиком. Просит увидеться с Вами, обещает, что не будет плакать при встрече и будет вести себя сдержанно. Но пока мы не можем предоставить вам с сестрой возможность встретиться с глазу на глаз. До суда мы не можем позволить этому случиться. Только один раз и то, при условии, если Вы будете вести себя хорошо, госпожа Рэйднесс. Надеюсь на Ваше скорое пробуждение и с нетерпением жду встречи. С уважением, С.М.» Курая расслабленно опустила плечи и, откинув голову на спинку дивана, томно вздохнула. — Пусть это будет правдой… В обед вместо Рона пришел тот, кого меньше всего ждала девушка. Тот самый подозрительный неприятный парень Гурэн. С собой он принес не только надменное самодовольное выражение лица, но еще свежих овощей, фруктов и некоторые блюда. — Тебе крупно повезло, красотка, что наш господин такой добряк, иначе бы уже очнулась в борделе, а там таких буйных сук, как ты так не обхаживают. На внезапное оскорбление в свою сторону девушка внимания не обратила, но, то, как Гурэн сделал акцент на слове «добряк», очень насторожило Кураю, он произнес с некоторым пренебрежением. Человек, не уважающий начальника и характеризующий его, как мягкотелого жалостливого добряка, явно показывало, что господин С.М. точно не является таковым, и это простое неуважение и, возможно, зависть. Черные глаза метнулись в сторону девушки и оценивающе пробежались по телу, от чего Курая почувствовала себя куском мяса на прилавке. — Красивая… — хмыкнул мужчина и поставил на стол пакет с готовой едой. — Хозяйничай сама, я не намерен тебе прислуживать, девчуля. Мне больше нравится, когда мне прислуживают. — С этими словами он неаккуратно приподнял голову девушки за подбородок и снова усмехнулся, будто на лице Кураи было что-то до ужаса смешное. Брови девушки недовольно сдвинулись, но она промолчала, чтобы лишний раз не нарываться на скандал. Пока тот самый господин С.М. не явился, она должна быть тише воды, ниже травы и не вступать в конфликты с сотрудниками и служащими гильдии. Может это ей сыграет на руку в будущем и спокойное поведение поможет смягчить наказание, сократить срок гниения в тюрьме. Гурэн убрал руку от ее лица, слегка толкнув подбородок в сторону так, что голова Кураи чуть дернулась в том же направлении. «Хамло.» Мужчина исчез за входной дверью, откуда и появился несколькими минутами ранее, но чувство опустошенности и беспомощности, словно темная вуаль, легла на плечи девушки. Часы взаперти тянулись медленно. Иногда кто-то заходил проверять Кураю, особо заботливые приносили ей книжки, журналы и даже принесли ручки и тетради. Первая мысль в голове мелькнула «А зачем, собственно?», но потом пробежала за ней в след и вторая: «А почему бы и нет?». Взяв одну из понравившихся ручек, Курая принялась записывать свои мысли, среди которых она накидывала чистосердечное признание, прикидывая в голове, сколько ей дадут лет за все деяния. Так, проведя почти весь день за писаниной, Курая не заметила, как солнце, махнувшее последним лучиком, скрылось за горизонтом, оставляя после себя тающий красно-оранжевый след на небе. Тонкий молодой месяц изогнулся на небосклоне, слабо светя в окно. Щелкнувшая в коридоре дверь отвлекла девушку от написания заметок, быстро спрятав тетрадь за диван между радиатором и стеной. Курая сделала вид, что она прибиралась на столе, поэтому стала неловко перекладывать предметы с места на место, изображая деятельность. — Госпожа Рэйднесс, вы еще не спите? Звук приятного мужского голоса коснулся ушей девушки. Прямо в проходе стоял высокий светловолосый мужчина. В одной руке он держал пару пакетов с чем-то, очевидно, съедобным, а второй пытался повесить пиджак на спинку стула. В результате кинул его как попало, поставил пакеты на кухонный стол и подошел поближе к девушке. — Ах, где мои манеры! — мужчина стукнул себя по лбу и протянул к Курае руку ладонью вверх. — Вероятно, мое имя вы еще не знаете, но фамилию слышали уже точно. Меня зовут Смэш Макгарднер. В народе — Мак-младший. Курая вложила в его ладонь свою руку. Слегка сжав бледную кисть, мужчина чуть наклонился и поцеловал тыльную сторону ладони. — Вы, наверное, устали. Чего желаете? Я могу приготовить, что угодно. Серые глаза приятного холодного оттенка ласково смотрели напротив, Курая, засмотревшись на прекрасного молодого мужчину, едва ли смогла вспомнить, как говорить. — Я могу и сама… — замялась было девушка, но Смэш ее опередил и стал накидывать варианты блюд, но Курая даже названий таких не знала. Она лишь растерянно открыла рот и назвала самое простое по звучанию блюдо. И не ошиблась. На лице мужчины появилось смятение. — Вы не любите западноевропейскую кухню? — взгляд понуро опустился, но тут же, как по щелчку, мужчина вновь заулыбался и, оставив девушку отдыхать, отправился готовить заказанный ужин. Это было странным для Кураи явлением: мужчина готовит. Сам. Это было что-то фантастическое, чего раньше она не видела. — Если вы приготовите, есть вероятность, что я попробую полюбить эту кухню. — Курая решила пойти на уступку мужчине, поскольку молодой человек перед ней был весьма доброжелателен, учтив, вежлив и не бросал на нее мерзких многозначительных взглядов, как Гурэн. Получив разрешение, мужчина тут же воодушевился и, схватив пакеты с продуктами, приступил к приготовлению обещанного ужина. Судя по поведению Макгарднера, можно было понять, что это действительно доброжелательный и мягкий по натуре человек, и то, как Гурэн его охарактеризовал, было неоспоримой истиной. Но какая-то все же была неувязка в суждениях лейтенанта. Разве человек мягкотелый и пассивный может добраться до таких высот, чтобы командовать людьми и отдавать им приказы, утверждать график посещения и проверки преступника. Смэш был явно не из тех, кого будут слушаться просто потому что, безусловно и безукоризненно. Где-то на поверхности лежала правда, но пока не ясна обстановка в организации, делать выводы было рано. В это время мужчина уже сделал кое-какие приготовления, но почувствовав на себе тяжелый задумчивый взгляд обернулся и улыбнулся девушке. — Вижу, ты не сильно рада пребыванию здесь. Я прекрасно тебя понимаю, прости, но ты должна пережить суд, а там посмотрим, какой приговор вынесет судья. В нашей стране запрещена смертная казнь, поэтому из всех наказаний, возможно, останется только заключение на какой-то срок. — Скажите, господин Макгарднер, сколько я получу лет. Ну, так, примерно. — Курая внимательно взглянула в глаза мужчине, ожидая самых плохих новостей, ее сердце наполнялось тревогой за сестру, она переживала, что станет с Мэй, когда ее саму закроют лет на 20, но к удивлению девушки, лицо Смэша исказилось в насмешливой гримасе и мужчина усмехнулся. — Милая, ты получишь свое наказание, но не думай, что я позволю тебе на собственном опыте испытать роль заключенной. Твое наказание будет иным, но не сильно расслабляйся, придется потрудиться, чтобы убедить меня, прокурора и суд в том, что твоей вины в случившемся невеликий процент. Курая не поверила собственным ушам. Она была готова к чему угодно, но не к такому. Человек, который буквально является ее надзирателем, заявляет, что проблему с вынесением приговора можно сгладить! — Но это же… не законно… — осторожность нужна была не только в действиях, но и в словах, поэтому Курая искоса взглянула на мужчину, пытаясь предугадать его реакцию на любое ее дерзкое заявление. Но, к ее удивлению, мужчина не то, что не разозлился, наоборот, стал смеяться! — Кто бы еще говорил про незаконность. Точно уж не тебе судить меня за мои решения. «Решения. Значит он не последний человек в ГВК». Девушка опустила глаза в пол, пытаясь сопоставить услышанное с тем, что узнала ранее. — Не думай об этом сейчас, до суда еще далеко. Тебе предстоит пройти не один этап допросов, опознаний и прочей сумятицы. Так что береги силы, думай о том, что сейчас ты должна остаться на свободе и помочь сестре. А что лучше всего сыграет тебе на руку? Девушка пару секунд задумчиво смотрела на парня, и тут до нее дошло. — Чистосердечное. — Умничка, конечно же, ты должна выдать все, что знаешь, всех, кто может стать потенциальным врагом для нас. Так что напряги память и набросай имена, фамилии, организации и прочее, чтобы потом тебе не пришлось отнимать наше время на официальных встречах на допросе. — Разве вы здесь не официально? — Нет, милашка, о моем визите к тебе никто не знает, так что постарайся не сболтнуть, что мы с тобой сегодня виделись. Договорились? — за доброжелательным тоном, металлом прозвенела угроза, предупреждающая о страшных последствиях, так что Курая решила не дергать тигра за усы и сотрудничать с Гильдией, но один вопрос не давал ей покоя. — Господин, можно задать вам вопрос? — Слушаю тебя, милая. — теперь улыбка не излучала опасности, взгляд смягчился и стал более доброжелательным. — Гильдия сможет гарантировать мне защиту в случае утечки нужной информации? Некоторое время мужчина молчал, вглядываясь в темные глаза девушки, видимо это не тот вопрос, на который он предполагал ответить, но все же с ответом он нашелся. — Гильдия гарантирует, что никто и ничто не навредит тебе и Мэй, если вдруг такое случится. Не переживай. От чего-то Курая поверила ему. Серьезный тон, решительность в голосе — все это сподвигло девушку принять его предложение. Было непросто прийти к нужным выводам, принять правильное решение, но, почему-то все-таки девушка поверила словам Смэша. Впереди были бессонные ночи, допросы, работа с психологом и психонаркологом, проверка на детекторе лжи и прочее в увеселительной программе. Представляя уже, как ей будет непросто сохранять лицо, девушка тяжело вздохнула. — Ах, да, пока не забыл. Постарайся не вступать в конфликты с обитателями гильдии. Твои перепады настроения явно не понравятся никому. Могут жалобу на тебя написать. — предупредил мужчина. От такого заявления лицо Кураи вытянулось, она открыла рот, чтобы возразить, но Макгарднер ее опередил. — Лейтенант сообщил, что ты ударила его по лицу, когда он принес тебе обед и предложил помочь. Я понимаю, что стресс берет верх, но давай ты будешь чуточку сдержаннее, хорошо? Сама же понимаешь, что в твоей ситуации самым разумным решением будет не усугублять свое нынешнее положение. — Лучезарная улыбочка заиграла на красивом мужском лице. Было и так ясно, что Смэш скорее поверит собственному сотруднику, но никак не преступнику, положившему из винтовки массу людей. — Я постараюсь следовать вашему совету, господин. — Было обидно и унизительно прятать глаза, зная, что истерик она не устраивала и тем более не причиняла вред тому мерзавцу, но возражать не стала, хотя это было не в ее духе. Обычно бы она стала доказывать обратное, надавила бы на человека угрозами или припугнула, но напротив нее стоял не подросток полтора метра в прыжке, а высокий и широкоплечий мужчина, при желании, не сильно размахнувшись, способный впечатать девушку в стену левой рукой. Понимая, что положение ее требует покладистости и особой осторожности, девушка смиренно кивнула еще раз в подтверждение своих слов и протянула руку мужчине. — Я буду с вами сотрудничать и расскажу все, что мне известно. Такой ответ удовлетворил Смеша, и он протянул ей руку в ответ на ее жест, но касание вышло больше нежным, чем условно дружеским. — Теперь я точно не отступлю и выложусь на максимум, Курая. Можешь не переживать за себя и сестру. Сестра… Это слово словно игла пронзилось сердце девушки. «Надо как-то убедиться, что Мэй действительно здесь, а не где-нибудь в тюремной камере.» — На счет этого, может ли Мэй хотя бы написать мне письмо, я очень хочу узнать, в каком она состоянии лично от нее, не через третьи руки? Просьба вышла слишком жалостливой, да и голос в самый неудачный момент поломался, выдавая в девушке волнение. От этого Курае самой от себя стало противно, что она умоляет кого-то кто сильнее ее. На лице мужчины отобразилось замешательство, на секунду девушка представила, как у него в голове зашевелились шестеренки, пытаясь найти хоть какое-то решение. — Пока я не уверен, что такое можно организовать, но, подумаю, как это можно будет обыграть в сложившихся условиях. А пока поверь на слово, твоя сестрёнка в полной безопасности. У нее есть хороший сопровождающий, девушка с которой они уже успели подружиться. Так что у тебя нет причин переживать. Было очень страшно доверять человеку напротив. Если собственная судьба ее уже мало волновала, но вот судьба сестры и ее дальнейшая жизнь были для Кураи первостепенны. — Хорошо. Передайте ей, пожалуйста, что я «очень скучаю». Мужчину, видимо растрогала такая забота о близком человеке, он покорно кивнул и подал Курае готовое блюдо, над которым корпел все это время. — А теперь отставим серьезные разговоры, прошу отужинать со мной. Я за сегодняшний день еще ничего не ел, так устал, хех. Беседа ушла в более непринужденные темы, отвлеченные от главной проблемы, нависшей над Кураей и Мэй, но, глядя на расслабленность и непосредственность мужчины, казалось, что он и вовсе не считает это проблемой. Смэш весь ужин старался насмешить девушку, рассказывал о чем-то максимально непринужденном, типа природы, погоды, работы и все стремился выбить из Кураи улыбку, но девушки было не до того, ее голова была забита самыми разными мыслями, что делать, как поступить дальше, все ли рассказывать на допросе и в какие новые проблемы это выльется. Пока девушка насильно напихивала в себя приготовленный Смэшем ужин, мужчина неустанно наблюдал за ней. Ее поведение и манеры за столом совершенно не отсылали к тому, что за маской интеллигентной прекрасной чувствительной леди скрывается коварный убийца, способный прямо сейчас молниеносным движением вогнать столовый нож в шею мужчины по самую рукоять. Напряжение в разы выросло, но мужчина оставался непоколебим и спокоен, даже, когда Курая начала нервничать под настойчивым взглядом Макгарднера. — Благодарю за великолепный ужин, господин, думаю, теперь это станет моим любимым блюдом. В ее словах, от части, не было лукавства, она сказала правду, приготовленная мужчиной еда была действительно изумительна, но, будь они в других обстоятельствах, ужин был бы еще более запоминающимся. Но в компании дурных мыслей, кусок, увы, не лез в горло, и, если бы мужчина не настоял на ужине, девушка бы пропустила прием пищи. — Мне приятно слышать это от вас, милая Курая. Надеюсь, что вскоре мы сможем встретиться в более расслабленной обстановке, и я смогу-таки заполучить вашу улыбку в качестве награды за мои труды. Отдыхайте, мне пора идти. Завтра для нас обоих будет крайне тяжелый день, нужно набраться сил для завтрашних разговоров и прочих неприятных процедур. Прохладная рука скользнула по коже девушки и тут же исчезла. Мужчина тоже исчез из поля зрения Кураи, оставив ее на едине с мыслями. *** Утро действительно принесло новые переживания, новые тяжелые темы для разговоров и неприятные встречи. Ровно в назначенное время за Кураей пришел Гурэн и, сопровождая все приказным тоном, заковал девушку в наручники, отпустив пару грязных шуток. — Если бы мы не торопились, я бы воспользовался таким моментом, но, к сожалению, красотка, нам сейчас же надо выйти, чтобы камеры зафиксировали верное выполнение приказа господина «добряка». Подобная ситуация для Кураи была не в новинку, но этот мужчина ее не просто бесил, он вынуждал прибегнуть к насилию, но обещание есть обещание, его надо послушно выполнять, иначе вырыть себе более глубокую яму — было сродни мазохизму. Проглотив наилучшие пожелания в адрес Гурэна, девушка послушно последовала за лейтенантом. — Ах, да, если попробуешь сбежать или напасть на меня, тебя хорошенько тряхнет током, так что не пытайся меня убить, не получится. Это было не просто хамство, это было похоже на намеренное издевательство, очевидно, что такое поведение было чем-то обусловлено, и, девушка даже имела некоторые догадки, но пока не хотела делать поспешных выводов. Было принято решение пока за всем наблюдать и стараться фиксировать это в заметках. Телефон у нее изъяли, оставалось только вести бумажные записи. По дороге к месту допроса они встречали промежуточных патрульных, исправно выполнявших свою работу. Они внимательно осматривали девушку, проверяли на наличие чего-либо опасного и отпускали продолжать путь. Уже на месте, прежде чем провести Кураю в допросную, ее чуть ли не раздели, силясь найти хоть какие-то намеки на опасные предметы, колюще-режущее или взрывчатку. Сама девушка наблюдала за этим со скучающим видом, но была приятно удивлена, что сотрудники, не смотря на ее статус, обращались к ней спокойно, без презрения и грубости. В белой комнате, освещенной со всех сторон, кроме стола и пары стульев больше ничего не было, по углам висели камеры, больше глазу не за что было зацепиться. Так и выглядела допросная. Здесь Кураю уже ждал вчерашний посетитель и, встретив девушку сдержанной улыбкой, учтиво отодвинул для нее стул. — Для преступницы неплохо выглядишь. Ты хорошо питаешься? — вчерашней встречи будто бы и не было, лицо мужчины выглядело измученным и уставшим, от чего казалось, что ему эти допросы вовсе не нужны и он здесь ради формальности. На самом же деле это был театр, правда не одного актера, здесь была задействована цела команда, но суть оставалась та же, вне зависимости от того, что скажет девушка, исход будет одним, ведь за эти дни, проведенные в заточении, всю необходимую информацию уже выведали и сейчас от Кураи требовалось лишь подтверждение, было или нет. По одному лишь взгляду Курая угадывала, что следует отвечать, и как формулировать предложения, так, чтобы сказанное не сыграло против нее. Допрос проходил в стандартной форме вопрос-ответ, но иногда из девушки тянули до мельчайших подробностей, ни одну деталь она не утаила. Это было ее решением. Даже, если Макгарднер не сдержит свое обещание, и девушке вынесут неутешительный приговор, то хотя бы сестра, будучи гражданской, не будет жить в страхе за собственную жизнь. Под конец допроса мужчина захлопнул папку с документами и поднял глаза на Кураю. В них плескалась бесконечная усталость. По Смэшу было видно, что он измотан, тогда в квартире этого было не видно, но сейчас застарелая усталость вылезла в ослепительном свете допросной. — На сегодня мы закончили, можешь пока отдыхать. Позже мы снова вызовем тебя на беседу и уточним новые детали, если таковые будут. Будь готова. Сухой безжизненный тон мужчина попытался замаскировать под легкой улыбкой, но это не помогло, вид стал еще более измученным. «Он давно не спал…» POV Курая К такому выводу я пришла, когда посмотрела в его глаза, мне показалось, что с такой тоской и усталостью на меня еще никто не смотрел. Что касается вопросов, они были логичными и вполне ожидаемыми. Ощущалось, будто эта информация для них не новая, и господин Макгарднер уже не раз слышал подобное. Но, когда я упомянула, что Джиро меня шантажировал и угрожал расправой над Мэй, в его взгляде промелькнул странный блеск, будто бы он очнулся от спячки. Но информация об антидепрессантах и подавителях сознания совершенно взбодрила его. Смэш стал делать заметки в документах и задавал новые и новые вопросы. В общем, я рассказала ему все. Все, что знаю и во что меня когда-то посвятил Джиро. Чувствую ли я вину перед тем, кто дал мне кров, образование и шанс на новую жизнь? Нет. Не чувствую. Он планировал меня и Мэй впоследствии убить, так что мне совершенно не жаль, что я рассказала о его махинациях, нелегальной поставке оружия из-за границы, торговлю наркотиками и организации публичного дома. Я была просто очередным его вложением, которое, если прогорит, не будет страшной потерей. Я уже не говорю об основном его заработке. Заказы. Устранение целей моими руками… я рассказала господину Смэшу о всех тех, кого мне не посчастливилось убить. Список длинный, но я помню каждое из имен, историю, род деятельности, пол и возраст. Но от этого мне не стало, почему-то легче. Будто бы для того, чтобы мои грехи были отпущены, мне надо сделать что-то большее. Вернее было бы принести себя в жертву во имя искупления, но, очевидно, этот спектакль разведен не для того, чтобы в конечном итоге я погибла от собственных рук. Улыбка господина Макгарднера обнадеживает, я надеюсь, что хотя бы здесь, пусть и заключенной под стражу, я стану свободна от страха смерти и жажды убийства. Если здесь я встречу свою смерть — это будет лучший исход моей жизни. Надеюсь, он будет не бессмысленным и это кому-то облегчит жизнь. Новость о том, что во время задержания Джиро вскрыл себе сонную артерию, для меня не была шокирующей, ведь принципом ОРК было самоуничтожение в экстренном случае. Пожалуй, пока рано думать о смерти и пытаться найти способы уйти из жизни, особенно сейчас, когда я буквально как на ладони. Сегодня после допроса, когда меня вернули в комнату, я была предупреждена, что в кухне и гостиной стоят теперь камеры. Можно подумать, что я сошла с ума, но этот факт меня порадовал, если Гурэн вновь попытается пристать ко мне или начнет отпускать в мою сторону шутки, мерзкие высказывания и намеки, то я предъявлю это, как доказательство. Теперь у него не получится оклеветать меня. Не знаю, кому пришла в голову эта светлая мысль, но я ему благодарна. Конец POV Курая Утро девушки началось не с кофе, а с очередной проверки на прочность. Сегодня был разговор с психологом, тест которого Курая отлично прошла. Врач посоветовал ей читать что-то позитивное, медитировать и почаще общаться с веселыми людьми, исключить по максимуму стрессы и агрессию. Курая, покачав головой, поняла только одно. Не терапия, а замазывание глаз. Советы, может быть, и дельные, но вот их эффективность можно оспорить. Курая вернулась в новый дом опустошенная, будто бы ее внутренний мир вывернули и постирали с белизной. Видимо общение с эмоционально стабильным и адекватным человеком пошло ей все же на пользу, и возникло внезапное чувство легкости на душе и в голове. Весь мрак, преследовавший Кураю почти 15 лет, внезапно испарился, сердце, поросшее мхом вдруг стало подавать признаки жизни. Зародившееся чувство надежды затрепыхалось, словно бабочка, пытающаяся освободиться от оков кокона. «Мне не хотят причинить вреда, мне пытаются помочь. Предчувствие меня никогда не подводило, стоит прислушаться». Время близилось к ужину. Курая не была голодна, поэтому хотела отказаться от еды, она уже было нажала на кнопку вызова, но, вдруг в электронной двери щелкнул замок. «Нет…» Перед девушкой выросла высокая мужская фигура в военной форме. — Скучала? — Гурэн приблизился к лицу девушки и попытался поймать ее губы для поцелуя, но Курая ловко увернулась от нежелательных ласк. — Дурочка, ну куда ты, от меня не убежишь. Тебе же будет лучше просто подчиниться. Не сопротивляйся. Мужчина поймал Кураю за руку и резким движением опрокинул на стол. Больно ударившись о деревянную поверхность, девушка ойкнула, но сопротивляться не перестала. Попытки вырваться и подняться были пресечены. Гурэн навис над ней и вжал в стол, руки предусмотрительно скрутив над головой Кураи. — Больно не будет, ты просто расслабься. Я ж не животное какое… — Как раз таки ты животное. Мерзкое, грязное, похотливое животное. Ты знал, что я не могу тебе ничего сделать, поэтому пошел на это? — Даже если бы ты могла мне что-то сделать, то у тебя бы в любом случае ничего не вышло, красотка, я все равно тр@хнул бы тебя. Если будешь умницей, я позволю тебе выбрать позу. Мужчина наклонился к шее девушки и стал покрывать ее укусами и засосами, при этом получая периодически пинок то по ноге, то по бедру, но это его ни капли не волновало, у него была цель, и он к ней шел уверенно и достаточно быстро. — Ты просто не представляешь, сколько времени я мучал себя, изводил мыслями о тебя. Его свободная рука уже поползла под майку девушки, поднимаясь вверх, пересчитывая ребра и обхватывая округлую грудь. Курая сделала еще одну попытку выдернуть руки и одновременно пнуть его по животу, но ноги магическим образом перестали слушаться, и ее попытки самообороны больше походили на судороги рыбы, выброшенной на берег. — Прекрати! — Курая рванулась, но вновь лишь потратила большое количество сил в никуда. — Скажи, я у тебя первый, красот… Гурэн внезапно ослабил хватку, захрипел и отшатнулся. Его воротник был натянут назад и сдавливал ему горло. — Я вырву тебе руки за такое, лейтенант! — низкий мужской голос раздался за спиной Гурэна. Смэш крепко держал мужчину за воротник и, сжимая в кулаке ткань, тянул на себя, от чего Гурэну было тяжело дышать. Почувствовав свободу, девушка сползла со стола и метнулась в сторону, спасаясь от возможной драки. Но Макгарднер, кажется, не собирался начинать драку. По нему нельзя было сказать, какие эмоции его одолели, лишь прыгающие желваки выдали в Смэше гремучую смесь из эмоций разного плана, здесь читалось и беспокойство, и раздражение, и гнев одновременно с тем плескался в глубинах серые ясных глаз, что пугало до дрожи в коленях. — Курая просила тебя прекратить! Рука мужчины сильнее сжалась, и Смэш впечатал нападавшего в стол, заводя его руки за спину. — Подумаешь над своим поведением в камере, мудак. Наручники щелкнули на запястьях Гурэна и накрепко сковали того. — Я. просто хотел сделать это раньше тебя, добряк, кхе-кхе… Я хищник, а не падальщик, чтобы доедать за тобой… кха! Смэш схватил лейтенанта за волосы и оттянул, чтобы рассмотреть его наглое выражение лица. — Вообразил себя императором, а на самом деле сам падаль. Забирайте его. — бросил Макгарднер подоспевшим офицерам и передал лейтенанта в руки гвардии. — Таким как ты не понять нас, ты всегда получаешь все, а я вынужден подбирать за тобой, гребаный урод. Крики стихли, в комнате повисла звенящая тишина, от которой закладывает уши. Курая, наблюдавшая за представлением со стороны, боямь пошевелиться, и, когда Смэш обернулся к ней, она вздрогнула под его строгим взглядом. Страх перед этим мужчиной рос с каждой секундой, было непонятно, что он может сделать сейчас, хотя и так было ясно, что ее виновности в случившемся не было. Курая внезапно растеряла остатки достоинства и сейчас роняла от ужаса слезы, боясь попасть под горячую руку, ведь от мужчины перед ней так и исходила тяжелая энергетика. — Я правда ничего не… Срывающийся на плачь голос, мелкая дрожь по всему телу, жуткие картины в голове. Тело сковал парализующий ужас. Воспоминания о Джиро роились беспокойным вихрем, сметая остатки осознанности. — Я знаю… — ласковые теплые руки обхватили девушку, словно баюкая. Мужчина поцеловал ее в макушку и нежно стал гладить по волосам, пытаясь утешить и унять пробивающую до костей дрожь девушки. Внезапная волна прокатилась по телу Кураи, и та вздрогнула. — Ну, тише, тише, он уже ушел. Не переживай. Я знаю, как все было… Новым поцелуем он окончательно усмирил дрожь девушки, от чего Курая обмякла в его руках и прижалась к груди мужчины. Немного сбитый торопливый ритм сердца успокаивал девушку, она обхватила тело парня руками и сжала, не желая того отпускать. С ним любые страхи куда-то резко испарялись, на душе становилось светло и тепло. «Пусть этот момент продлится дольше…». Несвойственный для Кураи порыв сводил ее с ума еще несколько дней, она в смятении отводила глаза при виде Смэша и смущенно прятала их от настойчивого взгляда мужчины. А тот все недоумевал, что же за перемены произошли в девушке буквально за пару дней. В тайне это событие не смогли оставить, случившееся внесли в протокол, ну а сама Курая попала на новый допрос, где ей вновь пришлось отвечать на неудобные и травмирующие вопросы. Посреди допроса в комнату вошел офицер и обратился к Смэшу. — Товарищ подполковник, разрешите доложить. — Разрешаю. — Мужчина повернулся к вошедшему в пол оборота и внимательно стал слушать. — По вашему приказу госпожа Рэйднесс была доставлена к допросной. Ждем дальнейшие указания. Курая встрепенулась, услышав свою фамилию, ведь речь явно шла о ее сестре. Кинув настороженный взгляд на Макгарднера, она выжидающе стала перебирать край рукава. — Пригласите Мэй к нам. Думаю, это будет хорошей наградой нашей многоуважаемой Курае за ее сотрудничество со следствием. — Мужчина озорно подмигнул сидящей напротив оторопевшей Курае. Девушка вся напряглась, словно кошка, готовящаяся атаковать, мышцы стали напоминать перекрученные стальные канаты, находящиеся под напряжением. — Так точно, товарищ подполковник! — офицер пропал, и через долю секунды в проходе мелькнула до боли знакомая и такая родная фигура сестры. На глазах девушки застыли слезы. Курая рывком соскочила со своего места и, словно бы была дикой кошкой, преодолела разделяющее их расстояние одним махом и встала между офицером и сестрой, загораживая ту своим телом. Малышка Мэй оказалась в объятьях старшей сестры, от чего слезы на глазах у девочка заструились по щекам. — Я… Так… Скучааалаааа… — Мэй разразилась ревом, уткнувшись в плечо Курае. В свою очередь старшая дрожащими от волнения руками гладила сестренку по волосам и шептала: «Все хорошо, милая, я здесь, все будет хорошо.» — Тебя не обижали? — Курая заботливо вытерла слезы сестре рукавом блузки, попутно рассматривая, есть ли какие-то изменения в сестре. — Нет, — всхлипнула Мэй, силясь успокоиться и перестать плакать, — со мной каждый день приходил поговорить дядя Джун и уверял меня, что будет все хорошо. — Джун? Кто это? — теперь этот вопрос был больше адресован Смэшу, нежели Мэй, Курая обернулась к мужчине, вперив в него выжидающий настороженный взгляд. На что мужчина лишь загадочно улыбнулся и не менее таинственно бросил «Скоро узнаешь». Мэй уже понемногу стала успокаиваться, она уткнулась носом в плечо сестры и обняла ту. С души Кураи свалился очередной камень, оголив еще один кусочек сердца, дав надежду на действительно светлое и спокойное будущее. Наступала новая глава в ее жизни, сулящая лишь новые горизонты, открывающая новые пути и знакомства, встречи, события. Она вернулась туда, где родилась и провела первые семь лет своей жизни. Настало перерождение. Возвращение к начальной точке. Но это вовсе не означало поражение, наоборот, усилиями многих людей, сестры обрели счастье и свободу, откинув все страхи и боль, позабыв о прошлых бедах и несчастьях, преследовавших их. По решению суда Курая была полностью оправдана, благодаря Смэшу и его навыкам адвоката. Мужчина выступил в качестве ее адвоката и блестяще закрыл это дело. Из судебного протокола: «Подсудимая была подвергнута насилию, жестокости и шантажированию со стороны обвиняемого Джиро. <…> В связи с тем, что подсудимую насильно заставляли принимать наркотические препараты, подавляющие сознание, судом было принято решение оправдать подсудимую и взять подписку о невыезде за пределы страны на срок до семи лет.» «Все это, конечно, постановка, и было притянуто за уши, но зато я могу теперь не бояться, что сгину в каком-нибудь борделе вместе с Мэй. Благодаря г-ну Смэшу мы с сестрой увидим светлое будущее без лишений и забот. Теперь деньги и жилье — это не основная проблема, теперь Мэй нужно сдать экзамены и поступить в местный ВУЗ. А мне… мне жить, трудиться и развиваться, чтобы соответствовать своему новому начальнику подполковнику Макгарднеру. Со слов Смэша, Джиро нашли в его кабинете с простреленной головой. В руке его покоился пистолет, котором он и застрелился, благополучно оставив этот бренный мир. К сожалению, ГВК не удалось его поймать и допросить, но они успели извлечь из его частично уцелевшего мозга очень важную информацию. Благодаря этому нашим жизням ничего не угражает.»