Погрешность

Моракс лениво ворочался с бока на бок, прячась от полуденного зноя в своей пещере. В темноте его массивную тушу было практически не разглядеть – тëмно-коричневая чешуя сливалась с таким же каменным полом, и только рыжая шерсть на гриве, спине и кончике хвоста, да светящиеся золотым рога выдавали присутствие дракона. Нет, он ни от кого не прятался, хотя на самом деле предпочёл бы. Дело в том, что у драконов настал брачный период, и весь лес наполнился призывным кличем омег и злобным рычанием соперничающих друг с другом альф. И затянется это на добрую неделю, а то и месяц, пока все сородичи Моракса не образуют пары и не отправятся в свои гнëзда, где будут в мире и согласии выращивать потомство. Сам же Моракс, будучи альфой, в догонялках за омегами участвовать не хотел. Во-первых, это отнимало очень много сил: омеги, особенно уже примудрëнные, ловко ускользали от желающих их заполучить поклонников, не желая так просто отдаваться, и затянуться эта погоня могла на целые сутки. Во-вторых, преследование всегда подразумевало под собой схватку с другими альфами, ведь как ты сможешь заполучить лакомый кусочек, когда на него позарились другие охотники? И для всей этой беготни Моракс был слишком стар. Нет, лучше он отсидится в пещере недельки три, пока вся эта суматоха не уляжется, и с улицы перестанут доноситься рëв и стрекотание. Так он думал, пока чувствительные ноздри не уловили посторонний, но крайне приятный запах, доносящийся откуда-то из-за пределов пещеры. Моракс поднял тяжëлую рогатую голову и выдохнул, вздымая в воздух облачко пыли, осевшей на носу. Ему ведь не померещилось? Да нет, запах точно был, причём его носитель находился на территории старого дракона, с одним известным всем намерением. Уж феромоны омеги Моракс мог определить точно. Он устало зарычал и приподнялся на окаменевшие от бездействия лапы. Ничего не поделаешь, нарушителя следует прогнать, кем бы он не был. Но по мере выхода наружу дракон начал осознавать, что этот запах – морская соль и свежесть с примесью чего-то сладкого – начинает оказывать на него одурманивающий эффект. Инстинкты всё равно брали своё, как бы Моракс не сопротивлялся, но он был уверен, что сумеет без проблем отправить незваного омегу восвояси, а сам вернётся в пещеру отсыпаться дальше. В конце концов, он уже давно не юнец, и желание развлекаться с противоположным вторичным полом в нëм поубавилось ещё несколько тысячелетий назад. Размяв длинное тело, в частности задеревеневшие лапы и хвост, Моракс взмыл ввысь, извиваясь в воздухе. Для полёта он не нуждался в крыльях, ведь ему помогала внутренняя магия, которая у крылатых драконов отсутствовала. Хоть они и являлись по сути одним видом, Моракс всё же считал себя и подобных себе гораздо более развитыми и совершенными, нежели их крылатые сородичи, нередко любящие опускаться до ненужного насилия. Не удивительно, что и весь процесс спаривания пошёл именно от них, ведь где это видано, чтоб за одной омегой гонялась стая разгорячëнных альф? А вдруг они причинят ей вред или ненароком убьют? Будь у старого дракона возможность, он бы изменил эту варварскую традицию, что отравляла и его разум тоже. Паря в размышлениях, держа нос по ветру и на автомате следуя за шлейфом аромата, Моракс не сразу понял, что тот усилился в несколько раз и едва не выбивал воздух из лёгких. Держись он в воздухе с помощью крыльев – уже бы разбился об землю от того, что те вдруг ослабли от резкого порыва желания. Омега, судя по определëнным феромонам, никогда не была кем-то покрыта, что не могло не пробуждать все самые греховные мысли. Моракс зарычал и мотнул головой, тряхнув рыжей гривой, твердя себе что не поддастся искушению и выполнит свой первоначальный план. Найти, вежливо выпроводить, и вернуться домой, всё. Никаких погрешностей. Зоркие янтарные глаза уловили внизу небольшое озерцо, а также беззаботно плещущегося в нëм дракона, такого же бескрылого, как и Моракс. Несомненно, источником запаха был именно он. Хозяин территории даже шерсть на спине встопоршил от гнева: этот наглец вёл себя так беспечно, будто находился на своей земле! Преподать бы ему хороший урок и задать нехилую трëпку, чтоб обучить манерам и уважению, но сегодня у Моракса не было времени на воспитательные работы. Он хотел побыстрее сбежать, пока накатывающий жар не овладел им полностью. Приземлившись на берегу, Моракс издал длинный рëв, давая понять вторженцу, что сюда прибыл хозяин этих земель. Незнакомец, напротив, даже не дрогнул от нескрытой угрозы, и вместо этого вынырнул из воды, словно давая рассмотреть себя полностью. Белая чешуя поблëскивала в солнечном свете, украшенная каплями воды, словно бриллиантами; длинный гребень, состоящий из тëмно-синих шипов и нежно-голубой мембраны, растущий от шеи и до самого хвоста, колыхался от малейшего движения ветерка, как и плавникообразные уши тех же оттенков. Голову венчали массивные, голубые, уходящие в бирюзовый, рога, растущие назад, а кончик хвоста был украшен широкими плавниками, предназначенными для манëвров под водой. Морской дракон, значит. Что он забыл так далеко от своего дома? Моракс, пускай и очарованный красотой омеги, зарычал снова, на языке драконов говоря: «Уходи, это моя территория!» Морской же даже ухом не повёл, продолжая крутится на месте и нырять, вызывая у старого дракона недоумение. Он знал, как поступать в этих ситуациях – пустить когти и зубы в дело – но отчего-то не хотел. Не только из-за того, что изначально планировал быстро разобраться с проблемой и убраться отсюда, но ещё и потому, что посчитал грубым и нецелесообразным поднимать лапу на того, кто слабее. В обычное время омеги были ничуть не хуже альф, Моракс и сам наблюдал, как те без особых усилий перекусывают зазнавшимся альфам шеи, но во время течки они слабеют, становясь уязвимыми и беззащитными. Станет ли Моракс бить того, кто даже не сумеет дать отпор? Морской тем временем издал нежный стрëкот, напоминающий звук дельфина, и Моракс, разобрав его речь, опешил. Его спрашивали чего он ждёт. Дракон отрицательно мотнул головой и фыркнул, демонстрируя всем своим видом, что он сюда не брачные танцы устраивать пришёл. Белый дракон как-то понурился, вновь ныряя в воду, а затем внезапно выскользнул из неё на противоположный берег. Он обернулся на Моракса, чтобы в следующую секунду дать дëру от него. И Мораксу стоило бы радоваться, что проблема сама себя устранила, но что-то тëмное колыхнулось в его душе, когда кончики хвостовых плавников исчезли за деревьями. Инстинкты взбушевались, приказывая немедленно догнать провоцирующую его омегу, и Моракс с ужасом понял, что поддаётся. Аромат моря заслонил его разум, превратив в жаждующего зверя, и он кинулся вдогонку за морским драконом, рассекая воздух. Ветки больно хлестнули по морде, когда Моракс ворвался в лесную чащу, выглядывая среди непроглядных зарослей искомую белую фигуру. Вот впереди мелькнула чешуя цвета свежего снега, огибая деревья и листву, и Моракс издал оглушительный рëв, предупреждая о своём присутствии. Ему самому приходилось изворачиваться, дабы не врезаться в ствол или не запутаться в ветвях, что не давало ему набрать скорости и крайне бесило. Пока он чертыхался, омега успел оторваться от него на приличное расстояние, подстëгивая чувство азарта старого дракона. С горящей от злости и желания шкурой он вырвался из леса, за которым дальше простиралась скалистая равнина, а на горизонте, под лучами солнца, бликами отсвечивало море. Моракс шумно принюхался, увеличивая скорость и гортанно рыча, в этот раз уже от чувства собственной победы. С каждым метром расстояние между ним и морским драконом сокращалось, пока не стало минимальным, и тогда Моракс атаковал. Он взлетел выше и тут же кинулся вниз, на спину предполагаемого партнёра, намереваясь сбить его на землю или покрыть прямо в воздухе, но морской умело увернулся от его атаки, и пока Моракс неуклюже извивался в воздухе, полным ходом устремился к морю. Старый дракон фыркнул от досады, но желание догнать и подчинить себе в нём только возросло десятикратно. Когда они достигли моря, Моракс решил лететь не позади белого дракона, а сверху, дабы лучше наблюдать и расчитать хорошее время для нападения. Только он начал снижаться, уже предвкушая свою победу, как вдруг омега нырнул в воду, заставив Моракса резко затормозить прямо над её поверхностью. Нечестный, но ожидаемый приём. Под водой старый дракон не мог настигнуть свою добычу, однако даже этого его не остановило. Мораксу ничего не оставалось, кроме как лететь максимально низко к воде, взглядом выискивая в ней нужный ему силуэт. И вот, всего на каких-то пару секунд, морской дракон вынырнул, описал дугу в воздухе и снова скрылся в воде под громкий плеск, словно резвящийся дельфин. Моракс понял, что его бесстыдно дразнят, и напряг мышцы для рывка, как только омега снова покажется из воды. Белое тело вновь сверкнуло яркой вспышкой, и Моракс сделал выпад, но его клыки лишь чиркнули по голубоватому гребню, вызвав у него раздосадованное ворчание. Неужели он стал настолько стар, что его навыки выслеживания и преследования так поплохели? Порядком подустав и разочаровавшись в собственных возможностях, Моракс замедлился, на мгновение приходя в себя. Осознание того, что он поддался искушению, его настигло, заставив сокрушаться ещё сильнее. Моракс потряс головой. Чем он вообще занимается? Нужно поскорее вернуться домой. Только он развернулся, чтобы отправиться в обратный путь, как позади его окликнули ласковым стрекотанием, и старый дракон обернулся. Морской выбрался на песчаный берег и отряхивал гребень от воды, зазывающе подмахивая хвостом, дразняще поднимая его выше. Моракс втянул воздух, понимая, что уже ничего кроме забивших ноздри феромонов он почуять не может, и на поводу у инстинктов бросился к омеге. С неистовым рычанием он сбил его с лап, на секунду потеряв ориентиры верха и низа, и они покатились по песку, разбрасывая его во все стороны. Моракс опрокинул белого дракона на живот и без лишних церемоний врезался в его тело, торжественно топорща гриву. Морской дракон вскинулся, не ожидав такого резкого вторжения, изогнул шею и неласково царапнул шею Моракса клыками, заставив того угрожающе скалить зубы. Они расцепились, чтобы вновь сойтись в схватке, превращаясь в копошащийся на песке комок из длинных тел, где то тут, то там мельками когти и клыки. Моракс зашипел от жгучей боли в расцарапанной груди и в ответ вонзил клыки в чужую шею, намертво пригвоздив омегу к земле. Тот сдался, принимая своё поражение и отдавая должное чужой силе. Старый дракон намеревался получить своё и хлестнул хвостом по чужим задним лапам, приказывая поднять хвост. Белый подчинился, чтобы в следующий момент вновь слиться с альфой, принимая его толчки в себя. Все инстинкты Моракса ликовали в этот момент, пока он под гортанное урчание нижнего вколачивал его в песок, наслаждаясь соитием. Клыки вспороли белую чешую на шее, намереваясь оставить брачную метку. Но до старого дракона вдруг дошло, что всё это не правильно. Как он может метить того, кого даже не знает? Разве справедливо привязывать к себе беспомощного дракона, что в виду особого периода не мог даже дать ему отпор или внятное согласие? И потом, он же вообще не собирался участвовать во всём этом, тогда почему он сейчас прижимает омегу к земле и готовится вот-вот сцепиться с ним? Так быть не должно. Моракс разжал клыки и бешено замотал головой, будто ему докучали надоедливые мухи, пытаясь согнать с себя морок. Пасть раскрылась в оглушающем рëве, словно дракон таким образом пытался перекричать собственные греховные мысли и прийти в себя. Ему это удалось, и Моракс отшатнулся в сторону, неуклюже пятясь прочь от морского дракона. Нужно срочно чем то перебить его запах. Не придумав ничего лучше, старый дракон рухнул на землю и зарылся мордой в песок, закрывая глаза в попытках абстрагироваться от остального мира. Спереди донеслось недоуменное курлыканье. – Почему ты остановился? Моракс приоткрыл глаза, но морду высовывать не стал. Морской дракон вопросительно смотрел на него, не понимая действий партнёра. Тот фыркнул и сдавленно, но твёрдо проговорил: – Мне даже имя твоё не известно. Так быть не должно. Я вообще не хотел всего этого, но раз уж так получилось, я бы предпочёл строить гнездо с тем, кого знаю. Белый дракон тоже подобрался, подогнув под себя лапы, и внимательно оглядывал старого дракона изучающим фиалковым взглядом. – Меня зовут Нëвиллет. Теперь моё имя тебе известно. Нëвиллет. Моракс мысленно произнёс его имя, отмечая, какое оно нежное и приятное на слух, словно переливающаяся в чистом источнике вода. Хотелось сказать его вслух, будто опробовать на вкус, но вместо этого дракон тоже решил представиться. – А моё имя Моракс, – Морда наконец показалась из-под песка. – Теперь то мы знаем друг друга и можем продолжить наши ласки, ведь так? – Нëвиллет выдал подобие улыбки, обнажив тонкие белые клыки. Моракс фыркнул, стряхивая песок с носа, и скептически поглядывал на нового знакомого. Несомненно, мысль о возможном повторном соитии прельщала его, но и здравый смысл успокаиваться не хотел. Предпочтя не отвечать на чужой вопрос, Моракс решил задать свой, уже давно интересующий его. – Зачем ты пришёл на мою территорию? Неужели среди морских драконов нет подходящих кандидатов? – У меня нет на это ответа, извини, – Нëвиллет понуро склонил голову – Меня просто потянуло к тебе, вот и всё. Насколько мне подсказывает твой запах, омеги у тебя не было уже очень и очень давно. – А ты так вообще до сих пор никому не позволил слиться с собой. Сколько тебе вообще лет? – Только недавно исполнилась тысяча. Моракс недоумëнно моргнул, поражаясь ещё больше. Нëвиллет был его младше в шесть раз, но отсутствие опыта всё равно удивляло старого дракона. Что за молодёжь нынче пошла. – Серьёзно? За всю тысячу лет ты ни разу не был с альфой? – Так получилось, – морской дракон беспечно хлопнул хвостом по песку и вновь зубасто улыбнулся – Может быть, ты станешь первым? Вопрос явно был риторическим. Моракс задумался. Все формальности, по сути, были улажены, он ведь сам сказал, что не станет спариваться с тем, чьë имя ему неизвестно. Но теперь то он его знает. И если старый дракон не поторопится, то облюбованную им омегу заприметят другие альфы-конкуренты. Чего Моракс, будучи собственником по своей природе, допустить никак не мог. – Лети за мной, – Моракс прыгнул, поднявшись в воздух, и полетел назад. Нëвиллет безмолвно последовал за ним. За несколько минут они преодолели расстояние, пройденное до этого полчаса назад, пролетели над озером и снизились на пороге неприметной пещеры, скрытой между скал. Моракс прошёл первым, мысленно удручаясь тому, как у него здесь грязно. Знал бы он, что приведёт гостей, обязательно бы прибрался, а то в углу до сих пор валялись обглоданные оленьи рëбра. Кстати, приготовить трапезу тоже лишним бы не было, но это может и подождать. Моракс вытащил из-под камня шкуру медведя, заваленного им собственноручно, и выволок её на середину пещеры, там же красиво расстелил, расправив все складки. Сделал он это в порыве заботы, чтобы Нëвиллет не тëрся нежной чувствительной чешуёй об грубый каменный пол пещеры. Белый дракон, к слову, придирчиво обнюхивал пространство вокруг, диву даваясь, как можно жить в таком мрачном месте. Но ничего, если они начнут жить вместе, он мигом оживит эту пещеру, чтобы будущие драконята росли в комфортных условиях. Нëвиллет улëгся на предоставленную шкуру, ложась на спину, а Моракс незамедлительно навис сверху. В этот раз торопиться было незачем и грубость не требовалась, поэтому старый дракон осторожно лизнул чужую шею, оставляя там же лëгкое прикосновение клыков. Нëвиллет удовлетворённо заурчал, в ответ вылизывая рыжую гриву и прикусывая золотистые рога. Моракс плавно погрузился внутрь и начал толкаться, языком лаская омегу везде, где только мог дотянуться. Он опустился к боковой стороне шеи, где на белой чешуе выделялась уже запëкшаяся кровь, предупреждающе курлыкнул и погрузил зубы в плоть. Нëвиллет сладко задрожал, чувствуя, как чужие клыки оставляют на нём неизгладимый след, что останется с ним навсегда. Теперь он полностью принадлежит Мораксу. И если другие альфы посмеют позариться на него, для них всё кончится крайне печально. Как только его шею отпустили, морской дракон оставил и свой след на чужом плече, также делая Моракса своим. Отныне они оба помечены и создавали неразрывный союз, в котором уже совсем скоро появится пополнение. Моракс вошёл настолько глубоко, насколько позволяла собственная длина, и с глухим рыком излился внутрь, сцепляя себя и Нëвиллета набухшим узлом. Спадёт он ещё не скоро, а значит лежать им осталось ещё также долго. Драконы лениво вылизывали друг друга, понимая, что по ощущениям они знакомы будто целую вечность, и ещё столько же готовы разделить друг с другом. Моракс, до этого будучи убеждённым холостяком, теперь даже не мог представить своей жизни без морского дракона, чьë стройное белоснежное тело пробуждало в нём когда-то позабытые чувства. Глядя на то, как покорно он лежит под ним, было лишь одно желание – бросить весь мир к его лапам и к лапкам их будущих детей, сделать абсолютно всё, чтобы они были сыты и счастливы. И это было по силам старому дракону. *** Моракс возвращался с охоты, таща в лапах тушу самки оленя, а в пасти три штуки крупной рыбины, держа курс к своей пещере. Опустившись перед ней, он не мог не удивиться в который раз, как она преобразилась: Нëвиллет принёс из родного моря ракушек различной формы и внешности, дабы украсить невзрачное серое пространство; с помощью природных красителей разукрасил стены причудливыми узорами, некоторые из которых изображали морских обитателей (особенно Моракс запомнил неспешную выдру); и самое главное, у самой дальней стены, куда не проникал ветер и холод, теперь было свито широкое гнездо. Общими усилиями Моракс и Нëвиллет создали его из гибких сосновых ветвей, а чтобы хвоя не кололась устелили мягкими шкурами животных, вместе с этим и утеплив гнездо. Нëвиллет спал в нём прямо сейчас, свернувшись клубком, поддерживая нужную температуру в своём теле. Моракс оставил свой улов недалеко от выхода, выбрал рыбку пожирнее и направился к отдыхающему дракону. Положив рыбу на бортик гнезда, Моракс ласково лизнул Нëвиллета в лоб, сообщая о своём прибытии. Морской дракон проснулся, поднял голову, сонно проморгался и приветственно заурчал. Драконы в любовном жесте потëрлись носами, будто поцеловавшись, и Нëвиллет склонился к принесëнному для него угощению. Ему было крайне приятно, что лично для него Моракс ловил морепродукты, тогда как сам их на дух не переносил, не говоря уже о вкусе. Расправившись с рыбой, Нëвиллет облизал перепачканную в крови пасть, пока старый дракон выносил остатки на улицу, дабы не захламлять их уютную пещеру. Вернувшись, он вновь вылизал морду Нëвиллета, принимая встречные ласки, а после опустил голову внутрь гнезда, чтобы разглядеть чужой живот. Там, в тепле и сохранности, росли их яйца, до появления которых оставалось всего три месяца. Моракс, вне себя от ожидания, тëрся носом о живот морского дракона, уже предвкушая тот радостный момент, когда сможет прикоснуться к скорлупе своих драгоценных детей. Он забрался в гнездо полностью, – благо размеры позволяли уместиться там двоим драконам сразу – и обернулся вокруг супруга, помогая ему согреваться. Нëвиллет зевнул и спрятал голову под лапы, намереваясь спать дальше, а Моракс будет оставаться рядом, дабы охранять его сон. Всё таки, в том плане появилась пусть и небольшая, но такая значимая погрешность.