Воссияй

Воссияй

      «Днём, при солнечном свете, я не боялся одиночества, » — С. Т. Аксаков, «Детские годы Багрова-внука», 1856.

Почему ты один?

***

      Непривычный потерянный в лабиринтах сознания учёного шум искренних до невозможной боли голосов гудел в голове, как звук от люминесцентного светильника за знакомым рабочим столом, заваленного до отвала чёрно-белыми чертежами с детальными расчётами, неприятно отзывался в памяти.       Перед глазами мелькнула забытая картина, реминисценция прошлого: всё вроде бы на том же месте, только лица, одежда, мимика, да даже простое пространство сильно различается. Нет, это не отголоски хроники былых времён, — а мечты, воссозданные в глубинах разума.       Осознание того, что собственный мозг склоняется к насилию к владельцу, проявляет открытый садизм, показывая то, что могло бы быть, если ты совершил другой выбор, выстраивает ложные надежды, заставляет на долю секунды отчаяться от нереальной перспективы, и в итоге возвращает в серую реальность.       — «Кажется, я тут лишний? — пронеслось в голове у гениального Джона Дейви Харриса, но он тут же покачал отрицательно головой. Нет, теперь всё будет по-другому. Он не будет той размазнёй, которой являлся в прошлом, однако, при виде радостного лица своего альтер-эго, всё одиночество вываливается невыносимым грузом наружу. — Чёрт тебя возьми! Как ты можешь так сиять, когда тобой открыто пользуются и насмехаются?!»       Прошлые обиды отозвались головной болью. Нет, он не должен переходить черту, думать о возможных вариантах своих действий, должен быть уверен в своих может быть и поспешных, но решениях.

Он больше не хочет, чтобы им пользовались.

      — Джон! Чего это ты там приуныл? — нежно рассмеялся звонкий Лололошка. Он вытянул рукуч приглашая присоединиться. — Иди скорее! — Зачем ты его зовёшь? Если ты не забыл, то именно он отправил тебя в другую реальность! — хмыкнул Джодах, складывая руки на груди. Он был явно недоволен решением своего мальчика на побегушках. — Но он же спас меня! Он тоже мой спаситель, так же, как и вы! — нахмурившись, ответил немного злой Лололошка. Тема друзей сильно шатает его настроение. — Джон, не стой столбом! — «Это он мне?» — нерешительно делает шаг вперёд JDH. Голова идёт кругом, когда все смотрят на него и ни что для этого делать не надо. Ни выпендриваться знаниями, ни стараться делать, как лучше. Ровная середина.       Мироходец поспешно подходит к группе людей, с которыми совсем недавно работал. Кажется, только один среди них против присутствия гениального учёного...       — Джон! Давай танцевать! — расдотно зовёт Лололошка, хватая за рукав костюма своего нерешительного злого «брата-близнеца». — Ха-ха! Как я рада, что он совсем не изменился, — подталкивает свою сокомандницу на танцпол Райя Абер. Сама она решительно выходит, чтобы развеяться и, наконец, отдохнуть. — Эй! Подожди меня! — весело смеётся Окетра и мчится вслед за подругой.       Джодах же остаётся один, презрительно окидывая всех взором, но потом, что-то промямлив себе под нос, тоже выходит на светящиеся панели.       — Эта вечеринка для нас, так почему ты хочешь отстоять в сторонке и опять свалить? — кружит Лололошка, подбадривая сомнительно молчаливого альтер-эго. — Это вечеринка в честь твоего возвращения, вот ты и развлекайся, — угрюмо буркнул Джон, хотя где-то внутри ощутил приятное покалывание. — Да-да! А теперь не умничай и помоги мне скрасить этот праздник! Ты же так любишь танцевать! — толкает недавнего неприятеля Лололошка, забывая все обиды, просто нелепо прыгает из стороны в сторону. — Ты напросился! Сейчас папочка покажет класс! — злорадно усмехнулся Джон, представляя кислую мину соперника, он быстро и молниеносно, как и учился, двигается в ритм музыки, не слушая придирки отдалённого петуха и наслаждается своим светом.       Кажется, что одна звезда помогла засиять и другой. Нет никаких различий, противоречий или каких-то подобных жизненных неприятностец, есть лишь свобода танца и мысли.       Разные цвета сменяют друг друга. Постепенно все танцоры устают, остаются только мироходцы с клетчатымт шарфами, наверное, этот миг длился бы вечно, если один индюк «случайно» не выдернул ногой шнур, который отвечал за подачу музыки. Тишина и до этого момента весьма привлекательные танцы стали бессмысленными.       — Вот же одноклеточный кретин! — процедил Джон, только что вошедший в полный кайф. — Блин! Жаль, что музыка закончилась! — сказал совершенно противоположное Лололошка.       Оба мироходца уставились на друг дружку, но ничего так и не сказали, отделавшись просто неловкой паузей.       — Предлагаю наградить наших ультра-танцоров медалями! — щёлкнула пальцами Райя и на шеях обоих парней появились маленькие иллюзионнве медальки. — Пхаха, им ещё и кубок подавай! — добавила Окетра.       Джодах же ядовито усмехнулся, то ли завидуя, то ли ревнуя.       — Мы отойдём! Сейчас вернёмся! — берёт за руку своего злого «брата-близнеца» Лололошка и выходит из симуляционной комнаты. Учёный же хотел сказать что-то против, но промолчал.       Спустя пару минут Лололошка вывел Джона на улицу города, где они праздновали возвращение героя. В памяти вспылыло название этого самого места.       — Альт-сити, — шёпотом вспомнил Лололошка, хотя в том месте, где он ходил, общался с горожанинами, было совсем другим. Не таким развитым и скорее поломанным. — Как же хорошо, что этот город процветает и становится всё краше. — В моей реальности нет такого города, — решительно ответил Джон, возвращая себе руку, тетя покрасневшее запястье. — Может быть, — пожал плечами Лололошка.       Оба мироходца оказались на одиночном мостике, где снизу текла река, и было прекрасно видно в этом призрачном переулке все многоэтажные дома и фонари, стоявшие через каждые несколько метров. Великолепный вид потрясающего ночного неба!       — Только не говори, что сегодня луна необычайно красивая, — усмехнулся Джон, вспоминая те самые сцены признания. — Почему? Она правда красивая, — заворожённо смотрел вперёд Лололошка. Он неосознанно облоктился на забор на мостике, не сводя взгляда со звёзд.       При мысли, что одна звезда пялится на других возникло непонятное чувство смеха внутри, которое не смогло вырваться наружу.       Джон тоже слегка наклонился, но для того, чтобы смотреть на ночное небо, а на своего альтер-эго. Кажется, этот вечер стал лучше именно из-за его вмешательства...       — Спасибо, — смущённо прошептал Джон, прикоснувшись губами к чужой щеке, оставляя там влажный след после лёгкого поцелуя. Неожиданное действие застало врасплох доброго «брата-близнеца». — Я пойду, холодает.       Однако Джон не успел свалить, его вновь схватили, но теперь уже за плечо и повернули лицом. Теперь Лололошка неожиданно, наверное, для самого себя дотронулся до чужих губ. Он нежно осыпал медленными короткими прикосновение, как будто заставлял видеть толкь себя и ни на что другое не обращать внимания.       Вся решительность паренька улетучилась, когда его сильнее притянула за талию и страстно, как только позволяли возможности, ответили на неловкие касания. Приятные ощущения разлились по всему телу. Лицо неосознанно расплылось в счастливой улыбке. Голова пошла кругом. Сейчас Джон действовал инстинктивно, не полагаясь на сигналы разум. В моменте, они совсем позабыли, где находятся.       Вдруг раздался громкий кашель, прерывающий своей внезапностью поцелуй, оба инициатора сего действия в один такт обернулся на свидетеля.       — Лололошка, зайди внутрь, мне нужно немного поболтать... С этим, — недовольно скукозил морду Джодах. Он показал рукой в сторону входа. — Ага... — краснея, согласился названный. Он нехотя отошёл от альтер-эго и поспешно вошёл внутрь здания. — Ты ему мамочка что-ли? — закатил глаза Джон, предвкушая, какие речи ему придётся слушать. — Он сам принял инициативу, а теперь не порти нам момент и вали...

На этом моменте стрелки часов показали полуночь. Кажется, что громкой ссоры нам не услышать.

***

Почему ты один?

      «На вечеринках ничто не имеет права задерживать внимание дольше пяти минут: ни разговоры, ни люди. В противном случае вам угрожает нечто худшее, чем смерть: скука, » — Фредерик Бегбедер, из книги «Каникулы в коме».

Воссияй