Считай, что ты занята

Гермиона сидела за своим маленьким столом в дальнем углу лаборатории, где никому — особенно Северусу — не могла помешать. Её вечно растрепанные волосы были собраны в высокий пучок, а сама она что-то сосредоточенно корябала на пергаменте. Его стол был гораздо удобнее, но стоял в другом конце комнаты, а это мешало наблюдать Северусу за девчонкой, скрывая пристальный взгляд под завесой длинных черных волос. Впервые за всю взрослую осознанную жизнь у Северуса Снейпа, профессора зельеварения в школе чародейства и волшебства Хогвартс, появилось свободное время, которое он мог потратить так, как ему вздумается. И Северус с удивлением обнаружил, что использует такую восхитительную возможность абсолютно странным образом — например, наблюдает за своей ученицей. Он всё чаще ловил себя на мысли о том, что у Гермионы Грейнджер — изящная шея, которую хотелось целовать, касаться — и в редких фантазиях даже сжимать, придушивая. Его манила её округлая попка, а мысли о том, как эти изящные лодыжки будут касаться его плеч, пока он входит в неё снова и снова, делали член каменно-твердым. Ему нравилось в ней всё: и упругая грудь, которую хотелось ласкать так долго, чтобы девчонка умоляла о большем, и мягкие, манящие губы. Он всего лишь мужчина, не так ли? Её женственность не заметил бы только слепой, и сейчас вся его лаборатория была пропитана Гермионой Грейнджер. Он не мог спокойно работать в кабинете, потому что в воздухе витал запах её притягательного аромата. Она была везде — и в его мечтах тоже. Но о чем — или о ком — мечтала сама Гермиона? Этот вопрос не давал ему покоя. Иногда Северус ловил её взгляд, в котором было что-то такое… Что-то, ему непонятное. В такие моменты он искренне сожалел о столь скудном опыте общения с женщинами, которого явно не хватало. Считала ли она его… привлекательным? Или хотя бы приемлемым? Ну уж на отметку «удовлетворительно» он бы наскреб? Или их общение было только профессиональным? Кому нужно продать душу, чтобы выяснить, что она чувствует? Однажды поздно вечером он оставил Гермиону заканчивать работу над Аконитовым зельем, но в итоге ему пришлось вернуться в лабораторию за очками для чтения. Она вырисовывала очередные каракули на своем пергаменте, и Северус готов был поклясться, что, когда проходил мимо, увидел своё имя, старательно написанное женским почерком и украшенное… сердечками?! Грейнджер, заметив его присутствие, сразу же смяла пергамент и выбросила в камин. И теперь, в конце каждого дня, она заботилась о том, чтобы все её записки были сожжены — Северус знал это наверняка, потому что покопался в её вещах. Но сегодня всё будет иначе. Северус поднялся со своего места и подошёл к ней. — Не любите День святого Валентина, мисс Грейнджер? Скоро праздничный ужин, а вам лучше уйти. Очевидно, она не заметила его, потому что от неожиданности подпрыгнула на месте, и чернильница опрокинулась, а синие чернила растеклись по всему столу. — Не люблю, — ответила Гермиона, прикрывая ладонью пергамент. Северус смотрел прямо в глаза: его терпение было на исходе, и он хотел во что бы то ни стало узнать, что за каракули она вырисовывала весь вечер. — Что ты пишешь? — вкрадчиво спросил Снейп. Его ладони легли на стол по обе стороны от Грейнджер, загоняя её в ловушку. Наклонившись, он почувствовал запах её духов: всё такой же манящий. — Ничего особенного! — торопливо ответила Гермиона и дернула пергамент со стола. Тот скатался в свиток, и она поспешно швырнула его в камин. Северус посмотрел в широко распахнутые карие глаза, отметив восхитительный румянец на её щеках. — Тогда ты не будешь возражать, если я его прочту. Щелчок пальцев — и обгоревший свиток пергамента послушно выполз из камина, а затем, поднявшись в воздух, приблизился к ним и скользнул в его ладонь. — Нет! — воскликнула Гермиона, сильно волнуясь. Она даже попыталась забрать листок, но Северус приподнял его повыше. — Ты не можешь! Я сожгла его! Почему он не..? — Превратился в пепел? — услужливо подсказал Северус, ухмыляясь. — Потому что это чернила друидов. Они не горят, — самодовольно пояснил он, а затем развернул пергамент, приподняв его повыше, чтобы Грейнджер не смогла его вырвать, и прочитал среди тщательно нарисованных сердечек, стрелок и завитков: Северус Снейп Северус нуждается в Гермионе. Гермионе необходим Северус. Гермиона Грейнджер Снейп От триумфа, который охватил его, на щеках выступил румянец. Медленно Северус повернулся к Грейнджер. — Сожгите его! — взмолилась она, отводя взгляд от его сверкающих глаз, явно смущённая. — Это всего лишь каракули, они… Северус медленно сложил пергамент, а затем убрал его в карман: это первое любовное послание, которое он получил, и сжигать его Снейп точно не собирался. — Гермиона, — мягко произнес он, пытаясь вложить в интонации все чувства, что сейчас испытывал. Он надеялся, что обнимать её будет так же мягко и приятно, как и обращаться к ней по имени. И Грейнджер подняла на него взгляд, в котором читалась надежда. — Такие нежные чувства не стоит разрушать, — мурлыкнул он. Ладонь скользнула к её лицу, а Северус намотал локон на палец, наслаждаясь мягкостью её кудрявых волос. Личный жест, который можно было трактовать по-разному. Особенно если она его отвергнет. Но её губы приоткрылись, и Гермиона выдохнула: — Вы… Ты не против? Не в силах сопротивляться искушению, Северус медленно склонил голову к её лицу, наблюдая, пытаясь найти малейший признак несогласия. Но, заметив лишь искреннее желание, он позволил их губам соприкоснуться. Гермиона набросилась на него, как будто ждала этого целую вечность. Её ладонь скользнула в его волосы, притягивая к себе, а вторая обхватила подбородок, призывая приоткрыть рот. Её язычок дразнил его, и Северус наконец позволил себе то, что хотел сделать давно. Крепко прижав к себе девчонку, он вторгся в её сладкий ротик, показывая, кто здесь главный. Мерлин, он жаждал ощутить всё, что могли предложить ему эти нежные, податливые губы. В том числе и миллион поцелуев с ароматом корицы, таких, как сейчас. Когда она задрожала в объятиях, и Северус почувствовал, что ещё немного — и потеряет контроль, он провел губами по её щеке, коснулся уха и прошептал: — Считай, что ты занята.