Под омелой

Снежинки тихо падали за окном, окутывая землю белоснежным покрывалом. Внутри уютного дома Хуа Чэн и Се Лянь готовились к своему первому Новому году как мужья. Комната была полна тёплого света свечей, а в центре стояла пышная ёлка, наряженная с любовью. Се Лянь осторожно вешал на ветки последние украшения. Его лицо озаряла улыбка, а глаза блестели, словно отражая свет гирлянд. — Сань Лан, ты уверен, что не переборщил? — с лёгким смехом спросил он, наблюдая, как Хуа Чэн тщательно размещает каждое украшение. Хуа Чэн на мгновение остановился, посмотрел на Се Ляня и широко улыбнулся. — Геге, Новый год должен быть ярким, как наши с тобой чувства. — ответил он, снова сосредоточившись на ёлке. Когда звезда наконец заняла своё место, Хуа Чэн подошёл ближе и взял руки Се Ляня в свои. — Теперь ёлка готова, но чего-то всё же не хватает, — сказал он загадочно, осматривая комнату. — Чего же? — удивлённо спросил Се Лянь, подняв взгляд. Хуа Чэн не ответил сразу. Вместо этого он жестом указал наверх. Се Лянь поднял глаза и заметил веточку омелы, которая теперь висела прямо над ними. — Сань Лан! — выдохнул он, осознавая намерение мужа. — Традиции нельзя нарушать, ге-ге, — с озорной улыбкой произнёс Хуа Чэн, нежно обняв его. Он наклонился и коснулся губ Се Ляня в тёплом, мягком поцелуе. Се Лянь закрыл глаза, отдаваясь этому моменту. Ему казалось, что мир замер вокруг. Его сердце было переполнено счастьем, словно весь свет гирлянд собрался внутри него. Тепло губ Хуа Чэна передавалось через каждую клеточку его тела, согревая сильнее, чем огонь в камине. Он чувствовал любовь, которая, казалось, пронизывала всё — их дом, ёлку, звёздное небо за окном. Когда Хуа Чэн отстранился, Се Лянь открыл глаза, не сдерживая счастливой улыбки. — Сань Лан, с тобой каждый момент кажется особенным, — прошептал он, касаясь его щеки. — Потому что ты — моя звезда, геге, — ответил Хуа Чэн, его голос был полон нежности. Они стояли рядом, глядя на мерцающую ёлку, и Се Лянь понял, что в этом Новом году ему не нужно ничего, кроме человека рядом с ним. Снаружи снежинки кружились в танце, а в их сердцах царило тепло, которому никакие морозы не были страшны.