Эгоизм

Незаменимые люди в этом мире есть. Дазай понял это слишком рано, когда человек с самой светлой душой и с самыми усталыми глазами умирал у него на руках. Есть люди, которые, сами того не осознавая, оставляют на душе слишком глубокие следы. Эти люди могут уйти, потеряться среди сотни незнакомцев. Это Дазай тоже знал. Он на самом деле о многом знал, просто никогда не говорил об этом в слух. Не было нужды. А потом появился Ацуши. И Дазай с первой встречи знал, что вот он, ещё один такой человек, который не уйдет с его жизни бесследно. Единственное, в чем Дазай просчитался, было то, что он не ожидал, насколько на самом деле этот человек будет в итоге важен. Ценность некоторых людей мы понимаем со временем. С Ацуши получилось именно так. И хорошо, наверное, что это случилось так рано. Значит, они не теряют во времени, как у Дазая получилось однажды. Все таки не зря говорят: время — самый ценный ресурс в жизни любого человека. И Дазай решил для себя, что не позволит так просто ему протекать. Говори и слушай, пока можешь. Обнимай, если есть возможность, забирай, пока дают. Дазай умел проявлять терпение, если того требовала ситуация, но Ацуши это не касалось. С Ацуши он был нетерпелив, хотелось забрать его, себе, спрятать в самом дальнем уголке своей израненной души, где ему и место. Так Дазай и поступил. А потом забрал и самого Ацуши целиком, не оставляя миру ничего. Все взгляды и внимание, все тепло и нежность. Что он мог, он забрал. Забирал и забирал все, что мог. Ведь если не ему, то кому же? Мир бывает до несправедливости жесток, люди непредсказуемы и бывают до ужаса неприятны. Так пусть Ацуши сосредоточится на нем. и не тратить себя на вещи, того не стоящие Иногда его действительно просто хотелось запереть с глаз долой от всех и оставить только себе. И наверно, Дазай бы нашел сто и один способ, если бы захотел достаточно сильно. Да, увы, поступить он так не мог. Ацуши соткан из сказок с хорошим концом, недолюбленный, оставленный теми, чьей главной задачей было любить и оберегать. В конце концов, его растил человек, который самыми жестокими и бесчеловечными методами выражал свою заботу. И это Ацуши надломило, но не сломало. Это сделало из него человека, который создан, чтобы любить и защищать. Он просто увянет, если не будет дарить себя другим. Он рос в боли и чувстве того, что он никому не нужен, что он брошен всеми, что один против всего мира и никто его не спасет. Его сердце мягко по природе, а истинный нрав его твёрже. Стали легче убить, чем запретить ему отдавать себя этому несправедливому миру. Сколько любви ему не давай, сколько не бросай и не угрожай. Если он уже нашел что-то, за что можно удержаться, он не отпустить. Это так просто. Так на него похоже. Есть люди, которые от своей обиды готовы будут сжечь весь мир дотла. Лишь бы хоть немного согреться. А есть те, которые сжигают себя в угоду другим и только так чувствуют себя. Поистине в тепле. Дазай этого не понимал. Стоит ли этот мир того? Его ответом было бы, конечно же, нет. Но если для Ацуши это был лучшим способом выжить в этом мире, если это было его источником силы и счастья, так уж и быть, Дазай не будет его останавливать. Да и не смог бы на самом деле. Это ведь Ацуши. С ним так не получится. Иногда Дазай ловил себя на мысли, что отчасти, но поддерживает выбор Ацуши. Если подумать, люди в агентстве не были плохи. В какой-то мере кого-то из них можно было назвать даже семьёй. И если бы Ацуши был сосредоточен только на этих людях, Дазай бы меньше закатывал глаза. Но что с него взять к сожалению для Ацуши, даже ходячие разочарование в виде Рюноскэ был кем-то, за кого стоит бороться. Такая уж натура, что тут поделать. Со временем наберётся опыта, и тогда он станет лучшее разбираться в людях, и некоторые вещи уйдут сами с собой. Как минимум, Дазай на это надеяться. Если уж нет, значит, так тому и быть. Какая разница, за кого там переживает Ацуши, когда он все ровно будет его главным приоритетом. Меньше любить и лелеять его в своем сердце Дазай бы все ровно не стал. Ведь с самого начала было понятно, с кем он связывает жизнь. Да и, в конце концов, нет ничего глупее забрать себе человека целиком и полностью, влюбиться в каждый изъян, любить просто за то, что человек существует в этом мире, взять на себя ответственность, а потом со временем разочаровываться из-за того, что изъяны, которые всегда были частью личности этого человека, вдруг не исчезли сами по себе. Ацуши был красив и глуп одновременно. Не в плане умственном, нет, в этом он как раз таки преуспевал. Его глупость была в его наивности и парой слишком пылким нравом. И хотя в этом тоже была своя доля очаровательности Дазай все же надеяться, что в будущем Ацуши научиться слушать в первую очередь голос разума, а не сердце. Оно у него горячие и страстное. И парой толкает Ацуши на вещи не очень приятные. От этого страдают в итоге все: и сам Ацуши, и Дазай. А за ними все, кто из окружает. Дазай — эгоист, особенно когда дело касается чего-то столь сокровенного и интимного как любовь. Один раз заполучив, он не может себе позволить потерять ее так просто. От того и хочется, чтобы Ацуши научился уже сохранять в первую очередь себя. Ведь без него не быть и Дазаю. Как бы чертство не было его сердце. Оно неприятно сжималось каждый раз, когда Ацуши был нездоров. А тот часто был нездоров. И чем чаще это происходило, тем более раздражителен и неприятен был сам Дазай. Не по отношению к самому Ацуши, естественно. На него он злится долго не мог, а вот на всех остальных — вполне. Злость у Дазая выражается неприятно: в колких замечаниях, в дотошности, в неуместных грубых штуках и неискреннем смехе. Йосано резонно с каждым разом отмечает, что в такие моменты Осаму хочется прибить к чертям собачьим. Сам же Дазай на это усмехается, про себя приговаривая, что если бы захотел, он бы и сам кого угодно здесь прибил. Да толку то. Потом Ацуши вставал на ноги и был здоров. А вместе с тем выздоравливал и сам Дазай. Он становился все терпимее и, упаси Боже, приятен в общении. Если хорошо было Ацуши, Дазаю было ещё лучшее. От того все в агентстве были настороже, когда дело касалось Накаджимы. Это было тихим негласным правилом - проверять сначала Ацуши, а потом уже иметь дело с самим Дазаем. Не то чтобы Дазай бросал все и вся, когда с его дорогим другом, как он назвал Ацуши, что-то происходило. Нет, поручение и свою работу в целом он всегда выполнял на отлично, чтобы не произошло. Но в остальном терпеть его было просто тяжело. Со стороны казалось, что Дазай, кажется, и не замечал, насколько сильно стал зависим от Накаджимы, насколько сильно тот начал на него влиять. Да и сам Ацуши не кажется, тоже в упор не замечал все нитки, за которые при желании он бы, наверное, мог подёргать и весь мир бы стоял у него на коленях. А может, они оба мастерски просто делали вид, что этого нет. Правда в том, что Дазай опять все знал и замечал. И он был ужасно спокоен. Потому что зачем Ацуши этим пользоваться? Даже если он и заметил это, он бы не стал так поступать. Не в его это характере. Вот и все. Он видел его насквозь. Ацуши - последний и, возможно, единственный в мире человек, который бы предал Дазая. Он доверял ему настолько, насколько он заслуживает. Абсолютно, полностью. А ещё Дазай не считал, что мешает кому-то жить. Вообще-то он не пытался быть намеренно сложным. Просто люди вокруг были недостаточно умны, чтобы понять, когда лезть к нему не стоит. Вот Ацуши его понимал без слов и лишних действий. Всего один взгляд, и он сразу понимал, что Дазаю в этот момент нужно. Ну, или наоборот, что ему сейчас совершенно не нужно. Если все остальные так не умеют, так пусть идут к черту. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить на них время. Люди вокруг в принципе мало что понимают. Они слепы к тому, насколько гармонично на самом деле работает их пара. Они не видят сглаженных углов, не видят взаимных взглядов, обеспокоенных, нежных, страстных. Не видят, но критикуют и не понимают, будто когда-то действительно старались понять. Что ж, пусть будет так. Дазаю на других. На самом деле все ровно. В конце концов, Ацуши был его весь его, со всеми своими болячками, тараканами и упорством. Все его. Именно Дазай был тем, кто обнимал его по ночам, кто поцелуями прогонял кошмары, залечивал раны одним своим присутствием. И сколько бы Ацуши не отдавал другим, Дазай заберёт себе ещё больше. И он знает, что Ацуши все ровно не будет против, потому что он такой же, как Дазай. Эгоист, когда дело касается любви.