холодная любовь

*** Юля сидела с телефоном в руках, листая ленту тик тока, которая была заполнена ихним сезоном. Эдиты, фотографии, смешные моменты, «шипы» взятые из воздуха, эфиры участниц. скучаю. – пронеслось в голове у девушки и она непроизвольно улыбнулась. Их сезон был очень дружным и собранным, хотя в эфир выводили только моменты с ссорами и драками. Конечно, зрителям нужен треш, а проекту просмотры. Чигринец вздохнула и посмотрела на Женю, та сидела напротив, постукивая по коленке в такт какой то попсовой песенке. – Ты че светишься так? – подняла бровь Мазур. – Та не важно. – долго объяснять, Женя не поймет. Выйдя Мазур поклялась, что возвращаться в этот ужас не хочет. Под «ужасом» она имела ввиду не только жизнь до проекта, а и вовремя. Девочки съехались спустя два месяца после окончания финала, решили снимать квартиру в центре Киева напополам. Никто не доставлял друг другу проблем, потому что каждая жила своей жизнью. Да, вечером собирались на кухне и делились своими мыслями, проблемами, планами, мечтами. Но такого, чтобы сидеть над головой или управлять друг другом, не было. Мазур вытянула две сигареты из пачки, одну вставила меж потрескавшихся губ, вторую подала Чигринец. – Я новые купила, попробуй, с вишней. – Юля сделала тягу и заметно оживилась, глаза округлились, а широкая улыбка красовалась на губах. – Юлька, что такое? Это ж не Алехина, что тебя так удивило? – посмеялась Женя. Алехина. От одной фамилии одновременно становилось тошно и тепло. Вика – мерзкий провокатор, жуткая собственница и ненависть ко всему. Но в тоже время пламя эмоций, милая улыбка, бабочки в животе. Именно вкус табака с вишней, именно это она курила, именно таким ароматом она пользовалась. хватит. хватит Алехиной. – Хуйня, Жень. Лучше кури сиги без всяких добавок. – «что бы Вику не вспоминать.» – чистый табак. *** 20.30 Вчера Мазур уговорила сходить в клуб развеяться, так как Юля никуда кроме магазина и парка возле дома не выходит. Чигринец долго отнекивалась тем, что боится сорваться на алкоголь, а может даже большее, что не хочет громких тусовок и отдыхать она может дома. Но подруга уверяла в том, что если напьется в стельку, то только под ее присмотром и до дома дойдут вместе. И вот они заходят в теплое помещение, снимая куртки. На всю валит музыка, барная стойка с десятками бутылок, шумные компании. Женя азартно потирала руки, подходя к стульчикам у стойки. – Берем два шота! – перекрикивая музыку обратилась к бармену. – Лей на свой выбор, молодой! – и положила купюру на стол. Юля осматривала клуб. Кожаные, черные диванчики, множество постеров, пустые стаканы и рюмки, танцующие девочки на столах и мужики, что пихают деньги то в трусы то в короткие шортики блондиночкам. мда, мерзость.Чигринец не любила когда красивые девушки танцуют за деньги, считала, что каждая из них может работать на престижной работе, с хорошей зарплатой и достойным отношением. Больше всего она ненавидела мужчин, что давали за это деньги. Больше половины находятся в браках, у них есть дети, а занимаются не понятно чем, удовлетворяя лишь себя. *** 21.55 Мазур отрывалась где то в середине танцпола, перекрикивая музыку и исполняя свой фирменный танец. Юля же не очень хотела мешаться с толпой и сидела на диванчике, опустошая вторую рюмку за сегодня. Пить особо и не хотелось, на удивление. Где то совсем рядом послышались крики, голубоглазая машинально повернула голову, сжав кулак. Толпа, что буквально секунду назад танцевала, разошлись по разные стороны площадки. А посредине показался большой, статный мужчина с бородой и огромной спиной, а возле него на 3 головы ниже девочка, которая тыкала пальцем ему в грудь что то агрессивно крича. Через несколько секунд мелкая лежала на полу, куда мигом прилетела Юля, оттаскивая девчушку. сильные не бьют слабых. – закон района. – Ты что творишь, малая? – держа за плечи, усадила на свой диванчик и наконец то разглядела лицо девушки, что все время было спрятано за растрепанными волосами. – Вика? – глаза распахнулись настолько широко, будто сейчас выпадут, сердце словно замерло, а по телу прошелся неприятный озноб. «ты снова заставишь меня сойти с ума» – пронеслось в голове у старшей. – Свали! – закричала Алехина, отдергивая руки Чигринец. – Я не добила! – но Бандитка на зло сжала руки сильнее, впечатывая мелкую в диван. – Отьебись, Чигринец! Юля стояла словно очарованная, взгляд устранен на пьяные глаза Вики, руки крепко держали Боксершу, не давая ей вылезти из хватки. Ноги дрожали до такой степени, что стоять было сложно, а мозг словно затуманен, ничего не ясно. – Погоди, Вик.. – абсолютно спокойно. – А что ты тут делаешь? – поморщив нос, вмиг ударил запах табака с нотками вишни и четкий вкус коньяка. – Я тут каждый вечер тусуюсь, а что ты тут делаешь, не понятно! Просто дай мне его добить! – указав на того мужика, что сидел напротив и улыбался. – Та успокойся ты блять! Алехина! Не ты его добьешь, а он тебя! – кричит. – Да я сейчас тебя добью! – Вьеби! Вьеби! – убирает руки Юля, вызволяя мелкую из хватки. На что Вика трезвеет что ли, хлопает глазами и сводит брови к переносице. – Ну, Виктория, покажи свою силу! – поднимает руки вверх, показывая максимальную беспомощность. – Юль, – вздыхает, то ли от злости, то ли от усталости. – Что ты хочешь от меня? – Вьеби! Алехина! когда это Чигринец стала провокатором? Вика встает, прикрикнув. – Мой номер у тебя есть, если надо будет что то, напишешь. Только по хуйне не пиши, ага? – и ушла. просто ушла. Юля обессилено падает на диван, сжимая край толстовки, а в голове каша. Что за бред только что произошел? Вика должна быть в Краматорске, но никак не в столице. И почему не ударила? Через десять минут тревожных раздумий, голубоглазая списала все на алкоголь, и что Вика даже не вспомнит этого завтра. хватит, опять Алехина.