Капитан Фраков

Первым я подошёл к Князю: - Добрый день, Князь. Могу ли я тебе кое-что предложить? - Не думаю, что у такого, как ты, есть что то, стоящее моего внимания. У меня есть и более важные дела. Более важными делами он называл раскачиваться и смотреть в стену. Вторым в моем списке был Глашатай, но он бы сразу начал орать и привлекать внимание, так что тоже пропуск. А вот третьим был Боярин. С ним что-то могло и получиться. К тому же он всегда находил общий язык с другими жителями нашей комнаты, и обычно именно через него я и общался с ними. Разговор с остальными стал чистой формальностью, они никогда не отвечали ничего внятного. - Добрый день, Боярин. У меня есть одно крайне интересное предложение. - Я слушаю тебя, Капитан. - Не будет ли тебе сложным сделать так, чтоб к этой ночи все наши, проживающие в этом замке, собрались, дабы атаковать лагерь недавно пришедших агентов Черного Солнца? - Ты думаешь, что это они? - Да. - Ты уверен, что нам хватит сил? - Процентов на восемьдесят. - Хорошо, я доверяю тебе. Постараюсь сделать всё, что могу. - Спасибо. На тебя всегда можно было положиться. Немного помедлив, я сказал ещё кое-что: - Прошлой ночью я отправил двух из них обратно. Этой ночью я собираюсь повторить свою вылазку. - Не буду тебя останавливать. Удачи. В каждом из нас было что-то своё, но я так и не смог раскусить Боярина. Единственная его черта – это умение договориться с кем угодно. Иногда даже казалось, что он попал сюда по ошибке. Остальную часть дня я провёл в кровати, планируя ночную вылазку. Если орлы в лагере будут спать, то можно будет прикончить их, после чего приманить остальных и забить их толпой. Если же нет, то будет сложнее. Придётся пройтись по каждому этажу и убить каждого патрульного. За этими мыслями я впал в дневную дрёму. Проснулся я как раз в то время, когда мне и нужно было. Опять отодвинул половицу, взял меч и полез на крышу старым способом. Спрыгнул на балку и, к своему сожалению, увидел, что те четверо, кто остались в лагере, не спали. В таком случае приступаю к плану Б: сначала прокрался по той же балке к первому патрульному на втором этаже, всё так же тихо спрыгнул вниз и проткнул его мечом, от чего он бесшумно взорвался. Осталось трое. Через служебные помещения прошёл на другую сторону. Патрульный только успел заметить меня, как я наотмашь ударил его по голове, от чего она отлетела и взорвалась на секунду раньше остального тела. Двое. Теперь нужно спуститься вниз по ступеням. Как только я вышел из дверного проема, орёл сразу накинулся на меня и попытался задушить прикладом, но я провернул его руку и оказался сзади, после чего ударил головой об стену и добил мечом. Последний. Он увидел меня издалека. Нелюдь был вооружён винтовкой со штык-ножом, но почему-то не выстрелил, а побежал на меня и попытался пырнуть. Я проскочил под ножом и проткнул его насквозь прямо в месте, где находится сердце. Этот, в отличии от остальных, не пропал. Черная жидкость залила меня всего. Я решил не засматриваться и пошёл наверх. Теперь наступил последний этап моего плана – штурм лагеря противника. По времени я уложился идеально. Надеюсь, у Боярина тоже всё получилось. К тому моменту, как я поднялся, там уже стояло человек двадцать – и это только с одной стороны. Видимо, мы победили. Я открыл дверь ударом ноги, хотя в этом не было никакой нужды – они так и не додумались забаррикадировать её. Четверо оставшихся жались в самом центре, но у них не было амуниции для того, чтоб оказать нам хоть какое-то сопротивление. Последующие события были слишком жестоки, чтобы описывать их в этом рассказе, так что перейдём к завершению. Наутро я вышел на улицу и сразу увидел странный свет, будто бы небеса разорвались и пустили на Землю испепеляющую энергию из космоса. - Чёрное Солнце настигло нас! В промежутке с двадцать первого декабря по двадцать третье декабря группа из десяти фашистов во главе с майором армии после сокрушительного поражения в бою с армией Советского Союза решила спрятаться в психиатрической больнице. Фраков Николай Алексеевич, бывший командир спецотряда, находящийся на излечении в этой больнице, даже в таком состоянии смог с помощью острого обломка трубы в одиночку убить больше половины вражеского отряда, после чего он с поддержкой остальных душевнобольных одержал окончательную и безоговорочную победу. К сожалению, на утро двадцать четвертого декабря командование Третьего Рейха, посчитав, что в психиатрическую больницу пришли войска Советского Союза, совершила артиллерийский удар. Никто не выжил.