Try To Substitute My Dreams With You

— Мин Су! — протягивает Танос, прижимаясь руками к дверному косяку кабинки в туалете, где прячется этот мелкий засранец. Нам-Гю, не теряя времени, проходит мимо него и заходит в соседнюю кабинку. — Я знаю, что ты на меня злишься, — продолжает Танос. Нам-Гю закрывает за собой дверь кабинки и забирается на унитаз. — I’m sorry, boy! — драматично вскрикивает Танос, и Нам-Гю приходится прикрыть рот, чтобы не рассмеяться. Он не хочет раскрывать себя слишком рано, меняет положение на унитазе, чтобы не поскользнуться и не намочить ноги. — Но если ты снова меня предашь, это разобьёт мне сердце! Нам-Гю, кряхтя, перелезает через перегородку и свешивает руки с края, чтобы наконец-то как следует рассмотреть Мин Су. «Открой дверь!» — Танос бьёт по двери кабинки раскрытой ладонью, и Мин Су полностью сосредотачивается на ней, пока Нам-Гю не отвлекает его. — Эй, Мин Су, — он старается говорить как можно дружелюбнее, — Ты сказал, что тебя обманули и ты потерял дом, что тебе некуда возвращаться, — Танос бьется головой о дверь кабинки, становясь все громче и громче, умоляя Мин Су открыть. По общему признанию, это на самом деле не помогает их делу, но Нам-Гю меньше раздражают выходки Таноса и больше развлекают. — Давай сыграем ещё одну игру, — пытается Нам-Гю, стараясь отвлечь испуганного мужчину от своего сумасшедшего «друга». — Мы защитим тебя, обещаю, — возможно, следующий шаг Нам-Гю не так уж удачен, потому что он поднимается с унитаза и пытается перелезть через кабинку. — Завтра на голосовании нажми на кружочек… Иди сюда! — он протягивает руку к испуганному мужчине, который вскакивает с унитаза и распахивает дверь кабинки. Она вообще была заперта? Танос тут же хватает Мин Су за плечи, оттесняя в кабинку: — Oh, boy! Sit the fuck down, — теперь его голос звучит чуть более агрессивно, и Нам-Гю понимает, что они закончили дурачиться и пора взяться за дело всерьёз. Мин Су отступает к унитазу с широко раскрытыми глазами, а Нам-Гю остаётся висеть на краю между кабинками, наблюдая за ним с весёлым блеском в глазах. — Эй, Мин Су, — продолжает Танос по-корейски. — До того, как сюда придти, я пошёл на мост и собирался прыгнуть с него, но уже на мосту ко мне подошёл человек в костюме и дал мне ту самую визитку. Ты ведь тоже её получил, верно? Веселье Нам-Гю спадает, и его хватка ослабевает. Было ли это какой-то тактикой манипулирования, или Танос говорил серьезно? Он же не мог открыться в чём-то подобном, верно? Нам-Гю замолкает, наблюдая за этим взаимодействием, не уверенный, верить или нет словам Таноса. Мин Су не отрывает взгляда от пола в ванной. «Да», — отвечает он после нескольких тяжёлых вздохов. — Я не религиозный или типа того, но в тот момент я решил, что это знак, — Танос расплывается в радостной улыбке, и Нам-Гю инстинктивно пытается ему улыбнуться, даже если в его сторону не смотрят. — Что мне дали ещё один шанс, что Бог дал мне шанс переродиться. И я решил изменить свою жизнь, чтобы мама мной гордилась, — Танос тянется к Мин Су, крепко сжимая нашивку в виде буквы "X" на передней части его свитера. — И если ты мне в этом помешаешь, то я очень сильно разозлюсь! — кричит он, и его лицо меняется с фальшивой добродушной улыбки на чистую ярость. — I'm so fucking angry, man! — он выкрикивает эти слова на английском прямо в лицо Мин Су, и тот в страхе отшатывается. — Эй, хватит. Нам-Гю отводит взгляд от этих двоих и кривит губы в сторону новоприбывшего. Конечно, это должен быть он, а не кто-то другой — только у него может случиться внезапный приступ героизма. Нам-Гю спрыгивает с унитаза и распахивает кабинку, чтобы встретиться с Таносом. — А ты заткнись и вали отсюда, — говорит Танос. Мён Ги, кажется, ничуть не взволнован: — Он сам может решить. — Великий Мён Ги, — подшучивает Нам Гю, — Ты кем себя возомнил? Главой избирательного комитета? — MG Coin, — В голосе Таноса нет энтузиазма, — Ты будешь следующим. — Иди уже ссы и давай вали отсюда, — он тычет его пальцем в лоб и отталкивает назад. Мгновение они смотрят друг на друга, когда Мён Ги приходит в голову идея — Нам-Гю видит, как его глаза удовлетворённо блестят. — Команда крестиков! Эти парни угрожают одному из нас! — он кричит, поворачиваясь лицом к небольшой толпе "X" позади него. Нам-Гю оборачивается и видит, как несколько человек выходят из кабинок, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох. — Они хотят заставить его проголосовать кружочком! — Это правда? Эй, это против правил, — один из шагов крестика в поддержку Мен Ги. Нам-Гю не обращает внимание на его имя или номер, его внимание полностью сосредоточено на ярко-красной нашивке X на правой груди. — Эй, сиреневые волосы, где ты научился быть таким непослушным? — ещё один шаг вперед. Танос, вероятно, зная, что его превосходят численностью, или, может быть, просто подозревая надвигающуюся стычку, разворачивается всем телом: — Эй, эй! Банда кружочков! — он громко кричит, прежде чем вскинуть руки в жесте "О". Повернувшись спиной к толпящимся иксам, Нам-Гю внимательно следит за теми, кто стоит позади него, зачесывая волосы назад и заправляя их за уши. — Эти козлы крестики нападают на нас! Какого чёрта? Зачем? Нам-гю складывает руки в карманы и наблюдает за Таносом. — Рот свой закрой, — говорит один из Х. — Эй вы, трусливые крестики, писайте в штаны и валите! — огрызается один из О. Танос, похоже, гордится тем, что он начал — или, скорее, внёс свой вклад. Это точно дело рук Мён Ги. Если он хотел драки, то теперь он её получит. — Мы уже пописали, придурок! Мин Су пользуется шансом сбежать и всё ещё слишком быстр, чтобы Нам-Гю успел схватить его и потащить обратно. Маленький паршивец пробирается сквозь толпу и спешит спрятаться за одним из высоких мужчин в задних рядах. Танос делает шаг вперёд и протягивает руку: — Мин Су, иди сюда. Как и ожидалось, Мён Ги и другие иксы преграждают ему путь. Когда Нам-Гю делает шаг вперед, чтобы рвануть за ним, Танос бросает на него взгляд, говорящий остаться — Нам-Гю держится поближе к Таносу и наблюдает из-за его спины, глядя вперёд, по бокам и везде, откуда может появиться кто-то из Х и напасть. За ними несколько крестиков, но перед ними примерно два О, прячущихся за маленькой командой Мён Ги. — MG Coin, - холодно начинает Танос. — Ты на наркоте? Или совсем свихнулся? Внезапное желание Мён Ги защищать слабых... довольно странно. Всё это время его защищали другие люди, или он, как Мин Су, убегал, пока не стало совсем плохо, а теперь он вдруг стал уверенным в себе и заботится о других. Теперь он хочет быть хорошим парнем. — Ты это из-за неё, да? — догадывается Нам-Гю. В любом случае, это единственный способ, благодаря которому люди когда-либо меняются. Нельзя делать что-то для себя, ты всегда делаешь это для кого-то другого. Танос наклоняет голову в сторону Нам-Гю, но не разрывает зрительного контакта с Мён Ги. Он наклоняется и прикрывает рот рукой, как будто это какой-то секрет: — Ты сам видел его с этой девкой. Между ними... Что-то было, — Танос наконец-то оглядывается на Нам-Гю, и его губы изгибаются в лёгкой ухмылке. — Во даёт! Закрутил с девкой в этом аду, — он грозит Мён Ги пальцем, как разочарованная мать. — Я потом к ней хорошо присмотрелся, — добавляет Нам Гю. — И она как-то странно ходит, — он слегка хихикает вслух и, засунув руки в карманы, слегка приподнимает свитер. — И живот... — Не смей её трогать! — прерывает его Мён Ги, делая шаг к Нам-Гю с опасным блеском в глазах. Нам-Гю немного отступает, но сохраняет на лице улыбку. Танос насмешливо смотрит на него. — Зажёгся? Тут явно что-то происходит! Нам-Гю соглашается с ним. — MG Coin, — говорит Танос в третий раз. — Если ты снова завтра проголосуешь против, я отрежу тебе палец и подарю его ей, — он наклоняется и шепчет что-то Мён Ги, чего Нам-Гю не может разобрать. Но это явно того задевает: Мён Ги выглядит самым оскорблённым из всех, кого он видел. Должно быть, это было что-то ужасное. — She'll love it, — заключает Танос по-английски, что ещё больше сбивает Нам-Гю с толку. Как бы ни был мил Танос в своей английской речи, Нам-Гю почти половину времени не понимает, что он говорит. Зато Мён Ги понимает, потому что он заносит сжатый кулак назад и пытается ударить Таноса правым хуком, но тот быстро уклоняется от удара. Конечно, он ожидал чего-то подобного. Можно долго дразнить его, но рано или поздно он сорвётся. «Дерьмо!» — Танос даже не реагирует на это, а сам наносит Мён Ги правый хук. От удара раздаётся громкий хлопок, и противник отшатывается назад, издав болезненный стон. А потом начинается. «Х» и «О» набрасываются друг на друга, толкают, хватают и швыряют друг друга, как будто они всего лишь игрушки. Всплеск адреналина захватывает Нам-Гю, и он толкает «Х» назад, на другого игрока. Однако пара Икс успевает поймать себя до того, как они падают на землю, и первый из них цепляется за Нам-Гю, как пиявка. Нам-Гю отшатывается и бьёт его в ключицу или куда-то рядом с ней. Икс грубо толкает его в толпу О, которая собирается позади него. «Отойди!» «Отвалите, чёрт возьми!» Он случайно задевает локтем одного из своих, но они слишком ослеплены происходящим боем и хаосом, чтобы обращать на это внимание. Нам Гю уклоняется от приближающегося удара того самого Икса, который доставлял ему неприятности, но у него не хватает времени, чтобы увернуться от второго удара, который приходится прямо в живот. У него перехватывает дыхание, и он опирается на один из писсуаров. Нам-Гю со стоном качает головой и пытается не подавиться, осознав, что прикоснулся к писсуару пальцами. Это отвратительно, но сейчас есть проблемы посерьёзнее. Например, Мин Су выбегает из туалета, едва не столкнувшись с кем-то из игроков. Он скулит, как собака, всю дорогу, и от его жалкости у Нам-Гю от отвращения кривятся губы. Может, Танос не хотел, чтобы он гонялся за Мин-Су перед боем, но, конечно, это было бы неплохо. Он отталкивается от писсуара и идёт по ванной, держась за больной живот. Прежде чем он успевает подойти к двери ванной, на него с резким криком падает Икс. Он поднимает голову и видит, как один из довольных кружочков с ухмылкой сгибает пальцы, а затем снова сжимает кулак и бьёт другого ближайшего крестика прямо в челюсть. Разозлившись, Нам-Гю переключает внимание на бой, хватая Икса за плечи и разворачивая его, чтобы швырнуть на тот самый писсуар, который он использовал для опоры. Танос кричит где-то на заднем плане, но Нам-Гю знает, что ему не нужно беспокоиться. Во время боя ему удалось мельком увидеть вспышку фиолетовых волос, и, судя по всему, Танос побеждает. Ему не нужна помощь, и Нам-Гю не хочет прерывать его. Как бы сильно он не презирал Мён Ги, он знает, насколько это важно для Таноса. Особенно, если в его малоизвестной жизненной истории, рассказанной Мин Су, была хоть доля правды. Поэтому Нам-Гю сосредотачивается на том, чтобы наносить удар за ударом по бедному крестику под ним, который пытается закрыть лицо руками, но у него ничего не выходит — по иронии судьбы, в форме буквы «X». Прежде чем он успевает подумать о том, чтобы разбить голову этого ублюдка о писсуар, его за волосы оттаскивает от Икса другой парень. Икс, с которым он только что дрался, безвольно падает на землю, и единственным звуком, который он издаёт, является слабое хриплое дыхание. Нам-Гю не успевает насладиться этим, потому что нападавший хватает его за волосы и возвращает в центр схватки. — Ты, ублюдок! — рычит он, размахивая руками и нанося удары по спине. — Сволочь какая! — он снова кричит, — Вошь грёбаная! — он пытается схватить другого игрока за шею, но тот худой, и его движения быстрее, чем у Нам-Гю. Тот вырывается из его хватки и хватает за концы кофты, поднимая его как щит. Нам-Гю продолжает бить его по спине, прежде чем снова попытаться схватить за шею. Икс отпрыгивает от Намгю, и прежде, чем тот успевает закончить фразу «Чёрт бы тебя побрал!», его зрение темнеет по краям, и мир внезапно становится размытым. Он с кряхтением разворачивается и падает на живот. Нам-Гю успевает поймать себя до того, как его голова ударяется о несомненно грязный пол, и перед глазами мелькают цветные пятна. Прежде чем он успевает что-то понять, Нам-Гю чувствует влагу под своими скрюченными пальцами. На секунду он думает, что у него идёт кровь и что кто-то из этих ублюдков умудрился рассечь кожу одним из ударов, или, может быть, Нам-Гю бил слишком сильно, сам того не осознавая. Но его костяшки в порядке — может быть, сегодня вечером на них будут синяки, но они не рассечены, — и кровь не его. Он следует по небольшому пятну, размытому в его затуманенном зрении, и, хотя он не может разглядеть лицо жертвы, ярко-фиолетовые волосы говорят ему всё, что нужно знать. Нам-Гю ахает, осознав это, и быстро моргает, заставляя себя привыкнуть к виду. Он не уверен, что хуже: то, что единственный человек, рядом с которым он чувствовал себя в безопасности, лежит на полу в луже собственной крови с вилкой, торчащей из горла, или то, что Танос всё ещё жив. Каким-то образом он всё ещё дышит и в ужасе смотрит на Нам-Гю. Он и раньше видел что-то похожее на этот взгляд, но никогда такой. Его глаза слезятся, а губы дёргаются, как будто он хочет что-то сказать, но из горла вырывается лишь бульканье. Нам-Гю отталкивается локтями и тянется к Таносу. Собрав последние силы, тот хватает Нам-Гю за руку и скулит. Нам-Гю сначала не понимает, за что он хватается. Он не думает, что это рука Таноса. Он понимает, что не может отпустить его ни в коем случае. Не тогда, когда Танос, живой, смотрит на него вот так. И даже умирая, он не позволяет слезам пролиться. Он слишком силён. Он слишком силён, чтобы показать такую слабость. Нам-Гю восхищается этим, даже если ему больше всего на свете хочется сказать Таносу, что плакать — это нормально. Он сжимает его руку, и Танос пытается сжать его руку в ответ. Этот момент не может длиться вечно. Икс, который ударил его несколько секунд назад, пинает Нам-Гю в бок, и у того не остаётся выбора, кроме как отступить. Танос снова скулит, но уже тише, чем раньше. «Да пошёл ты! Ты, грёбаный неудачник!» — Нам-гю сворачивается калачиком и пытается закрыть лицо руками, пока крестик снова и снова пинает его. Через несколько секунд, когда он слышит, как Танос делает последний судорожный вдох, мир погружается во тьму.

Кругом-кругом

Давайте ходить по кругу и танцевать

Мы будем хлопать в ладоши и петь

Ла-ла-ла-ла, давайте веселиться и танцевать

Глаза Нам-Гю распахиваются, и он невольно вскрикивает. Все боли в его теле исчезают, как будто их никогда и не было. Танос стоит перед ним, его губы растянуты в улыбке, а в глазах горит знакомый огонёк. Он ритмично размахивает кулаком под громкую музыку, дёргая телом в такт. Сердце Нам-Гю бешено колотится в груди, и он вытаскивает дрожащие руки из карманов, чтобы проверить пульс. У него не болит живот, костяшки пальцев не в синяках и не в чужой крови, и, что самое важное, Танос жив. Он беспокойно покачивается на месте, прежде чем быстро оглядеть комнату. Это из предыдущей игры. Все остальные игроки стоят на вращающейся платформе, играет музыка, и он уверен, что они вот-вот назовут номер. Всё вокруг него в точности как в игре, в которую они только что играли. — Эй, эй, — Танос появляется в поле зрения Нам-Гю с растерянной улыбкой. Нам-Гю смотрит на него, но всё, что он видит — это слезящиеся от страха глаза и кровь, хлещущую из сильно повреждённого горла. Нам-Гю тяжело сглатывает, и его взгляд устремляется на горло Таноса. Чистое. Без каких-либо четырёхконечных отметин. — Эй, что с тобой не так? Прежде чем Нам-Гю успевает придумать ответ, будь то ложь или что-то близкое к правде, платформа с грохотом останавливается, и Нам-Гю приходится ловить себя, чтобы не упасть на задницу. «Десять!» — радостно сообщает голос по внутренней связи. — Это как будто... — это как будто раньше. Это в точности как во сне. Был ли это вообще сон, если Нам-Гю не помнит, чтобы засыпал? У него не было времени вздремнуть перед игрой, и он не мог просто придумать всё то, что происходит сейчас. Как и раньше, Танос обнимает Нам-Гю за плечи. Не дожидаясь объяснений, учитывая, что у них есть тридцать секунд, чтобы собрать достаточно людей и найти комнату, Танос радостно упрыгивает с платформы вместе с Мин Су, Се Ми и Кён Су. «Ещё пять! Ещё пять человек, пожалуйста!» — кричит он, прыгая вокруг. Нам-Гю изо всех сил старается не отставать от него, а ещё не дать желчи подняться к горлу. Как и раньше, Се Ми находит группу из пяти человек, которых оказывается шестеро. Как и раньше, Танос делает вид, что бросает Мин Су в этом хаосе, а затем в последнюю секунду хватает его за рукав у двери выбранной ими комнаты, оставляя еще одного члена другой группы мертвым, а Мин Су потрясенным. Се Ми шлепает Таноса по руке с суровым выражением лица, и Танос смеется над этим, как будто он самый крутой человек в комнате. Другая группа слишком напугана, чтобы что-то сказать. Когда стрельба стихает и тела убраны, двери открываются, и Танос выводит их из комнаты. "Баааак, на платформу!" — он показывает перед собой обеими руками, которые превращает в пистолеты, чтобы стрелять невидимыми пулями в других игроков, когда те выходят из своих комнат. Се Ми молчит из-за смущения. Мин Су молчит из-за дискомфорта. Кён Су тоже молчит, но бежит рядом с Таносом, когда они наконец достигают платформы. Нам-Гю - единственный из их группы, кто ведет себя странно, и это не остается незамеченным. Когда платформа снова начинает вращаться и зазвучала музыка, Танос наклоняется к Нам-гю, приподняв бровь. "Нам-су?" Он даже не думает поправлять Таноса, когда тот неправильно произносит его имя. — Что? «Я не буду спрашивать тебя, что случилось, — говорит он. — Но если ты собираешься тянуть нас вниз всю игру, я тебя выгоню. Пожалуйста, не заставляй меня это делать». Нам-гю не сомневается в Таносе, когда тот говорит это. Он кивает и выдавливает из себя улыбку. «Прости, прости. Я просто...» Он даже не может придумать приличную ложь. «Всё в порядке!» Он покачивается в такт музыке, словно подтверждая свои слова. К счастью, Таносу либо всё равно, либо ему не хочется сейчас об этом говорить, потому что он обнимает Нам-гю за плечи и пожимает плечами. — Превосходно! — восклицает он по-английски. — Ну же, давай! Потанцуй со мной ещё! Нам-гю ни слова не понимает из того, что он говорит, но ему кажется, что он узнаёт слово «танцевать», потому что Танос сказал что-то похожее в прошлый раз, прежде чем начать кружиться с ним. Нам-гю изо всех сил старается найти в себе энтузиазм для этого, отбрасывая мысли и сосредотачиваясь на весёлой музыке, пытаясь соответствовать настроению Таноса. Это был всего лишь сон. Абсолютно не о чем беспокоиться. Всё в порядке. Танос жив, и всего, что случилось с ними после, просто не было. Глубоко вздохнув, Нам-гю снова беззаботно улыбается. Именно этого Танос и хочет от него, потому что в глазах другого вспыхивает облегчение. Когда музыка стихает и платформа снова останавливается, Танос отворачивается от Нам Гью, который засовывает руки в карманы и наблюдает, как Танос запрокидывает голову и ждёт объявления. "Четыре". Нам-гю заметно съёживается. Странно. Он почти уверен, что раньше было так же. Танос выжидающе смотрит на Нам-гю, бросает взгляд на Сэ-ми и наконец обращает внимание на Кён-су и Мин-су. Мин Су съёживается, его ноги дрожат, а глаза широко раскрыты. Когда Танос смотрит на них, как будто это действительно настоящее решение, потому что очевидным выбором должен быть Кён Су, менее жалкий игрок нервно улыбается. «Пожалуйста...» Танос злобно указывает на него и продолжает говорить по-английски: «Кён Су, ты выбыл!» Он пинает другого мужчину в грудь и с безумным взглядом наблюдает, как тот падает на землю. Всё точно так же, как и раньше. Танос выбирает Мин Су вместо очевидного варианта. «Кён-су» Мин-су тянется к нему, но Се-ми берёт его за руку и оттаскивает от упавшего игрока. "ДАВАЙ ГУ-у!! Гу-у!" Танос убегает, и Нам-гю бросается за ним, Се-ми и Мин-су спешат следом. Когда дверь за ними захлопывается, Нам Гю спотыкается и упирается руками в стену, пытаясь перевести дыхание. Танос стоит, прислонившись спиной к той же стене, и всё ещё кричит и радуется, что их товарищ по команде погиб. Он выпрямляется, проводит рукой по волосам и медленно подходит к двери. Он выглядывает наружу, всё ещё пытаясь перевести дыхание. В прошлый раз он хотел убедиться, что с Кён Су всё в порядке. На этот раз он хочет проверить, действительно ли всё происходит так, как в его сне. «Нам-гю, что случилось с Кён-су?» Мин-су наклоняется к нему через плечо, и от этого по его спине пробегает неприятный холодок. Он отодвигается от Мин-су и поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. «Не мог бы ты отвалить?» Это гораздо более сдержанный ответ, чем тот, что Нам-гю сказал в прошлый раз, но Мин-су всё равно выглядит как побитый щенок. Нам-гю фыркает и поворачивается к двери. «Подожди!» — Танос поднимает руки, и Нам-гю фыркает. Он уже знает, что будет дальше, если всё это реально. Танос смотрит на Мин-су и Се-ми. «Где ты оставил моего мальчика Кён-су?» — раздаются выстрелы, за которыми следуют крики снаружи. Танос хватает Нам Гью и отбрасывает его от двери, прежде чем выглянуть наружу. «Чёрт! Кён Су-у-у-у!» В прошлый раз Нам Гью сидел у стены и смотрел, как Танос срывается. В этот раз он делает то же самое. Когда Танос наконец оборачивается и смотрит на группу, в его глазах печаль. Сожаление. Нам Гью и раньше его жалел. Но теперь он видел и похуже. Он видел нечто ужасное. Поэтому он ничего не говорит и ждёт, на этот раз подсчитывая в уме, сколько секунд пройдёт, прежде чем Танос снова станет самим собой. «Им так долго приходится убираться!» — Танос переминается с ноги на ногу и размахивает руками, заметно дрожа. Восемь секунд. Ему потребовалось восемь секунд, чтобы взять себя в руки. «Я готов к следующему раунду! Предвкушение убивает меня!» «Эта игра убьёт тебя», — бормочет себе под нос Се-ми. Нам-гью попросил её повторить то, что она сказала, — чтобы в следующий раз она сказала это Таносу в лицо. Но на этот раз он лишь хмуро посмотрел на неё. Когда двери наконец открываются, группа возвращается на платформу. «Эй, Мин Су! Давай, мой мальчик. Давай!» Пока Мин Су догоняет остальных, Нам Гю держится поближе к Таносу, чтобы обеспечить его выживание. Чтобы обеспечить выживание их обоих. Это то, что он делал всё это время, в этом нет ничего нового. Когда музыка снова начинает играть и платформа начинает вращаться, Танос наклоняется к Нам Гю. «Как думаешь, какой номер будет следующим?» В этом тоже нет ничего нового. Танос спрашивал его и раньше. Он не помнит, что ответил в прошлый раз, и не помнит, какое число будет следующим. Они уже пожертвовали шестым членом той другой группы, Кён Су был мёртв, и... что будет дальше? "Я не помню". — Что? — усмехается Танос, и Нам-гью быстро понимает свою ошибку. Но платформа останавливается, и игра отвечает на их вопрос. «Три». Танос кладёт руку на плечо Нам-гю и разворачивает их обоих, чтобы они посмотрели на Сэ-ми и Мин-су. «Кого нам взять?» — спрашивает Нам-гю, уклоняясь от вопроса Таноса. Сейчас не самое подходящее время для ответа. — Камень, ножницы, бумага! — говорит Танос. — Камень, ножницы, бумага! — кричит он, перекрывая шум толпы. Вместо этого Се-ми протягивает руку Мин-су. «Пойдём со мной». «Победитель идёт с нами! Камень, ножницы, бумага!» — снова кричит Танос. Нам-гю наклоняется ближе к нему и кивает, выдавливая из себя улыбку. Давление на пару — или на Мин-су — работает, потому что мужчина показывает ножницы, чтобы противостоять бумаге Сэ-ми. «Мин Су бросил ножницы!» — объявляет Нам Гю. Танос что-то говорит по-английски, игриво хлопает Мин-су по плечу, а затем оттаскивает его от Сэ-ми. «Нет, нет, нет, нет», — бормочет Мин Су про себя, как только дверь закрывается. Танос не обращает на него внимания. Однако, в отличие от прошлого раза, вместо того, чтобы нетерпеливо ждать у двери следующего раунда, он смотрит прямо на Нам-гю. Его выражение лица нечитаемо, но Нам-гю видит, что он сосредоточен на чём-то. На чём-то, чем он явно не хочет делиться прямо сейчас. Нам-гю бросает взгляд на Мин-су, который расхаживает по комнате, запустив руки в волосы. Что бы ни было на уме у Таноса, это то, что должно быть разделено между ними. Не с Мин-су здесь. Когда Нам-гю снова смотрит на Таноса, брови его собеседника сведены вместе, и он хмурится. Какая бы мысль ни терзала его, шестерёнки в его голове крутятся. Когда дверь открывается и начинается следующий раунд, Танос снова выходит первым. Нам-гю следует за ним по пятам. «Какой будет следующий номер?» "А?" — Следующий номер, — Танос оглядывается через плечо. — Что думаешь? — Я не знаю. — Он сглатывает комок в горле, и на этот раз, когда они встают на платформу, Танос остаётся совершенно неподвижным, опустив голову. Музыка снова начинает играть, и кажется, что его энергия на исходе. — В чём твоя проблема? — в конце концов спрашивает Нам Гю. — Не хочешь портить настроение, да? Танос только хмыкает в ответ. "Шесть". Они снова берут Мин-су с собой и находят Се-ми и двух человек, с которыми она оказалась в предыдущем раунде. Всё произошло так же, как и в прошлый раз, но гораздо более неловко из-за изменившегося поведения Таноса. Се ми отказывается смотреть на Мин су. Мин Су не смотрит ни на кого, кроме Се Ми. А все остальные молчат. Немного странно, насколько по-другому Танос ведет себя сейчас. Нам-гю практически приклеен к нему, когда двери снова открываются и Танос выходит, засунув руки в карманы. Он не хочет, чтобы Танос разозлился на него и бросил, или что-то в этом роде, но другой мужчина невероятно взбалмошен и импульсивен. Никто не знает, что он планирует делать. Когда объявляют, что остался последний раунд игры, Нам-гю разочарованно вздыхает и начинает оглядываться в поисках кого-нибудь, кого можно было бы использовать в качестве запасного плана. Если Танос бросит его, он, скорее всего, заберёт с собой Мин-су. Он единственный, кто следует за ними, и он достаточно пуглив, чтобы ухватиться за идею первого, кто предложит защиту. И если они оба выберутся из этого живыми, Танос наверняка разозлится на Нам-гю за то, что тот украл у Таноса путевку на выживание. Его взгляд останавливается на робкой молодой женщине, которая в одиночестве возвращается на платформу. Она подойдет. Другая женщина подходит и встает рядом с ней. Если число будет три, опять же, он пойдет с ними. Но только если Танос вышвырнет его на обочину. Если выпадет четвёрка, он схватит пару женщин на платформе, найдёт любого ничего не подозревающего одинокого игрока и потащит их за собой. Он жалеет, что не может запомнить, какие числа выпадали в каждом раунде. Это сделало бы всё менее напряжённым. Мир дарит ему видение будущего, а он тратит его впустую, переживая из-за того, чего никогда не было? В его голове мелькает образ истекающего кровью Таноса, и он снова вздрагивает. Они вместе стоят на платформе и ждут, когда она снова заработает, Мин-су подходит и встает между ними. Нам-гю беспокоит то, что он считает их друзьями. Это не так. Он толкает собеседника локтем, и Мин Су быстро понимает намек, пятясь от этой пары. "Двое". Нам Гю удивлённо открывает рот, наконец-то вспомнив, каким был номер финального раунда. Конечно, это была двойка. Как он мог забыть, что это была двойка? Он вспоминает, как стоял в комнате с Таносом, смеялся и прыгал от радости. Они падали друг на друга и выкрикивали комплименты. «ХОРОШАЯ РАБОТА!», «ДА, МОЙ ПАРЕНЬ!», «МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!», а также несколько фраз на английском, которые Нам Гю не смог перевести. У него было много забот, и он не хочет слишком строго судить себя за то, что забыл. Танос хватает его за рукав и убегает с платформы, издавая радостные возгласы, а затем пронзительно кричит: «Пока-а-а, Мин-су-у-у-у!» Он не столько искренне хочет нарушить молчание Нам-гю, сколько дразнит Мин-су, что тот, честно говоря, понимает. Он бы сделал то же самое в мгновение ока. Танос отпускает его и бежит вперёд, чтобы отрезать путь другому игроку, хватаясь за яркую дверь и удерживая её открытой. Нам-гю бросается за ним и хватает другого игрока за затылок, запуская пальцы в её волосы и дёргая назад. Она кричит и падает на пол, всхлипывая. Он оборачивается как раз в тот момент, когда Танос сбивает другого игрока с ног и удерживает дверь открытой для Нам-гю. Оказавшись внутри, Танос держит руку на двери, закрывая её и ожидая, пока она защёлкнется. Нам-Гью прижимается спиной к стене и делает глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Дверь щёлкает, и Танос наконец отпускает ручку, сразу же поворачиваясь к Нам-Гью. — И! Мы! Победили! — он вскидывает руки вверх и подпрыгивает на месте. Это не то, что он говорил раньше, но это показывает Нам-гю, что он вернулся к своему прежнему «я» и больше не в плохом настроении. Он слегка улыбается, вопреки здравому смыслу, и его взгляд смягчается при виде радостного выражения лица Таноса. — Пойдём! — говорит он по-английски, внезапно хватая Нам Гю за свитер и грубо прижимая его к двери. Тот взвизгивает от неожиданной агрессии и хватает его за запястья. "Что..." — А теперь говори, — требует Танос, и Нам-Гю чувствует, как кровь отливает от его лица. — И не говори, что не понимаешь, о чём я говорю. Я не дурак. Говори. Сейчас же.