Ушастая проблема

*ʕ ᵔᴥᵔ ʔ*

      — О, нет, только не это! Джордж, она меня убивает! — Фред картинно схватился за сердце, сжимая ткань и без того мятой рубашки. Он ступил вперёд, загораживая обзор на близнеца, пока тот что-то прятал. — Ах, Грейнджер, сколько же в тебе ненависти к юным талантам!       — Перестань паясничать, — зашипела Гермиона, подходя ближе и бегло оглядываясь по сторонам. Они явно нарочно привлекали внимание. Студенты поблизости уже бросали на них заинтересованные взгляды, рассчитывая на представление. С Фредом в главных ролях, поскольку именно он был главным балагуром. — А ну-ка, развернитесь. Я ведь видела, что вы что-то передавали второкурсникам. Джордж нарочито медленно сделал оборот вокруг оси, а Фред обернулся спиной к девушке, демонстративно сложив руки на затылке, словно при задержании. В канун Рождества у близнецов уже обыденно активизировались предпринимательские навыки — делать товаров больше, а о качестве беспокоиться в последнюю очередь. Тут и там слышались хлопки и взрывы, и незадачливые студенты, а в особенности младшие курсы, с неожиданными последствиями отправлялись либо в больничное крыло, либо на отработки, если их ловили преподаватели. Гермиона ожидаемо не обнаружила непосредственно в руках у парней их вредилки, однако взглядом вовремя зацепилась за подозрительно выпирающий карман школьных штанов Фреда. Шустро махнув палочкой, Джордж послал какое-то заклинание в воздух, и, толкнув близнеца к старосте, деланно удивился:       — Да над вами омела распустилась, это знак. Фред только закатил глаза на провокации брата, а Гермиона, прищурившись, указала кивком на карман, игнорируя причитания Джорджа. Фред насупился, понимая, что девушка просто так не отстанет. Но тут же изменился в лице, расплываясь хитрой ухмылкой, будто вновь что-то замыслил.       — То, что ты староста Гриффиндора ещё не даёт тебе права командовать самими близнецами Уизли, — нарочито строго-поучительным тоном произнёс парень, склоняясь над ней. Она только скрестила руки на груди, явно не собираясь сдаваться. А Фреду это и нужно было. — Но как девушке я отказать не могу, поэтому прошу.       — Доставай, — вздёрнув подбородок, невозмутимо ответила Гермиона. Фред задиристо усмехнулся, поведя рыжеватой бровью.       — Тебе нужно — ты и бери, Грейнджер. — он вновь ухмыльнулся, указывая взглядом на карман, откровенно потешаясь, на что пятикурсница сильнее нахмурилась. — Или смелости не хватит? Юноша очевидно предполагал, что в мисс Заучке не наберётся достаточно гриффиндорской храбрости для подобного действия, ведь её всегда было так легко смутить. А смущалась, как и злилась, она очаровательно, и что таить — порой он задирал её намеренно. И всё же. Не глядя на него, она приблизилась, сохраняя забавную сосредоточенность на лице и Уизли даже умилился бы, не будь это недотрога-Грейнджер. Девушке пришлось подойти вплотную, чтобы дотянуться до кармана на его штанах, и, аккуратно запустив ладошку внутрь, она резко подцепила шуршащий пакетик.       — Мерлинова борода, Грейнджер, ты сейчас нащупаешь что-то твёрдое и длинное, — нарочно удивлённым голосом сообщил Фред, добавляя отчаянного смущения в без того странную ситуацию, — но волшебная палочка у меня в другом кармане. Она отпрянула, сжимая пальцами небольшую упаковку конфет. Краснея от злости, наконец подняла на Фреда полный возмущения взгляд.       — Да я пошутил, не нервничай ты так, — не переставая улыбаться, произнёс парень. Джордж, стоящий позади, печально вздохнул и уже мысленно попрощался с их волшебными конфетами. А ведь они даже не успели ещё продать ни одной упаковки! Гермиона одёрнула рукава школьной мантии, возвращая себе привычное самообладание. Отстранённым тоном ответила:       — Я не нервничаю, это бессмысленно. А вот вам бы стоило. — Подняла упаковку с разноцветными шариками внутри, и встряхнула перед близнецами, оповещая: — Я изымаю это. Фред картинно прикрыл глаза ладонью и, подражая голосу Трелони, с завыванием изрёк:       — Чайные листья из сегодняшней кружки поведали мне, что тебе нужно слушаться меня. Иначе беде не миновать. Пятикурсница вскинула брови, всем своим видом демонстрируя насколько неубедительно играл Уизли. Однако Фред изловчился выхватить из чужой руки упаковку и, пока Гермиона не отобрала снова, забросил один из жевательных шариков себе в рот.       — Это всего лишь конфеты, брось, Грейнджер. — Он показательно проглотил сладость и развёл руками — ничего нового и правда не появилось. Девушка забрала их товар обратно, однако парень, перехватывая её предплечье, без давления накрыл тёплой ладонью чужую подрагивающую руку, и предпринял ещё одну попытку убедить старосту: — Видишь, ничего не произошло, и вообще, это бракованный товар: они самые обычные, хоть и невероятно, к слову, вкусные. Сама попробуй, глядишь веселее станешь, Рождество ведь наступает, а ты словно кислых шипучек объелась. — Он чуть склонил голову набок, находя её распахнутые тёмные глаза, и, встретившись взглядами, добавил тише: — Так одна и встретишь праздник с таким выражением лица. Девушка поспешно отвернулась, рывком отстранившись и пряча румянец за густыми волосами; торопливо направилась подальше от топлы, прежде чем кто-то успел заметить, как вспыхнуло её лицо. Она скрылась в одном из ближайших поворотов, чтобы перевести дух и, закидывая злосчастную упаковку конфет в сумку, со злостью укусила себя за губу, стараясь отвлечься от чужих слов и вернуть самоконтроль. Вышло скверно. Как и всегда, когда дело касалось близнецов Уизли.

*ʕ ᵔᴥᵔ ʔ*

Прижав маленькими, несуразными лапами упаковку к поверхности стола, балансируя, чтобы мягкие подушечки не заскользили, она вчиталась в мелко написанный текст на яркой этикетке.

«Наслаждайтесь контролируемым изменением формы без применения волшебной палочки. Эффект носит временный характер, превращение длится от суток до семи дней.

Производитель не несёт ответственности за побочные явления. Веселитесь и делитесь весельем с другими!»

Ну конечно, ответственность и братья Уизли слова антонимы. Но у неё не было нескольких суток, у неё не было недели, чтобы жить в таком состоянии! Ей срочно нужен был антидот, чтобы избавиться от животного облика до наступления вечера, ведь в конце концов, сегодня Рождество и она планировала его встретить в своём привычном теле! Главного бедокура она нашла в гостиной Гриффиндора, неуклюже спустившись со своей комнаты вниз, ориентируясь на доносившиеся возгласы. Вернее, рыжих негодяев Гермиона только услышала, так как видеть теперь что-то выше чужих лодыжек ей стало проблематично. Внизу, у камина были пожалуй практически все гриффиндорцы из их крыла — близнецы вновь торговали своими изобретениями, пока староста, а то бишь она, не успела сунуть свой нос не в свои дела. Сгорая от злости и нетерпения Гермиона прошмыгнула мимо десятка пар ног, рискуя остаться без новообретённого хвоста, поскольку студенты уж очень оживлённо наблюдали за происходящим: близнецы Уизли запускали в воздух миниатюрные фейерверки самых причудливых форм, которые осыпались мишурой и блёстками, оседая на плечах и волосах взбудораженных наблюдателей. Их знаменитые ёлочные игрушки, по мановению палочки изобретателей, выскакивали из праздничных упаковок и прыгали в подставленные руки, взрываясь цветными конфетами-кляксами и липкими лентами, цепляясь за одежду и путая запястья. А пушистая мишура токсично-вызывающих цветов находила своё место на чужих макушках и быстро меняла свою форму, оборачиваясь причёсками ужасно-неприличных цветов. Гермиона, пока никто не успел её заметить в неподобающем старосте образе, прошмыгнула под низенький стол, как раз оказываясь за двумя парами длинных ног в коротковатых, для внушительного роста, штанов. Прищурившись, несколько мгновений раздумывала, будет ли допустимым с её стороны укусить в отместку Фреда за виднеющуюся лодыжку в полосатых носках, но решила, что вполне может перепутать его с Джорджем — который так-то тоже был виноват в её беде, но всё же не настолько, чтобы цепляться зубами в его ногу. Вздохнув и мысленно посетовав на своё воспитание, она вылезла из-под стола и, не колеблясь, прыгнула прямо на его поверхность, разбрасывая и сталкивая все ингредиенты и игрушки, что достали из своего знаменитого «чемодана проделок Уизли» братья. Через несколько секунд веселье сменилось криками, впрочем, без страха — содержимое склянок и пузырьков выплеснулось на стоящих рядом ребят, окрашивая их лица как рождественские леденцы, пузатые ёлочные шарики скатились вниз, путая конфетными лентами множество ног, а Гермиона, гордо восседающая на столике, умудрившаяся даже не запачкать лапки, наблюдала за близнецами. Наблюдение это было больше похоже на попытку испепелить глазами конкретных двух гриффиндорцев на месте, о чём Джордж и предупредил брата:       — Дред, эта зверюга хочет нас съесть, гляди как пялится. Фред обернулся через плечо, наконец обращая внимания на того, кто испортил им веселье.       — Так это ты постарался, дружок, вот это шоу ты устроил, с размахом, — хохотнул он добродушно, ещё раз взмахнув палочкой и устраняя беспорядок на полу. К удивлению Гермионы, он даже не злился. Однако злилась она. Студенты быстро расходились, пока на шум не спустилась Грейнджер: все знали про её нелюбовь к беспорядку и выходкам близнецов. А от того никто не горел желанием выслушивать нотации от заучки. Но знали бы они, что это именно она устроила бардак. Гермиона фыркнула и хотела спрыгнуть со стола, но в последний момент неловко подскользнулась на лужице из треснувшей бутылочки, что сама же и разбила, и кувырком слетела на ковёр. Близнецы по-доброму посмеялись над поведением странного зверька и принялись быстрее колдовать, торопливо собирая испорченный товар в открытый чемодан. Но девушка так просто сдаваться не была намерена. Насупившись и с воинственным видом, насколько вообще мог воинственно выглядеть предельно милый зверёк, она приблизилась к парням и вскинула мордочку вверх. Снизу было мало понятно кто где, но она понадеялась, что угадает с первого раза, а если нет, то покусает двоих за их смешки. Те не проявляли к зверьку больше интереса, уже заканчивая уборку, но ощутимый укол в ногу один из братьев проигнорировать не смог.       — Мерлиновы тапки! — воскликнул один из рыжих, ошарашенно глядя вниз, где в его ногу вцепился ряд мелких, но острых зубов. — Да что тебе нужно, надоеда? Хочешь есть? Он нагнулся, пытаясь освободиться, и Гермиона смилостивилась, раскрывая пасть. К тому же, вкус чужой ноги был совсем ей не по душе.       — Гляди-ка, оно после тебя плюётся, — посмеялся второй близнец, наблюдая, как зверёк и правда пытался изобразить что-то вроде отвращения, высунув язык и скобля его маленькой лапкой. Тот, кто только что подвергся зверскому нападению, склонился и бесцеремонно схватил поперёк тельца Гермиону. Естественно, она запротестовала оказавшись в воздухе, вырываясь и фыркая, однако отчего-то замерла, когда юноша поднёс её к своему веснушчатому лицу. Фред, а это оказался именно он, изучал её. Что же он видел? Пожалуй, крупные тёмно-карие глаза, большие, нелепо-забавные уши и пушистый длинный хвост с тёмно-рыжей шубкой — действительно смотрелись причудливо и необычно. Зверёк глядел на него в ответ, прямо в глаза, будто понимал его. И глаза, такие… знакомые, что ли?       — Какой ты симпатичный, а так и не скажешь, что настолько злобный. Фред никогда не встречал таких животных. В голове всплыл образ Грейнджер, уж она наверняка знала, что это за зверь. Чей-то фамильяр? Она вообще много чего знала и всегда помогала, стоило обратиться к ней с любым вопросом, вот только редко её интересовало что-то, кроме учебы, а больше общие темы для непринуждённых разговоров не находились. Вот и оставалось, или злить её, или смущать, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.       «Это я злобная? Ну держись, поставишь на пол — без пальцев на ногах останешься!» Фред опешил, когда в его собственной голове раздался до боли узнаваемый голос. Уж очень рассерженный и недовольный.       — Грейнджер? — округлив глаза, он уставился на животное в его руках. — Это ты в этом бешеном звере? Он хотел повернуть зверька, чтобы осмотреть со всех сторон, но разъяренный голос вновь раздался в его голове приказом:       «Поставь меня! Это всё ты виноват! Ты и твои дурацкие конфеты».       — Ага, значит ты всё-таки их попробовала. — Он мельком самодовольно улыбнулся, но быстро исправился, осторожно ставя её на пол, и спрашивая: — Но я тоже съел одну, и со мной ничего не произошло.       — Кроме того, что ты прямо сейчас разговариваешь со зверем, который тебя пытался съесть. А так всё в порядке, — подсказал озадаченно Джордж, наблюдая за помешательством брата.       — Это...       — Гермиона, я уже понял, — перебил его близнец, с недоумением уставившись на странного вида существо, прожигающее огромными глазищами его копию. — Видимо, дело действительно в волшебных конфетах. Это был непроверенный экземпляр, мы только принялись за разработку, — объяснил он Гермионе, которая теперь с читаемым даже в животной форме подозрением смотрела на него. — Нам нужны были добровольцы, чтобы испытать их действие. И не волнуйся, Гермиона, я тебя не слышу, но догадываюсь, какими словами ты сейчас бросаешься — предварительно мы всё испытываем на себе, нам нужно было только знать время превращения, в случае если это индивидуально. И, как я вижу, если Фред не превратился, это действительно бракованная партия.       — Ага, — подтвердил Фред, косясь на Грейнджер, что злобно пыхтела на полу. — Дружище, ты даже не представляешь, что она о нас думает, таких слов я не ожидал от маленькой мисс Грейнджер. Маленькой и жутко злобной. Зверёк усиленно заворчал и схватился за свободный край школьных штанов парня, оттягивая его в сторону. Успехов это не принесло, но ушастое создание не сдавалось.       — Ладно-ладно, у нас есть противоядие, — наблюдая за бесполезной возней и скрывая в уголках губ улыбку, поспешил заверить Фред. — Да, Джордж? Джордж виновато потупил взгляд и почесал затылок, как делал всегда, когда ему требовалось время, чтобы придумать оправдание.       — Ну, может, кто-то использовал его для других целей. Но оно будет! Правда придётся снова лезть в запасы Снейпа, а для этого придётся его отвлекать, а для этого... Фред, спасая положение, перебил брата утрированно радостным:       — В любом случае, Грейнджер, эффект не будет длиться вечность и уже через неделю ты наверняка превратишь обратно. Гермиона, замечая намерение улизнуть, упёрлась лапками в ворсистый ковёр, пытаясь удержать его на месте. Очевидно, задержать высокого юношу это не смогло, но вопящий комок изрядно мешал.       «Попробуй только сбежать, Уизли, я тебя достану! Нет уж, я обязана сегодня присутствовать на Рождественском вечере! Я ведь староста!»       — Но не думаешь же ты, что без тебя всё провалится? Как-то справлялись до этого, — скептично изогнув рыжую бровь, бросил он Гермионе. Та отпустила его, резко, как-то обессиленно поддаваясь назад и отворачиваясь.       «Мне это важно, на меня возложили обязательства и я не могу подвести, но ты, безответственный и бесчувственный, этого не поймёшь». Что-то в её голосе, что раздался в его голове, надломленном и лишённом надежды, тронуло сердце. Она опустила свои потешные большие уши и весь её вид, который девушка абсолютно точно не осознавала, был трогательно-милым. Обидные слова зацепили, и ему захотелось разубедить девчонку, ведь, в конце концов, это конфеты братьев Уизли, а значит ему и отвечать. Вздохнув, он закатил глаза. Что ж, это и правда отчасти его вина. Однако лишь отчасти!       — Мы поможем тебе. Я помогу. — Недоверие на мордочке зверька проступило так явно, что и мысли читать не требовалось. — Ты попадёшь на праздник и я буду с тобой, обещаю. Идём, нам нужно раздобыть ингредиенты для зелья.

*ʕ ᵔᴥᵔ ʔ*

Едва поспевая за парнем, Гермиона при этом прикладывала немало усилий, чтобы не врезаться в спешащие ноги студентов. Благо сегодня был выходной и у неё не было отметок о прогулах, но студенты, которые не поехали домой, уже собирались группами. Некоторые даже пытались поймать чудного зверька, однако шипение и весьма зубастый оскал доходчиво объясняли неприветливый настрой существа. И всё же это не уберегло её от Джинни, которая подхватила на руки животное. Гермиона не решилась кусать подругу, но активно начала вырываться, фырча.       — Да это ведь фенек, песчаная лиса. Фред улыбнулся краешками губ, весело сообщая:       — А я думал, одна из сбрендевших кошек Амбридж хочет меня сожрать. Откуда знаешь? Смущение скрылось в миловидных чертах лица Джинни, когда та объяснила:       — Гарри давал мне почитать магловскую книгу и я запомнила. А где ты её поймал? «Не говори ей, что это я! Не отделаюсь потом от шуток, хватит вас двоих».       — А это моя... подруга подарила. На Рождество, да.       — Это какая такая подруга?       — А ты её прекрасно знаешь. Лохматая, вечно нудит о пра-авилах, ещё и бизнес нам весь портит.       «Да если бы не я, вы бы Хогвартс сожгли своими выходками! Джинни тебе за такие слова сейчас устроит взбучку, вот увидишь». Но Джиневра, пристально оглядев не весть от чего ухмыляющегося брата, с откровенным подозрением уточнила:       — С чего бы Гермионе дарить тебе такие подарки? «Джинни! Даже не упрекнула тебя за обзывательства, вот ещё, подруга называется».       — У неё спроси. Бегает за мной, буквально покоя не даёт, особенно в последнее время. Влюбилась, может, а? Взвизгнув, Гермиона ошарашенно уставилась на Фреда, но тот лишь ей подмигнул, и, сославшись на что-то ну о-очень важное, отделался от любопытной сестрицы. Староста пятикурсников неверяще похлопав глазами, устремилась за ним, опасаясь вновь оказаться в чьих-то руках. Собственно, что и произошло: она вновь взмыла в воздух, а перед её мордашкой появилось удивлённое лицо ещё одного члена семейства Уизли. Только теперь это был Рон и он едва не наступил на неё.       — Прости, братец, но это недоразумение моё, найди себе свою, — послышалось от Фреда, коротко кивающего на изворотливую лисицу, и стоило Рону ослабить хватку, как Гермиона спрыгнула на пол. Недоуменно наблюдая за старшим братом и его новой зверюшкой, Рон так и остался стоять на месте, когда Фред окликнул зверька: — Эй, ушастая, пойдём.       «У тебя ноги слишком длинные. Я не успеваю!» Картинно выдохнув, Фред внезапно затормозил и, заправив палочку за ухо, подхватил неугомонное существо с пола, устраивая у себя на сгибе локтя.       «Да ты издеваешься надо мной? Я тебе не игрушка».       — Это я заметил. Но может тогда ты предпочитаешь поездку в сумке или чтобы каждый встречный пытался разобрать что ты за чудо? Ответом на его вопрос была многозначительная тишина. Фред довольно хмыкнул.       «И называй меня по имени». — Тихо попросила девушка спустя несколько минут молчания. Она даже устроилась удобнее, позволяя его руке крепче сжать небольшое тельце под лапами. И, хоть ситуация складывалась довольно смущающая, Гермиона была согласна потерпеть, лишь бы снова её, как диковинку, не дёргали другие студенты, желая получше рассмотреть. К тому же, вариант с сумкой был куда унизительнее, а чужая крупная ладонь оказалась довольно комфортной, и она могла свободно видеть, что творится впереди. Ну и позволить отдохнуть коротким лапам, а их у неё, на минуточку, было аж целых четыре. Уизли покосился на неё, не прекращая размашисто шагать. Так их путь и правда существенно сокращался.       — Ага, — ответил он ей, смешливо сводя брови, — чтобы кто-то ещё решил, что я в тебя втюрился и называю твоим именем фамильяра? Фред обратился к её мыслям и ответом ему последовало уязвленное:       «Почему тебе именно такая ассоциации пришла на ум?»       — Я тебя всегда называю по фамилии, а это будет выглядеть ещё подозрительнее, если я начну называть животное фамилией старосты Гриффиндора, — объяснил он, не желая при этом обидеть девушку. Но она восприняла иначе.       «Настолько я тебе противна, что боишься чужих домыслов? Какой же вредный! Укусить бы разок».       — Я вообще-то твои мысли слышу.       «А это были не мысли, а моё намерение.» Фред внезапно серьёзным тоном произнёс:       — И ты мне вовсе не противна. Вон у тебя какие уши длинные, загляденье ведь! И... глаза. Осмысливая услышанное, она прищурилась, вглядываясь в появившееся веселье на веснушчатом лице. В её голосе скользнуло подозрение:       «Что «глаза»?» Немного помедлив, раздумывая, он всё же ответил:       — Необыкновенные. Даже когда ты была собой. Гермиона удивилась его словам, задрав мордочку и выше, чтоб поймать его взгляд. Фред привычно улыбнулся ей, но голубые глаза оставались незнакомо серьёзными.       «Как это понимать? Эй, Фред, что это значит?» Но тот ей не отвечал, пока лисица допытывалась. Её прервали шум и радостные возгласы — они подошли к выходу во двор. Пока Джордж разбирался со Снейпом — они должны были достать ингредиенты у мадам Помфри в больничном крыле и предстояло пересечь двор, где студенты затеяли снежную битву. Обречённо вздохнув, Гермиона сжалась, невольно сильнее прижимаясь к юноше. Может, сумка не такой уж и плохой вариант? Между высоких сугробов то и дело мелькали цветные шапки, снежки летели со всех сторон и несколько особо крупных даже прилетели Фреду в спину, пока тот пробегал под снежными обстрелами, будучи без верхней одежды. Он чувствовал как от холода затряслась и его спутница и с сочувствием плотнее укутал её школьной мантией, загребая в складки ткани маленькие лапки. Добежав до больничного крыла и оказавшись в тепле, они быстро позаимствовали то, что требовалось, и Гермиона мысленно пообещала вернуть всё, что останется, — Уизли сам слышал её речи, закатив глаза. Когда им предстояло возвращаться, Гермиона отчего-то колебалась. В мыслях у неё была неразбериха: что-то о страхе заболеть перед важным вечером, о том, что она так и останется маленькой зверушкой до конца своих дней и о том, как это преподнести всё родителям. Она чихнула, разом на мгновение прогнав всё тревожные мысли и Фред присел, оказываясь к ней близко. Неожиданно дотронулся до кончика её замёрзшего носа, заставляя её округлить и без того огромные глаза, и с улыбкой поинтересовался:       — Ты ведь лиса, неужели так боишься холода?       «Пустынная лиса, часто ты такие снегопады в пустыне видел, умник? К тому же, я и без этого не люблю холод. Всегда мёрзну, а потом долго болею». И будто в подтверждение собственных слов, Гермиона снова тонко чихнула.       — Тогда тебя нужно хорошенько согреть, — оповестил он и сгрёб в охапку озадаченную его внезапным порывом старосту.       «Что ты имеешь ввиду?» Без лишних объяснений, Фред одной рукой оттянул ворот расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки, а второй запустил под одежду уже начинающую паниковать лисицу, чтобы та оставалась в тепле. И пускай он мог наколдовать ей тёплой одежды — так ведь получилось быстрее.       «МЕРЛИНОВЫ КАЛЬСОНЫ!» Оказавшись под рубашкой она замерла. Вопящие от замешательства, смятения и гнева мысли забавляли юношу. Он старался не думать о последствиях, ведь вполне возможно после его выходки Грейнджер с ним разговаривать не станет. Гермиона услышала весёлые крики: значит они вышли во двор. Спустя пару секунд на Фреда обрушился снегопад в виде летящих со всех сторон снежков. Лисица сжалась, но её самой зимний холод так и не коснулся. Только горячее жилистое тело, дарующее своё тепло, и быстро вздымающаяся от бега грудная клетка. От Фреда отдавало бессонными посиделками до самого рассвета, запальчивой прытью, что выливалась в удивительное умение находить себе приключения на задницу. Он пах порохом и совсем немного лимонным стиральным порошком. А ещё ириской. Гермиона фыркнула и потрясла головой, прогоняя неуместные мысли. Не хватало ещё, чтобы он прочел всё это в её голове, а после задирался.       — Щекотно ведь, — рассмеявшись, вдруг прервал он её монолог. — Что ты так переживаешь, будто парня без рубашки никогда не видела? Девушка странно замолчала, и всё же спустя паузу выдавила нехотя:       «Не видела, и что с того? Издеваться будешь?»       — Буду радоваться, — хитро ответил юноша, — ведь я, получается, стал первым кого облапала неженка Грейнджер. Взобравшись к расстёгнутому вороту наверх, лисица высунула голову, едва умудрившись пролезть с длинными ушами, и, глядя как с рыжих волос осыпаются снежинки, с возмущением подумала:       «Это я-то тебя облапала? А может это ты меня всё время трогаешь?»       — Это предложение? — Блеснув голубыми глазами, он улыбнулся краешками губ. — Ведь я могу не отказаться. — Несколько снежинок попали ей на серый нос и она вновь чихнула. Фред, покосившись на наблюдающую за ним лисицу, вдруг коснулся кончиками пальцев её уха, едва ощутимо огладив шёрстку. Гермиона фыркнула, но отчего-то позволила продлить касание ещё на мгновение. Увидев, что они приближаются к главному корпусу, она обратно спряталась. Её любопытствующий голос в его мыслях возник следом вопросом:       «А ты что, везде покрыт веснушками?» Внезапно громко рассмеявшись над задумчиво-неловким вопросом Гермионы, Фред заставил в недоумении обернуться на него несколько мимо проходящих студентов.       — А знаешь, с тобой так-то даже приятнее разговаривать. И погладить можно. Вон какая шерсть мягкая.       «Только попробуй!» Он всё-таки попробовал. Погладил её аккуратно через ткань, там, где сквозь тёмный жилет выступал силуэт её тонкого тельца, устроившегося комочком. И Гермиона была удивлена этому порыву не меньше, чем он сам, судя по всему, если даже ничего не сделала в отместку. Однако Фред остановил сам себя. Что он делает? Флиртует с мисс Недотрогой-я-всё-запрещаю? Обычно их разговоры походили на перепалки. Ему нравилось ей помогать. Но она никогда не просила его о помощи, никогда не нуждалась в нём. Возможно ли, что эта абсурдная ситуация сблизит их, позволяя стать кем-то ближе, чем просто придирчивая староста и задиристый брат её друга? Проходя мимо столовой, где уже собрались на обед студенты, Фред решил присоединиться. И, хоть Гермионе не хотелось лишний раз показываться в таком обличии, всё же она согласилась с ним, тоже чувствуя голод. Парень сел рядом подальше от других детей и помог лисице выбраться. Та, отряхнувшись, стала лапами приглаживать свою рыжеватую шёрстку.       — Выглядишь мило, — прокомментировал юношу, многозначительно улыбнувшись. Он освободил одну из тарелок от булочек и аккуратно пододвинул к краю. — Всего понемногу или будут какие-то особенные пожелания? — Чуть тише, но с неизменной плутоватой улыбкой он добавил на её смятение: — Позвольте поухаживать за вами, мисс Грейнджер, вы же всё-таки в компании джентльмена. Когда они заканчивали обед, к Фреду неожиданно подсела Анджелина. Гермиона, наблюдающая до этого за тем, как переливаются яркими всполохами рождественские огоньки над столами, испугалась появлению девушки, и от её приветствия, обращённого к Фреду, резко издала звук, похожий на лай щенка.       — А кто это у тебя? — поинтересовалась старшекурсница, кивая на зверька, опустившего потешно-длинные уши.       — Много будешь знать — с метлы будешь падать, голова вниз утянет, — отшутился Фред и переключил внимание на неё саму: — Ты что-то хотела?       — Да брось, интересно ведь, никогда таких не видела. Можно погладить? Юноша покосился на Гермиону и та, вздёрнув свой маленький нос, медленно встала на лапы, махнула хвостом и с мыслью: «Ещё чего!», скрылась под широкой мантией парня, спрятавшись под боком.       — Она не в настроении, извини, — улыбнулся Фред, ощущая чужое слабое тепло сквозь ткань формы.       — Ладно. Сегодня ведь Рождественский вечер? — Уизли кивнул, ожидая продолжения. — И я подумала, что мы могли бы пойти вместе. Ты сам, и я без пары. Демонстративно задумавшись, парень потянул интригу, на что Джонсон только закатила глаза. Она бы не обиделась, откажи он ей — всё-таки хоть они и не были близкими друзьями, но отношения у них неплохие, игра в одной сборной по квиддичу тому сопутствовала.       — Прости, но я уже пообещал кое-кому составить компанию, — ответил он и прежде, чем Анджелина что-то произнесла, сразу сообщил: — Но припоминаю, что Джордж, кажется, хотел тебя позвать, но так и не решился.       — Правда? — На лице капитана команды расцвела улыбка. — Тогда до вечера. Милый зверёк, правда вредный, подходит тебе, — бросила смешливое девушка, вставая со скамьи.       — Не представляешь насколько, — пробурчал Фред, когда Джонсон уже ушла. Наверняка на поиски его близнеца, который нужен был, собственно, и ему с горе-пятикурсницей. Гермиона странно молчала, будто отстранившись, в её мысли Уизли больше не встревал намеренно, пока она сама не проявляла инициативу, а, возможно, действие их причудливой связи из-за злополучных конфет иссякало — он всё реже слышал о чём она думает. Только когда они подходили к корпусу Гриффиндора, подчёркнуто отстранённым тоном поинтересовалась девушка:       «Ты уже нашёл себе пару на вечер?» Предстоял праздничный ужин и традиционное вечернее поздравление от студентов и преподавателей, потом студентам разрешалось развлечься танцами и играми, однако приходить с парой было необязательным. И всё же большинство разбивалось на группы, а старшекурсники приводили партнёров, будто на какое-то торжество. Гермиона вообще не собиралась оставаться на дополнительные развлечения и от неё требовалось только присутствие на официальной части вечера. Новость, что Фред заранее кого-то пригласил хоть и не была неожиданной, но всё равно как-то неприятно кольнула.       — Ага, — ответил он с лёгкой улыбкой, глядя на Гермиону, которая устало вытянулась на его согнутой руке, свесив поникшие уши, — я ей, вроде как, обещал. Более не разговаривая, в каком-то ощутимом напряжении, они поднялись в комнату близнецов. Фред передал Джорджу оставшиеся ингредиенты, а пятикурсница в это время нетерпеливо поглядывала то в котелок, то на сосредоточенные лица парней. Праздник начинался уже совсем скоро и её волнение было заразительным.       — Кажется, всё в порядке, — заключил Джордж, помешав в последний раз зелье и оценив его на запах. Ярко-синяя субстанция не внушала доверия, но выбора не было. Пока Джордж переливал жидкость в пузырёк для удобства, Фред обратился к девушке:       — Я даже как-то привязался к твоей рыжей шубе. Дашь погладить, напоследок? — Он задержал ладонь над ней, ещё не касаясь, но уже согревая теплом, обозначая намерение, однако ждал её согласия. — Мне по душе, ты почти как Уизли, — добавил с короткой ухмылкой парень, подметив вычурно-рыжий окрас. Громко фыркнув, она уже хотела было съязвить в ответ, но передумала. Сама толком не понимая почему, она повернулась боком, лёгким наклоном позволяя прикоснуться. Но Фред её удивил, коснувшись пальцами, а после, лёгко очертив уши, погладил голову. Нежно и осторожно. Чужих мыслей юноша не уловил в своей голове: видимо их связь теряла силу и оставалось только вернуть обычный вид девушке. Гермиона шире распахнула карие глаза, поражённая нежданной лаской, находя лицо парня непривычно серьёзным. Джордж откашлялся, привлекая внимание, и они отпрянули в разные стороны будто пойманные за непотребством.       — Э, ладно, сделаем вид, будто бы я ничего не видел. — Джордж повертел в воздухе пузырёк и передал Фреду. К Гермионе он обернулся с наставлениями: — По идее, сработает сразу, как выпьешь, так что лучше тебе оказаться в своей комнате. И наедине, как бы мой братец тебя не упрашивал остаться здесь. Фред, с преувеличенным оскорблением на лице, развернулся к близнецу. Пихнул его в бок, самодовольного и ухмыляющегося, так, что тот едва не завалился.       — Эй, и ничего я не упрашивал и даже не собирался. — Джордж на его слова только скептично повёл бровью и Фред, проигнорировав задирки брата, обратился к ожидающей Гермионе: — Идём, я посторожу за твоей дверью, вдруг что случится. Оставшись одна в своей комнате, Гермиона не сразу справилась с пузырьком, но всё же изловчилась и приняла зелье. Спустя несколько мгновений, она стремительно увеличилась в размерах, обретая привычные формы, и уже через несколько минут, одевшись и приведя себя в порядок, выглянула за дверь. Фред не сдержал широкую улыбку, пройдясь пристальным взглядом от пышных каштановых волос до ног девушки. Она отчего-то замялась, встретившись с ним взглядом и тут же спрятав глаза, хотя и пяти минут не прошло с момента их расставания, всё же произнесла:       — Спасибо за помощь. Правда, это много для меня значит. Хотя отчасти это всё произошло по вашей вине, но спасибо. Откинувшись спиной на стену, нарочно небрежно, он с ухмылкой прищурился:       — Рад был помочь, Грейнджер. А теперь собирайся, ведь скоро праздничный ужин, а я не хочу, чтобы братцы съели весь тыквенный пирог, ничего не оставив для меня. Она настороженно подняла на него глаза, осведомляясь:       — А ты разве не идёшь со своей подругой? Тяжёло вздохнув, он покачал головой и вернул ей с беззлобным сарказмом:       — Пойду, если она сейчас поторопиться. Ну, чего замерла?       «Он сейчас серьёзно? Или снова шутит?»       — Эй, я вообще-то тебе обещал, — с деланно обиженной ноткой в голосе заметил Фред. — Сказал ведь, что буду ря-дом. С тобой. Гермиона, зацепившись за последнее, уточнила:       — Ты что, до сих пор мои мысли читаешь?       — Забыла? — Фред хохотнул, склоняя голову и разглядывая смущение на девичьем лице. — Я тоже съел одну из волшебных конфет, но зелье, чтобы развеять чары, я не пил. Некоторые твои особо громкие мысли ещё долетают до меня. — На эту фразу Гермиона вспыхнула сильнее, но пока она не успела разразиться тирадой, как мысленно, так и словесно, он шустро добавил: — Так что да, какое-то время ещё побуду в твоей прелестной лохматой голове, но не буду наглеть, так и быть.       — Как вернёмся — тебе придётся выпить зелье. И не отвертишься. Проверив время, она решила не пререкаться, и снова скрылась в своей комнате, в поисках праздничной мантии. Фред, ожидающий за дверью, сказал специально громко:       — Или ты боишься, что узнаю то, о чём ты так усиленно стараешься не вспоминать? Например, как тебе понравилось прятаться под моей рубашкой? Или быть в моих руках? Как я тебя гла... И Гермиона, мигом открывшая дверь, своим смятением и порозовевшим лицом подтвердила его догадку. Многозначительно улыбнувшись, Фред покачал головой.

*ʕ ᵔᴥᵔ ʔ*

Вечер прошёл в шумной, но приятной сердцу компании. И даже попытки Джорджа наколдовать над ней и Фредом омелу не вгоняли так сильно в краску, как ранее. Это Рождество стало особенным. А вернувшись после празднования в свою комнату, уставшая, с радостью на душе, Гермиона наткнулась на позабытые на кровати волшебные конфеты производства Уизли, что изменили сегодня девушку не только внешне, но и повлияли на её окружение. Взяв в ладонь несколько конфет, чтобы наверняка сработало, она решилась воплотить внезапно возникшую идею насчёт одного наглого рыжего старшекурсника. И кто знает, кем он проснётся завтра и что прочтёт в его мыслях Гермиона?