Рождество 1976 года

24 декабря 1976 года

Уже не первый день снег засыпал собой шотландские просторы, от чего передвигаться по улице пешком было не самой лучшей идеей. Даже на мгновение он не переставал идти, благодаря чему сугробы выростали до трех футов, а в некоторых менее людных местах и выше, в высоту. На станции возле деревни Хогсмид толпились ученики Хогвартса, ожидая прибытия поезда. Их мантии уже стали белыми, а чемоданов и вовсе не было видно — они были сложены в одну большую гору, которую можно было спутать с большим сугробом, если бы не виднелись металлические углы и ручки некоторых богажей. Они могли и не стоять всё то время на платформе, если бы не было принято решение отправить учеников заранее. Кто мог знать и быть уверенным в том, что кареты без задержек в снегах прибыли бы на станцию. Но ожидание учеников, к их счастью, закончилось. Послышался гудок Хогвартс-экспресса и в далеке показался его локомотив. Все ученики быстро оттряхнулись и начали заполнять вагоны. Меньше, чем через пятнадцать минут, на станции остались только старосты факультетов, которые собирались провести Рождество в Хогвартсе.

Общая гостиная факультета Гриффиндор

Паленья в камине тихо потрескивали, а гирлянды, разрешённые по окнам и на елке, ярко светились и переливались. Мишура, привязанная к перилам лестниц в спальни, нависала куполом над гостиной и маленькие снежинки, которые делали первокурсники (не без уговоров от старших гриффиндорцев), крутились у самого потолка благодаря заклинанию, которые те же самые первокурсники учили для профессора Флитвика. В проходе за портретом Полной Дамы послышались шорохи, и через несколько мгновений в проёме показались вымокшие от растаившего снега Римус Люпин и Лили Эванс. Две старосты, которых отправили на платформу вместе с другими грффиндорцами, чтобы наблюдать за порядком. Из-за закутка в глубине гостиной показалась взъерошенная макушка Джеймса Поттера, а за ним и Сириуса Блэка, который лежал на полу. Римус и Лили повесили свои мантии на крючки над камином, оставляя их сушиться, хоть домовики их и заберут, пока никто не видит, и пошли к месту, где «прятались» их одногруппники. В кресле, закрываясь свежим выпуском «Ежедневного пророка», сидела Маргарет Поттер, а на диване рядом с Джеймсом что-то усердно искала в словаре Марлин МакКиннон. ‐ Как проводили детишек? — перевернувшись с живота на спину, спросил Сириус, пока Джеймс освобождал место на диване. — Просто отлично, — не самым довольным тоном ответила Лили и села на пуф, который стоял на противоположной стороне от дивана. — Уже четыре часа… — с разочарованием добавила Лили. — Вам бы понравилось, — устало проговорил Римус и сел на диван к Джеймсу. — Там одному мальчику огромным снежком прямо в рот попали, пока его друга откапывали из сугроба… Мы уже пропустили ужин, да? — Пока нет, — из-за газеты проговорила Маргарет. — Он будет в шесть… Опутывающее заклинание, девять букв, — сказала она, махнув рукой в сторону Марлин, чтобы та вернулась к словарю. — Инкарцеро, — протянул Сириус, пересчитывая буквы на пальцах, за что МакКиннон пнула его ногой. — За что? — Если не с тобой разгадывают кроссворды, то будь добр закрыть рот, — прошипела Марлин. Она уже не первый раз за день не успевала найти нужное слово из-за Сириуса, который говорил быстрее нее. — И-и-и последнее слово, — воодушевленно сказала Маргарет, — фейерверк на латыне, тоже девять букв. Начинается на «и» и шестая буква «д», — она опустила газету и посмотрела на Марлин, которая тут же начала искать ответ в словаре, пока Сириус нахмурился, пытаясь вспомнить слово, которое никогда не знал. — Вот, нашла! Инсендиум! — провопила Марлин через несколько минут, а после кинула словарь на столик, стоявший между диванами. — Больше в кроссворды мы не играем. После ужина в Большом зале с преподавателями и учениками, которые остались на Рождество в Хогвартсе, гриффиндорцы отправились обратно в свою башню. В школе стояла мёртвая тишина, нарушаемая только их переговорами. В каждом пройденном коридоре свет загорался с их приходом, не раньше и не позже. Но на четвёртом этаже все изменилось. Горящий свет насторожил каждого, ведь больше никто не должен был ходить по коридорам, но как только раздался дикий свист, всё встало на свои места. Из-за одного из поворотов, громко хохоча, несся Пивз, разливая краску по полу и разбрызгивая её по стенам. Все приготовились к тому, что придётся отстирывать вещи от краски, но за несколько футов перед ними Пивз бросил последнее ведро, и ни на одного из гриффиндорцев, к счастью, не попала краска. Римус и Лили, сказав, что, как старосты, уберут все сами, остались в коридоре, когда остальные отправились дальше в башню. Подождав несколько минут Полную даму возле её портрета — она его покинула ради своей подружки с пятого этажа — все еле как протиснулись в проходе. Оставаться в общей гостиной они не стали, так как у всех внезапно появились свои дела в спальнях. Этими делами были рождественские подарки, которые нужно было упаковать. Конечно, не у всех были не готовы подарки, но одной из традиций Сочельника являются добрые дела, которые нужно совершать для близких, поэтому все отправились в свои комнаты. Лили и Маргарет помогали Марлин почти в слепую — им приходилось закрывать глаза, передавая на ощупь бумагу и ленты, в которые Марлин упаковывать для них же подарки. Римус же аккуратно завязывал бантики на коробках Сириуса и Джеймса, пока они подписывали маленькие конверты именами тех, кому предназначались подарки. Перед тем, как идти спать, каждый перед своей кроватью выложил подарки, которые домовики посреди ночи забрали и положили под ёлку в общей гостиной. Перед камином Лили с Римусом и Марлин поставили тарелку с печеньем и большой стакан молока, которые под утро тоже забрали домовики, разносившие подарки. На утро, поздравив друг друга с Рождеством, все спустились в гостиную, чтобы обнаружить пустую тарелку и грязный стакан вместе с огромным количеством подарков под ёлкой. Все вышли в ночных халатах и в них же и принялись открывать с большим трудом запакованные подарки. — О-о-о, какая прелесть, — умилилась Марлин пушистому свитеру, который сразу же и надела. — Нужно будет написать Мэри спасибо. — «Всезнайкам со всеми знаниями»? — крутила в руках книгу Лили, пытаясь найти автора. — Как это мило, Сириус, — саркастически протянула Лили, думая на тот момент, что больше не прикоснется к книге. — «Сладости на все случаи жизни»! — разворачивая огромную коробку, воскликнула Маргарет. У коробки было, по меньшей мере, пятьдесят разных отделений, на каждом из которых была написана ситуация, к которой подошли бы сладости. — Сириус, ты просто нечто! — она тут же принялась открывать отдел «счастливый момент» и раздавать всем драже, которые щекотали язык, заставляя смеяться. — А поцеловать? — открывая самый лучший (из всех возможных) набор по уходу за метлой, улыбнулся Сириус, за что тут же получил по руке огромным платком для очков от Джеймса. — Я жаловался на потерю платка, имея ввиду именно этот, — ухмыльнулся Джеймс. Платок был настолько большим, что в него можно было спокойно завернуться как в одеяло. — Спасибо, друг, — он посмотрел на Римуса, который не мог справиться с собсвенным бантиком. — Не за что, — доставая из коробки серебряный с синими вставками и узором со звёздами телескоп — несколько недель назад его собственный, по несчастному стечению обстоятельств, полетел вниз с Астрономической башни. — Я таких нигде не видел, — осматривая телескоп, поражался Римус. — Он был единственным в антикварном магазине в Косой аллее. Пришлось даже подраться с какой-то ведьмой, — сказала Маргарет, ненарочно прикладывая руку к месту, где несколько месяцев назад был синяк от трости ведьмы. Когда подарки были распакованы и, по возможности, надеты, а вторая ячейка «радости нет предела» была опустошена, гриффиндорцы обратили внимание на последний и самый большой подарок, за который никто не взялся. На нем была только надпись «шестому курсу». Отправитель был неизвестен, учитывая что никто из ребят или их знакомых не оставлял таких подарков. — Ну он точно там, — проговорил Сириус, когда Джеймс всё ещё пытался найти хоть какой-то намёк на отправителя на красной оберточной бумаге. — По ошибке бы точно не оставили, — намекая на цвет, добавила Марлин. — Может откроем? — поправляя очки, спросила Маргарет. — Даже если он для всего курса, то просто оставим его до конца каникул здесь, — добавила она, садясь рядом с Джеймсом, который уже поставил коробку в центр их круга. — Давайте только отойдем назад, на всякий случай, — проговорил Римус, доставая из кармана палочку. Все подскочили со своих мест, а Римус, прикрывая лицо рукой, произнёс заклинание, благодаря которому упаковочная бумага порвалась, а коробка открылась. Джеймс, закрывшийся руками, тут же подошел к коробке, из которой ничего не хлынуло. — Класс, — довольно протянул он, благодаря чему рядом с ним уже стоял Сириус, а за ним и Маргарет с Марлин. Внутри лежали большие хлопушки и фейерверки, которые можно было запускать прямо в помещении — от них появлялись разные фигуры, или распрыскивалась краска, которая сама сходила и исчезала, или вылетали небольшие предметы, в основном, съедобные. Внутри также лежала записка. Каждая буква была выведена отдельно печатным подчерком и понять кто написал, было невозможно. «Дорогим мистеру Люпину, Петтигрю, Блэку и Поттеру. С праздником вас!» — Специально для нас, — улыбнулся Джеймс, доставая один фейерверк. — Просто супер! Давай прямо сейчас? — он посмотрел на Сириуса, который точно также, как и сам Джеймс, не подумал о последствиях, которые могли бы повлечь неизвестные фейерверки. — Тебя это не смущает? — проговорила Лили, поворачиваяь к Римусу, который тоже крутил один такой фейерверк в руках. Но он только пожал плечами, осматривая целостность фейерверка. — Кажется, с ними все в порядке, — сказал Римус, когда Джеймс и Сириус уже ставили фейерверки и доставали свои палочки. — Да и с чего бы фейерверки должны быть особенными? Ну помимо того, что их не нужно поджигать на улице? В полне… Не успел договорить Римус, как Джеймс и Сириус произнесли заклинания, от которых фейерверки чуть поднялись в воздух и разорвались с сильным хлопком. Но ничего больше. Никаких фигур, конфетти или сладостей. Только серый дым, который медленно начал опускаться над их головами. — Испорчены, да? — с разочарованием проговрил Джеймс, не отходя от опускающегося дыма, но повернувшись к остальным. Девочки начали медленно пятиться назад, держа Маргарет за руку — она просто остановилась на месте, пытаясь понять, что это за дым. Римус же подошел ближе к Джеймсу и Сириусу. — У этого дыма запах какой-то странный, — тихо проговорил Римус, вступая в дымку, как взвизгнул, отпрыгнув в сторону. Фейерверк, который он держал в руках, сам собой разорвался, выпуская точно такой же дым. — Мне это не нравится, — вставая на лестницу к спальням, сказала Марлин. — Блин, мой вообще на месте остался, — только успел сказать Сириус, как и его фейерверк лопнул. Общая гостиная быстро начала наполняться дымом. И его стало ещё больше, когда четвёртый, и последний, фейерверк лопнул в коробке. Девочек уже почти были у своей комнаты, когда Римус начал что-то говорить Джеймсу, но тот не отвечал ему. Потом перестал говорить и Римус. Сириус что-то пикнул напоследок и тоже замолчал. Маргарет перегнулась через перила лестницы и заглянула в гостиную сверху. Дыма уже не было, как и мальчиков. — О Мерлин! — воскликнула она и тут же побежала вниз. Лили и Марлин, непонимающе переглянувшись, тоже последовали за ней, но более аккуратно, ещё не зная, что дыма больше нет. Они спустились в гостиную, когда Маргарет уже пыталась схватить чёрного нюхлера, который бегал от нее за коричневым нарлом, который катался по полу гостиной, цепляясь перьями за ковры. Но больше их ужаснуло совершенно не это. Большая лекротта билась рогами о выход их башни, сотрясая стены. Маргарет схватила нюхлера за хвост, а Лили подняла нарла, успокаивающе глаза его. Марлин же просто уставилась на лекротту. Существо начало отходить от прохода, вроде как успокаиваясь, но тут же его начало трясти. Лекротта развернулась, уже хотя пойти на девочек, как ее окутал всё тот же серый дым. На месте лекротты уже метался пикси, которого Марлин за секунду поймала и держала за крылья. Пока серый дым полностью не рассеялся, Маргарет выхватила свою палочку из-за пояса и втягиваюшим заклинанием, затащила его внутрь своей палочки. — Что это такое? — брезгливо протянула Марлин, когда пикси начал махать кулаками в ее сторону. — Похоже, что это Джеймс, — сказала Маргарет, смотря на пикси, который тут же перестал дёргаться. — Это Римус, — она указала на нарла, который сжался на ладонях Лили, и посмотрела вниз, на свои руки с нюхлером. — А это Сириус. — Фу, какой ужас, — Марлин тут же отпустила пикси-Джеймса, вытирая руку о халат. — Кто-то тоже решил пошутить над вами, — успокаивающе поглаживая нарла-Римуса, сказала Лили, когда Маргарет опустила Сириуса на кресло. — Что будем делать? — Тебе же вроде как нравилось, когда Джеймс молчит, разве нет? — решила уточнить Марлин, когда пикси сел рядом с нюхлером. — Явно не в том случае, если из него сделали непонятно что, — Маргарет забрала нарла-Римуса из рук Лили и тоже посадила на кресло к нюхлеру-Сириусу. — Это, наверное, только на время. Боюсь, что профессорам нельзя их показывать. Могут и не поверить, что они сами с собой это не сделали… Лили и Марлин опустились на диван, смотря на смирно сидящих Римуса и Сириуса, когда Маргарет, поймав Джеймса, сунула его под нюхлера и нарла так, что они держали собой пикси. Они опустились в раздумья — как можно было узнать, что это за дым вышел из фейерверков. Но не прошло и полчаса, как Лили, недовольно цокнув, взялась за «Всезнайкам со всеми знаниями». Пробежавшись по оглавлению, Лили открыла главу «Скрыться или открыться», где были описаны разные дымки и заклинания, которыми можно было их вызвать. Пока она загибала уголки страниц с интересными заклятьями, Маргарет и Марлин уставились на борюшихся друг с другом пикси и нюхлером. К неудаче Джеймса, нарл-Римус тоже решился подключиться к их битве. Он укусил пикси в крыло и ударил нюхлера в нос. Джеймс тут же успокоился, а Сириус недовольно отвернулся к спинке кресла. — Вроде нашла… — проговорила Лили, перелистывая страницу. — Так… ага… это нам подходит, да… — себе под нос начал бубнить она. — Маргарет, выпусти-ка немного этого дыма. Маргарет, чуть отойдя в сторону, выпустила дым из палочки, к которому, на удивление, тут же принюхалась Лили и продолжила читать, кивая себе головой. — Ну всё, — проговорила она, захлапывая книгу. — Эта дымка называется «обернись в лесное нечто»… и эти чары никак не снять… — добавила Лили, из-за чего нарл-Римус икнул, пикси-Джеймс снова взлетел, а нюхлер-Сириус повернулся обратно к ним. — Нет, я имела ввиду, что нет заклинания, которое снимет это… — Думаю, они сразу это поняли, Лили, — обеспокоенно сказала Маргарет, смотря на недовольную Лили. — Дымка должна сама рассеяться… то есть, заклинание само спадёт через какое-то время… Маргарет отнесла зверьков в их комнату, обещая принести завтрак, обед и ужин. Сами же девочки, успокоившись, только ждали того, момента, когда же три волшебных существа выйдут из своей комнаты нормальными, в своём привычном человеческом виде. Под самый вечер, когда профессор МакГонагалл решила подняться в гостиную своего факультета, с лестницы мальчиков вывалились Джеймс, который все ещё пытался махать крыльями, дергая лопатками, Римус, который сгорбился и старался расчесать свои перья, и Сириус, нос которого начал дергался при виде позолоченного кольца профессора. Она лишь пожелала им доброй ночи, но, что точно никто не видел, ушла с довольной ухмылкой на лице. Они все-таки открыли её рождественский подарок дорогим мистеру Люпину, Петтигрю, Блэку и Поттеру.