Мороз

Давно это было, когда люди веровали в Древних. За долгие столетия до того, как свалили Идола и справили его по Днепру в море к басурманским берегам. До того, как род пошедший от Богов забыл своих праотцов, до того как предали их, до того как поставили первую златоверхую церковь. Молодуха Звездана тогда, шла одна по тёмному лесу. Пробиралась сквозь кривые и цепкие терновники, сквозь метель, сквозь холодный дух зимы. Ушла она далеко от деревни, ушла в ночь. Оставив отца и мать в неведении о своих намерениях. Несёт в дрожжащих руках корзинку в ней встревоженно кудахчет чёрная курица. Гордость её матери Радомиры, несушка которой завидовали все соседи. Лапы её она связала, а крылья обрезала заранее. В далеке выли волки, скалясь скулили в запой. Луна была огромная, освещала путь к жертвенному древу. Словно указывая, где обитает дух Зимы, холода и паж самой Мары. Звездана выдохнув укуталась посильнее в меха приготовленные ей в приданное. Которые ей велел беречь отец. Он их сам выделовал, так ещё и у варяг обменивал на искусные серебряные пуговки дичь и зерно, только для того, чтобы угодить единственной выжевшей дочери. Звездана вышла к огромной ели, которая возвышалась над лесом, словно сторожевой великан. Её ствол был таким широким, что три крепких мужика едва бы смогли охватить его руками. Ствол был тёмный, покрытый узорами морозных трещин, а в самом его центре виднелось большое дупло, чёрное, как ночное небо без звёзд. Звездана замерла на месте, ощущая, как от ели веет холодом, от которого ноги едва держали её. Воздух вокруг был тяжёлым, будто сам лес затаил дыхание в ожидании. Её сердце билось быстро, но она не могла отступить. Она знала легенды: дух Мороза жил в этом дупле. Он был не просто духом, а пажом Мары, богини смерти и холода. Те, кто обращались к нему, должны были быть готовы платить высокую цену за его помощь. Но Звездана ничего не боялась. Её сердце было разорвано, и только Милрад мог исцелить её. Сделав глубокий вдох, она приблизилась к ели, чувствуя, как холод пробирается сквозь меха, обжигая кожу. Дерево будто ожило: трещины на коре проступили сильнее, а из дупла стал сочиться холодный, тёмный туман. Она упала на колени перед древом, крепче прижимая к груди корзинку с курицей.       — Панэ Мороз, — голос её дрожал, но она говорила уверенно. — Услышь меня. Я принесла дар, как велит древний обычай. Я пришла просить не для себя, но для любви, что выше меня. Пусть Милрад забудет Красину, пусть его сердце охладеет к ней и загорится ко мне. Пусть он станет моим, как я принадлежу ему всей душой. С этими словами она поднялась на ноги, открыла корзинку и вытащила чёрную курицу. Та билась, пытаясь вырваться, но Звездана крепко держала её. Она достала нож, который перед отъездом спрятала за поясом, и, не дрогнув, перерезала горло птицы. Кровь потекла горячими ручьями, капая на снег и делая его алым.       — Это мой дар тебе, — прошептала она, окуная пальцы в кровь курицы. Она обмазала кровью края дупла, произнося древние слова, которые шептали ей старухи на завалинке. — Пей, насыть свою жажду, и даруй мне то, что я прошу. Холод вокруг стал ещё сильнее, обжигая её ноги даже сквозь тёплую обувь. Она почувствовала, как её дыхание замирает, а руки становятся нечувствительными. Звездана подняла окровавленную руку и провела ею по своему лицу, оставляя красные полосы.       — Пусть твоя сила наполнит меня, пан Мороз. Пусть твоя воля свяжет судьбы Милрада и меня. Из дупла донёсся звук — глухой, словно треск льда. Ветви ели зашевелились, словно подхваченные невидимым ветром, а её ствол издал стон, от которого волосы на голове Звезданы встали дыбом. В этот миг ей показалось, что она увидела в глубине дупла что-то, что могло быть лицом, сделанным из трещин и льда. Оно смотрело на неё пустыми, холодными глазами. Звездана не двигалась. Она знала, что если дрогнет, если покажет страх, дух Мороза отвергнет её просьбу или заберёт с собой. Она стояла на месте, чувствуя, как холод сжимает её сердце. И вдруг голос, тихий и ледяной, прозвучал прямо у неё в голове:       — Ты дала мне дар. Теперь я возьму своё. Милрад будет твой, но помни: каждое желание имеет свою цену. Звездана кивнула, принимая это. Она знала, что ничего не бывает просто так, но была готова заплатить. Главное, чтобы Милрад был с ней. Мороз отступил, и лес снова наполнился звуками. Она упала на колени, тяжело дыша, чувствуя, как ледяной ужас отступает вместе с духом, оставляя её в одиночестве. Возвращение домой Звездана плелась по тропе, её ноги едва находили силы делать следующий шаг. Снег, некогда сверкавший в лунном свете, теперь казался ей тяжёлым грузом, прилипшим к подолу её меховой накидки. Каждое движение отзывалось болью в промёрзших конечностях. Её сердце, которое только что наполняли надежда и страх перед духом Мороза, теперь было словно выжжено. Губы потрескались от холода, и с каждым вдохом грудь сдавливалась ледяной рукой.

***

Когда Звездана вошла в дом, дверь заскрипела, нарушив тишину. Отец и мать сидели у очага, но как только они увидели её, их лица потемнели. Радомира вскрикнула, подбежала к дочери, заметив кровь на её лице и руках.       — Звездана, что ты натворила?! — её голос дрожал. — Что это на тебе? Это кровь? Ты ходила к Морозу? Отец поднялся, высокий и крепкий, с угрюмыми морщинами на лице, которое сейчас пылало гневом. Его голос был подобен грому: — Ответь, дочь! Ты ослушалась нас? Ты просила дары у злого духа? Звездана молчала. Она смотрела на них с упрямством, которое ещё недавно помогло ей преодолеть лес. Её молчание лишь усилило гнев отца.       — Ты знаешь, что это значит? — закричал он, хватая её за плечи. — Ты принесла в наш дом беду! Ты прокляла свою семью! Разве не учила тебя мать, что нельзя обращаться к Морозу? Или ты думала, что всё пройдёт бесследно? Радомира разрыдалась, схватившись за сердце, а затем, словно очнувшись, подскочила к дочери и тряхнула её: — Ты разбила чужую судьбу, Звездана! Что ты наделала? Теперь твои грехи падут на всех нас! Отец не стал ждать ответа. Он сорвал с дочери меховую накидку, которую сам же выделал, и бросил её на пол.       — Радомира, принеси розги, — велел он холодным голосом.       — Нет, — шепнула Звездана, дрожа, — я делала это ради нас… ради любви… Но отец не слушал. Он взял розги и с каждым ударом, сопровождаемым криками дочери, словно пытался изгнать из неё зло, которое она принесла в дом.       — Пусть это будет тебе уроком, чтобы ты знала, что нельзя идти против воли семьи и Богов, — сказал он, закончив наказание. Радомира лишь стояла в стороне, заливаясь слезами. Но и она, хоть и с болью в сердце, согласилась: наказание было справедливым. На следующий день, когда солнце только начало подниматься над горизонтом, в дом постучали. Отец открыл дверь и замер: на пороге стоял Милрад. Его лицо было бледным, а глаза казались пустыми, как у человека, который забыл сам себя.       — Я пришёл, чтобы свататься к вашей дочери, — сказал он, глядя мимо отца, словно зачарованный. Родители Звезданы переглянулись. Они понимали, что это не было искренним желанием Милрада, что это было делом Мороза. Но что они могли сделать? Отказ был бы ещё большим грехом. С тяжёлым сердцем они согласились. Звездана была счастлива, но в глубине души она чувствовала, что что-то идёт не так. Милрад говорил мало, но его глаза, когда он смотрел на неё, были полны какой-то странной, болезненной любви.

***

На свадьбе всё сияло: музыка, наряды, веселье. Но даже в этом блеске Звездана не могла не заметить Красины. Та сидела в углу, вся в чёрном, с мрачным выражением на лице. Её глаза горели ненавистью. Когда гости уселись за стол, Красина поднялась и подошла к Милраду с кубком вина.       — Милрад, выпей за своё счастье, — сказала она, улыбаясь, но в её глазах не было радости. Милрад взял кубок, словно очарованный, и осушил его до дна. Почти сразу его лицо исказилось, он схватился за горло и рухнул на пол.       — Милрад! — закричала Звездана, бросившись к нему. Гости вскочили, началась паника. Но никто не мог ничего сделать. Милрад задыхался, его губы посинели, а затем он перестал двигаться. Красина стояла посреди этого хаоса, её смех был холодным, как ледяной ветер.       — Никому не будет счастья, если я осталась одна, — произнесла она, смотря на Звездану. — Ты думала, что можешь украсть его у меня? Мороз дал тебе то, что ты хотела, но ты даже не представляешь, что он забрал взамен. Не достанется же он никому! — Красина выхватила бокал своего любимого, налила оставшегося яда, выпила и сама упала замертво. Она снова вместе с ним. Не смотря даже на склоки разлучницы. Теперь они навечно вместе, в объятьях Мары и Нави. Звездана обхватила тело Милрада, её слёзы текли по его безжизненному лицу. Она поняла, что её желание исполнилось, но оно обернулось самой большой трагедией её жизни. Не просите у тёмного духа светлого, он во всём найдёт свою выгоду. Везде получит свою жертву…