Привкус вина

      Кафе, в котором пахло еле уловимым ароматом зажённых свеч, где приглушённый свет не давил на глаза, а наоборот помогал расслабиться. Гонук наслаждался вечером, в нескольких шагах от него стояли охранники, но и те не портили вечер. Как и во все вечера, Гонук пришёл смотреть на него. Того, чей голос буквально пленил, окутывал, как мягкое одеяло, заставляя невольно расслабиться.       Ким Тэрэ — джазовый певец. Укравший тысячи сердец людей, которые хоть раз побывали на его выступлениях.       Гонук был одним из тех, кто подарил свое сердце Тэрэ. Да не в буквальном смысле, но если бы Ким попросил, он бы отдал, даже не задумываясь.             Из мыслей вывели аплодисменты, адресованные, какой-то девушке, которая только что украшала вечер своим присутствием и пением. Кажется её, представили как Хван Йеджи. Гонук особо не запоминал, но она часто выступала в кафе.       В один момент весь зал замер. Стало ощущение, что никто не дышит. Все забыли, как это делать. Женщина, сидевшая за первым рядом столов, застыла с бокалом у губ.       Дым пустили на сцену для большего эффекта, более фееричного представления. Но Тэрэ в этом не нуждался. Он сам был, как произведение искусства, и никто не мог этого отрицать. На него было страшно дышать, все боялись, что этот мужчина растворится, как недавно пущенный дым.       На сцену вышел Ким Тэрэ.       Гонук сделал глоток вина. Они встретились взглядом, Тэрэ еле заметно улыбнулся, но этого хватило, чтобы дыхание снова перехватило к чертям.       Это не первый раз, когда Тэрэ видит Гонука в зале. На нём дорогой костюм, пара человек, что стоят позади него. Бокал вина, что-то вроде закуски. Особо он никогда не ел. Гонук просто приходил посмотреть на выступление Тэрэ, в чём тот не сомневался никогда. Он даже заимел наглость немного понаблюдать, как Гонук расплачивался и уходил, после того, как Тэрэ выступил. Оставлял больше, чем в чеке, передавая, что часть для Тэрэ.       Заиграла музыка, следом запел Тэрэ.       На улице пошли хлопья снега, они падали в ритм с голосом выступающего артиста. Гонук следил за каждым движением. Он танцевал в такт мелодии. Стоящая ёлка в зале загорелась вместе с звучащей новогодней песней.       Тэрэ взял бокал шампанского и поднял его, весь зал последовал за ним, когда часы ударили двенадцать ночи:       — С новым годом! — произнёс Тэрэ. — Сегодня ночью я буду петь для вас. Эта ночь будет нашей!       — С новым годом! — закричал весь зал, услышав радостную новость. Гонук сделал глоток вина, сладость напитка, выступающий Тэрэ — это всё казалось сказкой.       Он стал одержим этим мужчиной? Пак не мог ответить себе на этот вопрос. Долго думать не пришлось, новогодняя песня сменилась на весёлую. Тэрэ засмеялся в микрофон, показывая свой разгоряченный настрой. Он пел и смеялся вместе с гостями, даже спустился, чтобы потанцевать. Гонук поднял бровь, когда Тэрэ потянул его на себя, чтобы потанцевать вместе с ним. Мужчина аж перестал дышать, слишком уж неожиданным это было. Ким пел около него, а Гонук смотрел, словно завороженный. Усмехнувшись, Тэрэ игриво провел рукой по плечу и двинулся к задним столикам, чтобы потанцевать вместе с ними.       — Директор, — Гонук закурил уже на улице, лицо горело после весёлой ночи. Наручные часы показывали три. — Домой?       — Да.       — Меня не подвезёте? — Тэрэ. Если бы Гонук мог, он бы упал перед ним на колени, выцеловывая каждую костяшку на руках. — Такси в новогоднюю ночь не дождаться, раз мы встретились.       — Доверяете незнакомому человеку?       — Почему незнакомому, — Тэрэ подошёл ближе, так, что между ними оставалась только ладонь, — очень даже знакомому. Вы не первый раз бываете на моих выступлениях, пьёте вино, а я его терпеть не могу, — мужчина забирает сигарету у Гонука и делает затяжку, выпуская дым в холодный воздух. — Столик не меняете, потому что именно там открывается большой обзор на сцену, я проверял. Смотрите на меня, словно я какой-то дорогой экспонат, а вы на аукционе и будь возможность, купили бы меня. Если это было бы так, сколько вы не пожалели на меня? — Тэрэ дразнит, Гонук смотрит на него спокойно, а внутри ураган, мужчина перехватывает руку, в которой недавно была сигарета, и целует нежно.       — Поверьте. Если бы я отдал все деньги, что есть у меня, их не хватило. Вы слишком дорого выглядите в моих глазах. Как моя не досягаемая цель, — Тэрэ смеётся громко, на пустой улице, остаётся эхо его смеха. Гонук тянет свободную руку, позволяя себе обнять Кима за талию. Тэрэ прекращает смеяться и упирается руками в грудь, что спрятана под тёплым пальтом. На улице горит один фонарь, прямо как прожектор, освещая их.       — Тогда, — Тэрэ наклоняется ещё ближе, — оставьте свои деньги. Я отдамся вам бесплатно. Пусть ваша не досягаемая цель будет выполнена в первую новогоднюю ночь.       Гонук улыбается на такое заявление. Наклоняется ближе, касаясь холодных губ Тэрэ. Его сигареты и вино, шампанское и сигареты Тэрэ, создают контраст. Не только руки Тэрэ крепко прижимают к себе Гонука, но и его духи. Пак первый разрывает поцелуй, смотря в глаза, пленившего его мужчины.       Они не могут сказать другу другу слова любви. Они просто чувствуют эти слова. Они никогда не смогут объяснить людям, почему не признались друг другу. Но Гонук всё так же будет приходить на выступления Тэрэ, садиться за тот стол, пить вино, которое ненавидит Ким. А после целовать до потери пульса, до колик в теле. Тэрэ всё так же будет выступать, ярко улыбаться, танцевать с гостями, а ночью полностью отдаваться своему любимому, ощущая ненавистный привкус вина.