Сдаться

                         Повисает вниз головой.       Синие стрелочки указывают на карте не на маневры в наступлении, а на «правую руку без правой руки», подвешенную головой вниз, запутанную в разноцветные ленты. Силко поднимает голову, пересекаясь с недовольным взглядом. Сдалась. - Это все она! Если ты ей не преподашь урок – это сделаю я! – Севика яростно сдирает с себя остатки кислотных лент и бантиков. - Баста! – в аристократичным жесте, мужчина приподнял руку, заставляя женщину закрыть рот – Я поговорю с ней. На этом все – король Зауна поднялся из кресла, взяв папку, удалился из кабинета, оставив Севику наедине со своим гневом.       Женщина всегда лишь закатывала глаза в ответ на его обещания. Знает она, чем все дело кончится: Силко скажет Джинкс пару ласковых, дернет за косу, наорет, сорвав голос. А потом поцелует, приласкав, извинится за то, что устроил разбой. Чокнутая же, в свою очередь, пообещает больше не делать так. Надоело! Пожалуй, впервые Севика спускается в шахту, на лопасти, где находится её мастерская. Силко предлагал девушке места для заселения её своеобразным искусством и более приличные, однако та отказалась почему-то.

***

      Место все же жуткое. До безумия. Черным – черно. Только лампа на верстаке горит, а из небольшого приемника, давеча подаренного Силко, раздаются звуки какой-то относительно бодрой музыки. А где хозяйка сея мрака?       Севика с недоверием оглядывается, сжимает меж пересохших губ кончик сигареты, пытаясь выискать в потемках знакомый силуэт, а заодно нащупать в карманах зажигалку – пустота.       Вдруг и радио выключается, а где-то за спиной эхом слышится свист и знакомый противный смешок. Женщина рефлекторно оборачивается на звук, впиваясь взором в темноту исполинских размеров помещения снова. Эхом отразившись от голых бетонных стен, он совсем пропал. Снова гробовая тишина давит на психику.       Севика была не из пугливых. В битвах, и мрачных замесах, когда набрасываются все махом, она не сдавалась, когда была прямая угроза умереть, защищая честь Силко, она не сдавалась.        Гостям здесь явно не рады. Огонек света за спиной угас. И стало действительно жутко. Давно забытое чувство ...       Страх темноты как в детстве. А вдруг монстры? Хотя монстр здесь лишь один. Его дочь. - Зачем пожаловала? – где-то совсем близко послышались шаги, которые были бы неплохим ориентиром, если бы не затихли так быстро – Проблемы с правой ручкой? А, левша?       Женщина была начеку, сглотнув, попятилась спиной к столу. Пытаясь выискать в темноте хоть что-то, за что глаз смог бы зацепиться. Она вовсе не боялась Джинкс! Но опасалась того, что эта чокнутая могла задумать. Она была как призрак, несущий хаос и разлад. - А ну выходи, сучка! – безнадежный возглас разрезал тишину. - Да на что она вообще надеется, разговаривая со мной настолько неуважительно? А?– Скорее всего, Джинкс снова вела беседу со своими галлюцинациями. Ловкая ручонка, выскользнув откуда-то из темноты, ткнула по плечу из железа, при том ощутимо, дразня – Тебе страшно? Чего так дрожишь? Мама в детстве не говорила, что призраков не существует?       Женщина продолжала тщетно озираться, пока не пересеклась случайно с сияющими анилиново-пурпурным глазами, которые были совсем близко к её лицу. - Не это ищешь? – перед носом чиркнула зажигалка, выбивая искру, чуть опаляя передние пряди волос.       Не упуская момента, она схватила девушку за запястье, дерзко дернув на себя так, что огниво вылетело из рук, ускользая в темноту, «предсмертно» клацнув о железо турбины. Огонек провожал вещь, падающую в небытие. Все, что ниже её лопастей, Джинкс прозвала небытием, выбрасывая туда всякий хлам, в после, взрывая его в порывах гнева. - Попалась! – Севика завалила девчонку на столешницу верстака, хватая железными пальцами за горло. Увы, Джинкс не так сильна, чтобы сопротивляться женщине. Все, что ей оставалось делать – хвататься за холодный метал и жмуриться, ожидая расправы. Ну такова проблема. Не может удержаться от едких комментариев в адрес женщины она. Ну с кем не бывает? Даже в момент, который может закончиться для нее весьма плачевно, хочется бросить что-то токсично – кислотное, которое въестся в гордость Севики, неприятно тронув до глубины души. - Правая, как вижу, целехонька. А я думала, тебя Силко за этим послал. - Силко, как вижу, не самый лучший опекун, раз не удосужился обучить тебя правилам приличия! – в голосе слышалось все больше и больше нот раздражения и передразнивания, перерастающих в безумную ярость. Звучало так, будто и зубы её скрипнули, чуть стерев эмаль друг о друга. Все, что угодно, но не слова в адрес Силко. Этот мужчина вырастил её и выкормил. Неуважения она не потерпит однозначно, кем бы этот человек не был. Джинкс попыталась замахнуться, сжав в кулаке острую спицу какого-то механизма, однако Севика будучи более опытным бойцом и отреагировав быстрее, перехватила тонкие запястья девушки, заведя их за буйную головёнку, стиснула до того крепко, что наверняка синяки останутся. Теперь, как бы не брыкалась «птичка» - выхода у нее, кроме как сдаться, не было. - Не будь ты его дочерью - убила бы! - Севика нависает, грозно сдвигает брови к переносице, плотнее поджимая Джинкс к столу. Угрожающе весьма! А места все меньше меж её телом и верстаком. - Ну убей! - девушка - тот ещё провокатор. Она все не унималась, отмечая, как приятно вытянуться после долгого вечера, проведенного за работой и копанием в механизмах.        И рано или поздно за свой колкий язык и базар она ведь отхватит. Да так, что мало не покажется!       Севика сжимает новым металлическим протезом, детализированным до жути, отняв от шеи ладонь, небольшое личико. Совсем как рука настоящая! Пальцы детализированы весьма и весьма тонко, механическое предплечье так лаконично и красиво смотрится. Неужели так скоро пришла пора отхватить? - Да я. Тебя... – Цедит Севика, а Джинкс завороженно заглядывает в глаза, якобы спрашивая: "Что же?" - Мы в таком положении... - Севика вздергивает бровь, ожидая продолжения фразы - Что тебе бы меня выебать… - Что? - глаза женщины округлились. Она перебила девушку на середине фразы. А Джинкс лишь смеётся.       Когда была подростком, она видела краем глаза у одного подчиненного Силко кассету с одним фильмом, с интересным названием, которая выбивалась из остальных, она была по более потрепана. Включив её на маленьком пузатом телевизоре, она увидела домашнее порно, записанное в бородатые года, где все происходило на столе. Решив, что все так и должно быть. - Что слышала, глухая - подло ухмыляясь, она попыталась взбрыкнуться, пока растерявшаяся Севика думала о том, действительно ли так это все? Джинкс все было мало, а выбраться все не получилось – запястья были слишком крепко сжаты, как бы в подтверждение своих слов, девушка показательно застонала, извиваясь, потерлась о бедро Севики, а после, звонко рассмеялась. Не то, чтобы она была против находиться под весьма и весьма горячей женщиной, но все же не так она видела и представляла себе этот момент. А она фантазировала. Много фантазировала. Иной раз слишком. И слишком непристойно. Некоторые из своих выдуманных сцен она записывала в блокнотик, который хранила в сундучке под подушками зоны отдыха.       И то, как Севика зажимает её в коридоре, и то, как она имеет женщину в кабинете папочки, прямо на его чертежах и картах. А будет еще более забавно, если Силко увидит это. Ну просто смехотворно! - Севика, Севика, Севика… - медленно и мучительно Джинкс тянет её имя, продолжая похабно извиваться – Если не сейчас – я снова тебя поймаю, замотаю! Ну какой же надо быть глупенькой, чтобы попасться! Или нет. Лучше в ванной! Представляешь? Помнишь, как я красиво появилась, когда была бойня с поджигателями? Ты только представь! Ты в клубах пара, а тут выскальзываю я, а ты уже готова, без одежды. Еще горячее! Так ведь? - Заткни пасть! – Севика сорвалась на крик, замахнулась, но вовремя одернула себя, что не стоит поднимать руку, тяжело дыша. Невыносимо было слышать стрекот и бред этой дуры, однозначно отбитой наглухо. Ненадолго наконец воцарилась тишина. Было слышно лишь её грозное сопение, как ноздри раздувались от негодования. Женщина и сама не понимала, что чувствовала. Её лицо было пунцовым не то от гнева – не то от… Смущения? Но почему?! Трахая толеранток в одном из Зауновских борделей «АА», она не чуралась ничего. Только сейчас глаза беспорядочно бегали по личику напротив, невинно улыбающемуся. Так и не скажешь, что она рецидивистка, преступница и убийца, если не замечать в её взгляде безумия. Сошла с ума сама, а теперь всех вокруг пытается довести до того же состояния. Чтобы скучно не было одной? - Ну соглашайся, душа моя! Давай. Хочешь быть сверху? Раздень и отымей хорошенько! Да как так-то? Почему именно она? Если бы Джинкс захотела кого-то другого – наверняка бы вышла в город и наворотила бы дел, которые потом порешал бы Силко, и все остались довольны бы. Но нет! Сознательно безумная выбирает её. Аккуратно вытаскивая кисть из плена Севики, девушка без зазрения совести задирает топ, обнажаясь. Соски тот час твердеют от прохлады шахт, а после тянет за запястье железную, ту, которой Севика еще минуту назад хотела сломать нос девице, размещая на нежной коже, покрывающейся мурашками. - Вот так… А ведь женщина и не противится, рефлекторно сжимая ледяными пальцами грудь. Она сдалась, сломав где-то внутри себя гордость и напыщенную ненависть к девушке. Так может ненависти и не было? Может это она просто убеждала себя в чем-то? Например в том, что ласкаться с дочерью вышестоящего Силко как-то неправильно? Что она не хочет её и вовсе не выбирает девушек в «АА» сходной с ней комплекции? Вечно следящий, до одури грозный взгляд от Севики адресованный исключительно Джинкс – это любование быть может? Дурное знамение, свалившееся на нее, когда девушке было около девяти лет, не так уж и дурно? Хотя бы на внешность. А на вкус? Характер дикий. Не приручаема. Воспитанию не поддается, как ни крути. А что теперь? С чем боролась – на то и напоролась?       Однако все еще можно остановиться и отступить. Но хочется ли? Можется ли, когда под ней уже почти раздетая девушка, просящая лишь одного? Женщина сдается. Снова и снова…       Касаясь горячими губами кожи на шее, слегка прикусывая, когда слышит под собой сладостные вздохи.       Сдается, когда пальцы тянут стальную ладонь по изгибу талии к бедру, приспуская домашние тряпичные шорты, прокладывая путь еще чуть ниже, от чего Джинкс трепещет как осиновый лист, прикрывая глаза, восторгается, когда гладкие пальцы касаются складок и мягко проскальзывают внутрь.       Сдается, когда девушка хочет глубже. Ей так мало, чуть изгибаясь в пояснице, она сама садится на них, сжимая бедра.       Сдается, когда осознает, до чего же девушка великолепна, когда стоны, отражаясь от бетона, разносятся по помещению, заполняя разум и черепную коробку.       Сдается, когда уже сама не замечает, как оставляя багровые засосы на ребрах, большим пальцем поглаживает девушку снаружи, лишь помогая ей дойти до пика. Сдается, когда Джинкс утаскивает её в горячий, тягучий поцелуй, обвивая шею покрепче.        И наверняка снова сдастся, когда хитрые глазки, остро подведенные, засияют алым цветом напротив.