Подруга

Мерцелла привалилась спиной к стене, тяжело дыша. Холод мгновенно остудил разгоряченное тело, и она искоса взглянула на Лайса, который стоял в нескольких шагах от неё, лениво поправляя броню. Даже не запыхался. Мерцелла закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям в теле. Мышцы напряглись, подрагивая после непривычной нагрузки, нарастающий шум в голове становился всё более неприятным. Возможно, стоило заглянуть в оранжерею по пути в комнату, сорвать немного аполеска… Если к тому моменту она сможет хотя бы стоять, не шатаясь от дрожи в коленях.  Тренировочный зал давно погрузился в полумрак, но слуги туда не заходили, а Лайс не спешил включать световые панели. Единственным источником света оставалась приоткрытая дверь, ведущая в пустынный коридор. Лайс поднял голову и ухмыльнулся, поймав взгляд Мерцеллы. — Что, уже хочешь сбежать?  Мерцелла отрицательно качнула головой, вызвав у Лайса сдавленный смешок. Конечно, она могла сослаться на усталость и уйти. Еще полчаса безуспешных попыток хотя бы сбить его с ног, не то, что приставить нож к горлу, и она бы свалилась в обморок, выставив себя в ещё более неприглядном свете. Показав слабость.  Тренировки становились всё более изнуряющими. Младший Атрау словно поставил своей целью вымотать её, чтобы заставить отказаться от идеи участвовать в Охоте, будто не предлагал это сам. Но Мерцелла не привыкла сдаваться так легко, поэтому Лайс мог смеяться и подтрунивать над её выносливостью сколько угодно. Решения она не изменит. — Можем продолжить… чуть позже, — выдохнула Мерцелла, смиряясь с мыслью о том, что завтра не встанет с кровати. — Мне надо немного отдохнуть.  Лайс шагнул вперед, попадая в полоску тусклого света и подходя к Мерцелле достаточно близко, чтобы она смогла рассмотреть морщинки в уголках темных глаз. Его прищур в полумраке казался звериным. Лайс и сам напоминал хищника — своими движениями, непредсказуемостью… какой-то первобытной страстью, которой совсем не стеснялся и которая явно влияла на половину его действий. Мерцелла почувствовала, что щеки обдало жаром от крайне неуместных мыслей, но взгляд не отвела.  — На Охоте тоже собираешься брать передышку? — Лайс закатил глаза. — Если бы ты спускалась сюда не только чтобы повеселиться со мной, а в любую свободную минуту, достигла бы результатов куда быстрее.  — Есть другие дела, требующие моего внимания, ты же знаешь, — устало ответила Мерцелла, сделав крошечный шаг в сторону, чтобы восстановить хотя бы подобие дистанции между ними. Лайс часто этим пренебрегал, вторгаясь в её личное пространство, будто это было в порядке вещей. — Но это не значит, что я воспринимаю тренировки с тобой, как развлечение.  Не хотелось возвращаться к разговору, который у них уже был. Мерцелла знала, что беспокоит Лайса, и ей не хотелось, чтобы он думал, будто она тоже считает его бесполезным. Он смерил её задумчивым взглядом и вдруг безумно улыбнулся, сверкнув зубами.   — А давай поспорим, что…  — Нет! — воскликнула Мерцелла. — Больше никаких споров.  Лайс расхохотался, запрокинув голову.  — Обещаю, больше никаких костюмов, — отсмеявшись, он продолжил возиться с броней, которая давно была в порядке. — Хотя… уж прости, но я бы посмотрел на твои ноги еще раз, подруга. Так что не могу ничего…  — Не называй меня так. Лайс бросил на неё удивленный взгляд, и Мерцелла ощутила острое раздражение — не на его слова, а на себя. Скорее всего, сказывалась усталость, но резкая фраза вылетела быстрее, чем она успела подумать. И с чего бы? Раньше её не особенно заботило то, как Лайс к ней обращается.   — А как мне тебя называть — папочкина принцесса? — протянул он издевательским тоном. — Или сестренка? Такое обращение ты не заслужишь, даже если убьешь дюжину шипохвостов.  Мерцелла поморщилась. Ей начинали надоедать вечные напоминания о том, насколько она здесь чужая. Лайс будто нарочно отыгрывался на ней из-за собственного чувства ненужности и чуждости, о котором проболтался на приеме. — Я слышала, у вас есть обращения для сверстников. Помолчав какое-то время, Лайс кивнул.  — Ты права, есть.   Но она этого по-прежнему не заслуживала. Усталость и головная боль накинулись с новой силой, и Мерцелла решила, что сегодня готова доставить Лайсу удовольствие своим побегом. Пусть позубоскалит, зато потом она вернется к тренировкам с новыми силами, и вот тогда…   — Ладно, — бросила она, разворачиваясь в сторону двери. — Называй, как хочешь. На сегодня лучше закончить, я неважно себя чувствую.   Разумеется, Лайс не позволил ей уйти, грубо схватив за предплечье и дернув на себя с такой силой, что Мерцелла едва не запуталась в ногах. — У меня есть идея получше. Раз не хочешь быть подругой, будешь моей… — он замолчал на несколько секунд и сделал резкую подсечку, которой Мерцелла не ожидала, а потому безвольно повалилась на пол, лишь слегка придерживаемая Лайсом за плечи. — Добычей! И никуда не уйдешь с такой кислой миной.  Он склонился над ней, положив обтянутое черным рукавом предплечье поперек груди чуть ниже ключиц. Мерцелла бы даже не смогла врезать ему коленом; ноги, дрожащие после нескольких часов тренировок, безвольно лежали на полу, и нужно было сделать колоссальное усилие, чтобы заставить их двигаться. Она попыталась отпихнуть его рукой, но Лайс быстро перехватил её запястье и прижал к полу над головой.  — Лайс... что ты… — Мерцелла дернулась, но рука Лайса мало того, что мешала ей вывернуться, так еще и затрудняла дыхание. — Отпусти! — Как ты собралась заслуживать уважение, если обижаешься на такую мелочь? — фыркнул он. — Ноешь, как типичная центральная девчонка. А ведь я тебя даже не оскорблял, заметь! — Я не обижаюсь, — процедила Мерцелла, сделав еще одну безуспешную попытку вырваться из крепкой хватки.  Лайс хмыкнул, наклоняя голову к плечу. Полумрак, разбавленный тусклым светом, льющимся из коридора, искажал его черты, делал угловатыми, а татуировки и пирсинг выглядели еще более жутко, чем при полном освещении.  — Что будешь делать, если на охоте хищник нападет на тебя? — Лайс задал этот вопрос настолько непринужденно, будто они не лежали на холодном гранитном полу, а прогуливались по поместью. Он наклонился почти к самому уху Мерцеллы и перешел на шепот, задев её щеку кончиком носа. — Думаешь если побрыкаешься, это поможет? Всё время, что ты находишься на Церере, тебя так и тянет взбрыкнуть. А знаешь, что делают звери с добычей, которая брыкается?  — Но вы ведь не звери, — ответила она, тяжело сглотнув.  Лайс слегка отстранился и посмотрел на неё со знакомой ухмылкой.  — А чем мы все отличаемся от зверей? Вы, центральные, делаете вид, что чем-то лучше жителей других секторов, но разве вы не бываете жадными? — его рука сжала запястье Мерцеллы так сильно, что она издала тихий стон боли, заставивший Лайса на секунду замереть, прежде чем он продолжил. — Разве не берете то, чего хотите? Не прибегаете к шантажу и угрозам, чтобы это получить? И чем хуже грубая сила? Как по мне, это хотя бы честно.  Мерцелла невольно задумалась. Её учили, что если хочешь чего-то, недостаточно просто заявить о своем желании; необходимо разработать стратегию и подобрать правильные аргументы. А еще уметь договориться, ведь на пути к цели твои желания могут не совпасть с чужими. Но она уже успела выяснить, что на Церере привычные ей правила не работают. Дипломатичность имела здесь не больший вес, чем жизнь амфиморфа. Однако, раз уж Мерцелла волей судьбы оказалась именно здесь, стоило научиться играть по местным правилам. Проигрывать она не любила, а волк, выращенный в неволе, всё равно остаётся волком. И если Атрау отказываются это увидеть, она их заставит.  — Что же делать, если зверь нападёт? Лайс улыбнулся, даже не скрывая восхищения, мелькнувшего в глазах. Мерцелле было приятно, что за последние дни он начал относиться к ней серьезнее. По крайней мере, он больше не видел в ней слабачку, с которой можно разговаривать пренебрежительно, и не позволял себе откровенного хамства. Хоть остальное и предстояло… заслужить, но прогресс был налицо.  — Сделай глубокий вдох… вот так, — он убрал руку, которая так и продолжала давить ей на грудь всё это время, и выпустил запястье из своей руки, приподнявшись. — Напряжение выдает твой страх, поэтому расслабься. Потом нужно действовать быстро. Секунда промедления — и ты умрешь. В идеале нельзя дать себя повалить, — окинув её странным взглядом, Лайс многозначительно приподнял бровь, на что Мерцелла ответила недовольной гримасой, ясно давая понять, что думает о его насмешках. — Если кто-то оказывается сверху, можешь считать, что проиграла. Но ты еще можешь поймать момент, когда зверь хочет напасть. Не в случае с шипохвостами, конечно…  И всё же любое существо уязвимо, когда пытается добраться до своей добычи, — он снова наклонился и занес руку, будто всерьез собирался ударить, но всего лишь замер, изображая позу. —  Когда мы слишком поглощены желаемым, перестаём замечать всё вокруг. В этот момент ранить проще всего. У тебя одна попытка, — теплые пальцы свободной руки обхватили её ладонь, поднимая к самому центру груди. — Поэтому целься сюда.  Мерцелла скользнула кончиками пальцев по сетчатой ткани в том месте, где броня расходилась, образуя дыру в форме странной геометрической фигуры. — Целиться сюда, даже если есть броня? — спросила она, не разрывая с Лайсом зрительного контакта. Он раздраженно дернул головой. — Конечно нет, против воина в броне ты будешь совсем беспомощна. Хотя даже у меня есть уязвимые места, но ты умрешь быстрее, чем доберешься до них. А вот на большинстве животных брони нет, подру…. — Лайс замолчал, дернув уголком рта, но никакого другого обращения не озвучил. — Потом стоит всадить нож в череп, только у тебя силенок не хватит. Точного удара в сердце будет достаточно, чтобы по крайней мере получилось добежать до меня… — он отвел взгляд. — Или до Айена.  — А если хватит? — Мерцелла воспользовалась заминкой Лайса и приподнялась на локтях, устав лежать на холодном полу. — Почему я должна прятаться за вашими спинами? Я не настолько слабая.  Взгляд Лайса вернулся к ней, из расфокусированного быстро став насмешливым.  — Да что ты? Даже Шай сильнее тебя. И у него точно больше шансов выжить на Охоте!  Мерцелла рванулась вверх, пытаясь схватить Лайса за шею, но он перехватил её руки и снова прижал к полу, давясь смехом. Поняв, что её попытки бороться кажутся смешными, Мерцелла зарычала и, ощутив небывалый прилив сил, начала нападать. Лайс периодически позволял схватить себя, но всё же выворачивался и отвечал на нападки Мерцеллы с таким же выражением на лице, с каким подкидывал в воздух Шая. Это невероятно злило, но Мерцелла знала, что, будь схватка равной, она бы не продержалась и минуты. После недолгой потасовки, которая скорее напоминала копошение двух неповоротливых жуков, Мерцелла неожиданно для себя яростно оттолкнулась от пола и, обхватив торс Лайса ногами, вынудила его завалиться сначала на бок, а после — на спину. Усевшись на его бедра, она победно улыбнулась. Пожалуй, часы изнуряющих тренировок стоили этого момента. Такого триумфа она не ощущала давно. Сердце бешено колотилось в груди, разгоняя по жилам кровь, кипящую от адреналина.  — Ты проиграл, — она нависла над Лайсом, упершись руками в пол. Его глаза сверкнули в темноте, поймав отблеск света из коридора. — Точно? — хрипло отозвался он, опустив одну ладонь ей на бедро.  Оголенной талии с другой стороны — будь неладна эта открытая тренировочная форма — коснулось что-то холодное и острое. Мерцелла посмотрела вниз и увидела клинок, который Лайс держал под наклоном — так, чтобы достать до сердца. Одно движение, и он мог убить её, как тех гуманоидов на арене. Однако Лайс медлил и не делал совсем ничего: не пытался скинуть Мерцеллу, даже не шевелился. Его взгляд был прикован к её лицу, а ладонь продолжала сжимать ткань тренировочных брюк, кожа под которыми начала гореть от этого безобидного касания. Мерцелла резко отпрянула, осознав, в каком положении они находятся. Клинок с оглушительным звоном упал на пол, и она вздрогнула, неловко скатываясь с Лайса.  — Ничья, — буркнул он, поднимаясь на ноги и сразу же отворачиваясь.  Теперь Мерцелла видела лишь его темный силуэт и не понимала, что чувствует — облегчение или обиду на внезапную холодность. Но точно знала, что если останется... может случиться что-то, что всё усложнит.  — Тогда... до завтра? — тихо спросила она, попятившись к двери, будто Лайс снова мог передумать.  Но он не двигался, замерев в темноте, как статуя; лишь широкие плечи вздымались от тяжелого дыхания.  — Иди уже, — прорычал он, и Мерцелла кинулась к выходу так стремительно, будто за ней погналась стая голодных волков.  "Если меня не прикончит Пожиратель, это точно сделает кто-то из братьев Атрау", — подумала она, одергивая мятую одежду. —"Ставлю на Лайса. Лучше пусть называет меня подругой... Друзей ведь не едят?". Смешок, эхом разнёсшийся по залу, заставил её густо покраснеть и ускориться. До самой ночи Мерцелла не могла успокоиться, продолжая задаваться вопросом: была ли это единственная её мысль, которую Лайс услышал сегодня?..