Танец змей

Ассан, по-детски игривый, припал на передние лапы, раскинув крылья, махнул хвостом, следя любопытным круглым глазом за протезом Нэв. Золоченое тело змеи сверкало на солнце, и грифон, заинтересованный блеском, по-щенячьи прыгнул, пытаясь ухватить Нэв за ногу. Ассан обиженно заклекотал, прижав уши, когда магесса отошла, стуча металлической стопой протеза по каменным плитам. — Нет, малыш, это не игрушка, — усмехнулась она; Ассан, приподняв одно ухо, двинулся следом, и Нэв с досадой подумала, что от грифона придется спасаться бегством. Не отбиваться же от него магией — тогда придется объясняться с Даврином, но если Ассан ухватит за протез, потянет или с силой дернет, то Нэв окажется на земле. В лучшем случае; магессе не хотелось, чтобы ее нога стала еще короче: тогда подобрать удобный протез будет куда сложнее. Нэв, не выпуская Ассана из виду, осторожно направилась в сторону кухни: гораздо ближе, чем бежать в свой облюбованный огоньками кабинет; от магии покалывало кончики пальцев и холодило ладони. Ассан, решив, что это все игра, прыгнул в сторону Нэв, хлопая крыльями. — Даже не думайте, пернатый юноша, — строго велела Нэв; шаловливость Ассана умиляла, пока не касалась ее напрямую. И где носило Даврина? Едва ли жалование Серых Стражей позволит оплатить изготовление протеза в мастерской Минратоса. — Нет, — повысив голос, повторила Нэв, когда Ассан хищно щелкнул клювом и принялся рыть задними лапами; от дверей кухни магессу отделяли всего пара шагов. — Не смей, — Нэв нахмурилась, стоило Ассану завилять хвостом; кончики ушей грифона азартно подрагивали. — Я не собираюсь становиться добычей для грифона, — со всей суровостью заявила Нэв и глубинным охотником юркнула в приоткрытую дверь кухни, в мягкий полумрак, пахнущий кофе, кардамоном и корицей. Когти Ассана застучали по каменному крыльцу; обиженно клекоча, он наскочил на дверь, дрогнувшую под его весом, ударил по ней клювом. Нэв отошла, нервно поправляя распахнутый ворот рубашки; металлический лязг ее протеза эхом разлетался по кухне, небольшой, уютной и по-настоящему живой, совсем как те маленькие таверны в Минратосе, где рыбу готовили прямо на глазах у посетителей. Нэв проглотила слюну; ей не хватало еды Портового города, а еще пения хористов в храме Андрасте, свежих газет каждое утро и шума улиц; на Маяке иногда становилось тихо, точно Завеса уплотнялась настолько, что не пропускала никаких звуков. Тогда становилось жутко до сбивающегося дыхания; но сейчас Нэв слышала, как Ассан недовольно царапал дверь и хлопал крыльями, а в очаге потрескивали дрова, и огонь бросал неровные отсветы на пол и стены. Тени дрожали, похожие на духов в разрыве Завесы, и Нэв передернула плечами, ощутив пронесшийся по коже нервный озноб. Привыкнуть к жизни в Тени оказалось сложно; хотя, возможно, дело было в том, что два восставших эльфийских бога собирались уничтожить мир. Тут не расслабишься; разве что после бутылки тевинтерского красного, но на останках Портового города хорошего вина не найти. Вся власть в руках венатори; и приличные таверны тоже. Ассан все продолжал раздирать когтями дверь. Нэв печально улыбнулась. Бедняжка; на Маяке ему скучно и одиноко. Пожалуй, стоило посоветовать Даврину почаще выводить его на прогулки, чтобы никто не пострадал. — Ищешь убежище? — поинтересовались из самого темного угла кухни; от мягкого тевинтерского акцента мурашки хлынули волной вдоль позвоночника, и Нэв с оттенком жеманства поправила волосы, повернувшись к Луканису. Он выглядел измотанным: сказывались недосып и одержимость, однако улыбка, которую он подарил Нэв, вынудила магессу улыбнуться в ответ. Не то, чтобы его компания была приятнее общества настоящего грифона, но Луканис хотя бы не пытался стащить ее протез. А еще от него пахло дорогим кофе, и от его бархатистого говора в животе свивался тугой жаркий узел. Но это ничего еще не значило. — Я подверглась нападению грифона, — пояснила Нэв, занимая кресло напротив Луканиса; изувеченная нога немного ныла там, где ремешки протеза держали культю, однако эта боль была привычной; гораздо хуже становилось, когда Нэв начинала чувствовать ломоту в отсутствующей конечности. — Нужна помощь? — Луканис отставил чашку с кофе. — Ты мог бы с ним полетать, — предположила Нэв, — уверена, он будет рад размять крылья. Луканис смущенно кашлянул, потерев подбородок; глядя на его смуглые гибкие пальцы, магесса невольно подумала, что этими руками Луканис убивал тевинтерских магов. Таких, как она; и в этом Нэв находила нечто будоражащее, потому что сама не чувствовала опасности в присутствии Антиванского Ворона. Безрассудно? Пожалуй. Однако Нэв скорее ощущала хмельное любопытство, нежели страх перед одержимым; хотелось узнать, каков Луканис без постоянных тревог из-за Злости и Тревизо. Такой, как нравится Нэв, или нечто другое? Вздохнув чуть более томно, чем собиралась, Нэв подалась навстречу Луканису. — Найдется еще кофе? — Конечно, — Ворон с готовностью поднялся, одергивая атласный жилет; вороньи черепа из черненого серебра на воротнике его рубашки тускло сверкнули. — Приятно, когда за тобой ухаживают, — заметила магесса; ее взгляд тянулся шлейфом за Луканисом, скользил по его широким плечам и спине, стек на поджарые бедра. Нэв откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, случайно задев протезом ножку стола. Луканис, не оборачиваясь, пожал плечом. — Мне несложно сделать приятное даме. — Насколько приятное? — озорно уточнила Нэв и тихо рассмеялась, поймав полный иронии взгляд Ворона. — Эй, это не предложение и не намек на действия. Просто… небольшой интерес. — Насколько небольшой? — в тон ей отозвался Луканис. — Небольшой, — подчеркнула Нэв, — для чего-то серьезного не время и не место для нас обоих. — Но звучит интригующе, — Луканис подал магессе чашку кофе, аккуратно держа ее за блюдце. — Ты так думаешь? — Нэв взялась за блюдце, уверенная, что Луканис не сразу отдаст ей чашку, но Ворон, к разочарованию магессы, почти сразу же отнял пальцы. — Конечно, — Луканис взял свою чашку, но не вернулся в кресло; вместо этого он отошел к кухонному столу, пробежался пальцами по столешнице. — Маг из Тевинтера и Демон Вирантиума под одной крышей. Что-то определенно должно произойти. Нэв тонко улыбнулась, касаясь губами края чашки. — Звучит как угроза, — заявила она и хитро прищурилась: — или?.. — Я тебе не угрожаю, Нэв, — немедленно посерьезнел Луканис; из-за ставшего угрюмым выражением его лица морщины и чернота под глазами проступили ярче, — я не опасен ни для тебя, ни для остальных. — Я не считаю тебя опасным, — магесса лукавила; она видела, на что способен Луканис на поле боя, чувствовала, как Завеса истончалась, становилась похожей на ревенийскую кисею, когда Ворон расправлял крылья, и понимала, чем все может закончиться, если Луканис обратит клинки против них. Однако его изможденный вид будил в Нэв желание укрыть его одеялом и пообещать, что все непременно наладится. — Спасибо, Нэв, — улыбка Луканиса вышла несколько вымученной, — я это ценю. Но все же держи посох под рукой. На всякий случай. Ворон отсалютовал ей своей чашкой, спокойный и смиренный перед своим возможным концом. Нэв хотелось сказать что-то ободряющее, веское, значимое, но в голове было пусто, поэтому она только улыбнулась и пригубила кофе, горячий и горький, как разочарование. Заслышав скрип открывающейся двери, магесса вскинула голову, на мгновение подумав, что это Ассан. Но с порога на нее смотрела Рук, которая, судя по непроницаемому выражению лица, не испытывала радости от вида Нэв. — Де Рива, — проговорил Луканис каким-то новым, незнакомым магессе тоном. — Ты как раз вовремя. — Неужели? — протянула Рук, смерив Нэв недовольным взглядом; магесса в ответ дерзко усмехнулась, уперевшись локтями в стол. Рук опустила глаза на вырез ее рубашки и едва заметно поморщилась. — Кофе? — предложил Луканис. — Я сварил свежий. — Благодарю, — процедила Рук, раздражаясь все сильнее с каждой секундой; усмешка Нэв стала шире и провокационнее. — Рук, — прозвище сорвалось ее губ тяжело, словно брошенный в спину камень. — Галлус, — желчно протянула де Рива, и магесса едва не рассмеялась; в который раз уже ее имя произносят словно оскорбление! Нэв и подумать не могла, что на Маяке найдется место для разногласий. Рук, одетая в черное и синее, прошла к столику и заняла кресло Луканиса, который, не спеша, сосредоточенно, наливал кофе в чашку из золотистого фарфора с рельефным узором; Нэв он подал кофе в темно-фиолетовой. Магесса нахмурилась; у Рук теперь имеется собственный сервиз? Разумно ли приносить в Тень столько вещей? Не повредит это Завесе? Потому что тогда Нэв хотела бы обустроить свой кабинет с наибольшим комфортом; и заиметь купальню, как на вилле магистра Тилани. — Общаетесь, — не то осведомилась, не то констатировала Рук, почесывая розоватый шрам на шее. — Нэв здесь прячется от Ассана, — пояснил Луканис; Рук скривила губы в ехидной усмешке. — Если Нэв вынуждена спасаться бегством от детеныша грифона, что же с ней будет, когда она столкнется с Гиланнайн. — Не беспокойся, Рук, я не сбегу. По крайней мере, пока наше дело не будет решено. А потом, возможно… — магесса бросила на Луканиса взгляд из-под ресниц, — я откланяюсь. Не прощаясь. Ты же не обидишься, Рук? Уверена, у тебя и без меня найдутся заботы. — Можешь в этом не сомневаться, — Луканис поставил чашку с кофе перед Рук и присел на подлокотник кресла, устроив свободную ладонь на плече де Рива. Рук тут же накрыла его пальцы своими, не сводя с Нэв исполненного довольства взгляда, однако магессу это не тронуло. Рук и Луканис — оба Вороны, естественно, что их многое связывало. К тому же Рук приходилась родней Пятому Когтю; уже этого было достаточно, чтобы отношение Луканиса к ней было несколько покровительственным. А еще Луканису нравилось заботиться о других, а худощавая Рук, скуластая и большеглазая, иногда вызывала желание обогреть ее, словно брошенного котенка. До тех пор, пока она не доставала свои ножи. — И часто ты здесь спасаешься от Ассана, Нэв? — протянула Рук, проводя пальцем по фарфоровому боку чашки. — Чаще я прихожу сюда за кофе. И на ужин. Люблю, знаешь ли, поесть в хорошей компании. — Я тоже, — Рук демонстративно поглаживала пальцы Луканиса, всем своим видом давая понять, что они не просто друзья или товарищи по команде. Это немного ужалило: неважный из Нэв Галлус вышел детектив, если она не поняла, почему вдруг Рук сменила удобные шерстяные бриджи на нарядные бархатные, почему цепляла на себя украшения как магистр перед званым ужином и обливалась духами. Сейчас Рук благоухала розой и жасмином, словно церковный сад, и Нэв захотелось расхохотаться. Не только от того, какими разъяренными взглядами полосовала ее Рук, но и от того, что ей самой стоило вспомнить про духи. Просто так, для поднятия настроения. И ради возможности покрасоваться перед зачванившейся рядом с Луканисом Рук. — Тебе пришло письмо, — де Рива обращалась к Луканису, но смотрела Нэв, которая старалась улыбнуться ей как можно беззаботнее. — Оно на столе в большом зале. От Виаго. Прости, я не захватила его с собой… — Ничего страшного, — Луканис чинно поставил чашку на блюдце и, наклонившись, поцеловал Рук в макушку. Нэв поджала губы, протяжно выдохнула; реальность не сбила ее с ног, как в тот день, когда дракон едва не уничтожил Минратос, но неприятно царапнула. Выходит, Рук ее опередила? Досадно, но пускай. Это же не должно мешать их общению с Вороном, не так ли? Обе женщины благовоспитанно молчали до тех пор, пока Луканис не покинул кухню; стоило двери за ним закрыться, как Рук свела брови над переносицей и непримиримо скрестила руки на груди. Нэв вопросительно качнула головой. — Что? Я просто пью кофе. — Я слишком часто вижу тебя рядом с Луканисом. Слишком часто, — подчеркнула Рук; от возмущения ее щеки покрыли бруснично-алые пятна румянца. — И что же? Собираешься посадить его под замок? Вряд ли он это оценит. — То, что он действительно не оценит, так это твои попытки привлечь внимание. Нэв пораженно хохотнула. — Создатель милостивый, Рук… не говори, что ты ревнуешь. Это мило, но мне не хотелось бы обнаружить яд в моем бокале. — Яды — это по части Виаго. Я предпочитаю удавку, — любезно улыбнулась Рук; глядя на ее упрямое лицо, на неуступчиво поджатые губы и подрагивающие крылья носа, Нэв ощутила себя бесконечно взрослой по сравнению с этой девчонкой. Рук бы еще в волосы ей вцепилась или попыталась бы выцарапать глаза из-за Луканиса. — Знаешь, Рук… женщинам ни к чему ссориться из-за мужчины. — А разве мы ссоримся? — всплеснула руками де Рива. — Просто беседуем. Если бы я злилась, ты бы сразу это поняла. — Неужели? — непроизвольно Нэв заражалась мрачным настроением Рук; с чего она взяла, что вправе указывать магессе? Если бы она хотела, получила бы любого мужчину, которого бы захотела. Или девчонка решила, что ее сурового взгляда хватит, чтобы удержать Луканиса? Антиванские Вороны все такие самодовольные, или Рук — исключение? — Я просто хочу избежать неловкости, — заверила Рук, всматриваясь в содержимое своей чашки, — и не хочу, чтобы ты поставила себя в неудобное положение. — Неудобнее, чем в день, когда Минратос разорил дракон, мне едва ли будет, — бросила Нэв, на что Рук, не смутившись, вскинула подбородок. — Когда я научусь быть в двух местах одновременно, обязательно это использую. — Считаешь разрушение города поводом для насмешек? — вскинулась Нэв. — Считаешь, это я виновата в том, что Гиланнайн создала двух драконов? Что из-за меня она направила его на Минратос, а не на Вал Руайо или Денерим? — ощетинилась в ответ Рук, и Нэв, тяжело выдыхая, обмякла в кресле. Проклятье, этот разговор не стоило начинать. В нападении на Минратос виновата Гиланнайн; Нэв не стало бы легче, если бы дракон разрушил Тревизо. Дом Рук в Антиве; неудивительно, что она отправилась туда, а не в Тевинтер. Но без придирок Рук день точно был бы лучше. — Ох, ладно. Не стоило об этом говорить, — сухо промолвила Нэв, чувствуя стеснение в горле. После того, во что венатори превратили Минратос, чувство бессилия, тоски и ярости не покидало Нэв. В присутствии Луканиса они немного притуплялись, но никогда не отступали окончательно. Поэтому претензии Рук так сильно укололи магессу. Разве можно думать об отношениях, когда два эльфийских бога хотели утопить мир в скверне? — Ничего. Ты имеешь право злиться, — признала де Рива, на что Нэв усмехнулась. — В самом деле? А я думала, всю злость забрал Луканис. — Уверена, он с тобой поделится. Но только этим, — подчеркнула Рук, взглянув на магессу исподлобья, — ждать от него чего-то большего, кроме как помощи в бою, тебе нет смысла. — А как же его кофе? Я к нему привыкла, — шутливо возмутилась Нэв и с усмешкой покачала головой, заметив, как хищно сузились глаза Рук, — не хмурься, я поняла, что между вами с Луканисом что-то происходит. И я не собираюсь из-за этого таскать тебя за волосы. Рук коснулась своих кос, уложенных в узел на затылке. — Рискнула бы ты… тогда точно не досчиталась бы еще конечностей. Да, я настолько дорожу своими волосами. И Луканисом, — добавила де Рива уже тише. Нэв в один глоток допила кофе и неловко стукнула опустевшей чашкой по блюдцу. — Это хорошо, — ответила она, чувствуя себя распадающейся на части. У Рук была семья, был человек, за которого она готовилась биться, а Нэв все равно, что камень на дне колодца. Скольких ее друзей убили; и сколько еще погибнут. А эта нахальная девица злилась потому, что Нэв слишком сердечно улыбалась Луканису. — Только не думай, что я тебя боюсь, — обронила Нэв, поднимаясь, — Ассан выглядит опаснее тебя. — И куда привлекательнее, чем ты, — с улыбкой парировала Рук, и Нэв, не выдержав, расхохоталась. Нет, ну какая же дрянь. — Это Луканис на тебя так повлиял или ты всегда такой была? — спросила магесса, не ожидая ответа. Рук промолчала, искоса взглянув на Нэв, и сделала глоток кофе. — Прибереги свою желчность для Гиланнайн, — посоветовала магесса, — заодно проредишь ей конечности — у Гиланнайн их столько, что устанешь резать. — Луканис мне поможет, — надменно изрекла де Рива, и Нэв стало душно от ее зашкаливающего самомнения. Покидая кухню, магесса столкнулась с Луканисом, сжимавшим в кулаке письмо. Судя по его улыбке, новости были хорошими; Ворон посторонился, пропуская Нэв, но смотрел мимо нее. На Рук. На эту невозможно наглую девицу, оставившую Минратос в беде. Нэв тихо вздохнула; наверное, это к лучшему. Магессе хватает забот и без одержимого антиванского убийцы, и неважно, что от его акцента она покрывалась мурашками от макушки до кончиков ногтей.