Moment (миг)

      — Сыночек? — спрашивает усталый мужчина, тыкая живот беременной омеги рядом в скамейке. На его бледном лице невольно появляются яркие ямочки, а на глазах виднеются морщины, хотя на вид тот моложе сорока. Вовсе не старый альфа.       — Нет, доченька, — отвечает ему парень с нежно-цветочным запахом и мелодистым голосом, улыбаясь в ответ.       — Как назовёте? — не унимается альфа, с огромными ладонями медленно поглаживая ребёнка в животе. Ещё и хихикает от чего-то в мыслях, умиляя этим младшего. — Нашли имя?       — Да. Хочу назвать Мин-хи, — оповещает парень-омега, скрывая румянец от приятной ласки. — Означает «острый ум», хочу, чтобы у моей дочки был хороший память и отличное, чистое сознание, — объясняет тот затем с гордостью, улыбаясь во весь рот. Его улыбка завораживает.       — Это хорошо. Наверное, твой альфа очень счастлив, — задорно смеётся на такой ответ альфа, чувствуя слабые пинки в свою руку. Омега рядом вздрагивает от ощущений, но жмуриться вовсе не от этого. — Всё в порядке?       — Д-да, всё отлично, — успокаивает его парень, скрывая свои феремены, чтобы мужчина не спалил его горечь. — Мой альфа реально счастлив, — признаётся он, крепко держа руку альфы. И тут наступает странная тишина, что-то крича в своём немом языке. Альфа немного напрягается от этого, а его запах сандалевых деревьев слегка перчить, спаля его нервозность.       — Я Бан Чан, — представляется мужчина, вспоминая, кто он такой. На деле он понятия не имеет про кого идёт речь, но всё равно говорит это и мурлычет от ощущений в ладонь. Это его ужасно успокаивает.       — Я знаю, хён. А я Ким Сынмин, — мурлычет Ким в ответ, слегка укусывая внутрь щёки, чтобы не улыбаться, как дурак.       — Хён?       — Эмм, да? — не понимает его Сынмин и вопросительно поднимает брови. — Есть проблемы с этим? — интересуется он затем, продолжая теребить подоль мягкой ткани своей футболки от нерва.       — Да, нет…просто…я ещё молод! — протестует Чан позитивно и хохочет от издевательского взгляда Сынмина. Он просто пялиться к чужим карамельным глазам. Его странно притягивает к этому молодому незнакомцу, а с чем он не понимает. Сейчас он мало, что осмысливает, наоборот, лишь забавляется положением омеги и чувствует некое счастье, будто это он скоро станет отцом. Тот самой счастливой альфой, про которого и весь речь. Но, сцена внезапно обрывается. Автобус останавливается перед ними с характерным скрипом и забавным рычанием, ослепляя обоих своей яркой фарой и Сынмин резко поднимается со своего места, притягивая Чана за собой. Чан удивляется, явно не переваривая происходящее, но тут Сынмин говорить то, чего он никак не ожидает.       — Идём, Чан-ни хён, наш автобус приехал!       — Эмм, извините?.. И тут Чана осенило. Он все вспомнил. Вспомнил, как три года назад познакомился с Сынмином в уютном кафе, где омега подрабатывал в роли бариста, вспомнил, как подкатил к нему со своим самым паршивым флиртом про «меню» на своём родном английском, с надеждой, что парень ничего не понимает и принимает его за иностранца, а потом получил взаимное предложение и бесконечную любовь к своей душе. И телу. Но, главное омега смог упоить его насыщенной любовью и со своей романтической натурой слепил из него самого счастливого человека. До нахождения его ужасного диагноза. Однажды когда Сынмин весь день ходил в иглах и нервничал, хуже, чем во времена его последних экзаменов, Чан пытался сделать сюрприз для расслабления своего парня. Приготовил тёплую ванну, разукрасил весь дом с розами, с запахом омеги, а потом заказал его любимую еду, ожидая Сынмина после прогулки с друзьями. Вечер прошло хорошо, всё шло очень плавно и спокойно, ужин был сытным, а Сынмин довольным, но потом Чан чувствовал странную боль в затылке, а потом грохнулся посередине ванны, видя перед собой только паникующего Сынмина и положительного теста беременности в его изящной, но дрожающей от страха руке. А дальше он ничего не помнил. Не помнил про долгие походы в больницу и многочисленные операции, не помнил слова главного врача и свой диагноз: болезнь Альцгеймера. Не помнил слёзы Сынмина и его мольбы, чтобы Чан быстрее выздоровел и вернулся домой с улыбкой. Не помнил, как Сынмин держа его за руку, гладил свой живот, познакомив этим своего щенка со своей альфой и обещал им никогда их не оставить и сделать так, чтобы они встретились целыми и здоровыми, полностью занеженные его любовью и заботой. Не помнил, как Сынмин поник каждый раз на остановке до больницы, когда старший лез к нему со своими глупыми и детскими вопросами, а потом заново познакомился с ним, как в первый раз. Каждый раз по новому и все заканчивается с вернувшимися воспоминаниями, которые так стучать по мозгу Чана, заставляя его рыдать в людном и пыльном автобусе, обнимая своего родного Сынмина в крепких объятиях до скорой потери сознания. И так бесконечный круговорот, но Чан всё равно помнит в самым дальном уголке сознания, что Сынмин любить его и никогда не оставляет, заботясь о его благополучии и их ребёнка. Потому что, Ким обещал. Но, потом он опять забывает всё это и внезапно просыпается в остановке, чувствуя всемирную усталость, первым делом увидев рядом с собой очень милого и очаровательного, беременного парня, с притягательным запахом и завораживающей улыбкой. Чана изнутри сжирает его любопытная натура. — Сыночек?