Развлечения Старейшины Илин: новый способ применения Ченьцин

Кто сказал, что быть основателем темного пути плохо? Вэй Усянь с этим ой как поспорит. Он, как Старейшина Илин, прекрасно играющий не только на нервах Второго молодого господина Лань, но и на флейте Ченьцин, умеет вытворять с ней более интересные вещи, чем кому-либо могут придти в голову. Он - настоящий бесстыдник и трезво признает это. А к чему отпираться, если он правда получает удовольствие от того, что он делает в своей пещере на горе Луанцзань тогда, когда ни единой души нет рядом? Но как же он пришел к своей идее? В один из самых обыкновенных вечеров, после создания нового изобретения, Вэй Ин, ещё не переживший до конца пубертатный период, долгое время смотрел на свою флейту, пока в его голове не появилась любопытная идея нового ее применения. "А что, если я попробую...удовлетворить себя ей?", - подумал он, взяв в руки Ченьцин, словно оценивая, получится ли у него эта затея. Судя по ее небольшому диаметру, она отлично сойдёт. Только если хорошенько себя растянуть. К счастью, проблем с маслом у Вэй Усяня не было(их и быть не должно, учитывая, что он живёт вместе со Вторым Нефритом), так что он лишь снял с себя низ, оставаясь в рубашке и верхнем ханьфу, чтобы в крайнем случае прикрыться, если кто-то решит нарушить его таинственную атмосферу. Вскоре баночка с маслом оказалась у него в руках и тщательно смазав им указательный и средний палец, Вэй Ин неспеша погрузил их в собственное колечко мышц, при этом издав едва слышимый стон. На время он замер, привыкая к тому, как мягкие стенки плотно обхватывают собственные пальцы и лишь спустя минуты две начал медленно двигать ладонью, вставляя их на полную длину, а затем полностью вытаскивая для того, чтобы добавить третий палец, а через какое-то время четвертый. Глаза закатываются сами по себе, бедра мелко дрожат... Вэй Ин еле сдерживает себя, прикусывает нижнюю губу, лишь бы громко не застонать. В таких условиях надо быть особо аккуратным, но он слишком возбуждён... Даже несмотря на то, что он давно живет с Лань Ванцзи и они регулярно предаются любовным утехам, то оба могут сказать - Вэй Усянь словно возбуждённый подросток, видящий во всем сексуальный подтекст. И даже в Ченьцин... Как только колечко мышц с лёгкостью принимало в себя четыре пальца без особых усилий, он потянулся к флейте, направляя ее в себя и неспеша ввел ее в себя стороной, что без кисточки. Ощущения, определенно, отличались от тех, что он испытывал от нефритового стержня возлюбленного: хоть флейта имела меньший диаметр, зато была более твердой. Совсем скоро он продвинул ее ещё глубже, грудью падая на кровать и слегка хмурясь. Он совсем рядом с точкой внутри себя, вот-вот заденет ее и вознесет себя на вершину удовольствия. Глубоко вздохнув, Старейшина Илин погрузил в себя свой верный музыкальный инструмент ещё немного, протяжно застонав, как только потерял контроль над голосом. Было так хорошо, ноги сами по себе разъезжались, хотелось ещё, но уже было сил все меньше и меньше... —Вэй Ин! Бесстыдник! - не трудно догадаться, кому принадлежал голос и Старейшина обернулся, едва не плачущим от наслаждения взглядом проходясь по возлюбленному. Но тот в два шага преодолел комнату, резко доставая из темного заклинателя флейту. —Лань Чжань! Зачем ты достал? А-а-а, я понял! Хочешь довести меня до экстаза при помощи твоего меча? - Засмеялся он, хитро улыбнувшись Второму молодому господину Лань, но у него были совсем другие планы... —Каждый день - значит каждый день, - ответил Ванцзи, наваливаясь на дорогого возлюбленного и практически сразу проникая в раскрытую глубину...