Университет Солнца

Юпитер был ужасно зол. Он сидел у себя в кабинете и выслушивал ещё одно оправдание своего коллеги из другого университета. Голова ужасно гудела, не давая сосредоточиться и понять смысл сказанных фраз. Было тяжело дышать, каждый вздох требовал усилий. Хотелось распахнуть окно, чтобы вырваться из душного пространства, но тогда преподаватель из Проксимы ещё больше бы заверещал о своих проблемах. Впрочем, даже сейчас ему ничего не мешало выносить мозг: – Я был уверен, что написал вам! Как я мог не сказать, что тема викторины поменяется!? – визгливо причитал он, размахивая потными руками. – Уверен, вы, Юпитер, просто стерли моё сообщение, чтобы повесить всё на меня! Сатурн тихо сидела на диванчике и переводила взгляд то на одного, то на другого. Профессор дизайна неосознанно мяла край своего нового платья, чувствуя напряжение в комнате. Внешне её любимый оставался спокойным, но она знала, какая буря эмоций проносится у него в голове. – Я не виноват ни в чем, понятно, – не унимался их раскрасневшийся от духоты коллега, постукивая пальцами по столу. – Если ваши ученики такие умные, то им и подготовка не нужна, так? – Довольно, – твердо сказал Юпитер, встав из-за стола. Он был намного выше своего коллеги, поэтому навис над маленьким человечком. Преподаватель из Проксимы громко сглотнул, ощущая давление. – Можете идти. – Как ты? – поинтересовалась Сатурн после того, как захлопнулась дверь. Она подошла поближе и погладила его мягкие волосы. – Давно я не видел таких подлых людей, – недовольно пробормотал он, обнимая её за талию и ослабляя свой тугой галстук, чтобы вздохнуть полной грудью. – Ты имеешь в виду Икса? – дрожащим голосом произнесла Сатурн, вздохнув. Воспоминания о нём болью проносились в сердце. Когда-то он был её лучшим другом, но не теперь. Не после его ужасного поступка. – Прости, любимая, – с сожалением в голосе выдохнул Юпитер, крепче обнимая. – Я не хотел упоминать его при тебе. – Ничего, главное, что у меня есть ты, – Сатурн наклонилась и поцеловала его в лоб. – Вызывали? – поинтересовался Эталий, прерывая теплую атмосферу. За все четыре года парень так и не сумел привыкнуть к "любвеобильности" своих преподавателей. – Да, Леда. Объяви нашим первокурсникам, что будет другая тема викторины. – Но профессор, до состязания осталось меньше часа! – ужаснулся ассистент, крепче сжимая свой телефон. – Я знаю, поэтому вся надежда будет на тебя в третьем испытании, Эталий. Первокурсники ещё не проходили японскую культуру, поэтому, боюсь, для них эта тема будет сложной. – Вас понял, – ответил выпускник и направился в библиотеку. Он точно знал, что четверо первокурсников находятся именно там, повторяя вопросы про Древнюю Грецию. Ему уже нетерпелось рассказать им о новой информации, но больше всего ему хотелось увидеть вытянутое от удивления лицо Ганимеда. Этого противного парнишки, что все время мешался под его ногами. – Ну привет! – ухмыльнулся Леда, выходя из стеллажа с книгами про средиземноморскую культуру. – Чего тебе надо? – Знаете, что мне только что сказал профессор Юпитер? Вся надежда только на меня! – похвастался четверокурсник, еще сильнее растягивая свою улыбку. Он был похож на довольного чеширского кота, который загнал свою добычу в угол. Ганимед сильно сжал пальцы в кулак, ногтями впиваясь в ладонь. Неприязнь к нему только усиливалась, но показывать её было нельзя. Иначе Эталий ещё сильнее будет злорадствовать над ними. – С чего это вдруг? – нахмурилась Европа, скептически смотря на его довольное лицо. – Тема в последней викторине поменялась на японскую культуру! – Ха-ха, очень смешно, – Каллисто закатила глаза, скрестив руки на груди. – Зачем мне вас обманывать? Я просто пришёл предупредить! Леда так же быстро скрылся, как и пришёл. Настрой их команды и без него был напряженным, а после новых новостей стал более гнетущим. – Как же он бесит! – негодовал блондин. – Ведет себя, как ребенок! – Успокойся, Ганимед! – утихомирила его Европа. – Ты и Ио тоже неплохо разбираетесь в этой теме. – Но не так хорошо, чтобы победить! – Нам п-п-просто нужно выиграть в двух первых соревнованиях! – Ио попытался поднять дух друзей, но все замолчали, так и не сказав ни слова перед соревнованием. – История – одна из самых занимательных наук в нашем мире. Что может скрывать прошлое? Возможно ли раскрыть все тайны? Но не будем философствовать, а приступим к викторинам! – произнес свою речь комментатор. – Первая команда, которая нажмет на красную кнопку, отвечает, и если ответ неправильный, то голос переходит к противоположной команде! –Вы проиграете! – позлорадствовал над ними студент из Проксимы, чтобы его слова услышали только участники. –Вы, видно, часто проигрываете, раз ваш марш на таком высоком и пафосном уровне. – парировал Ганимед. Он и без всяких подстрекательств был сильно взбешен. – Часто показываете его, да? Противник заскрипел зубами и закатал рукава, чтобы наброситься. Другой участник команды, заметив неладное в поведении друга, сильно сжал его руку. – Начнём! Мировая история! И первый вопрос – каковы семь чудес древнего мира? –Я точно знаю ответ, – воскликнул Ганимед, протягивая руки к горящей кнопке, но его остановили. – Ты можешь ошибиться, и балл перейдет к противникам! – воспротивился Эталий. – Я отвечу! –Что ты мелишь? – зашипел первокурсник. – Ты себя хоть слышишь?! – Участники из Проксимы нажали на кнопку первыми! – громко крикнул ведущий. –Пирамида Хеопса, Висячие сады Семирамиды, Статуя Зевса в Олимпии, Храм Артемиды в Эфесе, Мавзолей в Галикарнасе, Колосс Родосский и Александрийский маяк. – И это правильно! Одно очко их команде! Далее – какой русский космонавт первым вышел в открытый космос? –Все из-за тебя! – посетовал Леда. Ганимед вдохнул побольше воздуха в легкие, чтобы оспорить сей факт. Такого наглого человека он никогда в жизни не встречал. Кровь в жилах закипала и приливала к вискам. Хотелось сказать что-то едкое, но злость затуманила разум: –Из-за меня? Да если бы... –Прекратите! – остановила их Европа, хлопнув в ладоши, чтобы внимание переключилось на неё. – Сейчас не время для споров! – Ещё одно очко Проксиме! Счёт два-ноль. Уже можно завершать эту часть, но правила есть правила! Последний вопрос – кто участвовал в Столетней войне? Каллисто оттолкнула парней в сторону и нажала на горящую кнопку: – Англия и Франция. – И это правильный ответ! Счёт два-один! Пока всё не так уж и безнадежно! – А ты не могла до этого отвечать? – пожаловался Ганимед. – Если бы вы не стояли посередине, как идиоты, и не мешали остальным, то мы бы выиграли этот раунд, – фыркнула брюнетка, с недовольством смотря на двух спорящих студентов. – Вторая часть – Архитектура! Нужно сказать, в каком веке и стране было сооружено здание по определению, – объяснил комментатор. – Это один из самых узнаваемых архитектурных памятников во всём мире. Он расположен в самом центре Рима. Название его происходит от латинского слова, которое означает "огромный". – Колизей, – без раздумий произнесла Европа. На следующий вопрос она ответила также быстро, не дав противникам время на размышления. – И третье описание – храмовое сооружение, уцелевшее среди руин древнего города майя в Мексике. Оно было названо в честь одноимённого бога, в переводе которого означает "пернатый змей". – Пирамида Кукулькана в Чичен-Ице, – отчеканила Каллисто. – И это правильный ответ! Проксима в этом раунде в сухую проиграла Солнцу! Теперь общий счёт равный, и всё решится на последнем вопросе. Японская мифология! Начнем! Невероятно красивая женщина с длинными чёрными или белыми волосами и белоснежной кожей – это? – Юки-онна! – уверенно заявил Ио, несколько раз нажимая на кнопку, чтобы остальные не воспрепятствовали его ответу. – Правильно! Богиня творения и смерти в синтоизме, рождённая вслед за первым поколением небесных богов? – Думаю, это Идзанаги, – пробормотал Эталий, потянувшись к кнопке. – Ты с ума сошёл? – возмутился Ганимед. – Идзанаги – бог, а в определении была "богиня"! – Это Идзанами, – ответила их противница. Счёт снова стал равным. Каждый понимал, следующий вопрос – решающий. –Слушай, я понимаю, что между нами не особо хорошие отношения, но мне нужно победить, – сжав руки в кулаки, сообщил блондин, смотря прямо в глаза Леде. – Ради профессора Юпитера. – Ради профессора? – усмехнулся Эталий. – Не смеши меня! Я стараюсь для него! – Не считай, что ты один способен вылезать из кожи вон, чтобы сделать всё возможное! Я тоже прикладываю усилий не меньше. Даже больше тебе скажу: ты мог стать для меня эталоном, который мог указывать на мои ошибки и помогать в трудную минуту. Но ты сам выбрал путь ненависти, и теперь мы враги, которые должны победить. – Сын Ниниги-но-Микото, – продолжил комментатор. – Является одним из прародителей императоров Японии. Правнук богини Аматэрасу и дед первого императора Японии. Муж Тоётама-химэ. Зал замолчал. Ни один из участников не решался нажать на кнопку и завершить эту долгую викторину. Эталий положил руку на плечо Ганимеду, который бормотал имена всех трёх братьев – сыновей Ниниги, но так и не решался ответить: – Ты прав. Мы целый год спорили, спорили, и так и не пришли к единому мнению. Пора разорвать эту цепочку, поэтому если ты назовёшь имя юноши, удачливого в горах, охотника, то точно не ошибёшься. Блондин не веря своим ушам, глазел на старшего студента. Он не мог поверить, что тот так легко согласился с его словами. Подсознание кричало: "Этот человек тебя обманывает, чтобы вы проиграли. И тогда профессор Юпитер разозлится и разжалует их, как ассистентов.". – Хоори, это наш ответ. – громко воскликнул Ганимед, разрывая напряжённую тишину. Он сам предложил, и если отступить от своих же слов, то неизбежно подступит противный стыд. Стыд, от которого будет трудно взглянуть остальным в глаза. – И это... Правильный ответ! Повторная победа Солнца! Им осталось одержать вверх два раза, и они выиграли соревнование в этом году! – Спасибо тебе, – поблагодарил Ганимед Леду, слабо улыбнувшись. – Не стоит. Ты – достойный ассистент профессору Юпитеру. Так держать. Участники вышли в сад. Солнечные лучи мягко коснулись их лиц. Заметив в толпе знакомую фигуру, Ио побежал за ней. Парень не обращал внимания ни на понимающий взгляд друзей, ни на удивлённые взгляды соперников. Он видел только её. Легонько схватив Рею за краешек рукава, чтобы не причинить боль девушке, Ио остановился. Она стояла, нахмурившись, стараясь не смотреть в его глаза. – Рея, – мягко произнёс он. Девушка подняла свои большие голубые глаза. – Я хочу п-п-поговорить с тобой. Не отталкивай меня, пожалуйста! –Ио, я перевожусь. –На другой факультет? Если это так, то не переживай! Мы же даже сейчас на разных учимся! –Нет. В другой университет. В другой город. Это полностью моё решение! Когда я увидела, что ты задыхался от астмы, что я могла сделать? – спросила она, сжимая кулак у груди. – Ничего! Я выучусь на врача, чтобы в будущем смогла хотя бы немного помочь тебе. В груди что-то защемило. Если бы Ио не знал, как ощущается астма, то точно бы подумал, что у него приступ. Он закрыл глаза, чтобы Рея не увидела его боль. Хотелось закричать, просить, чтобы она осталась, сделать хоть что-нибудь. Но вслух прозвучали другие слова: –Если ты считаешь нужным уехать, то я обязательно тебя поддержу. –Правда? Ты не злишься? –Конечно, мне грустно, но твоё развитие для меня важнее сиюминутной обиды. И если ты хочешь развиваться, то я всегда рядом. Т-т-только пообещай: когда тебе будет тяжело, ты сразу же мне напишешь или позвонишь, хорошо? –Да! – радостно ответила Рея, обнимая его. Ио аккуратно обхватил её своими большими руками. Он сделает все ради её счастья. *** – Ты сама не своя, Титания, – забеспокоился Титан, всматриваясь встревоженное лицо девушки. – Волнуешься? – Нет, я не боюсь соревнования. Меня больше беспокоит он, – она взглянула на пепельноволосого парня, который болтал с одногрупницей. – Что случилось? – С недавних пор Оберон избегает меня, – произнесла художница, опустив голову. – Я даже слова сказать не могу, как его уже нет рядом. – Может, парень просто в кого-то влюбился? – хмыкнул Титан, но, увидев лицо девушки, тут же пожалел о своих словах. – Это меня и беспокоит! Он мне н... – Титания резко оборвала себя.– Нет, мы друзья детства, и меня беспокоит его странное поведение. – Вот как? – Титан взял её руку, поддерживая. – Думаю, со временем это пройдет. – Думаешь? – Титания крепче сжала его ладонь. Оберон с печалью взглянул на пару и быстро отвернулся, чтобы она не заметила. – Ну конечно, – уверил златоглазый. – Если он считает тебя хорошим другом, то вы обязательно найдете силы общаться вновь. – Титания, ты готова? – Уран оглянулась в поиске своей участницы, которая тотчас встала и последовала за профессором. Зал был полон зрителей. Девушка оглянулась, чтобы найти знакомое лицо. Ни один ряд не дал результатов. Его не было. Оберон просто не пришёл. – Как жаль, сейчас мне бы хотелось увидеть его ещё раз, – с грустью подумала она, готовя свой инвентарь. – С давних времен люди стремились к высоким идеалам, и их творения говорят сами за себя! Чего только стоят картины великих художников? Кто знает, может, наши конкурсантки – следующие Леонардо да Винчи? – пошутил комментатор. – Тема "Короли и их тени". Им необходимо нарисовать этюд. Поехали! Пустой холст был безграничной свободой. Любая идея и мысль могла воплотиться в жизнь на белом квадрате. Первый мазок – это начало мира, каждый последующий создавал свою необычную и даже волшебную структуру. Титания никого не слышала – ни перешептывания судей, ни поддержку университета. Просто отдалась своему творческому чутью, своим эмоциям. Кисточка неаккуратно выводила линии, но это было неважно. Полет фантазии нельзя останавливать. Раз штрих, два штрих. Каждое движение отдавалось новым отзвуком в работе. – Кажется, они закончили. Теперь осталось оценить каждую из картин, и мы узнаем победителя! Судьи встали со своих мест и начали расхаживать туда-сюда, делая пометки. У противника был изображен властитель мира, который вальяжно расселся на троне с хищной улыбкой. Титания посмотрела на свою картину. На холсте стоял король фей в роскошном облачении, но его тень опутывала, как цепь, сердце волшебного существа. Точь-в-точь, как Оберон, который постоянно отводит от неё глаза, когда она рядом. – Четыре-два! Университет Солнца вновь показал, кто чемпион. Если Проксима не подтянется, то победа окончательно улетит от них! – восторженно произнес комментатор, объявляя решение судей. Оберон стоял у выхода в зал и внимательно следил за своей одногруппницей. Он не мог оторвать от неё взгляда, когда она была увлечена процессом. Титания прекрасна и умна, жаль, что только любит не его. И даже сейчас, после соревнования, девушка болтала с Титаном. В глазах выступили слёзы, ему никогда не достичь её. Никогда. Оберон знал, если он подойдёт к ней, то обязательно промямлит что-то глупое. Или ничего не сможет сказать. Как всегда. Титания повернулась, почувствовав на себе чей-то взор. Выход был пуст, не оставляя ни одного намека на чье-то присутствие. *** Тритон устало массировал переносицу. Ему предстояло участвовать в соревновании между факультетами скульптуры. Он просто хотел учиться без всяких геморройных выступлений, а теперь был втянут в эту несусветную авантюру. Будто бы сама судьба насмехалась над ним: "Тебе нужны приключения на задницу!". Смысла бессмысленно сидеть не было, поэтому Тритон направился к брату поговорить. Он из раза в раз надеялся, что тот, по своей забывчивости, поменяет участника, но ничего не выходило. Каждый раз Нептун то легко увиливал от темы, то говорил мотивационные речи на непонятном слоге. За всё время у него не вышел ни один нормальный бюст. Даже простая ваза была непонятной формы и вряд ли могла исполнять свои прямые обязанности. Тритон не скрывал свои умения. Ему было всё равно. Чего он точно хотел, так это свободы. Ни от кого не зависеть, ни перед кем не отчитываться. Не быть ответственным. К сожалению, это всего лишь мечты. Младшие братья и сестры ложились ответственным грузом на плечи. А всё началось тогда, когда родители Нептуна решили усыновить и удочерить деток, чтобы их мальчику не было так одиноко. Тритон ненавидел их. Они заковали его цепями под названием "семья", которые разрушить не мог. В детстве его ярость ощущалась острее, поэтому он всегда старался бежать от системы. Дни перетекали в недели, а те в свою очередь в месяцы. Так пролетели года. Теперешний образ жизни стал повседневностью. Нормой. Он никогда не стучал, когда заходил к старшему брату. Вот и сейчас ему не составило труда распахнуть дверь. – Я хотел поговорить с тобой. Ты можешь заменить меня на другого участника? – попросил Тритон, заходя в мастерскую преподавателя. – Понимаю, что до соревнования остался час, но любой другой ученик с твоего факультета лепит намного лучше, чем я! – Ты опять убегаешь от своих проблем? – усмехнулся Нептун, продолжая лепить высокую вазу. – Что? – удивился студент. – Нет! Просто я проиграю – и это факт! – Ты можешь быть последним трусом на планете, но никогда не беги от себя, – отчеканил старший брат. Его безмятежное лицо на секунду стало серьезным, но оно снова вернулось к прежнему состоянию. – О, а ещё я налил кофе твоему будущему бюсту, чтобы она была бодрой перед судейским решением! – Что? – Кажется, тебе нужно проверить слух, Тритон, – забеспокоился Нептун, завершая работу. – Ты часто переспрашиваешь меня. – Это просто ты... – возмутился он, но замолчал. С ним говорить, как об стенку горох. – Ладно. Волнение не ушло. Вчера Плутон рассказал, что идею филологов украли, а значит, их сценарий тоже. Их проигрыш слишком высок. Теперь победа зависела только от него. Сейчас их университет ведет, но если он проиграет, как и театралы, то счет станет равным. Тритон заметил на столе кружку. Похоже, это то самое кофе, которое оставил его брат. Он сделал глоток черной жидкости и сморщился. Противный горький привкус продолжал оставаться на кончике языка. – И как он пьет эту гадость? – возмутился первокурсник. – Помню, в детстве я всегда уносил подальше ноги, чтобы не пить кофе. – Вот бы и сейчас сбежать, чтобы выступил другой студент, – подумал Тритон. – Тогда мне не придется выступать. Такая простая мысль – "сбежать", но слишком манящая. Если его не будет, то Нептуну придется выбрать другого участника. Это подло, но разочарование в глазах старшего брата лучше, чем опозориться перед двумя университетами. Его размышление прервали детские возгласы, которые Тритон узнает из тысячи. Ребята уже заполонили всю комнату, бегая и прыгая. – Что вы здесь делаете?! – его солнцезащитные очки скатились на кончик носа, а сам он стоял, вытаращив глаза на маленьких проказников. – За вами же должна присматривать няня, которую я вчера нанял! – Она страшный монстр! – заявила Нереида. Девочка начала строить рожицы и грозно размахивать пальцем, имитируя грозную женщину. – Да! – согласилась Галатея, резво кивая головой. – Мы её победили и закрыли в чулане со статуями Нептуна! – Сколько времени до начала? – Тритон начал рыскать по карманам в поисках телефона. – Я успею до начала отвести вас обратно? – Но мы хотим посмотреть на тебя! – Нет, и это не обсуждается! – отрезал старший, который наконец нашел сотовый в сумке. – Не будь к ним строгим, – упираясь на косяк двери, стояла высокая брюнетка. Она скрестила руки на груди и оглядывала хаос, сотворенный детьми. – К-каллисто? – Тритон поднял брови вверх. Кого-кого, а вот её он не ожидал увидеть. – Но кто за ними будет следить? – Я справлюсь, – коротко ответила она, разбивая малышей по парам. – Ты уверена? – Вполне. – Хорошо, – сдался парень. – Спасибо тебе. – О, вот ты где, Тритон! – в комнату ворвался Нептун. – А я тебя везде ищу! Пора идти! – Осталось всего два соревнования! И седьмое по счету – скульптура. Задание – слепить чашку, – по залу звонко раздался голос ведущего. Трибуны заливались воплями, впрочем, как и всегда. И только один человек целый час задумчиво что-то выписывал в свой блокнот, не обращая внимания ни на крики, ни на сам тур. Рука аккуратно вывела имя "Титан" и остановилась. Щеки коснулось холодное нечто, и Луна от неожиданности вздрогнула. Возле стояла Каллисто, которая протягивала ей стакан с напитком. Позади неё тянулся ряд из младших братьев и сестер Тритона. Дети громко болели за старшего, желая ему хорошо повеселиться. Луна улыбнулась. Если бы она была маленькой, то, наверное, также поддерживала Землю. – Может, мы знакомы с тобой не так давно, – отметила Каллисто, внимательно следя за выражением лица подруги. – Но я четко вижу, что тебя что-то беспокоит. – Это так заметно? – Да. Если ты боишься сказать, то начинай с маленьких шагов. – С чего ты взяла, что я боюсь Титана? – возмутилась Луна, делая глоток. – А я про твоего Титана и слова не сказала, – студентка исторического лукаво посмотрела на неё, которая стремительно краснела. Даже ледяной напиток не помогал охладить её пунцовые щеки. – Он не мой... – Вот и пролетело время, а наши участники уже готовы выставлять свои работы напоказ! – прокричал комментатор, заглушая фразу девушки. Судьи подошли поближе к двум студентам, разглядывая их творения. У противника получилась идеальная чашка по всем стандартам, в то время как изделие Тритона так и кричало: "Спасите меня!". Его работу даже чашкой трудно было назвать. Дно получилось не плоским, а выпуклым. Виднелись неровности. Стенки были перекошенными и волнистыми, словно подтаявший снеговик, у которого улыбка сползла вниз. Один из судей взял микрофон, заявив: – Победа достаётся университету Солнца! Никогда прежде не видел такой абстракции! Просто восхитительно! Это прорыв в современном искусстве! Молодец! –Как... – Тритон стоял с открытым ртом, не веря своим ушам. – Кажется, мне стоит перестать удивляться. –Поздравляю тебя! – окликнула Луна. Она вместе с Каллисто и детьми подошла поближе. – Теперь мы точно выиграли! –Спасибо, а как вам моя работа? –Тебе честно или приукрасить? – спросила брюнетка, бросив взгляд на чашку. –Честно. –Полный бред. –Каллисто! – воскликнула Луна, удивляясь прямоте подруги. Тритон усмехнулся. –Этим она мне и нравится, – сказал он, но осекся. – Я хотел сказать: качество, мне нравится её честность! Неловкое положение спасли дети, которые потащили старшего брата за собой, оставляя позади двух девушек. Одна из них на мгновение удивилась, но сразу же вернула своё привычное выражение, скрываясь с места их разговора. *** Зал взорвался аплодисментами. Актёры низко поклонились. Их сценка произвела фурор. Судьи не отставали от зала и тоже громко хлопали. – Я даже и подумать не мог, что такой приевшийся всем концепт про королей можно возродить новой жизнью! – прокричал комментатор. – Невероятно! Бис! – Здесь должен быть более глубокий смысл! – Меркурий сидел, нахмурив брови, и бормотал комментарии к выступлению Проксимы. Возле него стоял ассистент театрального факультета и не менее мрачно глядел на своих противников. Их оставили ни с чем. Опять. За все эти четыре года учебы ему так и не удалось урвать победу, поэтому он страстно желал выиграть. Но, похоже, судьба решила вновь поиздеваться над ним. Все их старания прошли насмарку. Они усталые репетировали с утра до позднего вечера. Ноги и руки отказывались двигаться, но актёры не сдавались, желая утереть нос противникам. – Мне очень стыдно перед вами, – извинился Меркурий перед ассистентом театрального факультета. – Ты не виноват, что кто-то слил твою работу. Не волнуйся, мы уже четыре года играем, что-нибудь придумаем. А если нет, то по общему счёту мы так и так победители. – Но... – Ничего не говори. Не мне ли не знать, что работа ассистента трудная, так ты ещё и самой директрисе помогаешь, – констатировал актёр. – Вообще ты – молодец! – Удачи, – прошептал Меркурий, смотря, как участники солнечного университета поднимаются на сцену. Эта постановка была про любовь. А точнее – постановки. Пятиминутные сценки, которые отсылали на цвета. Закончив очередную историю, актёры поклонились. Жидкие аплодисменты раздались по залу. Они казались жалким шелестом, по сравнению с овациями, которые обрушились на Проксиму. Никто не восхищался работой студентов так же. Ассистент театрального факультета устало закрыл глаза. Судьба – всё-таки слишком неоднозначна. – На этом соревнование между факультетами закончилось! Со счётом пять-три побеждает университет Солнца! Мои поздравления! Выигравшая сторона подняла вверх свои золотые флаги, размахивая из стороны в сторону. Несмотря на то что начало и конец не задались, они победили. И не просто, а вырвавшись на два очка вперед. Студенты Проксимы недовольно глядели на своих противников. Яркий цвет ткани флагов резал глаза, будто ослепительный солнечный свет прорывался сквозь темные тучи. – Я одержала победу, – Солнце растянула губы в улыбке, которые до боли напоминали оскал. Её коллега была мрачнее любого другого человека в зале. Проксима недовольно зыркнула на неё, впившись длинными ногтями в ладонь. – Не зазнавайся, – прорычала она. – Даже если ты скинешь меня с пьедестала, то моих сестер – никогда! Мы уходим! Студенты противоположного университета стремительно скрылись, стараясь не смотреть на радостные лица противников. – Это мы ещё посмотрим, – прошептала Солнце. – Я не сдамся!