Baby Alpha

Дело в том, что Чонин молодой Альфа. Очень молодой. Он проявился незадолго до начала первого года обучения в университете, и всё ещё был в процессе адаптации, когда переехал в свою маленькую квартирку недалеко от кампуса. Он единственный ребёнок у отца-Омеги, который воспитывал его в одиночку. Поэтому понятно, что иногда ему приходится нелегко. У него никогда не было Альфы, на которого можно было бы равняться. В целом, он справляется. Он умеет держать себя в руках, не позволяя выплеснуться своей агрессии в полной мере. Но не в этот раз. Его волосы встают дыбом и он скалится. Честно говоря, он мог бы даже зарычать. Это была такая мелочь, и он определённо слишком остро реагирует. Логически он понимает, что всё в порядке и он ведёт себя глупо. Джисон просто играл. Джисон всегда просто играет. Но в этот раз…это было слишком. И Чонин сорвался. Старший Альфа, проходя мимо, в шутку сжал шею Чонина сзади. Безобидный жест. Чонин видел, как он так делал буквально с каждым в комнате. Джисон очень тактильный человек. Но на этот раз это просто вывело Чонина из себя. Сейчас единственное, что мешает Чонину на самом деле кинуться на Джисона, — это Чан. А еще Феликс. И Хёнджин. Даже Сынмин подключился, чтобы удержать его. Джисона удерживает Чанбин, который легко поднял младшего Альфу на руки, словно это ничего не стоило. Джисон не возражает, но ему совершенно не нравится, что на него рычит младший Альфа. Очень сильный младший Альфа, который, между прочим, мог бы хорошенько надрать задницу Джисону, большое спасибо. Чан стоит прямо перед Чонином, испуская такую впечатляющую волну успокаивающих феромонов, что он вполне заслуживает награду. Хёнджин сжимает плечо своего Альфы. Феликс стоит рядом, но он слишком напряжен, чтобы хоть как-то помочь, а Сынмин крепко обнимает Чонина сзади, словно от этого зависит его жизнь. — Инни, сосредоточься на мне, ладно? Слушай мой голос. Мне нужно, чтобы ты вернулся к нам, пожалуйста… — Чан старается, но это не помогает. В основном потому, что Джисон выбирает этот момент, чтобы пробормотать что-то о глупых Гормонах Альфа-Щенка. И тогда Минхо делает нечто неожиданное. Минхо подходит к Чану и мягко отводит в сторону, тихо прося увести Феликса, Хёнджина и Сынмина в их с Феликсом спальню. Он не рискнет отправить Джисона или Чанбина: запах Альф только сильнее расстроит Омег. Старший Альфа наблюдает, как Чан уводит младших по коридору, заменяя объятия Сынмина собственными. Он обхватывает Чонина сзади и моргает Чанбину. Одного взгляда хватает, чтобы тот вытащил Джисона из комнаты. Раздаётся щелчок входной двери. Чонин все еще извивается и рычит, теперь его злость направлена на Минхо. Но стоя спиной к старшему, он оказывается беззащитным, когда Минхо наклоняется и резко кусает его за загривок. В тот же миг Альфа-щенок обмякает. Минхо аккуратно опускает их на пол, обнимая своего младшего члена стаи. На зов Минхо Чан осторожно выглядывает из спальни и спешит к ним в гостиную. Как только он видит самого младшего члена стаи, его лицо хмурится, и он ускоряет шаг, падая на колени рядом с двумя Альфами. — Что случилось? Минхо тихо мурлычет, прижимая лицо Чонина к своей шее, где запах его феромонов самый сильный. — Я его прикусил. Это то, что мы начали делать около полутора лет назад, после его переезда, — Минхо сглатывает и рассказывает дальше. — Он тогда пришел ко мне расстроенным, рассказал, что какие-то придурки на кампусе обсуждали его статус, и он был так зол, что боялся потерять контроль. Тогда я предложил прикусить его. Моя мама делала это со мной, когда я проявился как Альфа, чтобы показать, что я в безопасности, что рядом есть другой Альфа, на которого я могу положиться. Поскольку у Чонина единственный родитель — Омега, у него никогда не было такой связи со старшим Альфой. Я… взял эту роль на себя. Глаза Чана блестят от чего-то, похожего на благоговение. Это выглядит отвратительно. — Так ты… все это время воспитывал нашего щенка? — спрашивает Чан, мягко поглаживая волосы Чонина. Молодой Альфа тихо скулит, пытаясь уткнуться носом в метку стаи на запястье Чана. — Когда ты так говоришь, это звучит, будто мы старая супружеская пара, а близнецам это точно не понравится. Инни просто нужно было знать, что у него есть тот, на кого можно положиться. — Но все равно, Минхо, это… Спасибо. Что был рядом с ним, когда я не мог. Минхо пожимает плечами, поправляя хватку, чтобы удобнее держать щенка. — Это… — Это не ерунда, Минхо. Старший Альфа морщится и решает не продолжать спор.

***

Минхо лежит в постели с очень прилипчивым Феликсом, когда раздается звонок телефона. Феликс не возмущается, когда Минхо отвечает, прекрасно зная, что мелодия «Baby Shark» установлена специально для Чонина. — Айен-а? — Минхо отвечает, медленно промаргиваясь. — Хён, я сломал Хёнджин-хёна. Минхо косится на Феликса, который тоже пытается понять, что это значит. — Феликс со мной, можно я включу громкую связь? — Как только младший подтверждает, Минхо садится и включает громкую связь. — Я сломал его, и теперь прикован к дивану… — Инни, что ты имеешь в виду под "сломал Хёнджинни"? — спрашивает Феликс, прижимаясь к Минхо. — Ну, мы обнимались, и он попросил меня пометить его запахом. Я сделал это, а потом он начал метить меня, но теперь он отказывается убирать нос от моей шеи и рычит, когда я пытаюсь пошевелиться, — отвечает Чонин, его голос становится выше на последних словах. Феликс и Минхо понимающе переглядываются. С Феликсом такое регулярно случается, потому что это его успокаивает, но в первый раз это может напугать, особенно если произошло случайно. — Хорошо, Инни, мне нужно, чтобы ты сказал, какого цвета у него глаза, ладно? — спрашивает Феликс, обнимая Минхо за талию. Следует пауза, какие-то шорохи, тихий всхлип, а затем вздох. — Голубые, но как будто… светятся? Минхо тихо хмыкает: — Он одурманен твоим запахом и находится в Омега-пространстве. Хочешь, я скажу, как это исправить, или нам с Ликсом прийти помочь? — Придите помочь, пожалуйста, это… я… помогите, хён, пожалуйста? Минхо будет отрицать это до конца своих дней, но слышать, что младший Альфа в беде, трогает его за живое. Феликс это тоже знает, потому что Омега уже встал и начал одеваться еще до того, как Минхо успел заверить младшего члена стаи, что они уже идут. Они торопливо одеваются, убеждаясь, что у них есть все, что может понадобиться Хёнджину в его состоянии. Как только они добираются до квартиры Чонина, Минхо открывает дверь запасным ключом и, войдя, они обнаруживают молодую пару, буквально приклеившуюся друг к другу на диване. По крайней мере, они полностью одеты. Чонин машет рукой, задевая Хёнджина и замирая, когда Омега тихо всхлипывает. Феликс ласково воркует, прижимаясь к Минхо и ожидая, пока он решит, что делать дальше. — Ах, Ёнбок, иди и поколдуй, чтобы Хёнджин переключился на твой запах. Не хочу расстраивать его своим. Кивнув, Феликс делает, как велено, и опускается на колени рядом с диваном, намеренно распространяя свой аромат клубники в шоколаде. Конечно, запах Минхо тоже чувствуется из-за метки, но Хёнджин все равно должен признать в Феликсе другого Омегу. И он признаёт. Меньше чем через минуту Хёнджин поворачивается, чтобы посмотреть на блондина, медленно моргая. — Ф…Ликс? — Хёнджин невнятно бормочет, прижимаясь щекой к плечу Чонина. — Привет, красавчик, — мурлычет Феликс, гладя друга по голове. — Хочешь пойти погнездиться со мной? Я очень соскучился по нашим обнимашкам, — говорит он, добавляя легкую жалобную нотку в голос. Это срабатывает даже лучше, чем он рассчитывал. Хёнджин наклоняется, чтобы нежно стукнуться с ним лбами, и оба Альфы в комнате издают тихое утешительное рычание. Феликс легко ловит Хёнджина, прижимается к его щеке и целует в висок. — Хочешь пойти гнездиться в кровати Инни? Там все еще пахнет им. Хёнджин уже поднимается и тянет Феликса за собой, даже не дав тому закончить вопрос. Наконец освободившись, Чонин садится и моргает, глядя на Минхо. — Что… это было? Минхо открывает окно, чтобы проветрить комнату, и устраивается со своим малышом Альфой. — Иногда, если Омега испытывает очень сильный стресс, он может ускользнуть в Омега-пространство. Это очень уязвимое время для них, и им нужен кто-то, кто позаботится о них, кто ни при каких обстоятельствах не воспользуется их состоянием, — Минхо рассказывает, внимательно наблюдая, чтобы Чонин понял всю серьёзность сказанного. — У каждого Омеги это проявляется по-своему, но суть одна. Каждые пару недель я намеренно ввожу Феликса в это состояние, чтобы он мог просто расслабиться, понимаешь? И не переживай, он сказал, что я могу рассказать тебе об этом. Чонин кивает, внимательно слушая. Иногда Омеги… такие странные. — Согласен, — поддразнивает Минхо, заставляя Чонина покраснеть. Тот вовсе не хотел говорить этого вслух. — Но если это то, что мы, как Альфы, можем сделать для них, то я думаю, мы обязаны это делать. Это была идея Феликса — чтобы я вводил его в Омега-пространство, и нам потребовалось немало времени, чтобы приспособиться. Теперь я точно знаю, как это вызвать, но я никогда не сделаю этого, если он сам не попросит или если я не сочту это важным для его психического здоровья. Понимаешь? — Чонин снова кивает. — Омеги не могут защитить себя в таком состоянии. Это наша ответственность, как их доверенного человека, защищать их. — Думаю, я понимаю, да, — отвечает Чонин, растирая лицо ладонями. — Хорошо. Это прекрасно, Йен-а. Это значит, что он доверяет тебе заботиться о нем. Тебе нужно будет поговорить с ним о том, что его так сильно беспокоит в последнее время, и следить за триггерами, но я знаю, что ты хорошо справишься. Ты хороший Альфа для своего Омеги. Хороший маленький Альфа. Чонин стонет от смущения и бьет Минхо по плечу, ожидая ответного удара. Если Минхо верит в него, то он сам верит в себя. Он сможет быть тем, кто нужен Хёнджину. А если ему понадобится помощь, Минхо всегда будет рядом.