Поводок

      Лололошка чувствовал, как страх медленно подкатывал к его горлу. В голове было туманно, и он еле-еле раскрыл тяжелые глаза. Парень не совсем помнил, что случилось. Но точно помнил, что Эбардо, самый главный преступник мультивселенной, взявшийся, как шиш с горы, вновь читал очередную браваду о переходе на свою сторону. Ему никто не говорил, что это довольно утомительно? Затем он вспомнил испуганный крик Ашры, который эхом раздался в голове. А дальше только пустота.       И вот он тут. В комнате, больше походившей на какую-то коморку, впрочем, Лололошке было не привыкать ночевать в непривычных местах. Он постарался осмотреться повнимательнее, замечая каменные стены, сырость… Пол тоже был довольно холодным. Прямо перед его глазами находилась деревянная дверь, на ней висел увесистый старинный замок.       Тело мироходца болело. Болело сильнее, чем обычно. Благодаря искре Лололошка привык быстро восстанавливаться от ран, но сейчас тело будто сковали. Он чувствовал, как неприятная боль заставляла его череп гудеть, а мышцы сводило, да так, что он издал пару изнывающих вздохов в попытках пошевелить ими.       Звенящий звук металла отвлек его. Цепь. Он посмотрел вниз, разглядывая собственные руки, закованные в подобие металлических наручников. Вот от чего ныли локти. Липкий страх быстро захватил всё его сознание. Так что же в конце концов случилось? Что с его друзьями? Живы ли они? В порядке ли они? И в конце концов где он?! И почему закован в наручники?       Он попытался подняться, но тут же услышал, как щёлкает засов, а затем дверь медленно, но верно открывается. Лололошка зажмурил глаза от слишком яркого света в проеме. Эбардо, да, он мог отличить его по потрёпанными штанам, странной, слегка ломанной походке, нарисовался в его небольшой темнице. Почему-то именно так и ощущалась эта комната для мироходца.       — О, я вижу мой маленький кролик уже проснулся. — ох, парень ухмылялся, явно довольный своей работой. Закованный в цепи, потрепанный Лололошка, слегка измазанный в собственной крови, выглядел потрясающе. Нет, восхитительно. Глаза Эбардо заинтересованно сверкнули во тьме, будто оценивали свою добычу.       И мироходец прочувствовал этот взгляд всем своим нутром, которое резко опустилось вниз. Никогда появление этого ублюдка ничем хорошим не заканчивалось. В груди вдруг вспыхнуло странное, тоскливое чувство. Они ведь так доверяли друг другу… Лололошка был готов поверить, что этот человек стал ему практически наставником. Но, как оказалось, его водили за нос, как маленькую овечку. Полнейшее разочарование.       — Что тебе надо? Я ведь сказал, что не собираюсь сотрудничать с тобой. — чётко ответил Ло, стараясь игнорировать голос здравого смысла на заднем фоне в своей голове. Лицо Эбардо сверкнуло интересом, и Лололошка понял, что явно оказался в ловушке. Его враг уже смакует вкус победы, совершенно не обращая внимания ни на колкости, ни на мнение Ло. Значит мироходец полностью был уверен в своих силах. И это только сильнее пугало парня, потому что его нутро осознавало, что кража солнца, убийство невинных, разрушение миров — не самые худшие вещи, на что был способен этот любитель азартных игр.       — Ты так мило таишь надежду в себе… Не сдаешься до самого конца. Думаешь, что можешь защитить всех, рискуя собственной жизнью. Ведешь себя как безрассудный герой, который совсем не учится на собственных ошибках. Я ведь уже говорил тебе, Лололошка, мир не делится на черное и белое. Я даже наглядно показал тебе, что человек, который вчера был тебе близким другом, может предать тебя в одно мгновение… Тебе, наверное, всё ещё обидно. Но ничего. Я тебе не злейший враг, как ты думаешь, не собираюсь тебя убивать, хотя, — Эбардо вдруг сделал паузу, — Может, я бы хотел тебя немного помучить. Ты ведь нужен мне. И я получу тебя, даже если мне придется немножко смухлевать.       Чужая речь казалось тошнотворной бравадой, но тревога никуда не исчезала, наоборот, она возрастала в геометрической прогрессии.       — Так что ты хочешь от меня? — Ло не смог скрыть недовольство в своем голосе.       — Хм. — Эбардо приложил указательный палец к своим губам, словно о чем-то глубоко задумался, а затем растянуто и довольно улыбнулся, — Послушания.       Этот ответ слегка поразил Лололошку. Но он ничего не сказал, опуская взгляд в пол. Ему надо было подумать о способе сбежать отсюда. Вдруг он почувствовал, как Эбардо опустился рядом с ним, держа какую-то штуку в руках. Он невольно дернулся, но тут же ощутил, как его хватают за шею. Холодный металл оковался вокруг него, и мироходец растерянно посмотрел на безумца.       — О, вижу в твоих глазах непонимание. — Эбардо усмехнулся, — Это просто металлический ошейник. Он не даст тебе покинуть это место, и использовать искру. Думаю, сам понимаешь, насколько это была тонкая и дорогая работа.       Лололошка ощутил прилив тошноты и небольшую слабость сильнее, но она была невесома, пока что… Он уже помнил, чем закончилось неаккуратное обращение со скинтонитом. Все его переживания резко улетучились, когда его потянули вперед. Это что… Был поводок?       Он непонимающе смотрел на черный ремень в чужой руке, который, кажется, был ручной работы, с неразборчивыми символами на конце.       — А это еще зачем?!       — О, ты наконец-то вновь решил поговорить, хотя иногда мне даже нравится твоя молчаливость. Она придает тебе некого шарма и загадочности, ты знал?       Эбардо так и не ответил на его вопрос, заставляя мироходца неловко сидеть, чувствуя себя животным. Что это за игрища такие?       — Знаешь, давай заключим с тобой пари? — сказал Эбардо, довольно разглядывая проделанную работу. Слюна невольно скапливалась в его рту, когда он рассматривал Ло в таком положении. Он казался ему исключительно привлекательным, чистым источником энергии, который ему хотелось укротить.       Лололошка неуверенно сглотнул, чувствуя, как ему становится неуютно от чужого взгляда, как твердеют его мышцы и тревога скручивает живот. Он облизнул пересохшие губы, и это не осталось без внимания Эбардо. Вдохнув, мироходец неловко потупил взгляд. В его глазах металось сильное сомнение.       — Допустим? Что за условия? — конечно, Лололошка уже понял, что Эбардо склонен к азартным действиям. Он легко упивался чувством триумфа, и это можно было попробовать вывернуть в свою сторону. Только вот парень не особо понимал, как это можно сделать. К сожалению, он был не сильным тактиком, обычно оставляя эту роль кому-то.       Эбардо изящно усмехнулся, чуть дергая крыльями, будто от предвкушения. Эдакий неловкий жест.       — Давай так. Я люблю играть. Просто сломать тебя было бы слишком скучно, не думаешь? Да, определенно, я думаю так же. — говорил Эбардо, расхаживая из стороны в сторону. Зрачки Лололошки неотрывно следили за ним, — Именно поэтому я хочу дать тебе шанс! Тем более, что ты, все-таки, симпатизируешь мне. Да, ты довольно наивен, легкомысленен, но в этом ведь есть и своя прелесть, верно? Так вот, о чем же я! Ах, точно, пари!       Он вдруг остановился ровно перед Лололошкой, чуть склоняясь над ним, все еще держа в руках поводок.       — Я дам тебе неделю. Если ты будешь стараться меня слушаться это время, я отпущу тебя к твоим драгоценным друзьям. Как тебе такое? — он затомился в ожидании, с интересом разглядывая собеседника.       — Я не собираюсь никого убивать и выполнять твои ужасные поручения! Эбардо, делать больно людям вокруг — это ненормально! — воскликнул Ло, возмущенный чужой просьбой. Эбардо драматично закатил глаза, вздыхая.       — Господи, нет… Я не буду заставлять тебя участвовать в моей работе. Не переживай, тебе не придётся никому причинять зло.       Лололошка сомнительно поджал губы. Эбардо уже удалось один раз обмануть его.       — Ну что?! Мне тебе поклясться на мизинчиках? — демонстративно и слишком язвительно ответил парень. Перспектива остаться в этой камере не казалась Лололошке хорошей, он всё-таки обречённо глянул на стены вокруг.       — Ладно, я согласен. Без убийств и причинения боли другим. В глазах Эбардо заиграло ликование, он погладил собственный шрам на теле, довольный собой, а затем резко потянул поводок, заставляя Лололошку чуть ли не ткнуться носом в пол.       — Замечательно, мой хороший мальчик.       Лололошка вдруг смутился от этого прозвища, ощутив мимолетное отвращение. Перед его носом мелькнул чужой ботинок. Эбардо, как обычно, носил каблуки.       — Лижи.       Мироходец непонимающе посмотрел наверх.       — Что?       — Лижи. — повторил Эбардо, и настойчивее пихнул сапог чуть выше, задевая нос Лололошки. Тот обомлел. Это было неожиданно. Он помялся еще пару секунд, бросая взгляд на ботинок, а затем снова на мироходца. Лицо того с каждой секундой становилось все недовольнее, и Ло чувствовал, как его терпение заканчивается. Медленно и неуверенно, парень все-таки приоткрыл рот, высовывая влажный розовый язычок, и проводя самым кончиком по чужому ботинку. Его брови нахмурились от отвращения.       Эбардо радостно хихикнул, наклоняясь и запуская руку в чужие растрепанные волосы, поглаживая в качестве похвалы.       — Замечательно, вижу, ты, все-таки, хочешь увидеть своих друзей, это мило. — он сделал жест рукой, и цепи, державшие Лололошку, спали. Парень потянул поводок вверх, заставляя его встать.       — О, ноги затекли? Хочешь, можешь пойти на четвереньках. — Эбардо издевательски усмехнулся. Ло вдруг ужаснулся от этой перспективы, стараясь встать увереннее. Он чуть размял ноги и потоптался на месте.       — Куда мы?       — На центральную площадь Поэны, конечно же! Хах, да я шучу, не делай такое лицо! Хотя, это очень забавно, не спорю. Мы идём ко мне в комнату.       — Что? Но зачем?       — А ты собрался дальше оставаться в той темной подсобке?       Лололошка покачал головой.       Они шли по темным коридорам недолго, прежде чем дошли до довольно просторной комнаты. Она была увешана габиленами, имела много всяких декоративных украшений. Лололошка был уверен, что на самом деле до них Эбардо не было дела, но ему нравились дорого уставленные пространства. Посреди комнаты красовалась широкая кровать. Мироходец ощутил себя слегка неловко, чувствуя, что неделя издевательств над ним только начинается. Он даже не знал к чему это может привести.       Эбардо, кажется, наслаждался чужим непонимающим видом, он отвел глаза в сторону, явно замышляя что-то не хорошее. Парень чувствовал это через воздух.       — Ну как тебе, нравится? — спросил вдруг злодей, протягивая руку к ошейнику, оглаживая его, а затем переходя на чужой подбородок, в притворной ласке оглаживая его, а затем грубо сжимая, начиная вертеть в разные стороны, чтобы получше рассмотреть чужое лицо со всех сторон. А там было что осматривать. В голубых глазах непонимание происходящего сменялось возмущением, а потом снова менялось на непонимание. Это забавляло Эбардо до глубины души.       — Что мне в этом должно нравиться? — Хм, а я думал, что тебе нравится подобное. В конце концов ты как маленький щенок, бегающий по поручениям других, постоянно суешь нос в разные дела… Тебе подходит этот ошейник.       Лололошка возмущенно набрал воздух в легкие, его нос смешно сморщился.       — Хватит сравнивать меня с собакой! Я не животное! Эбардо лишь темно улыбнулся так, что его зубы сверкнули в зверском оскале.       — Не переживай, скоро твое мнение изменится. Я собираюсь изрядно использовать эту неделю, поверь мне. — он сел на кровать, довольно потянув поводок на себя с такой силой, что Лололошка пошатнулся, не ожидавший подобного. Мироходец посмотрел на чужое лицо, кажется, понимая, что от него хотят. Он неохотно сел на колени перед Эбардо. Интересно, что за дурацкую забаву он придумал на этот раз. Хочет поиздеваться над ним? Эбардо довольно погладил его по голове, словно хвалил за послушание.       — Не знаю, делал ли ты что-то подобное раньше, хотя с твоим то милым личиком было бы странно, если нет… Возможно, ты не помнишь, а может уже и успел где-то за углами Поэны. — сердце Лололошки пропустило удар, когда рука, гладившая его, вдруг сжала волосы, подтягивая его слишком близко к паху другого мироходца. И он, наконец-то, начал понимать к чему всё идет.       — Что?.. Я. Эм, Эбардо, я не… — но ему не дали договорить и сильнее дёрнули за волосы, перебивая. От неловкого движения нос Лололошки коснулся чужих штанов, и он почувствовал, что его щеки заливает румянец.       — Может быть, твоя мышечная память тебе поможет. Ты же понимаешь о чем я? — довольно протянул Эбардо, уже чувствуя, как во рту скапливается слюна только от чужого вида. Как непокорный мальчишка, строивший из себя героя, сейчас сидел у него между ног краснея. Его синий шарф растрепался, открывая вид на чудесный ошейник. Волосы Лололошки растрепались в разные стороны, пока парень запускал шрамированную руку глубже в этот шелковистый плен.       — Я не буду. — упрямо отвечал тот, пытаясь отодвинуться. Это уже пугало его. Он и представить не мог, что этому придурку в голову может прийти подобное!       — Ты обещал слушаться меня, помнишь? Или тебе не хватает приказа? Хорошо, я скажу в слух, так и быть. Ублажи меня, Лололошка, поработай своим молчаливым ротиком.       Лололошка постарался подавить резкий приступ тошноты от чужих слов. Он замер, даже не зная, как поступить в такой ситуации.       — Ты ведь… Ты ведь правда отпустишь меня? Не тронешь моих друзей? — он ощутил, насколько жалко сейчас звучали его слова. Это доставляло только больше удовольствия этому извращенцу.       — Я правда отпущу тебя, а вот на счет друзей я ничего не обещал. Хотя, я готов подумать об этом, если ты будешь вести себя достаточно хорошо и стараться.       Лололошка поджал губы. Ему показалось, что он вот-вот был готов натурально заплакать от унижения. Это ощущалось до нельзя мерзко, но он постарался подавить приступ отвращения, и все-таки покорно кивнул. Эбардо слегка скучающе положил голову на одну из своих ладоней, второй рукой все еще удерживая Лололошку близко к своим штанам.       — Ну? — он посмотрел в ожидании на мироходца, который тупо смотрел в ткань его штанов, а затем слегка недовольно закатил глаза и выдохнул, — Расстегивай сам.       Лололошка покраснел сильнее, видя, что молния чужой ширинки находится под небольшим куском ткани. Он постарался ни о чем не думать, лишь о том, что это могло бы помочь ему спасти кого-то. Парень неловко заерзал лицом по чужому паху, пыхтя. Эбардо замолчал, замерев от этих ощущений. Лололошка горячо дышал ему в штаны, упорно стараясь схватить губами собачку молнии, елозил лицом туда-сюда, отчего внизу стало завязываться возбуждение. Всё-таки это было довольно горячее зрелище. Он сверлил светлое лицо взглядом, чувствуя чужое напряжение в воздухе. Поощряя действия мироходца, Эбардо поглаживал его по голове, слегка задевая макушку, и чувствуя, как ему неровно выдохнули прямо на твердеющий член через ткань штанов.       Наконец, Лололошке удалось зацепиться зубами за собачку молнии, и он стянул её вниз, наконец-то расстегивая эти чертовы штаны. Он посмотрел на чужое нижнее белье, ощущая запах чужого возбуждения. Сглотнув, мироходец неловко продолжил, стараясь абстрагироваться от всего вокруг. Он укусил резинку, потянув ее в сторону и опустив ниже, видя, как оттуда выскальзывает полувставшая эрекция Эбардо. Его щёки стали еще краснее.       — Давай, я видел зрелище и поэротичнее, хмыкнул Эбардо, наблюдая за шоу, и смотря на то, как мучается его недруг. Хмыкая от промедления, он наклонил чужую голову ниже. Лололошка вновь почувствовал, как паника подкатывает к горлу. Он не хотел этого делать. Но пересиливая себя, всё же открыл рот, неловко пробуя на вкус чужую длину кончиком языка. Это оказалось не так мерзко, как он представлял себе. Слегка солоновато. Притупив все эмоции, парень лизнул смелее, и сделал так еще пару раз. Чужой член стал чуть твёрже. Этого явно было мало…       Его губы дрожали, когда он поднял голову чуть выше, чтобы коснуться красной головки, аккуратно обхватывая ее колечком рта, стараясь плотно сжать губы, и стал слегка посасывать, на пробу. На удивление, это возымело больший эффект. Он ощутил, как чужая плоть становится все больше и больше, стараясь проводить кончиком языка по уретре, надавливая. Эбардо вдруг испустил судорожный вздох. Похоже, ему понравилось. Лололошке от этого было не легче.       — Ах, видел бы ты сейчас себя. — чуть посмеялся Эбардо, и Ло ощутил жуткий прилив стыда. Он зажмурился, стараясь игнорировать чужие слова, упорнее работая языком, решая, чуть расслабить горло и попробовать взять глубже. Его рука потянулась вверх, чтобы обхватить член другого мироходца снизу, стимулируя его поступательными движениями.       — Что, стыдно признать, что тело всё-таки помнит что-то похожее? Я не скажу, что это самый ужасный минет в моей жизни.       Лололошка чуть не подавился возмущением. Это была обычная попытка его задеть. Он знал это. Но всё-таки подобная фраза не могла не тревожить его душу. Он ведь и правда сам о себе ничего не знает. Ему стало дурно от одного только представления о том, как он занимался чем-то подобным раньше. Даже трудно было представить обстоятельства подобного.       Эбардо наслаждался ощущением чужого влажного рта вокруг себя, он смотрел на то, как тяжело дышит Лололошка, хотя не вобрал в себя даже и половину. Его тёмное возбуждение хлынуло новой волной, когда он представил, как вбивается в это маленькое горло, заставляя Лололошку давиться.       Сам же мироходец правда старался. Слюна стекала с его губ, когда он двигал головой, медленно, но, все-таки, уверенно вбирая в себя все больше чужой длины. Он привык к вкусу и запаху чужого возбуждения, ощущая, как что-то солоноватое продолжает выделяться ему в рот.       — Расслабь горло. — предупредил Эбардо, прежде чем сжал копну каштановых волос сильнее. Лололошка замер от этой просьбы, но успел чуть расслабиться, прежде чем его резко толкнули вниз. Эбардо двинул бедрами, загоняя свой член глубоко в рот мироходца.       Лололошка ощутил, как давится от столь резкого вторжения, как в глазах начинают скапливаться мелкие слезинки, а его нос утыкается в ворс чужих жестких волос на лобке.       — Ох, это даже лучше, чем я ожидал. — горячо прошептал Эбардо, чувствуя, как сжимается чужое горло вокруг его головки. Он тут же вновь довольно двинулся бедрами назад-вперед, слыша внизу сдавленные всхлипы и мычание. Лололошка ощутил, что не может нормально расслабиться, но это не останавливало этого извращенца. Наоборот, тот лишь настойчивее старался пихнуться глубже. Парень всхлипывал, стараясь вздыхать воздух носом.       — Хорошенько запомни это ощущение, Лололошка. То, как я расставляю места между нами. Ты сам отказывался быть со мной на равных. — Эбардо, кажется, упивался своим мимолетным чувством триумфа, жадно толкаясь в чужое рот. Каждый всхлип заставлял его чувствовать покалывание в собственных яйцах.       Лололошке не осталось ничего, кроме как терпеть беспощадные толчки в собственный рот, хныча. Он больше не мог нормально зажмуриться. Из его прекрасных голубых глаз, расширенных от шока, и осознания, что он никак не мог абстрагироваться от этого, текли слезы.       Эбардо был на грани приближения. Он чувствовал, как балансирует на грани оргазма. Его член пульсировал, готовый вот-вот высвободиться. И поэтому он толкнулся только глубже, резко кончая в чужое горло. Струйки горячего семени заставилили Лололошку подавиться. Он кашлял на чужом члене, только больше принося удовольствия своему мучителю.       — Вот так, умница. — похвалил его Эбардо, чувствуя, как Лололошке ничего не остается, кроме попыток проглотить этот ужас. Он решил его больше не мучить, отодвигая чужую голову. По всей комнате раздался кашель, и мироходец еле подавил приступ тошноты, зная, что это вряд ли устроит Эбардо. Он жадно хватал ртом воздух, его лицо было в слюне, остатках чужой спермы, и слезах. Эбардо успокаивающе гладил его по голове.       — Видишь, это было не так уж и плохо. — промурлыкал он, одной ногой перемещаясь между чужих бедер, надавливая носком ботинка на чужой пах. Это выбило из Лололошки часть воздуха. Он невольно сжал бедра, стараясь защититься или ускользнуть от странного ощущения. Эбардо продолжал гладить его ботинком, рассматривая слабый бугорок в чужих штанах.       — Неужели тебе даже понравилось? Хах, я приятно удивлен. Хотя мне даже льстит это. — он чуть поднял чужое лицо, оставляя на чужой щеке поцелуй, слегка пробуя языком на вкус дорожку из слез. Лололошка вздрогнул.       Он вдруг ощутил, что теперь Эбардо вызывал у него неподдельный страх и ужас. Ему было не так страшно пострадать физически, как то, что этот подонок пытался манипулировать его сознанием. Кто знает, на что он еще способен? Преступник… Самый настоящий… И Лололошка ведь почти своими руками выпустил его.       — Что за лицо, Лололошка, не понравился ужин? — передразнивал его Эбардо. Мироходец, который еле привел дыхание в норму, посмотрел на него полным гнева взглядом.       — Охх, мне нравится, когда ты делаешь такое выражение. Непокорное, до боли устремлённое. Даже несмотря на то, что тебя хорошенько накормили спермой. — улыбка Эбардо вдруг стала шире, в его глазах читалась неподдельная похоть. Он говорил, словно был в трансе, — Не переживай. Это не самое худшее, что тебя ждет.

И это действительно был правдивым обещанием.