Медвежонок для Ин Хо

Дни в преддверии Нового года выдались солнечными и теплыми, как раз такими, какие и любил Сон Ки Хун. Он с удовольствием потянулся и откинул одеяло, давая прохладному воздуху окутать разгоряченную кожу. — Ин Хо? — приподнявшись на локтях, прокричал он в пустой проход. — Опять ни свет ни заря работает… А что Ки Хун? А Ки Хун может и в одиночку позавтракать, зачем о нем думать… — недовольно заворчал он себе под нос, натягивая штаны и футболку. — Изо дня в день одно и то же… А как же… Прошаркал на кухню, и раздражение тут же ушло: на низком столике стоял заботливо приготовленный завтрак и чашечка ароматного кофе, которая так и манила к себе. Рис и кимчи – вот за что Ки Хун мог бы отдать свою жизнь без раздумий. Нежность к Ин Хо захлестнула его, заглушая небольшое чувство вины, и он с удовольствием принялся за пищу. Еда улетела в него за считанные секунды. — Так бы всегда, — протянул Ки Хун, довольно похлопав себя по животу. Кинул взгляд на часы – почти одиннадцать. Никаких планов у Ки Хуна не было, осталась только подготовка к Соллалю, только вот ни он, ни Ин Хо не хотели его как-то праздновать. У них не осталось родственников, вместе с которыми можно было бы собраться, не осталось и друзей. Но как так можно? Ки Хун недовольно покачал головой и решительно встал: хочет Ин Хо этого или нет, но подарок хотя бы на Новый год все равно будет. И пусть хоть весь изворчится. Ки Хун с довольной улыбкой, словно сытый кот, щурился теплым лучам солнца и рассматривал витрины магазинчиков. Его подарок должен быть особенным. Не что-то дорогое и пафосное – от такого Ин Хо просто-напросто откажется, хотя, как считал Ки Хун, именно такое ему и нужно дарить; а что-то небольшое, необычное и запоминающееся. Что-то, что ему никто еще не дарил. Что-то, о чем не мог подумать даже сам Ки Хун… О. Ооооо… Сон Ки Хун остановился возле автомата с игрушками, вокруг которого бегала озорная толпа детей. Они подбивали каждого, кто проходит мимо, сыграть и вытащить огромного пикачу, за которого обещали отдать горсть конфет и мелочевку из кармана (пара монеток, мятый проездной билет и пуговица от рубашки). Не то чтобы Сон Ки Хун был благодетелем, нет… Да и не то чтоб он любил азартные игры (скачки в прошлом!)... Но что-то заставило его согласиться. Может, он подумал, что этот пикачу будет классным подарком Ин Хо? А дети пусть обломятся, ха-ха. А может, просто поддался моменту. Он уверенно забрал у ребят горсть того, что они предлагали, выудил оттуда монету в сто вон и закинул в автомат. Ребята сгрудились вокруг, прислоняя лица к грязным стеклам автомата и увлеченно наблюдая. Они выкрикивали подбадривающие лозунги и весело смеялись, а один, выделяющийся своей длинной шевелюрой, от волнения схватил Ки Хуна за рукав. Тот с раздражением вздохнул, попытался отобрать руку, но быстро понял, что затея бессмысленная, и азарт игры увлек его. Что может быть проще, чем вытащить игрушку из игрового автомата? Его полки были забиты кучей игрушек всех размеров – и большие, и маленькие, и пикачу, и панды, и розовые медведи с белой мордахой, и коты-батоны… Но цель стояла одна – жирный пикачу, как назло развернутый боком. Красные секунды начали свой отсчет, и Ки Хун приступил к делу. Вглядываясь в клешню со всех сторон, он остановил ее ровно над нужной игрушкой. Вот он момент, когда мир замирает… С размаху он нажал на кнопку, и клешня медленно начала опускаться, распускаясь словно цветок. Ребята затаили дыхание, завороженно следя за каждым ее движением. Она обхватила упитанные бока пикачу, приподняла вверх на пару сантиметров и…бросила. — Твою ж..! — воскликнул Ки Хун и ударил автомат ладонью. — Дайте еще, — он выставил ребятам руку, но никто не торопился кидать в нее мелочь. Они молча смотрели на него своими немигающими умоляющими глазищами, и он сдался (а может снова поддался азарту…). Нашарил в кармане пятьсот вон, закинул и приготовился к победе. Красные секунды замигали на маленьком экране, дети прижали свои влажные лица к стеклу… Удар! Игрушка захвачена. Нет! Опять упала. Еще попытка – удар, захват, черт! И еще… И еще… Пикачу перевернулся хвостом вверх, и теперь Ки Хун продумывал стратегию, как его удобнее захватить, чтобы этот чертов отросток не мешал. Он сделал еще несколько попыток, и еще… Некоторым ребятам стало скучно и, махнув рукой, они ушли заниматься более интересными играми. — Дяденька, может уже хватит? — жалобно проскулил паренек, стоявший рядом, и снова подергал его за рукав. — Я уже почти вытащил его! Да твою ж! Удар…мимо. Удар… Снова нет… Удар… Теплое солнце уже зашло за горизонт, и сумрак переулка освещали только фонари и весело мигающие вывески. — Дядя, мне домой пора… — Вот, смотри! Удар по кнопке. Клешня медленно опускается и… хватает маленького розового медвежонка, лежащего рядом. — Есть! — с напускным энтузиазмом воскликнул Ки Хун и достал игрушку. Она совсем не походила на пикачу и тем более не походила на подарок ребенку-мальчику… — Держи, — он неловко протянул ее, но мальчик впер в него немигающий осуждающий взгляд. — Ладно… Ки Хун засунул медведя в карман, предварительно вытащив оттуда то, что забрал у детей в начале, пересыпал горсть непонятно чего в маленькую ладошку и торопливо пошел домой, не оборачиваясь. Но осуждающий взгляд преследовал его до самой двери.

***

— Так и будешь дуться на меня? — спросил Ин Хо, палочками выковыривая креветки из тарелки отвернувшегося Ки Хуна. — Я не дуюсь! — проныл тот и нахмурился, надув губы. — Мог бы предупредить, что снова пропадешь на весь день. Я бы без тебя спать лег. — Я говорил, что эта неделя у меня будет загруженной, — спокойно ответил Ин Хо, продолжая подворовывать еду. — Но завтра весь день наш. — И что с того? Ты все равно не хочешь праздновать. — Ки Хун, — Ин Хо накрыл его руку своей и слегка сжал, привлекая внимание. — Прости, что оставил тебя одного, когда все вокруг носятся с этими праздниками. Выбирай, куда пойдем завтра. — О-о-о, сходим вечером в парк? — тут же воодушевленно воскликнул он, и лицо его озарилось. — Тыщу лет там не был! — Хорошо, — Ин Хо сдержанно улыбнулся в ответ и прикрыл глаза, жалея, что предложил это. И ведь не отказаться теперь. Куча орущих людей, вечно толкающих и куда-то спешащих, громкая музыка отовсюду, зазывалы и аниматоры… Господи, за что… Но для Ки Хуна вечер прошел отлично – от обиды и недовольства не осталось и следа. Он с предвкушением думал о том, как подарит Ин Хо самый неожиданный подарок, какой только можно было придумать – того самого розового медведя, и все пытался представить его выражение лица. Такого он точно не ожидает! Как только Ин Хо уснул, Ки Хун тихонько, чтобы не потревожить чуткий сон, пробрался на кухню с набором детского творчества. Хотя назвать ЭТО набором было бы чересчур: пара цветных красных листов, полузасохший клей и несколько маркеров с ручками. И из этого ему надо сделать праздничную открытку (надо же полностью добить Ин Хо)… Н-да, ночка будет веселой. Только к утру он доделал открытку, которая вышла хоть и корявой, но вполне себе милой и по-детски наивной, и спрятал во внутренний карман куртки. Завтра вечером он подарит ему этот набор, и пусть только Ин Хо попробует возмутиться.

***

Яркие веселые огни отражались в без того искрящихся глазах Ки Хуна, и Ин Хо никак не мог насмотреться на них. Ради этого зрелища он готов вытерпеть даже пытку под названием “парк развлечений”. На что только не пойдешь ради любви… Вокруг них бегали толпы кричащих веселых детей в блестящих масках и на ходу поедающих сладости, вслед за ними безуспешно пытались поспеть родители, но быстро сдавались, и все, что им оставалось – пристально следить за мельтешащими макушками. Ин Хо смотрел на них с капелькой сочувствия, ведь понимал, каково им – Ки Хун порой хуже любого гиперактивного ребенка. Он набрал кучу всего, и кому это нести? Правильно, Хвану! В руках у него кое-как умещались светящиеся палочки, леденцы, сладкая вата, какие-то непонятные пакеты с леденцами или чем-то похожим...И Ки Хун на этом не останавливался. Пройти хотя бы мимо одного автомата для него оказалось целым испытанием, а выиграть в нем – еще сложнее. Так что после каждого раза Ин Хо приходилось искать место, куда можно свалить свой груз, и быстренько – с первой попытки – выбивать желаемый приз Сону. Эта пытка могла бы продолжаться вечно, но Ки Хун дал небольшую передышку Ин Хо и наконец-то затерялся в толпе детей. Сон увлекся каруселью с диснеевскими персонажами, только вот пускали на нее детей до шести лет. Дискриминация! Он с удовольствием и небольшой завистью следил за яркими огоньками, мысленно подпевая веселой мелодии и притопывая в такт музыке:

Dunggeulge dunggeulge (jjak) dunggeulge dunggeulge (jjak)

Binggeulbinggeul doragamyeo chumeul chupsida

Sonppyeogeul chimyeonseo (jjak) noraereul bureumyeo (jjak)

Rallallalla jeulgeoupge chumchuja

Скоро полночь, вот тогда-то, для символизма, он отдаст подарок Ин Хо. Правда стоит заранее найти место, куда спрятаться… От греха подальше. Ки Хун сунул руку во внутренний карман, нащупал там несуразную открытку и… и все. Нервно он ощупал и остальные карманы – мишки нет. Но он точно помнил, что никуда не убирал его! Вчера ночью он засунул открытку и проверил, на месте медведь и надежно ли он укрыт, и все! Он точно был там! Сон окинул быстрым подозрительным взглядом детей, будто бы каждый из них был причастен к пропаже, и, насупившись, сжал кулаки. Для точности он еще раз проверил карманы и тщательно осмотрел землю вокруг (и то, что люди несли в руках, на всякий…), но нет, медведь никаким волшебным образом не хотел появляться. Он абсолютно точно потерялся в недрах этого детского муравейника, и останется лежать втоптанный милой мордахой в землю на века… Решение пришло быстро – у Ки Хуна еще осталась мелочь в кармане, а вокруг стояла куча игровых автоматов. Он как раз направился к одному из них, когда заметил Его – огромный тир с винтовками, в котором за три попадания можно было получить игрушку в несколько раз больше прошлой. И с полки, будто маня, на него немигающим взглядом смотрел Он – огромный розовый медведь с отвратительно красным сердцем в руках и корявой надписью “я тебя люблю”. То что надо! Ки Хун решительно направился туда, уже позабыв о прошлом волнении. Он с уверенностью расталкивал людей, так и снующих вокруг, и не отвлекался ни на один звук или отблеск света – его глаза сфокусировались только на огромном Медведе. Он с легкость взял винтовку в руки, будто бы держал ее так всю жизнь, и тщательно прицелился в движущиеся банки. Их мельтешение напрягало его, но, если так подумать, это ведь не сложно. Просто прицелиться с запасом и… — Давай, — прямо в ухо ему сказал Ин Хо, и от неожиданности Ки Хун резко повернулся, наставляя на него дуло. Тот даже не дернулся, только плавно повернул его к земле. — Я тебя чуть не пристрелил! — возмутился он и дернулся, но Хван быстро перехватил винтовку в свои руки. А то у Ки Хуна даже палка выстрелит – можно даже не проверять. Он уверенно прицелился и тут же выстрелил. Раз-два-три, без остановки и точно в цель. В наглую розовую морду медведя. — Ненавижу их… — процедил он, перезаряжаясь и выпуская еще одну очередь выстрелов. От игрушки почти ничего не осталось – первым делом он целился в ее черные глазенки, в отвратительно красный нос, в место, где у нее теоретически располагалось сердце – не уродливое красное, а настоящее. — О, — обалдевши выдавил из себя Ки Хун, под шумок выкидывая из кармана открытку. Если бы он верил в Бога, то обязательно перекрестился бы, поблагодарив за помощь. Так недолго и в Судьбу поверить – не просто же так он потерял этого медведя. Перед глазами ярко встала картина: его безглазое и безносое лицо с дырой на сердце и напротив – плотоядно улыбающийся Ин Хо с винтовкой… — Пойдем дальше? — с милой улыбкой спросил Хван, поправляя растрепавшуюся челку, и небрежно передал оружие хозяину тира. — Хороший вечер. Очень хороший, — добавил он и невозмутимо пошел вперед, оставляя позади стойку со всем барахлом, что он таскал весь вечер, и Ки Хуна с широко раскрытыми глазами…