Как божий день…

Дженсен был твердо уверен, что из затеи Падалеки не выйдет ничего хорошего. Сразу так ему и сказал, стоило только этой длинноногой шпале выбраться из-под одеяла и, почесывая голое пузо и одновременно прихлебывая ледяное молоко из пакета, буднично заявить: — Пора с этим кончать. Сегодня разрубим гордиев узел. Дженс, ну надоело же. Дженсен еще и проснуться до конца не успел. Шутка ли, они с Падалеки кувыркались почти до рассвета. И, если он спал, то всего — часа два. Может, три. Каждую мышцу в теле после затянувшихся ночных упражнений ломило. Мозги — те вообще пока функционировали в спящем режиме. Том самом, когда по экрану — рыбки плывут и колибри поют, но все системы — в глубоком оффлайне. Проснуться-то он не успел, но дурную затею своего лучшего друга, любовника, партнера, второй половинки, — с закрытыми глазами сумел распознать. Когда Падалеки начинал говорить таким вкрадчивым тоном, почесывая кончик носа и ухмыляясь, как хитрый лис, дело кончалось кромешным кошмаром. Или даже апокалипсисом средних размеров. — Джаред. Нет. Успокойся. Сегодня — вообще с ребятами вечеринка, — сообразить бы еще, о чем вообще он толкует. Неугомонный, длинноногий, лохматый. Кусок кипиша, суеты и беспокойства — везде, где бы он ни появился. — Я о том же как раз. Давай расскажем им все. Надоело скрывать, — жалобно протянул Джаред, свел домиком брови и полез целоваться. Манипулятор. — Дженсен. Давай? Мало того, что Эклс вообще еще не проснулся, так теперь и подавно ясность мыслей ему не грозила. Не после того, как этот гигант принялся ерзать по нему и тереться. Кровь прилила явно не к тем частям тела, что отвечали за мозговую деятельность. — Чего тебе дать-то? — хрипло выдохнул он. — Прямо сейчас или о чем ты? — поплыл Падалеки, проталкивая ладони под Дженсена, сжимая ягодицы и притягивая к себе. Забывая обо всех своих безумных идеях. На какое-то время, конечно. Потому что — ну когда Падалеки мог легко отказаться от бзика, шибанувшего в его невероятную лохматую голову? Правильно. Никогда. Дженсен, задыхаясь под его поцелуями, раздвигал с готовностью ноги и вскидывал бедра навстречу. С жаркой ночи внутри до сих пор было влажно, поэтому Джей вошел без труда одним плавным движением. Выдохнул и задвигался резче. Сжимал до синяков его руки, прижимая к подушке. Джей падал в губы губами и целовал. До крови кусал. Рычал низко — рысью. Позже — слизывал капельки пота с плеч, груди и лица. Целовал подрагивающие густые ресницы. Потирался о скулу щекой и держал. Толкался по инерции глубже. Дженсен чувствовал, как быстро он вновь крепнет внутри. — Маньяк. Мы до Нового года так не вылезем из постели, — попробовал нахмуриться, но застонал, когда Джей толкнулся особенно удачно. — Сейчас. Еще минуточку, ладно? Совсем не могу от тебя оторваться, — признался Падалеки с надрывом и подхватил Эклса под бедра, приподнимая… Разумеется, после… Ну после всего — про идею Падалеки ни один из них даже не вспомнил. Ни когда плескались и тискались (Миша сказал бы — "кролики", но на то он и Миша) в душе, ни когда торопливо жевали куски оставшейся с вечера пиццы, ни когда натягивали стильные костюмы для вечеринки — всеми силами пытаясь тут же догола не раздеться. Последнее было особенно непросто — учитывая, что Падалеки в этом наряде был вылитый агент секретной службы при исполнении, а Эклс — супермодель за секунду до выхода на сцену перед стотысячной верещащей толпой. Пару-тройку раз они все же прервались. К их чести, не только на секс. Сначала звонили с поздравлениям родители Эклс, потом — Падалеки. Последние уговаривали выбраться к ним в Сан-Антонио погостить хотя бы на недельку. Потом принялись наперебой трезвонить младшие сестры, как сговорились. Братья, к счастью, ограничились поздравительными смс. Так сборы на вечеринку не только растянулись, но и существенно затянулись. Еще чуть-чуть, и они вообще никуда не пойдут. Потому что наступит Новый год и смысла просто не будет. Поэтому про идею не вспоминали ровно до момента, когда такси затормозило перед рестораном, зал в котором Джеффри Дин Морган откупил для вечеринки в честь встречи Нового года. Выскочив на тротуар и поскользнувшись на асфальте, покрывшемся тонкой корочкой льда, Джаред поправил бабочку на шее, одернул рукава и обернулся к Дженсену с самой своей яркой улыбкой. Сразу было ясно — что-то задумал. — Ты же помнишь наш уговор? О том, что мы расскажем ребятам. — Мы сделаем… что? — Эклс, надо сказать, охренел. Он не то чтобы забыл затею партнера, но так до конца и не проникся ее эпохальностью. Вот фееричную дурость — вполне себе ощутил. Потому что — зачем? В конце концов, они об этом даже не поговорили нормально. И что — теперь просто ринуться вниз с обрыва? С бухты барахты? — Тебе не кажется, что это надо бы обсудить чуть подробней? Джей отмахнулся. — Зачем обсуждать? Возьмем и расскажем. Расставим все точки над i, ответим на все незаданные вопросы. И будем, блять, просто жить, не оборачиваясь каждую минуту, не придумывая отмазки одну нелепее другой. Сможем ходить голышом по квартире, трахаться — на диване в гостинной, не опасаясь, что вот-вот ворвется Фел, Чад или Лиза, и придется что-то им объяснять. Задолбало прикидываться, что мы такие, блин, друганы, и столько лет снимаем вместе жилплощадь. Из экономии или по старой привычке. Дженсен, очнись! Мы эту сраную квартиру купили давно! За квартиру, кстати, стало обидно. Но Дженсен вытаращился на него не потому. Джей прикололся сейчас или решил поиздеваться? Он вообще не помнил, когда это Падалеки носил дома штаны и трусы. А про секс не только на диване, но и тумбочке, столе, на каждом окне в их квартире вообще давно можно было снять порнофильм. Чего стоила одна история с девчонкой из службы доставки китайского ресторана и принтером в тесной прихожей… — Кому какое дело вообще? — несчастно проворчал Эклс. Их друзья были людьми широких взглядов и точно не осудили бы. Черт, да Майк наверняка вечеринку закатит, а Чад вместе с Алоной голым спляшет канкан на барной стойке. Разве что Миша ляпнет какую-нибудь очередную фигню в стиле вечно обкуренного недалекого хиппи. Но на то он и Миша. Но вот что Дженсен и Джаред ответят, когда их спросят: "Какого хрена, родные, вы водили нас за нос все время учебы и потом еще — три с половиной года?" Какого хрена? Как-то так повелось. Сначала, боялись, наверное, что порыв, что безумная вспышка, бросившие в объятия друг друга, — развеются, как туман, схлынут, уйдут. Один опасался, что другой надоест, второй, — что наваждение пройдет, что кто-то из них устанет, встретит кого-то получше. И что потом — делить друзей, глаза прятать при случайных нерадостных встречах? Сначала боялись, потом — как-то привыкли. Хотя для не нужной никому маскировки нет-нет, да и устраивали что-то вроде парных свиданий с девчонками, которые, конечно, кончались ничем. Потом в компании долго вспоминали и ржали. Над Джаредом, брякнувшем крошке Женевьев про ее очаровательную улыбку и тут же без перехода: "Увидев тебя, я подумал, что ты точно любишь лапки лягушки." Параллель не провел бы разве что идиот. Ржали над Дженсеном, предложившем самовлюбленной и надменной Дэннил услуги знакомого стилиста-имиджмейкера… Из лучших побуждений, конечно. Потому что от жутчайшей леопардовой расцветки ее туники и розовых леггинсов задергался бы глаз даже у старика Джима — завхоза в их универе, годами таскающего одну и ту же невзрачную серую робу. — Дженс, мы же договорились. — Когда это? Помнится, ты в самых общих словах обрисовал идею перед тем, как запихать в меня член… — Вроде бы, ты был не против? — вспыхнул Джаред. Дурак. Речь же шла вообще не о том. — Мы не решили вопрос! Джей! Я против! Это надо обдумать. Отложим? — Мне надоело. Хватит прятаться по углам! — Это был ты! Не забыл? Тот, кто первым сказал — Эклс, давай не будем гнать лошадей. Посмотрим, как дальше пойдет, зачем знать кому-то? Это ты начал. — Ну а теперь хочу прекратить! Наверное, дошло бы до драки. Но тут из фойе ресторана выскочил жутковато скалящийся Миша — даже охрана от него отшатнулась с испугом, и сразу же завопил: — Джеи явились! Ну наконец-то! Почему вы двое всегда, как правящая королева? Все ждут только вас и ничего интересного не начинается! На вас свет клином сошелся? Или вы кому-то здесь платите? Отвечать ему, конечно, не собирались, но продолжать скандал при посторонних ушах стало совсем несподручно. — Пробки. Затухни, — выплюнул Дженсен, давно мечтающий начистить Коллинзу морду. Сжал кулаки. — Да ладно, я просто спросил. Пойдемте скорее уже. Дособачитесь дома. В Новый год вас не разведут все равно. Все суды закрыты на выходные, — ляпнул нелогичное Миша и заржал сам с собой. Заметив, как хищно вспыхнули глаза Падалеки, вскинул руки и заторопился назад в ресторан. — Гребаный хорь. Однажды я макну его в унитаз мордой, — процедил Джаред. — Он убрался, значит, закончим, пока не зашли туда. Сразу же начнется дурдом… — Ма-а-а-альчики! Ну наконец-то! Мы уж было решили, что-то случилось. Роб вам весь телефон оборвал. Телефоны. Вы в пробку попали? — Рут Коннелл, их бывший профессор истории, откинула за спину огненные локоны и цокала к ним по льду на каблуках. Гигантских — почти что в пять дюймов. Роб Бенедикт — невзрачный профессор философии со странной прической и дикой улыбкой маньяка, ходил за Коннелл по пятам последних лет… восемь, наверное. Судя, по золотому ободку на ее пальце — в итоге осада завершилась успешно. — Мисс Коннелл… — Пожалуйста, теперь — миссис Бенедикт, — зарделась она прикрываясь ладошкой. — Ох, мы вас поздравляем. Не знали… — Свадьба была скромной. Сегодняшний праздник начнется с объявления. Пойдемте скорее с этого холода. Некоторым из нас еще придется рожать. Вам, мальчики, конечно же, не грозит, но никто не отменял суррогатное материнство, — проворковала мисс, то есть, конечно же, миссис Рут Бенедикт и поманила парней за собой. — Ты что-нибудь понимаешь? — Да ни черта! Но она всегда была чокнутой ведьмой. Тебя как-то чуть не усыновила. Не бери в голову, в общем. — Кстати, к нашему разговору… — Джей, блять, не сейчас! И без твоей затеи голова идет кругом. Не успели они войти в праздничный зал, как все голоса стихли. Секунда, и тишина взорвалась торжествующим ревом. К ним подбежали, их обнимали, хлопали по спинам, плечам, жали руки. — Ну неужели явились? Мы начали делать ставки, успеете до полуночи или нет, — хихикал Майк, поглаживая лысину и подмигивая. — Миша ставил на то, что вы снова притащите с собой каких-то невнятных девиц, может быть, в пирсинге и с ирокезом, которых никто раньше не видел и не увидит потом, — сдала однокурсника радостная Алона и заработала от того негодующий взгляд. — Кстати, вид у мальчиков очень даже приличный. Никаких перекошенных галстуков и торчащих из карманов семейных трусов. Пеллегрино, торчишь мне десятку, — известил профессор физики Шеппард. Махнул им от бара высоким бокалом, где был намешан немыслимой расцветки коктейль с дичайшим количеством трубочек, зонтиков и долек апельсина, ананаса и манго. — Ты на физиономии их посмотри, какие приличия? — парировал тот. Профессор логики всегда был склочным и мутным засранцем. — Ничего не знаю, спор касался только одежды, причесок и прочего. Физиогномика, осмелюсь напомнить, не относится к сфере моих компетенций. Это больше — к профессору Крипке. — Не пойму, здесь весь универ собрался в полном составе? Я думал, у нас — встреча выпускников? — шепнул Джареду растерявшийся Эклс. — Я тоже думал. Но, кажется, что-то мы упустили. На самом деле они пропустили три последние организационные встречи. Нет, не специально. Просто в первый раз барахлил лифт, и они в нем банально застряли. А то, что их вызволили спустя два часа в несколько… непрезентабельном виде… так всему виной духота и ограниченное пространство, в котором Падалеки никогда не мог находиться дольше пяти-восьми минут. Дженсен импровизировал, как умел, избегая угрозы удушья… Во второй раз — сломалась машина. Они как раз возвращались из поездки в закрытый загородный гольф-клуб. Не их вина, что эвакуатор не торопился, а телефоны — в ноль разрядились. Убивали время, как могли и умели. Третий случай был и вовсе смешон. Падалеки захлопнул дверь и вышвырнул в окно единственную связку ключей, потому что пытался помешать Дженсену явиться на встречу в обычной белой рубашке. "Обычной белой? Ничего, что ты в ней — порнозвезда? Соски просвечивают и торчат! Или ты это нарочно??? Я от тебя мужиков и баб гонять метлой должен? А как? Если мне даже нельзя никому рассказать о том, что ты — только мой?!" — орал Падалеки и загораживал собой и без того заблокированный единственный выход. Слесаря для вскрытия замков вызывал только утром. Слишком во многих вопросах требовалось разобраться. Подробностей этих ЧП друзьям, конечно, не сообщили. Но какие-то выводы те, верно, сделали сами. А Джеи — остались без информации про грядущую вечеринку. — Не пойму, откуда вся суета? Мы же не какие-то вип-гости, как уже "тончайше" намекнул Коллинз. Почему не начать праздник без нас? — не выдержал Дженсен. Ответа он не дождался. Даже от Осрика, у которого язык в одном месте никогда не держался. — Чего ты хочешь, мужик? Откуда я знаю? Вон, у Эрика спрашивай с Джеффом. Эрика, правда, тут нет. Умотал на симпозиум в Сидней с какими-то там пацанами. Я — маленький человек, — разорался на простой вопрос Чау и поспешил сбежать к столику с шотами текилы и крошечными бутербродами. Тай хлопнул его по плечу и что-то тихо сказал. Почти сразу Бриана залезла на сцену: — Хорошо, что все уже в сборе, начнем! Итак, друзья, прошу внимания! Предстоят важные объявления. Но сперва поднимем бокалы за встречу. Очень здорово, что мы здесь все собрались — такой теплой, тесной и дружной компанией, правда?! — Не тяни уже, Бри! Хотим новостей и начать уже праздник! — заорал расхрабрившийся Осрик. — Самое главное! Хочу сообщить, что наши дорогие мисс Рут Коннелл и Роб Бенедикт сочетались узами брака на прошлой неделе. Кстати, они ожидают прибавление в их новом семействе! Прошу — аплодисменты! Вы помните, сколько лет мы все этого ждали?! Сколько было проиграно ставок и просрано споров? Толпа захлопала, заорала, посыпались поздравления. Каждый спешил сказать напутствие молодоженам, пожать Робу руку, обнять хрупкую Рут. Джаред залпом выпил бокал ледяного шампанского. Дженсен приканчивал третий. — Еще раз от души поздравляю. Желаю, чтобы вы были очень счастливы, — улыбнулся Падалеки, целуя Рут в обе щеки. Та рассмеялась и потрепала его по щекам. Она всегда испытывала к нему какую-то материнскую нежность и особую слабость. Будь ее воля — точно бы усыновила, Дженсен не просто так об этом сказал. — Конечно, мой мальчик. Как же иначе? Так всегда бывает, когда находишь в жизни свою половинку. Уж кому, как ни тебе, это знать. — Что? О чем вы? Ведь я же… — забормотал Джей, растерявшись. — Кстати, это именно я настояла, чтобы праздник не начинали без вас, — перебила Рут икающего бывшего студента. — Очень хотела, чтобы мои мальчики присутствовали при объявлении. Второй "ее мальчик" как раз едва отделался от подвыпившего Миши, приставшего со странными разговорами. Подошел, галантно склонился над тонкой рукой, тронул губами унизанные кольцами пальцы. — Рут — вы красотка. Я женился бы сам, но профессор Бенедикт меня обскакал. — Не думаю, что это понравилось бы Джареду, родной, — улыбнулась она и легонько стукнула сложенным веером по плечу. Дженсен моргнул. — Не понравилось Джареду? Но… он был бы рад за меня, как… лучший друг… — промямлил Эклс и вытаращился на красного, как вареный рак, Джея. — А он знает об этом? — подмигнула профессор. — Ладно, милый. Позволь мне поболтать и с другими гостями. Мы с Робом обязательно пригласим вас на нашу виллу в Италии. Летом Адриатическое море прекрасно. У нас там есть прекрасная бухта — никто чужой не зайдет. Можно плавать голышом и нырять за раковинами до самого дна. Говорят, в некоторых находят жемчужины. Еще там потрясающий мелкий белый песочек… Рут упорхнула, протягивая руки к Джеффри Дину — главному спонсору университета, всегда остающемуся в гуще событий, неизменно помогающему профессорам и поддерживающему студентов. Какие-то сентиментальные чувства или даже события связывали Моргана с вузом, но о подробностях никто не распространялся. — Мальчишки! Чего шепчетесь? — вынырнула из празднующей толпы Фелиция Дэй, лучшая подружка Дженсена времен универа. Хихикнула и повисла у того на плече. — Не надоели еще дома насмерть друг другу? Столько лет — снимаете вместе квартиру, машина у вас одна на двоих, даже в отпуск летаете вместе. Это ж удавиться можно и поубивать друг друга. Пошлите-ка, выпьем. Пока вы тут с профессоршей любезничали, друзья вас заждались. Потащила Эклса за собой. Хмурый, как гризли, Джаред тяжело топал следом. Недолго, впрочем, потому что на него, едва не сбив с ног, налетела Кэти Кэссиди, ринулась обниматься. Привстала на цыпочки, чмокнула в подбородок. Дженсен, как раз отцепивший от себя руки Фел, обернулся. Сощурился нехорошо. — Привет, Кэти. А а с остальными поздороваться не хочешь? — А я всех уже видела, Дженс. Не строй из себя Гринча, поделись хоть с кем-нибудь Падалеки, а то держишь его возле себя, как собачку на поводке, — процедила недружелюбно. Фелиция приоткрыла в изумлении рот, Джаред тоже тщился что-то сказать. Но ему будто спазм перехватил горло. Эклс багровел на глазах. Они с Кэссиди с первого курса ладили, как кошка с собакой. — А у парня жизнь вся проходит. Когда ему завести отношения, если он — все время где-то возле тебя? Ты ему жить не даешь! — Вообще-то, это работает обычно в обе стороны, — подала голос Лиза, на нее одновременно шикнули Осрик, Алона и Тай. — С чего ты решила, что имеешь какое-то право лезть в этот вопрос? — процедил Дженсен сквозь зубы. Угрожающе. Падалеки аж вздрогнул и протянул просяще: — Кэти, не надо… — Не надо? А потом ты не успеешь очнуться, как — пенсия, лысина и живот. Ни жены, ни детей, ни надежды на будущее… — перечисляла едко она, как пощечины отвешивала каждым словом. — Да на хрена ему твои бабы!? — взорвался Дженсен, до последнего пытавшийся удержать гнев внутри. Не вышло. Плотину прорвало. — Развесила уши! Сопли-то подбери! Тебе там не светит, никогда не светило, не будь даже меня. Но я есть. Я — есть у Падалеки, понятно?! Он — мой. Мы с ним — вместе. Все эти годы. Пока смерть нас, блять, не разлучит! Усекла?! А ты — набитая дура, если не видишь того, что у тебя прямо под носом. Он хоть раз на тебя посмотрел?!!! Как на женщину, а не на забавного приятеля в юбке?! Проорался и замолчал. Уставился на вытаравщившегося на него с приоткрытым ртом Падалеки. Заметил, как тихо стало вокруг. Как на ошарашенных лицах друзей, приятелей и педагогов постепенно проступали улыбки. Как зеленые хрустящие банкноты поплыли по залу из рук в руки. — Ну вот и прекрасно. Не благодарите, — кивнула ничуть не обескураженная Кэти и ухмыльнулась. Подсела за стойку к Шеппарду и показала бармену два пальца. Тот молча налил две стопки текилы. — Ваше здоровье, парни. Давно было пора, а то все как первокурсницы-стесняшки. Самим-то было не тошно? — Так это ты?.. Подстроила? — Джей изумился. — Ха, Лось. Ты все же немного жираф, — хрюкнул Шеппард, смачивая губы в своем приторном кислотном коктейле. — Вообще-то — не только она, а все мы. У каждого был маленький план. Какой-нибудь должен был сработать. Я ставил на Моргана, если честно. — Что? Даже Джефф? — у Дженсена глаза полезли на лоб. Он подтащил к себе Падалеки — не думая и, кажется, вообще машинально, собственнически приобнял. Чтобы ни один из этих хлыщей и… хлыщих? больше не покушался… — А что мне, по-твоему, нравилось наблюдать, как вы — два идиота из года в год строите из себя лучших друзей? — фыркнул Морган и огладил бороду ладонью, — считаете себя офигенно умными и крутыми, верите, что всех провели. Нужен был план, чтобы вы, парни, в конце концов, зажили, как нормальные люди без этого маскарада. Все получилось, считаю. Дело осталось за малым — назначить дату свадьбы. — Сва?.. Чего? — хрюкнул опешивший Падалеки. — Да ладно вам, как будто кто-то из вас смог бы жить без другого, — фыркнул Осрик. На их курс он пришел позже всех, был самым младшим и борзым. Из-за природной гениальности, вероятно. — Но мы подождем, так и быть. Приглашений на свадьбу. — Все расходы — за мой счет, — вставил скалящийся Джефф. — Я бы не отказывался, мальчики. С этого типа получится содрать не только на шикарную церемонию и банкет, но и на свадебное путешествие куда-нибудь на райские острова, — закатил мечтательно глаза профессор физики. — Лучше в Африку — экзотики больше, — со знанием дела вставил логик. Пиздец. — То есть, вы все всё о нас с Дженсеном знали? Все эти годы? И делали из нас дураков? — расстроился Джаред. — Лось, давай-ка на чистоту. Дураков из вас делали только вы с Белкой, — парировал Марк. Добавил со вздохом. — Не пойму только, чего это ваши дружки давным-давно вам мозги не промыли? Не наставили на истинный путь, так сказать. — Они должны были дойти до всего сами, — пискнула Фел. — Может быть, это вообще был эксперимент? — задал резонный вопрос Розенбаум. — Или какая-то двойная игра, — отличился, как всегда, Чад. Подумав, добавил. — Хотя всем и всё было ясно. Еще с первого курса. — Как божий день, — подтвердил Коллинз. Брианна, подхватив его под руку, кивнула: — Лично я вообще была уверена, что все на мази, и они давным-давно тайком поженились. Странный взгляд, которым быстро обменялись Джаред и Дженсен, никто не заметил. — В общем, все с вами понятно. Не объяви Рут и Джеффри чрезвычайную ситуацию, так бы и водили бессмысленные хороводы. — Мы сами сегодня собирались все рассказать, — пробурчал хмурый Дженсен и незаметно пихнул плечом встрепенувшегося было Падалеки. Решительно и крепко переплел их пальцы в замок. — Когда решили-то, когда собачились на парковке? — опять вставил свои пять центов жизнерадостный Коллинз. — Миша, угомонись. Это не нашего ума дело. Открой лучше шампанское. Скоро полночь, а бокалы пустые, — сурово вмешалась Рут, и тот не посмел возразить. Все синхронно перевели взгляд на часы. До наступления Нового года оставалось четыре минуты. Пробки из бутылок с шампанским полетели под потолок. Бурлящий, искристый пенный напиток хлынул в бокалы — тонкие, прозрачные, как слеза. — Десять секунд! Считаем вместе! — Девять… — Восемь… — Что загадаешь? Чего ты хочешь в Новом году? — Семь… — Кажется, теперь все идеально. — Шесть… — Хотя… Ты выйдешь за меня? Еще раз, всех пригласим… — Пять… — Правда, нету кольца. Я куплю на помолвку второе. — Четыре… — Ты дурак? В этот раз — кольца я покупаю! — Три… — Так ты согласен? — Два… — Ты точно дурак… Могли быть варианты? Я же люблю тебя. — Один… — … с первого курса. Я тоже. — С Новым годом! — Ура! — С Новым годом! — Скорее, целуйтесь! — Ищите пару, быстрей!!! Взрыв смеха, звон бокалов, шум от хлопушек. За окном уже вовсю грохотали фейерверки, расцвечивая черное небо огнями. Двое людей целовались, растворяясь друг в друге, даже когда все остальные уже вернулись к напиткам и праздничным угощениям. Целовались, как будто в этом мире не осталось, кроме них, никого. — Эй, может быть, уже отлипните друг от друга? — Миша, да отстань ты от них! — Может быть, он просто завидует? — Пофиг. Пошли на улицу запускать фейерверк. Чад, оказывается, приволок три коробки… КОНЕЦ 29-31 декабря 2024 года