Причастие

      Гулкий звук колоколов разносился по церкви, возвещая об окончании вечерней службы. Священник выдохнул. Ну наконец-то этот утомительный день был закончен. С каждой минутой в церкви становилось все меньше людей, пока она почти полностью не опустела, за исключением уборщицы и паломницы. Две женщины увлеченно что-то обсуждали, сидя в лавке церковной утвари, однако уставшему святому отцу было все равно. Он медленно прошелся по церкви, иконы и фрески поблескивали в свете свечей. Тишина наполняла воздух, на душе становилось спокойно, и святой отец погружался в свои мысли все больше и больше. Священник думал о прошедшем дне, о вечерней службе, о том как он проведет вечер, листая любимые журналы для взрослых и не спеша надрачивая на красивые тела парней, распростертые на глянцевых страницах.       Унесенный в поток своих мыслей, он не заметил, как дверь церкви тихо открылась и внутрь вошел юноша. Сразу же молодой прихожанин почувствовал запах ладана и прочей церковной «ерунды» от которой у него всегда кружилась голова. Он робко прошел внутрь, оглядываясь по сторонам. Атмосфера церкви заставляла его чувствовать себя очень смущенно.       «И кто говорил, что в церкви спокойно? Пока что мне только очень неловко.»       Он медленно шел к тому месту, где стоял священник, рассматривая стены церкви. Он тянул время до последнего, лишь бы не настал тот момент, когда ему придется раскаиваться в своих позорных грехах.       Зачем он только послушал совет знакомого об исповеди. А что если святой отец осудит, посмеется, нагрубит? Он точно не знал, чего конкретно боялся и от чего у него дрожали колени, и, честно говоря, узнавать не хотел. В какой-то момент он хотел и вовсе развернутся и уйти, но мысленно дал себе оплеуху. Нет, он раскается в своих грехах и снимет со своих плеч груз душевных тяжб!       Наконец он достиг кандило, рядом с которым стоял священник. Святой отец чистил воск, капающий со свечей. Джон тихо вздохнул, очень волнуясь.       — Извините… — неловко начал Джон. Святой отец обернулся, услышав робкий голос. Увидев прихожанина, святой отец тихо присвистнул. Прихожанин был хорош. Строен, высок, красив. Давно к нему не заходил столь хорошенький юноша. Мысли пронеслись в голове священника столь быстро, что он не заметил, как принял решение, во что бы то ни стало соблазнить юношу и затащить его в свою постель.       — Добро пожаловать в дом Господень, что привело вас сюда? Вас что-то тревожит? — святой отец улыбнулся дружелюбно, по-отечески и положил руку на плечо парню, — я Отец Линч.       — Приятно познакомится, Отец Линч, я Джон, — он прикусил губу, с каждой минутой ему становилось все более и более неловко, — Я пришел исповедаться, это мой первый раз. Можно?       Отец Линч доброжелательно улыбнулся. О боже, этот прелестный юноша впервые пришел на исповедь! Какое очарование!       — Конечно можно, это ведь моя работа, выслушивать грехи и отпускать их, пойдем, — он аккуратно направил Джона в более уединенную часть церкви и жестом предложил сесть на скамью, — что тебя гложет, сын мой?       — Я… эээ… — Джон замялся, не зная, как начать.       Священник подвинулся ближе, Джон почувствовал как их бедра соприкоснулись. Отец Линч накрыл его ладонь своей в успокаивающем жесте, однако Джон почувствовал в этом жесте что-то томное, почти соблазнительное.       — Повторяй за мной, — голос святого отца стал тише, глубже, интимнее, от чего по телу Джона прошлась легкая дрожь, — «Прости меня, господи ибо я согрешил…»       Джон сглотнул.       — Прости меня господи, ибо я согрешил…       — И каков же твой грех? — его пальцы осторожно поглаживают ладонь Джона, чтобы расположить его к себе, успокоить, но самое главное не спугнуть.       — Я поддался похоти, святой отец, — Джон опустил голову, почувствовал, как уши краснеют и еле слышно добавил, — И не один раз…       Отец Линч заинтересованно вскинул бровь. Все складывалось даже интереснее, чем он мог представить.       — И что же конкретно ты сделал, сын мой? — обеспокоенно спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ласковее, — Расскажи мне все, не скрывай детали.       С губ Джона сорвался нервный вздох.       — Я… Ну… Заводил много интрижек… Ну, понимаете, на пару ночей, познакомлюсь с девчонкой и при первом же знакомстве в постель… — чем дольше Джон говорил, тем больше он чувствовал, как его лицо становится свекольного оттенка.       Его взгляд был обращён на ладонь отца Линча, поглаживающую его собственную. Красивые, длинные пальцы словно дразнили, заигрывали, это заставляло Джона заикаться и путаться в словах, а священник лишь подначивал рассказывать все больше и больше интимных подробностей.       Слушая истории Джона о том, как он знакомился с его любовницами, где и когда, священник больше и больше возбуждался. Он думал, что этот скромный парень будет рассказывать ему довольно невинные истории, однако все было совершенно не так. По воле отца Линча, Джон рассказывал чуть ли не все, до того в какой позе он трахал очередную девчонку из клуба и через сколько минут он кончил от ее минета. Священник слушал жадно, ловил каждую деталь, облизывал губы и уже представлял что и в каких позах он сделает с этим парнем.       — Итак, сколько, ты говоришь у тебя было любовниц?       — 21. Это только за этот год, — тихо прохрипел Джон, — Извините, можно воды?       — Да, конечно, — святой отец отошел, наливая в пластиковый стаканчик воды и протягивая ему.       — Спасибо, — Джон жадно начал глотать воду, желая хоть ненадолго прервать этот ужасно неловкий диалог, сделать передышку, прежде чем снова встретится с зоркими, острыми глазами священника. Пока он пил, священник продолжил.       — Что ж, к сожалению, столь тяжкий грех нельзя просто так отпустить. Тебе придется его отмаливать… Очень необычным способом.       Джон поперхнулся.       Черт возьми, эта эпопея неловкости и стыда продолжалась, еще и стремительно набирая обороты!       — И каким же способом мне придется отмаливать свой тяжкий грех?       Отец Линч загадочно улыбнулся.       — Идем со мной, — от пониженного тона священника у Джона побежали мурашки.       Если он сейчас словит стояк на священника это будет самый страшный позор в его жизни.       Джон долго шел за святым отцом, и наконец, отперев двери, Джон увидел комнату с иконами, что было вполне не удивительно, а посреди нее какой-то очень красивый стол. Пройдя внутрь, отец Линч запер дверь, чтобы их никто не побеспокоил.       — Эм, святой отец… А где мы?       — Это алтарная комната, или алтарь. Сюда обычно нельзя входить никому, кроме церковных служащих, однако я делаю исключения, для таких павших грешников как ты, — отец Линч искусно врал на ходу. Какие еще павшие грешники? Сейчас он делал непозволительную подлость: пускал прихожанина в святую святых этого храма! Ах, нет ему прощения! Однако, Бог же всепрощающ, верно? Значит, Он простит все, что сейчас произойдет в этой комнате.       — Ого, понятно. А что это за стол? — Джон указывает на него пальцем.       — Это, сын мой, святой престол, на нем совершается множество священных ритуалов и именно на нем ты сегодня будешь отмаливать свои грехи.       — Правда есть небольшая проблема… — Джон неуверенно опустил взгляд, — Я не знаю ни одной молитвы…       — О, не волнуйся, сын мой, сегодня они тебе не понадобятся, — священник усмехнулся и начал расстегивать рясу. Подняв голову, Джон шокировано отшатнулся. Его брови недоуменно взлетели вверх, а рот распахнулся от неожиданности.       — Э-эй, извращенец, что ты делаешь?! У м-меня ствол! — Попробовал блефовать Джон. Святой отец усмехнулся, подходя ближе и кладя руки ему на талию. Он наклонился к лицу парня, его бархатистый голос обжег ухо Джона.       — Оу, правда? И куда же ты его засунул? Себе в задницу? — отец Линч хмыкнул своей шутке и по-хозяйски сжал ягодицу Джона.       — Отпустите м-меня! Я-я-! -Джон чувствовал как его лицо становится пунцовым, а штаны неприятно тесными.       Чёрт бы побрал этого священника!       — Нет, сын мой, я никуда тебя не отпущу, особенно когда ты сам начинаешь входить во вкус, — рука священника переместилась от задницы Джона к его паху, начиная медленно поглаживать его эрекцию.       — Ублюдок, — Джон тихо выдохнул, когда пальцы святого отца так приятно его ласкали.       Отец Линч глянул на Джона, наблюдая как он зажмурился, а его колени стали подкашиваться. Он отстранился.       — Не все так быстро, сын мой, ты должен искупить свои грехи, помнишь? — наконец-то святой отец разделся, его кожа словно сияла, отражая блеск алтарного золота.       Джон тихо ахнул, этот священник определенно следил за собой и был чертовски сексуален. Подтянутое тело, сильные руки и широкая грудь, это было не то, что первым делом приходило Джону на ум при ассоциациии со священниками, однако у отца Линча все это было.       — И что мне делать, святой отец? — Джон нахмурился не желая так просто сдаваться чарам очаровательного священника. Святой отец ухмыльнулся, он оперся на святой престол и поманил Джона пальцем.       — Встань на колени, сын мой, время причастия, — ухмылка отца Линча переросла в оскал, когда он послушно опустился перед ним на колени. Взгляд Джона устремился на стояк, гордо возвышающийся перед его лицом. Ровный, обрезанный, с набухшей, покрасневшей от возбуждения головкой и паутиной вен, украшающих впечатляющую эрекцию святого отца словно изящное кружево.       — А что дальше? — Джон почувствовал себя глупо, задавая столь дурацкий вопрос.       — Сыграй на дудочке и приручи змею. Отсосать мне надо.       — Э-эй вы-! — до того как Джон договорил, святой отец стукнул членом ему по лбу.       — Ты слишком разговорчивый, а теперь приступай, — он расслабился и положил руку на голову Джона, всем своим видом давая ему понять, что диалог окончен и что он должен приступать к действиям.       Он неловко облизал губы. С чего бы начать… Чёрт возьми, он понятия не имеет как делать минет! Однако рука отца Линча в его волосах явно дала ему понять, что долго ждать он не будет. Джон неуверенно лизнул головку, а затем вобрал ее в рот, начиная медленно качать головой. С губ священника сорвался удовлетворенный вздох. Джон осторожно начал заглатывать больше, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Его язык медленно скользит по стволу, делая его влажным от слюны, головка упирается ему в заднюю стенку горла. Джон начинает медленно надрачивать святому отцу, параллельно вбирая в рот все больше и больше. Святой отец посмотрел на Джона, неумело, но старательно заглатывающего его член, и слегка потрепал по волосам.       — Вот видишь, какой ты молодец? Ты был создан для этого, а теперь глотай глубже, — Резким движением он входит в рот Джона до упора, заставляя того издать рвотный звук, нос Джона упирается в лобок святого отца, а глаза начинают слезиться, пока он пытается вдохнуть, — Расслабься и дыши через нос, — размеренный, спокойный голос отца Линча медленно, но верно, успокаивает его и он начинает расслабляться.       Проходит пару минут, и затем он снова начинает двигаться, постепенно становясь увереннее и набирая темп. Джон то несколько раз торопливо заглатывает член до основания, то медленно дразнит кончиком языка чувствительную головку. Вздохи и хриплые стоны святого отца становятся чаще и громче, Джон уверен — он все делает правильно.       Вскоре священник становится все более нетерпеливым: он хватает Джона за волосы и начинает грубо трахать его в рот, заставляя того мычать что-то нечленораздельное.       В конце концов, с грубым толчком отец Линч кончает в рот Джона, заставляя того подавится. Джон чувствует как горячая, вязкая сперма священника заполняет его рот и течет в горло. Глаза святого отца закатываются от экстаза и в конце концов он отпускает голову Джона, позволяя откашляться.       — У тебя очень талантливый ротик, Джон, однако, к моему сожалению, этого не достаточно, чтобы отмолить все твои грехи.       — Что?! — негодовал Джон, — Да я…! Да вы…! Вы мне в рот кончили!!!       Отец Линч безразлично пожимает плечами.       — Что же поделать, если ты так нагрешил? Тебе остается только преподнести эту симпатичную задницу как святое подношения и надеяться, что господь простит все твои грехи, — в голосе святого отца явно слышался сарказм, однако Джон понимал — он ни за что не отпустит его, не поимев во все щели. Да и чего греха таить, Джону самому не хотелось сбегать, ведь он хотел проверить, на что способен этот сексуальный священник. Джон демонстративно стиснул зубы.       — Ладно, извращенец, твоя взяла.       — Отлично, тогда нагибайся, — он указал рукой на святой престол.       Как только Джон нагнулся, отец Линч достал смазку из кармана брюк.       — Ч-что, откуда у Вас смазка? — в недоумении возникнул Джон.       — А ты думаешь, ты единственный ходишь ко мне на исповедь? — святой отец усмехнулся, глядя на шокированное лицо Джона, — шучу, мне же нужно по вечерам как-то расслабляться. Однако сегодня расслаблять меня будешь ты.       Отец Линч выдавил смазку на пальцы и подставил к анусу Джона.       — А теперь расслабься, тогда больно не будет, — с этими словами он медленно вставил один палец и остановился, — Ну как? Не больно?       Джон промычал.       — Как будто сру…       — Джон, — с укором сказал отец Линч.       — Простите, Святой Отец, не больно, просто непривычно.       — Отлично, — он медленно начал двигать пальцем.       Так после первого пальца, последовал второй, и священник начал медленно их разводить, на манер ножниц, осторожно растягивая Джона. Вскоре к двум пальцам присоединился третий. Джон тихо вздыхал, лоб покрылся испариной, однако, вопреки его суждениям, это было приятно. Святой отец точно знал, что делает.       — Нравится? Или мне быть помедленнее?       — Все хорошо, — прошептал Джон.       Действительно, с каждой минутой становилось все приятнее, пальцы священника уже проходили легче и быстрее.       — Святой отец, я думаю… Я готов.       — Отлично, сын мой, а теперь перейдем к отпущению грехов… — с ухмылкой святой отец выдавил смазку на член, а затем размазал прозрачные капли по всей длине. Он положил руки на бедра Джона, притягивая его ближе, надавливая покрасневшей головкой на анус, инстинктивно сжавшийся, — ты такой симпатичный мальчик, Джон. У тебя был кто-то до меня? Всмысле из мужчин.       — Нет. Вы будете первым, — Джон застенчиво отвел взгляд.       — О, ну что ты, не стоит стеснятся, — не смотря на игривый тон, Джон чувствовал в голосе отца Линча поддержку, — На самом деле, мне льстит, то что я буду твоим первым и присвою эту прелестную задницу себе, — почти промурлыкал он, — А теперь расслабься, я хочу чтобы ты наслаждался каждой секундой нашего таинства.       Джон прикусил губу, вздохнул и расслабился. Отец Линч осторожно толкнулся, проникая в узкий зад Джона. Войдя до конца, он сдавленно застонал.       — Ах, Джон, ты такой узкий… Такой потрясающий…       Немного подождав, святой отец начал двигаться снова. Сначала толчки были медленными и неглубокими, но вскоре они стали быстрее. Он двигался глубоко и быстро, проникая до конца и заставляя Джона вздрагивать каждый раз, когда отец Линч входил до упора. С одним толчком он попал в особенно приятное место, заставив Джона протяжно застонать. Святой отец ухмыльнулся.       — Это приятно, не так ли? — Он продолжил быстрые резкие движения, намеренно попадая по простате.       Джон никогда не чувствовал такого удовольствия от секса. Каждый раз, когда священник попадал по этому сладкому месту, перед глазами Джона словно вспыхивали звезды.       — Ах, святой отец! Да, прямо здесь! Ах!!! — Джон выгнулся, по-шлюшьи застонав.       — О, ты так нетерпелив? — голос святого отца был полон озорства.       Он резко притянул задницу Джона, прижимая ее к своему паху, входя максимально глубоко. Священник начал двигаться намного яростнее, от резких толчков у Джона выбивало воздух из легких, а с губ срывались громкие, развратные стоны.       «Какой позор, — думал про себя Джон, — веду себя как шлюха, пока меня трахают посреди церкви. Но бля, кто же знал, что это будет, так приятно.»       Из своих мыслей Джона вырвал звонкий шлепок по заднице. На ягодице остался яркий след в форме ладони, он застонал. Святой отец усмехнулся и шлепнул Джона еще раз, а затем еще и еще. Упругий зад покраснел от шлепков, отец Линч прикусил губу.       — Ты такой сексуальный, Джон, — он слегка прикусил его плечо, оставляя отпечаток зубов.       Пальцы святого отца схватились за кудрявые волосы Джона, зарываясь в непослушные пряди и дергая его голову на себя. От быстрых толчков кудри задорно подпрыгивали, представляя собой очаровательное зрелище. Сердце Джона бешено забилось, когда он почувствовал приближение оргазма.       — Святой Отец, я-я сейчас- Ах! — Джон громко застонал и кончил прямо на алтарь.       — Какой грязный мальчишка, — кончаешь прямо на святыню. Я должен тебя за это наказать, однако, думаю, я займусь этим в другой раз, — прорычал святой отец, делая последние остервенелые толчки, а затем кончая, наполняя спермой узкий, горячий зад Джона, — Ах, восхитительно…       Отец Линч нежно, почти невесомо провел рукой от бедра Джона, по его торсу, плечам и остановился на лице. Его лицо покраснело, глаза закатились, очки сползли на кончик носа, пухлые губы были соблазнительно приоткрыты. Святой отец зарылся носом во влажные от пота волосы, вдыхая его запах. Он пах свежо и пряно, ему хотелось вдыхать этот аромат вечно. Джон тем временем отходил от потрясающего оргазма. Ни с одной девушкой это не было так восхитительно. Теперь святой отец напоминал Джону кота: он довольно жмурился, ластился и почти мурлыкал, наслаждаясь постргазменной негой. Спустя некоторое время отец Линч вышел из оттраханой дырочки Джона с чавкающим звуком, из узкого ануса вытекла тонкая струйка спермы. Он похлопал Джона по заднице в поддразнивающем жесте.       — Ты восхитительно справился, Джон, трахать тебя было одно удовольствие.       — Я надеюсь все мои грехи из всех моих жизней были прощены, — саркастично уточнил Джон.       — Да, прощены за все твои жизни, даже при том, что у христиан жизнь только земная и загробная, — святой отец улыбнулся и оставил легкий поцелуй у его уха, — однако я непременно буду ждать тебя снова. Уверен, у такого непослушного мальчишки наберется еще много-много грехов, — святой отец с намеком подмигнул и начал одеваться.       Джон был в шоке.       Наглости этого извращенца не было конца! Как этот извращенец вообще стал священником? И сколько еще он трахнул таких же наивных Джонов?!       Ответов у него не было, однако одно Джон знал точно: он будет приходить сюда отмаливать свои грехи, и точно не один раз.