Солнце

1. - Вабибинеси! Тебе оказана великая честь! Твоя жизнь будет отдана Богу Солнца Тонатиу, как самое ценное, что есть у нашего племени. Помни, чем дольше продлятся муки твоего тела, тем ценнее будет жертва. Ваби видел только узкие сухие губы старого жреца, всё остальное было скрыто чёрными церемониальными одеждами. Каменные колонны, поддерживающие свод, базальтовый календарный камень, резной алтарь, послушники - всё тонуло в полумраке. Белая костлявая рука схватила парня за волосы, запрокинув голову. Рот его открылся, и жрец начал заливать в горло густую пряную жидкость. Ваби едва успевал глотать, он был уверен, что это яд, и приготовился умирать. Голова мгновенно закружилась, Ваби перестал чувствовать ноги и начал стремительно оседать на чёрный гранитный пол храма. Упасть ему не дали послушники, подхватили и начали срывать с него одежду. В глазах плыло, в ушах стоял гул. Чьи-то настойчивые пальцы хватали, щипали и тёрли горевшую огнём кожу. Каждый мечтал прикоснуться к жертве, тем самым ощутить Божье благословение. Ваби мечтал о забытьи, но сознание не покидало его, даже когда анус грубо растянули и вставили огромную пробку из вулканического камня. На мошонку подвесили груз из таких же камней. Длинные густые чёрные волосы скрутили в тянущий болью пучок, подвесив и к ним осколок гранитной глыбы. Болью горела каждая клетка Ваби, но он знал, что легко умереть ему не дадут. Верховный жрец подошёл к парню и затолкал в его рот большое мраморное кольцо, чтобы снова заливать в глотку отвратительно пахнущую жидкость. На его запястьях, тонких лодыжках, шее и талии послушники защёлкнули тяжёлые золотые обручи. На них в тусклом свете храма можно было прочесть отчеканенные слова жертвенных молитв. К обручам крепились цепи, поднимающие одурманенную жертву к потолку храма. Там ему предстояло мучиться до последнего вздоха, как и предписывалось чудовищным ритуалом. Камни, словно грехи всего племени, тянут тело юноши вниз, но его душа отправляется в услужение Богу Солнца. Как только Ваби перестал чувствовать чужие касания и ощутил натяжение цепей, всё тело огнём опалила нестерпимая боль, разрывая тело в стороны. Ваби слышал только тяжёлое дыхание служителей храма и скрип натягивающего цепи колеса. - Тонатиу, если ты меня слышишь, позволь мне умереть скорее! - промелькнула мысль в угасающем разуме до того, как тело охватила новая агония.