Солнце

22. Юноша спустился с камня и подошёл к Богу, на секунду замер, раздумывая, позволено ли ему прикоснуться к Создателю. Но тело всё решило за него. Ваби повис у него на шее, будто очередное золотое украшение. Прежних цепочек уже не было, только запястья украшали широкие браслеты с отчеканенными на них текстами. Обжигающее прикосновение этих браслетов Ваби ощутил, когда Бог, положив руки ему на плечи, мягко отстранил парня от себя. Тонатиу снова имел величественный вид, и мальчик поклялся себе, что больше не будет причиной огорчения Бога Солнца. - Что за капризы? Ты принадлежишь МНЕ, и если я оставил тебя, на то была МОЯ воля. Своей воли у тебя нет и не будет. Ты давно умер, Вабибинеси, тебя больше нет. Запомнил? Подумай, как должен относиться раб к своему хозяину. Ваби отступил, склонив голову в почтительном поклоне. - Да, мой Создатель. После этих слов, юноша стал на колени перед Богом и прошептал: - Приказывай. В алых глазах Тонатиу мелькнуло торжество. Игрушка была в исправности, можно и поиграть. - Вставай, я покажу тебе твою комнату. Без моего разрешения ты её не покидаешь. Бог развернулся и быстро пошёл через стеклянный лабиринт, не оглядываясь. Ваби спешил, боясь потерять Создателя из виду, едва успевая заметить, за каким поворотом мелькнули красные волосы. Путь их закончился в небольшом помещении, только вместо опытных образцов, посередине возвышался подиум. Его плавные очертания напоминали кровать, к которой вели три широкие ступени. Здесь всё было создано, словно изо льда, не прозрачного, а будто с рисунком внутри. От чистой белизны пола и стен глазам Ваби стало больно, он зажмурился. Когда снова открыл их, Повелитель восседал на широком стеклянном троне и пристально смотрел на своего раба. Его надменный вид не оставлял сомнений – расстояние между ними не три ступени, а тысячи космических километров, непреодолимых и бесконечных. Тонатиу был прекрасен – ослепительно белый хитон, перехваченный поясом из золотых колец, спускался с его широких плеч, алые волосы ярким плащом укрывали спину, кованые браслеты на сцепленных в замок руках блестели, будто плавились прямо в эту минуту от прикосновения с кожей Бога Солнца. Ваби не выдержал прямого, как палящий луч, взгляда, упал на колени, опустил голову и услышал: - Ползи ко мне! Ваби тут же двинулся к трону, но передвигаться в длинной свободной рубахе, которая была на нём с того самого времени, как он очнулся в ледяном тумане, было неудобно. Юноша попытался вытащить её из-под колен, чем рассмешил Бога. Глубокий раскатистый хохот отражался от стеклянных стен, смущая мальчишку: - Какой же ты глупый! Сними одежду, она тебе не понадобится. Ваби, краснея, снял ритуальную рубаху. В сознании вспыхнуло воспоминание, как послушники и Жрец его племени срывали эту же рубаху жадными руками, перед тем как принести его в жертву. Тогда мальчишка прощался с жизнью, даже не надеясь, что после смерти он будет существовать где-то ещё. Тонатиу протянул руку, Ваби подполз и вложил одежду в его ладонь. Она тут же вспыхнула тысячей искр и исчезла, будто её никогда и не было. Нагой мальчик стоял на коленях перед своим Богом, надеясь на его милосердие. Пройдя столько мучений и испытаний, Ваби точно знал, что его любовь к Создателю останется с ним навсегда, что бы ещё ни случилось. Вдруг юноша почувствовал, как горячая ладонь легла на его затылок. Он мог так же сгореть в божьем пламени, как его одежда, но Создатель зачем-то оставил его себе. Ваби был готов на любое испытание, когда услышал шёпот, опаливший его ухо: - Оближи мне ступни, мальчик…