Солнце

34. Тонатиу подошёл к Тлалоку, положил правую ладонь ему на голову и произнёс несколько слов на том же странном наречии. Тлалок ответил, прижимая свои ладони к груди и всё так же склонившись. Ваби догадался, что это ритуальное приветствие между Богами, полное достоинства и смысла, и недоступное для понимания простым людям. После Боги продолжили свой разговор и вышли из лаборатории. Ваби понял, что его никто не собирается посвящать в планы Всемогущих. Он и так узнал и увидел столько, сколько ни одному человеку не суждено при жизни и даже посмертно. Оставшись в одиночестве, Ваби решил не уходить из этого зала. Он снова боялся потеряться в лабиринтах Колыбели, да и рядом со своим Зверем, хоть и спящим в колбе, было не так тоскливо. Убедившись, что в лаборатории нет никакой мебели, мальчик сел прямо на пол, прислонившись спиной к стеклянной стене, за которой плавал ЕГО бирюзовый Зверь. В лаборатории стояла сумрачная тишина. Только в присутствии Бога Солнца мир ощущался ясным днём. Без него окружающая действительность будто гасила краски и наливалась темнотой. «Показательный» секс утомил Ваби, тело ещё помнило Божьи прикосновения, сидеть было не очень удобно, даже больно. Ваби лёг на живот и закрыл глаза… Разбудили мальчика чьи-то слова признания, в голосе было столько чувств, что сперва Ваби это показалось продолжением сна. Он тихо поднялся на колени и, стараясь оставаться незамеченным, осторожно выглянул из-за резервуара. По другую сторону колбы стоял Бог Воды и с тоской смотрел на спящего Зверя. Он прикасался ладонями к стеклу, не сводил глаз с бирюзового великана и тихо шептал: - Ты прекрасное творение.... Мои видения в периоды затмения были лишь о тебе… не помню, что мы делали… Но я знаю, что прикасался к твоему телу, обнимал его, помню каждый золотой узор на твоей коже… Я вернусь за тобой… Через год или тысячу лет… Чего бы мне это ни стоило... Ваби завороженно слушал эти безумные признания и не мог поверить, что, убивая его своими щупальцами, Тлалок успел разглядеть и испытать какие-то чувства к Зверю, кроме ненависти. Бог Воды тоскливо посмотрел на спящего Монстра в последний раз и вышел из лаборатории. Его ждали обязанности – дарить людям драгоценную воду, орошать посевы, подчинять своей воле реки и моря. И если он будет послушен воле Тонатиу, то, возможно, ему подарят прекрасного Зверя. Возможно... Ваби очень удивился силе Божественной страсти, и даже на миг позволил себе помечтать, что Тонатиу тоже испытывает к нему хоть какие-то тёплые чувства. Пусть не любовь, на это даже и надеяться глупо, но хоть какой-то интерес, хоть крошечную симпатию… Не прогнал же он его сразу, водил за собой, показывал Пирамиды и учил вызывать огонь. А эти «телесные уроки»? Разве можно этим заниматься, если партнёр совсем-совсем не нравится? А так у них уже столько раз «было». От этих горячих мыслей мальчика бросило в жар. Он уже не удивлялся, что при воспоминании о Божьих милостях его накрывает раскалённой волной возбуждения. Не зная, можно ли к себе прикасаться в этом случае, Ваби попытался отвлечься. Но перед глазами всё время появлялась картинка, как прекрасные синие глаза Тлалока с вожделением и тоской смотрели на Зверя. Ваби представил на миг, как могла бы произойти близость между Монстром и Богом Воды, если они когда-нибудь снова встретятся. Как на внушительный член Зверя опустится Тлалок своими перламутровыми ягодицами… Как Зверь своими ладонями будет поддерживать на мощных бёдрах прекрасного всадника… Как лавина волос Тлалока водопадными струями опустится на них и укроет от лишних взоров двух страстных любовников… От воображаемой картинки Ваби почувствовал нестерпимое желание удовлетворить себя, несмотря на возможное неодобрение. Вставший член мальчика тёрся о теплое гладкое стекло колбы, размазывая появившиеся прозрачные капли. Бёдра двигались всё быстрее, дыхание ускорилось, колени скользили по плитам пола. На миг почудилось, что Зверь открыл глаза и сквозь стекло сморит, как Ваби, наконец, сжал член ладонью и, сделав несколько рваных движений, со стоном облегчения забрызгал стену резервуара. Не успел мальчик перевести дух, как услышал низкий голос: - Ты решил испачкать своим перламутровым семенем каждую колбу в моей лаборатории?