Winter elves' Realm

Коньки разрезали замерзшую гладь небольшого озера близ деревни. Молодой эльф, укутанный в кожаный плащ, изящно рассекал лед. Он кружился в элегантном танце, находясь в гармонии со льдом и падающим снегом. Мимо него проехали на санках смеющиеся дети, что на ходу сшибали катающихся. Снежинки застилали ледяной покров и покрывали пепельно белые волосы. Сону потёр озябшие руки, кончики пальцев совсем онемели. Пар дыхания клубился прямо перед его носом — сейчас октябрь, а зима пришла рано. Эх, скорее бы в теплую мастерскую, поближе к огню, может даже налить себе чая из сосновых иголок! Он неспешно покатил к берегу, где виднелась небольшая деревянная лестница. В летнее время она полностью скрывалась под водой от растаявшего весеннего льда. Он отвязал лезвия от ботинок и сунул в небольшой мешочек на поясе. Поднимаясь по лестнице, он не заметил тонкой корки льда и совсем не изящно поскользнулся, поспешно схватившись за перила. Сердце, яростно колотящееся от внезапного порыва страха, успокоилось, и Сону аккуратно поднялся на ноги. — Всё в порядке? Ты не ушибся? — спросил незнакомец. Сону поднял глаза и засмотрелся в изумлении. На чёрных волосах сиял небольшой серебряный ободок с белыми кристаллами, а шуба была из меха полярной лисицы — юркого зверька, чья шкура стоила около тысячи искр. Как ни странно, лицо его казалось знакомым, и кончики его заострённых ушей покраснели. — Да, всё в порядке. Спасибо. Извините за вопрос, а мы не могли где-то видеться? Ваше лицо кажется мне знакомым. Эльф смущённо улыбнулся. — Несколько дней назад я случайно разбил вазу в твоей мастерской, мне всё ещё очень жаль. И можно на “ты”, пожалуйста? Мы всё-таки знакомы. — Ооо, Ни-ки, ты что-ли? Ой, забудь об этом! Она всё равно кривая была, и тем более, ты всё возместил. Этот случай взметал в груди у Сону гораздо больше приятных чувств, чем хотелось бы, ведь это был первый раз, как кто-то дарил ему кристалл, и не какой-то, а голубой с перламутровым отливом! Зимние эльфы жили на самом севере, а кристаллы, высоко ценимые в их обществе и являющиеся символами статуса, добывались лишь в дебрях хранимых феями джунглей, находящихся на юге. Подарить кому-либо кристалл считалось признаком уважения или, в некоторых случаях, любви. Ни-ки любезно протянул ему руку и помог подняться по оставшимся ступеням. — Если ты не занят, мы сейчас могли бы попить чая в моей мастерской, у меня даже булочки есть! — предложил Сону. Ни-ки усмехнулся. — Ну раз булочки, то давай! Они неспешно пошли по людным улицам Сильвана — самого крупного города королевства после столицы. Падал снег, и многие эльфы спешили домой, к своим семьям. — До сих пор носишь тот кристалл? Я польщён, что тебе так нравятся мои подарки! Сону рассмеялся и легонько стукнул его по руке. — Если мы были друзьями детства, а потом спустя восемь лет ты заявился ко мне в лавку и разбил вазу, не значит, что мы автоматически снова дружим! Расскажи хоть немного, давно не виделись! — Если коротко, то мои родители внезапно разбогатели, найдя новое месторождение кристаллов, и прощай спокойная жизнь! Теперь они, походу, готовят меня к тому, чтобы я стал принцем — охота, иностранные языки, литература, хорошие манеры. Эх, нормально времени погулять нет, даже на скрипку записали! Сону еле слышно вздохнул. — Мы не будем часто видеться теперь, да? У меня всё-таки работа, а у тебя… ну… вот это всё. — он обвел рукой воображаемую кучу занятий. — Нет, неправда! Я стал сбегать с занятий танцами, учителя тоже отдохнуть хотят, и мы сможем каждый день видеться! У Сону потеплело на душе, будто он сидел у ярко пылающего камина. Друзей у него почти не осталось, а неожиданная встреча с Рики была очень приятным сюрпризом. Наконец дойдя до лавки, они шмыгнули в спасительное тепло. Уши обоих покраснели от холода, и Ни-ки аккуратно снял свою диадему, положив на стол. — Очевидно, Чонвон затопил камин, когда уходил! Вот молодец, можно будет быстро подогреть булочки и сделать чай! Аромат соснового леса заполнил уютную комнатку, заставленную тарелками, чашками, вазами и различными приспособлениями для гончарного искусства. Разговор шел обрывками — то воспоминания из детства, то разные случаи — чего-то недоставало, какая-то недосказанность, спрятанная за неловкими историями и чашками чая, пыталась вырваться наружу. Взглянув на карманные часы, Ни-ки вздохнул. — Мне пора домой, а то родители искать начнут, сам понимаешь. Сону понимающе кивнул и встал, чтобы проводить его до двери. Но стоило лишь ей захлопнуться, как Ким обернулся и увидел лежащий на столе ободок. Он красиво сиял и переливался в свете очага. Сону не удержался от соблазна примерить его перед небольшим бронзовым зеркалом. Никто сейчас не видит его, и он мог исполнить свою маленькую мечту, детский гештальт. Он много раз видел различные ободки и короны, украшенные резьбой, цветами и жемчужинами, в витринах магазинов. Они с Ни-ки любили заглядываться на них, представлять, что они принцы, и таких корон у них сотни штук, чтобы каждый день надевать новую. Даже будучи взрослым, двадцати лет от роду, он поражался искусной работе здешних мастеров. Они были невероятно дорогими, около пяти тысяч искр за штуку, а сейчас он мог примерить одну бесплатно. Серебро сочеталось с его волосами и придавало некое величие. Несмотря на простую одежду, Сону чувствовал, будто он принц, а это — его корона, украшенная бирюзовыми кристаллами. Он будто снова возвратился в детство, во времена, когда никаких забот кроме катания на коньках да булочек на Рождество не существовало. Мечтать не вредно, но всё же спускаться на землю необходимо. Он положил её в надёжную коробку, намереваясь отдать завтра. Сожаление охватило его. Он понимал, что если захочет такую себе купить, то её некуда будет надеть. Он не посещает никаких балов, светских мероприятий и уж тем более не ездит в столицу в королевский дворец, как это делают ежемесячно аристократы. Он слышал их разговоры много раз, когда они приходили за новыми подставками для кристаллов. Они пользовались большим спросом и стоили недёшево. Но их взгляды, унижающие и будто оценивающие. Сами они носили розовые или красные кристаллы, а Сону, у которого от силы наберётся на серый, не удостаивали своим вниманием. Он терпел, как и положено тому, кто получает от них деньги, но ночами чувствовал себя подавленно. Он такой же, как и они, почему он не достоин лучшей жизни? А сейчас ещё и Ни-ки. Он был искренне рад за своего друга, что он не стал таким же самовлюблённым гордецом, но их разные жизни ставили палки в колёса любой дружбе, несмотря на его заверения. За ужином в большом столе Рики никак не мог сконцентрироваться. Он не случайно забыл свой ободок в мастерской Сону. Совсем невежливо было подглядывать через окно, но он выглядел так величественно и красиво, озарённый совсем слабым светом белых кристаллов, что уйти, не посмотрев, было большим упущением. Сону, повзрослев, стал еще утонченнее и изящнее, двигаясь с присущей только ему грацией. Скрывать свои чувства становилось все сложнее. Он мгновенно очаровывал, влюблял искренней и легкой манерой держаться. Меланхолия и грусть в его глазах ощущались особенно сильным ударом. После стольких лет расставания встретиться, а затем сразу же разойтись по разным дорожкам, было не посильным для его открытого старшему сердца.