Сыграть с тобой еще раз

«Достаточно погеройствовал?» — заключительная фраза, что положила конец бою, но не войне. Последняя пуля пришлась ровно в сердце Чжон Бэ, перед тем как сам его товарищ успел что либо осознать. Оцепенев от ужаса, 456 перевел взгляд на друга, чьи глаза лишились жизненного блеска в эту же секунду. Сам зачинщик готов был принять удар на себя, так в чем вина его товарища? Ки Хун ринулся к телу, взревев от несправедливости, от ужаса потери. Все люди, которыми он когда либо дорожил, были мертвы. Никого он не смог защитить, и не было надежды на спасение. Маячок, поисковая группа, надежды выбраться отсюда живым благодаря общему труду — все это ложь. Не успел герой осознать весь масштаб своей утраты, так тут же получил мощный удар прикладом по голове. И со звонким гудением все вокруг погрузилось во тьму. Он не смог никого спасти. ______________ Боль в голове отдавала жужжащим, отвратительным чувством. Ки хун мычал в ритм пульсирующей, отпускающей его постепенно агонии. Кажется, он приходил в себя. Он в замешательстве оглядел пространство вокруг, сонливо и вовсе неосознанно. Он не подозревал, где находится на сей раз, однако вместе с малоприятным пробуждением пришло и осознание произошедшего ужаса. Это был не сон. Пустая темная комната, под ногами песок, — то была детская площадка из прошлой игры, где герои вырезали сахарные соты. Но рядом не было ни единой души, что могла бы послужить ему опорой и подмогой. Что стало с остальными? С Ким Чжун Хи (222), беззащитной девушкой, беременной малышом? Неужели ее могли убить? Чжон Бэ мертв, его друг морпех 388 тоже, даже 001 — Хван Ин Хо, самый храбрый из всех, погиб. Ки Хун все еще помнил его голос, помнил последние секунды его тяжелого молчания в трубку, а потом — выстрел. Чем невинные люди этого заслужили? И почему Ки Хун все еще не в их числе? «С пробуждением, игрок 456». В комнате с колонок раздался тот самый ненавистный голос. Мужчина тут же повернулся к камере, оглядев ее с презрительным оскалом. «Ты готов сыграть в последнюю игру?» Чужая сторона замолчала, будто ожидала от игрока ответа. Набравшись смелости, мужчина поднялся с пола и небрежно отряхнул запачкавшиеся от песка колени, после чего вновь устремил взгляд на врага. — Какая еще последняя игра? Я же остался один. Я снова выиграл. Люди обычно радуются выигрышу, в какой бы то ни было игре. Эмоции от победы способствуют выбросу серотонина, что дарит людям хорошее настроение, вызванное их сорванным кушем. Однако победа в этих играх сродни поражению. Поражению морали над алчностью и бесконечными потерями. «Остался еще один игрок». Комната озарилась ярким светом, ослепившим на мгновение глаза. Ки хун наконец смог разглядеть чужой силуэт, привязанный к детской горке. Это была беременная девушка с номером 222. На ее груди лежал нож. «Эта игра отличается по сложности от предыдущих. Вы прекрасно доказали нам, что умеете обращаться с оружием, потому в этот раз подойдите к решению вопроса с умом. Перед вами игрок 222. Она без сознания. В ее животе находится чип, который мы изъяли у вас перед началом всех игр. Недостающая его часть, обеспечивающая корректную работу, находится в вашем кармане. Перед вами стоит выбор: изъять этот чип с помощью ножа, одержав победу в игре, или благополучно убить себя, отдав победу игроку 222. Любые отклонения от правил повлекут за собой гибель обоих. Решайте, 456. Выбор за вами». По мере чужого повествования, Ки Хун медленно приближался к пленнице, чувствуя как тяжелеет его тело с каждым шагом. Каждое новое слово диктора заставляло его истерично содрогаться от осознания всего происходящего. Это уже не было похоже на детскую игру, а больше напоминало настоящий кошмар наяву. Как только правила были полностью оглашены, 456 без сил повалился на землю, встав на колени. На фоне заиграла детская мелодия, настолько избитая и приевшаяся, что захотелось сойти с ума. Что это за бред? Дрожащими руками прошарив карманы, Ки Хун обнаружил при себе часть того чипа, что была вставлена в его зуб. Он оцепенел. — Откуда я могу знать, что вы не врете? Где гарантия того, что вы не уничтожили чип еще до моего прибытия сюда, а в кармане у меня сплошной мусор? — судорожно выискивая ложь в чужих словах, мужчина надеялся изменить ход событий, перебирая в голове возможные варианты. — К тому же, третье правило соглашения гласит, что игроки могут отказаться от продолжения игр, если проголосуют. Вы нарушаете свои же правила! «Стоило подумать о правилах перед тем, как устраивать бунт, 456. Теперь мы с вами играем по новым правилам. Вы создали их сами». Ки хун в отчаянии перевел взгляд на спутницу, лишенную сознания. Пот градом катился с его лба, заставляя мужчину лихорадочно стирать с себя холодные капли. Оглядев объектив камеры в углу помещения, 456 с отвращением сжимал ряд зубов, грозясь одним только взглядом стереть с лица земли организатора игр. Расправиться с ним столь же кровожадно, как ему предлагают расправиться с невинной женщиной прямо сейчас. Ненависть к предстоящему выбору заставляло чувство вины влиять на него в разы сильнее, чем раньше. Из-за него и без того умерли все его друзья: Чжон Бэ (390), Ин Хо (001), Кан Дэ Хо (388). Неужели Чжун Хи заслужила ту же участь? Не ее вина, что последняя надежда по иронии судьбы поселилась в ее животе. Ки Хун задрал чужую кофту, чтобы наконец осмотреть живот беременной. Отметка в виде крестика ниже пупка и соответствующий шрам на месте заставили его заныть от бессилия и горя над самим собой. — Я не могу. Не могу позволить чтобы кто-то еще умер по моей вине. Жажда мести притуплялась с каждой секундой, как ее вымещало безнадежное горе. Ки хун обронил чип, что плотно держал в кулаке все то время, пока находился рядом с Чжун Хи. Припав к основанию горки, игрок перевел взгляд на нож, острие которого смотрело ровно на него. Это и был ответ. Поисковая бригада никогда не найдет этот остров, эти игры продолжатся, но совесть его не станет грязнее, чем сейчас. Делает ли Ки Хун правильный выбор, приставляя острие ножа к своему горлу? Он разрезал веревки. Сейчас ему остается сделать это же со своей шеей. Время замедляется. Голова постепенно избавляется от лишних мыслей. Кажется, это конец. В сию же секунду ладонь пронзает острая боль, сопровождающаяся свистом. Взявшаяся из ниоткуда пуля прошла насквозь и заставила Ки Хуна выронить нож, закричав от неожиданности. В ушах сильно зазвенело. Он обернулся на дверь, в комнату спешно вбежали четверо людей в костюмах. В полном недоумении Ки Хун спрашивает об итогах «игры»: — Почему… Двое работников берут его под руки, не позволяя припасть к земле. Взгляд Ки Хуна наконец обращается к человеку, что выходит из этих же дверей и направляется в его сторону. Организатор. — Поздравляю с поражением, игрок 456. Вы сделали свой выбор. — Хочешь убить меня лично, так делай это быстрее, — задыхаясь от ненависти и физической боли, глядя в пол процедил 456. — Напоследок покажи свое лицо. Хочу видеть того человека, которого я навсегда прокляну под конец своей жизни. Диктор неспешно присел на одно колено и подобрал к рукам нож, рукоять которого скользила от крови. Взамен он потянулся к своей маске, словно услышал последние молитвы героя перед уходом. Чужой атрибут повалился на землю, когда проигравший в ожидании не спешил поднять голову. Ровно до тех пор, пока не услышал знакомый голос: — Много чести убивать человека, отдавшего мне последний магазин. Резкий рывок головой позволил Ки Хуну наконец оглядеть источник своего проклятия. Его плечи безудержно задрожали. Он закричал от ужаса, не веря собственным глазам. Предатель! Хван Ин Хо с грубой силой ухватил проигравшего за подбородок, а острие ножа приставил к его щеке. Легким движением руки тот выпустил пару бордовых капель, а сам меж тем наблюдал, как глаза оппонента наливаются кровью. — Прости меня, Ки Хун. Для меня правда было честью играть с тобой. Но если позволишь, я сыграю с тобой еще раз.