Комната под номером 456

      Два часа. Именно столько прошло с того момента, как отключились звуковые устройства. Ин Хо продолжал стоять на коленях, не в силах поверить в услышанное. Он никак не мог поверить в то, что Ки-Хун мог погибнуть. Однако, несмотря на быстро бьющееся сердце и алкоголь, ударивший по вискам так, что закружилась голова, у Хвана сохранилась способность мыслить и здраво оценивать ситуацию. Ки-Хуну, каким бы бойцом он себя ни ощущал, было бы не победить офицера. Ин Хо сам выбрал мужчину на эту роль, сам занимался его физической подготовкой.       — Твою мать, — хрипло выдохнул Ин Хо.       Он с трудом поднялся на ноги. Стоять было тяжело. Голова кружилась не только от алкоголя, но и от нахлынувших эмоций. Последний раз он чувствовал нечто подобное, когда потерял жену. Такое же отчаяние он испытывал, когда явился в больницу, чтобы заплатить за операцию жены, а оказалось, что уже поздно. Такое же опустошение он ощущал на её похоронах.       Ин Хо сжал зубы, борясь со слезами. Удивительно, но именно Сон Ки-Хун вызывал в нём самые разные эмоции. С самой первой встречи он смог вернуть его к жизни, из бесчувственной твари превратив в обычного человека. Рядом с ним он чувствовал злость, отчаянность, он ревновал его по поводу и без, он переживал за него, он был счастлив видеть его, радовался каждому прикосновению, а сейчас чувствовал себя просто паршиво, осознавая, что чувствует отчаяние. Впервые за последние несколько лет он лишился дорогого человека, и чувство безысходности ударило по нему с новой силой.       В дверь постучали. В голове мужчины этот звук отозвался звоном, который потом перешел в легкое гудение. Пытаясь вернуть контроль над своим телом, Ин Хо потянулся рукой за маской и замер. Сейчас ему как никогда хотелось скрыть свои эмоции за маской, снова стать тем бесчувственным придурком, но он не мог, поэтому оставил маску на столе.       — Входите, — хрипло сказал Хван. Голос его не слушался.       В просторное помещение протиснулся Ён Сун и остался стоять около двери, неуверенно взирая на ведущего.       — Господин, — молодой человек прокашлялся, пытаясь вернуть голосу твёрдость. Однако он не слушался его, — все игроки прибыли на остров. К завтрашней игре всё готово.       Ин Хо коротко кивнул. Сейчас его это не волновало. Прибытие игроков не имело никакого значения. Завтра, как обычно, начнутся игры, которые будут длиться шесть дней. Всё вернётся в обычный ритм жизни. Те же игры, те же випы. Всё то же. Только ведущий другой. Он сомневался, что останется тем же человеком. Он точно станет другим.       — Офицер на острове? — решил уточнить Ин Хо, левой рукой сжимая пистолет, который даже здесь постоянно носил в кармане.       Ён Сун замер в растерянности. Он ожидал услышать совершенно не это, поэтому впал в лёгкий ступор.       — Нет, — выдавил он хриплым голосом.       Ин Хо кивнул. Что ж, можно было догадаться, что мужчина ещё не успел вернуться на остров. Старый остров располагался отсюда в четырёх часах езды, а если учесть, что офицер, вероятнее всего, будет избавляться от тела. Хван дёрнулся, лишь подумав о том, как офицер будет выкидывать бездыханное тело Ки-Хуна с острова.       — Как вернётся, скажи ему, чтобы пришёл ко мне, — сказал Ин Хо. — Нужно перекинуться с ним парой слов.       — Н-но… — тихо сказал Ён Сун. — Господин, я не могу разговаривать с офицером. Как я скажу ему об этом, если не могу говорить с ним первым?       Ин Хо пронзил мальчишку пристальным взглядом. До этого момента ему никто и никогда не перечил. Разве что Ки-Хун, но тот имел на это право. Да и если бы не имел, его всё равно нельзя было бы заставить общаться по-другому. Он был упёртым.       — На кого ты работаешь? — спокойно спросил Хван. Если бы сейчас он не чувствовал себя так паршиво, то непременно бы повторил правила, заставив мальчишку их запомнить. Сейчас у него не было ни сил, ни желания.       Губы Ён Суна дрожали. Несмотря на то, что он не первый месяц работал на господина Хвана, он его по-прежнему боялся. Было в мужчине что-то устрашающее, заставляющее держаться от него подальше.       — На Вас.       Ин Хо кивнул, выдавив из себя подобие улыбки.       — Вот именно, — сказал он. — На меня. Офицер тоже работает на меня. Вы оба исполняете мои приказы, и если я прошу вас что-то сделать, то вы должны это выполнять. Будь уверен, офицер слова тебе не скажет. Уж я об этом позабочусь.       Если мальчишку это не убедило, то он старательно это скрыл. Только получив поручение, он склонился в поклоне и тут же удалился. Видимо, чувствовал, что господин Хван сегодня не в духе.       Как только дверь за мужчиной захлопнулась, Ин Хо тяжело осел на кресло. Всё это время ему с трудом удалось держаться на ногах. Его медленно одолевала тоска и усталость. Однако спать он не лёг. Понимал, что уснуть сегодня просто не сможет. Поэтому всю ночь он просидел в кресле. Он, не моргая, смотрел вперёд перед собой. Перед глазами между тем проносились воспоминания. Каждый момент был связан исключительно с Ки-Хуном.       Из беспамятства мужчина вышел лишь утром. Он прекрасно слышал, как за дверями переговариваются солдаты. Видимо, обменивались новостями за ночь. Включился свет, следом за ним включился телевизор.       На экране появились записи с камер видеонаблюдения. Ин Хо потянулся, разминая затекшие после долгого сидения в одной позе мышцы. Прямо сейчас игроки поднимались с кроватей, испуганно озираясь по сторонам. Смотреть было пока не на что. Игроки из года в год задавали одни и те же вопросы: когда они вернутся домой, почему работники не показывают своих лиц, когда им вернут их вещи. Все эти вопросы Ин Хо слышал не один десяток раз, и это здорово наскучило. Да и к тому же ему сейчас было совсем не до этого. Он сомневался, что сможет смотреть игру. На душе было слишком тоскливо.       Спустя какое-то время игроки стали подписывать бумаги, а потом их наконец-то повели на первую игру. Ведущий вышел в комнату управления как раз вовремя. Медленно специально отведённая платформа на полу стала заполняться фотографиями игроков.       Была ещё одна схожесть. Каждый год на игру отбирали четыреста пятьдесят шесть человек. И из этого количества всегда побеждал лишь один. Это тоже давно перестало вызывать какие-либо чувства.       — Всё готово, — сказал один из солдат, когда на полу заполнилось последнее окошко.       Ведущий коротко кивнул. Он посмотрел на большой экран, куда выводилось видео с камер видеонаблюдения. Игроки пугливо озирались по сторонам. Кто-то разговаривал, кто-то строил догадки, кто-то спрашивал, что за кукла стоит на другом конце поля. Всегда одни и те же вопросы. Ничего интересного.       — Начинайте, — сказал мужчина искажённым голосом и развернулся.       Он хотел было отправиться в свою комнату, но взгляд сам собой опустился на пол. Он блуждал по фотографиям, пока не наткнулся на нужную. На секунду дыхание остановилось. Мужчина прикрыл глаза, а когда открыл, оказалось, что он ошибся. Вместо Ки-Хуна, фотографию которого он увидел вначале, был совершенно другой мужчина.       Встряхнув головой, ведущий наконец вошёл в свою комнату, снял маску и выдохнул. Он чувствовал, что сходит с ума. И причиной тому был Сон Ки-Хун. В глазах снова появились предательские слёзы.       — Чёрт, — прошептал Ин Хо, садясь в кресло. Рука машинально потянулась к стакану. — Придурок, что же ты со мной делаешь?       Казалось, за то время, что прошло, Ин Хо мог уже забыть, отвлечься, но он снова и снова возвращался к тому моменту. Вспоминал последние слова Ки-Хуна, сказанные, увы, не ему, вспоминал оглушительный выстрел и чувства, овладевшие им в ту минуту. Он вряд ли когда-нибудь забудет произошедшее.       А ещё он думал о том, что будет с его дочерью. Прямо сейчас Ка Ён была в Америке, но Хван даже боялся представить, что будет, когда она вернётся в Корею. Вначале отец не сможет ответить на её звонки, потом не встретит её в аэропорту, а потом кто-то скажет ей, что отца больше нет в живых. Но кто это скажет? Ин Хо. Он не смог бы держать в секрете эту информацию. Ка Ён не заслуживала к себе такого отношения.       Игра сегодня не вызывала никакого интереса. Если раньше Ин Хо смотрел, наблюдал, делал ставки, то сейчас он бездумно пялился в экран. Ему была важна не игра, а само её наличие. Он слушал, как кричали игроки, слушал, как в них стреляет персонал, и каждый раз вздрагивал при новом выстреле.       Через две минуты он не выдержал и выключил телевизор. Если ему будет интересно, он спросит у персонала, сколько игроков осталось в живых, или выйдет сам и посчитает каждого.       В дверь постучали. Ин Хо повернул в сторону двери помутневший взгляд. Кто бы там ни пришёл, он должен был понимать, что ведущий явно не будет рад его видеть.       — Входите.       Дверь медленно открылась и в комнату прошёл мужчина. Ин Хо повернул голову и замер. Перед ним стоял офицер. Он без труда узнал его. Тот же чёрный костюм, та же чёрная маска, та же ровная осанка. Это был он.       — Мне сказали, что Вы хотели меня видеть, — сказал офицер, склонив голову с поклоном.       Стакан в руке Ин Хо дрогнул. Опасаясь, что тот выпадет из онемевших пальцев, Хван поставил его на столик. Всё это время он не сводил с мужчины внимательного взгляда.       Словно в замедленной съёмке, Ин Хо достал из кармана пистолет. Тот был заряжен по полицейскому уставу, от которого, даже не работая в полиции, Хван так и не смог отделаться. Один патрон холостой, три настоящих и одно пустое место. Шанс убить этого придурка три из пяти. Этого было вполне достаточно.       — Напомни мне, о чём мы говорили с тобой не так давно, — сказал Ин Хо, внимательно разглядывая пули.       Ответа не последовало. Офицер остался стоять на месте и не сказал ни слова, словно набрал в рот воды и никак не мог её проглотить.       — Я тебе напомню, — сказал Ин Хо как ни в чём не бывало. — Мы говорили о том, что победителей мы не убиваем. А что сделал ты? Позволь спросить, что ты делал вчера на острове?       Хван отложил пистолет. Убить этого ублюдка было слишком просто. В этой комнате деваться было некуда. Открыть дверь офицер не успеет, точно так же, как и быстро вытащить пистолет из кобуры на костюме.       — Этот ублюдок убил моего брата, — наконец сказал офицер. — Я пошёл, чтобы лично отомстить ему за это.       Это Ин Хо уже слышал и не понимал, почему мужчина продолжал верить в то, что застрелил его брата всё-таки Ки-Хун. Это мог сделать кто угодно.       — А если это сделал не он? — спросил Хван, борясь с желанием придушить придурка. — Это мог сделать кто угодно.       — Зачинщиком восстания был игрок четыреста пятьдесят шесть, — ответил офицер. — Даже если не он лично убил его, он виновен в его смерти.       Ин Хо пронзил мужчину стальным взглядом. Он медленно поднялся с кресла, стараясь держать себя в руках.       — Он, по-Вашему, лишил Вас брата, — начал Ин Хо, — а из-за Вас лишился отца несовершеннолетний ребёнок. Вы подумали, как она будет чувствовать себя, когда узнает о смерти отца?       Возможно, Ин Хо показалось, но он был уверен, что офицер вздрогнул. Это было сложно сказать, потому что лица было не видно, а движения скрывал костюм.       — Ему нужно было думать раньше, — ответил офицер. — Ещё до того, как он решил сыграть в самую первую игру. Он сам виноват в своей смерти.       Ин Хо не выдержал. Стремительно приблизившись к офицеру, он замахнулся, собираясь ударить его по лицу. Промахнулся. Мужчина вовремя успел отшатнуться и ударил его в ответ.       Завязалась драка. Ин Хо просто бил туда, куда дотягивались руки. Бил руками и ногами. Офицер отбивался, не желая ему уступать. Один раз ему даже удалось схватить Хвана за шею.       — А вот этому я тебя не учил, — прохрипел Ин Хо, выворачиваясь из цепкой хватки. — Видимо, ты занимался самостоятельно.       Драка продолжилась. Один раз Хвана ударили по виску, другой удар пришелся по плечу, в которое когда-то стрелял его брат. Удар отозвался тупой болью, хотя рана зажила уже давным-давно.       В конце концов Ин Хо это надоело. Умело отражая удары противника, он шаг за шагом приближался к тому месту, где оставил пистолет. В нём осталась одна пуля. Две другие Хван израсходовал, промазав.       Схватив пистолет, он направил его в сторону офицера. Тот почувствовал, что запахло жареным, и дёрнулся в сторону. Ин Хо предвидел этот ход и поэтому выстрелил чуть правее и попал, но не туда, куда собирался. Пуля попала точь-в-точь в правое плечо. Немного выше того места, куда целился Хван.       — Доигрался, — с улыбкой сказал Хван, отбросив оружие.       Сейчас его не волновало, что офицер был вооружён. За всё время с начала драки он ни разу не воспользовался оружием, продолжая чтить правила. Вряд ли он решит воспользоваться им сейчас.       Подойдя к противнику, который стоял, держась за правое плечо, Ин Хо ударил того в пах, оттолкнув от себя. Офицер повалился на пол. Пистолет выпал из кобуры, и Хван подобрал его, проверив патроны.       — Полный барабан, — с холодной улыбкой сказал он. — Можно славно поиграть. Куда выпустить первую пулю? В плечо? В живот? А может, сразу в голову, чтобы ты, придурок такой, научился соображать?       Офицер медленно поднял голову. Его лицо было скрыто за маской, но Ин Хо был уверен, что тот смотрит прямиком в его глаза, которые не были скрыты привычной маской. Он хотел, чтобы офицер видел его лицо. В конце концов, офицер доставил боль не ведущему, а Ин Хо, и поэтому он должен был видеть его лицо.       — Ин Хо…       Рука с пистолетом дёрнулась. Хван замер. Готовый нажать на курок, он в миг передумал. Ярость, застилающая его разум, куда-то подевалась, и к нему вернулась способность мыслить. Он узнал этот полустон. Даже с изменённым голосом он не мог принадлежать никому другому. Только этого не могло быть.       — Сними маску, — отступив, приказал мужчина.       Словно в замедленной съёмке, офицер поднял левую руку. Так же медленно, вероятно, испытывая неудобства, он стянул с головы чёрный капюшон. Последовал щелчок. Застёжка на маске была расстёгнута, и офицер медленно, дюйм за дюймом, отодвигал её от своего лица. Вскоре она упала на пол, а мужчина поднял голову и посмотрел прямиком на Ин Хо. Только это был не офицер.       Пистолет с глухим стуком ударился об пол. Хван отшатнулся. Голова закружилась, в глазах помутнело. Однако он быстро справился с охватившим его чувством и посмотрел на человека, стоящего перед ним на коленях.       — Ки-Хун… — выдохнул он и кинулся на пол.       Ин Хо осторожно схватил мужчину за плечи. Делать этого не следовало. Лицо Ки-Хуна исказилось гримасой боли.       — Ты что здесь забыл? — спросил Хван, нахмурившись. Он не знал, что чувствует. Чувства были противоречивыми. С одной стороны, он был невероятно зол, с другой — напуган.       Пытаясь абстрагироваться от боли, пронзившей плечо, Ки-Хун улыбнулся.       — Хотел устроить тебе сюрприз, — ответил он, стиснув зубы. Плечо болело нещадно. — Неужели ты не рад?       Ин Хо пронзил мужчину пристальным взглядом. Не избив он его раньше, сейчас бы выписал ему хорошую затрещину.       — Я считал, что ты мёртв, — сухо, пытаясь скрыть эмоции, сказал Хван. — Может, скажешь, какого хрена ты сидишь здесь живой? Я слышал выстрелы. Думал, что офицер убил тебя.       Глаза Ки-Хуна округлились от удивления. Теперь он понял, почему Хван так на него отреагировал. Он понял, почему работали камеры. Не офицер следил за ним и Чжун Хо. За ними следил Ин Хо.       — Вот оно что, — с пониманием отозвался мужчина. — А я-то думал, почему ты так отреагировал на своего же сотрудника. Я уж решил, что ты совсем одичал, сидя здесь в полном одиночестве. Сомневаюсь, что кто-то из этих розовых разговорчивее меня.       Ин Хо стиснул зубы. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Он с трудом удержался от того, чтобы вмазать Сону в лицо. С одной стороны, это было бы честно. Сам Ки-Хун избил его гораздо больше. А с другой стороны — Сон и так настрадался.       — Вставай, — мягко сказал Ин Хо и сам поднялся на ноги. — Нужно обработать рану, пока ты не залил своей кровью всё вокруг.       Протянув руку, Хван помог мужчине подняться. Сейчас, ведя Ки-Хуна к своему креслу, мужчина заметил, что Сон хромает и как-то странно дышит. Кажется, стычка с офицером всё-таки не прошла для него бесследно.       — Снимай рубашку, — сказал Ин Хо. Из небольшой тумбочки он вытащил пинцет и лейкопластырь. Эти два предмета после той стычки с братом он старался не убирать далеко. Мало ли на остров заявится ещё один любитель пострелять.       Ки-Хун, откинувшись на спинку кресла, устало посмотрел на мужчину. Он едва его слышал. Резко навалилась усталость. Пожалуй, ему стоило пересидеть день-два и не отказываться от врачебной помощи. Всё-таки вчерашним днем офицер сломал ему ребро, и сейчас оно отдавало тупой болью.       — Я, конечно, понимаю, что ты меня давно не видел, но мы могли бы повременить с этим? — спросил Сон. — Я устал. Хотелось бы немного отдохнуть.       Ин Хо развернулся. Он в растерянности посмотрел на мужчину. О чём тот, чёрт возьми, подумал?       — Я рану твою хочу вылечить, идиот, — почти что прорычал Хван. — Что, во время вчерашней встречи офицер отбил тебе мозг? Или тот атрофировался, пока меня рядом не было? Уж извини, но, похоже, ты сейчас думаешь явно другим местом.       Ки-Хун усмехнулся. Левой рукой он стал осторожно снимать с себя костюм. В какой-то момент Ин Хо даже пришлось помочь ему. Например, чтобы вытащить повреждённую руку из рукава.       — Обзавестись бронежилетом ты, видно, не мог, — покачал головой Хван и плеснул в пустой стакан виски. — Держи. Обезболивающего у меня нет. Придётся обойтись тем, что есть.       Ки-Хун с сомнением посмотрел на протянутый стакан алкоголя, потом перевёл взгляд на пинцет в руке Ин Хо, а потом наконец взглянул ему в глаза.       — Может, позвать настоящего врача? — спросил Сон. — Я что-то сомневаюсь в твоих медицинских способностях. Вдруг ты захочешь меня добить, а мои остатки продать на органы? Знаешь, каких ужасов мне нарассказывал твой брат?       Хван нахмурился. Он отставил стакан с виски в сторону. Левой рукой поудобнее перехватил пинцет и внимательно посмотрел на мужчину.       — Во-первых, я бывший полицейский, и, уж поверь, нас учили навыкам первой помощи, — сказал Ин Хо. — Уж тому, что делать при огнестреле, точно. Во-вторых, тебя я кромсать не собираюсь. Ты нужен мне живым, желательно со всеми органами. В-третьих, на этом острове никогда не водилось врачей. Пора это уже запомнить.       Ки-Хун удивлённо посмотрел на Хвана. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Ин Хо имеет ввиду тот случай, когда он просил солдат вызвать врача, чтобы помочь Сэ Бёк.       — Что, совсем врача нет? — спросил Ки-Хун. — Ладно, вы не держите врача для игроков, но для персонала-то должны. А если кого-нибудь из них ранят? Кто-то заболеет? Господи, может случиться всё что угодно.       Ин Хо рассмеялся.       — К твоему сведению, пока ты не появился здесь во второй раз, персонал никто не ранил. Болезнь они переносят на ногах, а если уж совсем невмоготу, то лечение для них такое же, как для игроков, — с этими словами Хван достал пистолет и приставил его ко лбу Сона, изобразив выстрел. — Ты что, мне не доверяешь?       Ки-Хун опустил взгляд на своё кровоточащее плечо. Он, конечно, не умрет, но может потерять много крови. Да и с пулей в руке ходить не очень-то хотелось, поэтому он кивнул, соглашаясь.       — Если будешь орать как резаный, я тебе в рот кляп вставлю, — пообещал Ин Хо, протягивая мужчине стакан с алкоголем. Сон ухватился за него левой рукой.       Когда Ки-Хун полностью выпил первый стакан, Ин Хо налил второй, а за ним третий, и только тогда осторожно приблизился к ране. Пинцет он заранее смочил всё в том же алкоголе, поэтому считал его вполне продезинфицированным.       Пытаясь осторожно проникнуть в рану, Ин Хо почувствовал, как Ки-Хун сжался. Он напряг плечи, с силой сжал стакан в руке и запрокинул голову на спинку кресла, сжав зубы.       — Я вот не понимаю, — сказал Хван, смочив пинцет еще раз. — Когда ты собирался на тот остров, ты вообще думал головой? У тебя дочь! А если бы тебя взаправду убили? Ты подумал о ней?       Ки-Хун учащённо дышал. Выпрямиться и чуть расслабить руку он смог только тогда, когда Хван от него отстранился.       — Ка Ён у матери, — ответил Сон пару секунд спустя. — Она бы не вернулась в Корею в случае моей смерти. Думаешь, я ничего не продумал? Я продумал. По моим расчётам, мы совсем должны были управиться за день и к полуночи вернуться обратно в Сеул. Если бы я пострадал или погиб, моей жене на телефон должно было прийти сообщение, в котором было подробно всё расписано. Как ты, наверное, успел понять, сообщение до получателя так и не дошло.       Дальше говорить было тяжело. Ин Хо снова занялся пулей. Беда была в том, что та ушла слишком далеко, кажется, задев кость.       — Эй, — сказал Хван, нахмурившись. — Между прочим, это дорогой алкоголь. Хватит проливать его. Ковер тоже дорогой.       Ки-Хун дёрнулся и поднес к губам стакан, допивая остатки алкоголя.       — К твоему сведению, я правша, — сказал он. — И не могу управлять левой рукой так же хорошо, как это делаешь ты.       Ин Хо пинцетом нечаянно задел неповреждённую ткань. На этот раз Ки-Хун не выдержал. Он закричал. Его руки сжались в кулаки. Ногой он попытался отпихнуть от себя Хвана, но тот не сдвинулся с места, даже тогда, когда Сон нечаянно или намеренно попал по его паху. Он наконец-то нашёл пулю и осторожно вытащил её.       — И незачем было так орать, — тихо сказал Ин Хо, кинув пулю в стакан. — И пинать меня, кстати, тоже.       Ки-Хун взглянул на мужчину. Удивительно, но тот улыбался.       — Чёртов садист, — прохрипел Сон. — Скажи, тебе нравится наслаждаться моей болью?       Ин Хо пожал плечами. С рукой он ещё не закончил. Рану нужно было зашить. Так она быстрее заживёт.       — Возможно, — уклончиво отозвался он. — Мне нравится наслаждаться людской болью, но не твоей. Ты настрадался достаточно, чтобы я понял, что не желаю больше видеть твоих страданий.       Ки-Хун усмехнулся. Удивительно, но он почти не чувствовал, как Ин Хо зашивал маленькое пулевое ранение.       — А я думал, что ты уехал с целью доставить мне как можно больше страданий, — тихо сказал Ки-Хун.       Руки Ин Хо дрогнули. Он нахмурился, но продолжил зашивать рану, пытаясь сделать это как можно аккуратнее.       — Ты слишком устал для того, чтобы сейчас мы могли разговаривать на эту тему, — сказал он. — К тому же ты пьян и завтра не вспомнишь того, что я тебе скажу. Так что оставим этот разговор на завтра. Лучше скажи, почему ты не ответил на мой звонок? Я звонил тебе.       Ки-Хун удивлённо взглянул на мужчину.       — Так это был ты, — сказал он в замешательстве. — Я увидел незнакомый номер и не стал перезванивать. К тому же, в тот момент я был немного занят. Гнал как сумасшедший обратно на материк. К твоему сведению, офицер чуть не убил твоего брата. Мы успели еле-еле. Приехали бы на полчаса позже — Чжун Хо было бы уже не спасти.       Лицо Ин Хо дрогнуло. Удивительно, но из-за переживаний о Ки-Хуне он забыл о том, что брат его был тоже ранен.       — Спасибо, — искренне сказал Ин Хо. — Кстати, я закончил.       Ки-Хун осторожно посмотрел на свое плечо. Оно было перебинтовано и почти не болело. Но это, как подозревал Сон, было делом алкоголя. Завтра, когда он выветрится, Ки-Хун почувствует эту боль сполна.       — Спасибо, — бросил Ки-Хун и осторожно поднялся на ноги. — Я могу где-нибудь отдохнуть? Честно, я сейчас вырублюсь прямо на кресле.       Ин Хо задумчиво кивнул.       — Может, для начала расскажешь, что было тогда на острове? — спросил он. — Как тебе удалось выжить?       Ки-Хун покачал головой. Этот разговор он планировал оставить на завтра.       — Я слишком устал, — сказал он. — Не смогу связать и двух слов. Буду благодарен, если ты выделишь мне где-нибудь место. Можешь отвести в общежитие к игрокам, если хочешь, или оставить спать тут на полу. Против не буду. Я привык спать на жёстком.       Ин Хо удивлённо взглянул на мужчину.       — Ну уж нет, — решил он. — В общежитие к игрокам ты не пойдёшь. Опять начнёшь геройствовать. Убеждать их. А мне это ни к чему. Спать на полу ты тоже не будешь.       Ки-Хун вздохнул. Ему бы поспать хоть где-нибудь. Хоть на том же удобном кресле, хотя после подобного сна у него, вероятно, будет болеть всё тело.       — И где же я буду спать? — решил уточнить он, с сомнением поглядывая на кресло.       Ин Хо нахально улыбнулся.       — В моей спальне, — сказал он. — Только, к сожалению, там одна кровать. Ну ничего, нам не привыкать спать вместе. Правда?       Ки-Хун покраснел.       — И снова ты подумал не о том, — покачал головой Ин Хо. — Я имел в виду простой сон, придурок. Но обещаю, к тому, о чём подумал ты, мы обязательно вернёмся. Мне же нужно тебя наказать за то, что ты своей вылазкой подарил мне кучу седых волос.              Ки-Хун взглянул на спину уходящего мужчины. Тот казался спокойным, хотя его спина была напряжена. Видно, что он волновался.       — Извращенец, — тихо сказал Сон в надежде на то, что Ин Хо его не услышит. В конце концов, сейчас ссориться не хотелось.       Идущий впереди Ин Хо усмехнулся.       — Я тоже скучал по тебе, придурок, — бросил он и повёл мужчину в спальню. — И я рад, что ты всё-таки остался жив.