The road

В первую ночь он остался в городе, слонялся возле баров и борделей, которые так хорошо знал. Бесцельно бродил по грязным улицам, продрогший, испуганный и слишком боясь уйти далеко. Он не знал, куда податься, что делать.       Он никогда прежде не покидал города, даже окрестности таверны, трущобы, которые были мерзкими и жестокими, но единственным местом, которое он мог обозначить как дом.       Что же мне делать? Что же мне делать?       Вопрос действительно причинял боль.       Он принадлежал Джону с тех пор, как себя помнил. Не знал иной жизни, кроме той, что вёл, скудной и унизительной. Быть выброшенным из неё ощущалось как убийство.       Он не плакал в ту ночь. Он плакал тем вечером, перед тем как Джон от него избавился, рыдал, просил прощения, умолял позволить ему заслужить расположение обратно.       Но он не плакал в ту самую ночь, после того как все закончилось, после того как Джон закончил бить его и выбросил как мусор. Он просто бесцельно кружил, как мёртвый лист дерева, гонимый ветром и прихотями улицы, в оцепенении, в боли, в молчании.       Люди узнавали его, знали, кто он такой. Район был небольшой. Некоторые хмурились и велели убираться прочь, глядя так, будто он был чем-то отвратительным, во что они случайно наступили. Другие присвистывали ему вслед, пьяно насмехаясь с крылец, на которых сидели.       Все они думали, что знают, почему он здесь, бродит по улицам посреди ночи. Джон иногда отправлял его на улицу, когда в таверне не хватало посетителей, зарабатывать деньги. Было бы разумно снова заняться своим ремеслом, попытаться заработать хоть немного денег, раз уж ему теперь некуда идти.       Но он не сделал этого в ту ночь. Он был парализован растерянностью       Но всё же этой ночью у него был секс. Дважды. Это случилось потому что он не отозвался на мерзкие свисты в свой адрес. Двое мужчин в разное время подошли и схватили его. Он не сопротивлялся, и его трахнули за борделем и за домом кузнеца.       Грубые стены причиняли боль его израненной спине, но он не издал ни звука.       Один из мужчин бросил в него несколько монет, когда он закончил. Другой этого не сделал.       Когда наступило утро, он увидел Аластара, и это вызвало в нем такую панику, что оцепенение тут же спало. Он в ужасе спрятался за общественным колодцем и подождал, пока мужчина не скрылся из виду.       Тогда он подумал, что его ждёт, если Аластар найдет его, если он поймет, что Джон решил, что он ему больше не нужен. Этот человек годами угрожал купить Дина, обещал, что однажды доберётся до него, отвезёт домой, запрёт и будет делать с ним то, чего он не мог делать по вечерам, когда снимал Дина в таверне Джона       Дин не мог даже представить, как Аластар может причинить ему ещё большую боль, чем ту, что он уже испытал, но он нисколько не сомневался, что воображение этого человека не так ограничено, как его собственное. Он знал, что, если Аластар поймает его, то надо будет молить о смерти, которая не будет дарована ему в течение нескольких часов.       Через несколько минут после того, как мужчина ушёл, Дин бежал из города так быстро, как только могли нести его ноги, не имея ничего, кроме какой-то одежды и нескольких монет, брошенных в его сторону.

***

      На вторую ночь после того, как Джон выгнал Дина, он лёг у обочины дороги и плакал до самого рассвета. Затем он снова встал и пошёл дальше, не сомкнув глаз и не имея никакой цели.Он думал, что, вероятно, умрёт. Дину приходится есть снег, чтобы утолить жажду, но он не может достать еды. Трудно идти дальше, потому что он так устал и так замёрз.       Трудно идти дальше, потому что он никуда не идёт       На третью ночь он достаточно далеко от города, чтобы по-настоящему испугаться. Так темно, что он не видит своей руки перед лицом. Он слышит волчий вой и снова начинает плакать, потому что не хочет, чтобы они его съели. Он один. Ему так страшно, он такой маленький, и он чувствует себя добычей, которой и является. Он пытается плакать тихо, чтобы твари, прячущиеся во тьме, не услышали.       На четвёртый день он находит несколько маленьких диких картофелин, растущих в грязи у дороги. Он ест их сырыми, пока его не вырвет, затем съедает ещё, на этот раз медленнее. Подбирает оставшиеся и несёт их с собой. Дин пытается есть их медленно в течение следующих нескольких дней, но кажется, что проходит совсем немного времени прежде чем они заканчиваются.       Несколько раз он даже встречает странствующих людей, но они его игнорируют.       Становится холоднее. Снег, который медленно таял теперь, превращается в лёд. Однажды ночью снова идёт снег, и Дин просыпается, покрытый тонким слоем инея, не чувствуя пальцев ног и проводит утро, пытаясь растереть их, чтобы вернуть чувствительность, раздумывая, хватит ли у него духу отрезать их, если не получится. Он размышляет, что убьёт быстрее, сепсис или гангрена.       В конце концов, его пальцы на ногах переходят от нулевой чувствительности к мучительной боли, и Дин понимает, что он будет жить, по крайней мере сейчас. Он проводит ещё час, скрючившись, скованный болью, прежде чем заставляет себя встать и идти дальше.

***

      В мире есть добрые люди. Их не много, но Дин знает, что они существуют, потому что он встречал таких в своей жизни. Сэм добрый, всегда был добр к нему, тайком подсовывал ему хлеб, обнимал и говорил слова сочувствия, которых Дин жаждал больше, чем еды. Дин не думает, что есть кто-то в мире такой же добрый и хороший, как Сэм, но несколько раз он встречал похожих людей.       Была одна добрая женщина, работавшая в борделе на соседней улице, которая цокала языком, когда его выгоняли, и иногда предупреждала, чтобы он держался подальше от грубых клиентов. Была девочка-подросток, работавшая в пекарне, которая делала вид, что не видит его, когда он копался в их мусоре, вместо того чтобы прогонять. Был бездомный, который иногда приходил в таверну за кружкой эля, и он улыбался Дину и разговаривал с ним, как с нормальным человеком, а не как с проституткой.       Однажды Дин встретил доброго человека, который просто проезжал мимо и зашёл к ним в таверну переночевать. Дину было лет семь, и он предложил себя мужчине, пока тот ел, потому что поиск клиентов для секса был частью его работы. Мужчина посмотрел на него с отвращением, и Дин съёжился. Но мужчина не ударил его и не накричал на него. Вместо этого он накричал на Джона, сказал, что ему должно быть стыдно за себя, сказал, что Дин не заслуживает того, чтобы с ним так обращались. Он попытался купить Дина. Дин начал плакать, потому что не хотел оставлять Сэма. Однако Джон не позволил этому случиться и завязалась драка, после которой тело мужчины отправилось на улицу.       Дин испугался, что Джон убил мужчину, но утром его тело исчезло, и Дин увидел следы в грязи, так что должно быть с ним всё было в порядке.       В тот вечер после инцидента Джон сильно избил Дина, разозлившись на слова того мужчины, но Дину было будто всё равно. Ему было не всё равно на те самые слова и он даже был благодарен что услышал их.       Он этого не заслуживает        Он охотно перенёс бы гораздо худшие страдания в обмен на то, чтобы услышать их снова. Дин знал, что это неправда, но ему всё равно было приятно услышать нечто подобное.       На девятый день после того, как Джон выгнал его, Дин встречает ещё одного доброго человека. Пожилая женщина, едущая в повозке, запряженной мулом, замечает его идущим по обочине дороги и останавливается, чтобы поговорить с ним. Она спрашивает всё ли в порядке, на что Дин не знает, как ответить. Даёт ему два яблока и кусок сухого мяса. Он предлагает ей монеты, которые все ещё носит с собой, хотя и не знает, чего они стоят, но женщина не берёт их.       Она предлагает поехать с ней, но она возвращается в город, из которого Дин пришел, поэтому он вынужден отказаться.       От неё Дин узнаёт, что через несколько миль дорога раздваивается, и советует ему идти налево. Путь направо приведет к другому городу раньше, но там есть бандиты, охраняющие его, которые без колебаний убьют его, если у него не будет ничего, что можно украсть. Дин благодарит её и они расстаются.       День спустя он видит развилку и идет направо. Если он не доберётся до города в ближайшее время, он просто умрёт.       Здесь действительно есть какие-то разбойники. Первая пара замечает его с места, где они сидят у костра. Они встают. Дин замирает, и они встречаются взглядами. Дин наблюдает, как они оценивают его, наблюдает, как они осознают, что у него нет ничего для них. Он наблюдает, как они решают, убивать его или нет. И он точно видит момент, в который они решают отпустить его дальше. В конце концов они отворачиваются и садятся обратно, решив вместо этого игнорировать его. Дин проскальзывает мимо них так быстро, как только может.       Следующая группа не оставляет его без внимания. Они отбирают его монетки и смеются над тем как этого мало. Они насилуют его, а потом притворяются, что собираются убить его, и снова смеются, когда он плачет.       В момент, когда его отталкивают, Дин бежит так быстро, как только может, хотя даже ходить больно.       После этого он идёт по лесу, стараясь держаться дороги достаточно близко, чтобы не потеряться. Ему не нравится идти по лесу. Это труднее, и снега больше, и он боится, что на него нападет какое-нибудь животное. Но бандиты, которых он проходит, не замечают его, хотя он слышит как они пьют и разговаривают. И в конце концов он перестаёт проходить мимо бандитов и разбойников и решает рискнуть снова, выбирая дорогу.       На одиннадцатый день он видит небольшой дом каких-то фермеров, которые, должно быть, сами выращивают себе еду. Дин пытается украсть несколько реп из их мусора, но женщина, которая там живёт замечает его и кричит, так что приходится бежать без еды, ведь он слишком растерян под страхом боли.       Дин слишком боится снова пытаться украсть, когда проходит мимо других домов, хотя его голод начинает становиться настолько сильным, что он начинает чувствовать присутствие смерти.       Снова начинает идти снег, и Дин знает, что замерзнёт насмерть, если не продолжит двигаться. Поэтому он продолжает свой путь.       Он видит таверну. Ему кажется, что это воображение разыгралось, но она не исчезает и не колеблется по мере приближения. Дину очень холодно. Оцепенение, поселившееся в его сердце с тех пор, как Джон от него избавился, кажется, наконец просочилось во всё его тело. Он обнимает себя, чтобы согреться, но его руки холодны как снег, и это нисколько не помогает.       Фасад не похож на тот что он видел у Джона. Он красивый, и на него приятно смотреть. Вероятно, и внутри хорошо. Свет льётся из окон, яркий на фоне темноты, сияя сквозь пелену падающего снега как маяк.       Свет идёт от огня. Огонь - это тепло.       Он приближается к таверне, хотя ему здесь не место, как мотылёк к огню. Может быть, ему удастся спрятаться. Может быть, его никто не увидит. Может быть, ему удастся уговорить нескольких мужчин трахнуть его, и он заработает достаточно денег, чтобы купить еды. Может быть.       Фасад этой гостиницы выглядит как будто из детской сказки, но это не та история, в которой ему найдётся место.       Дин с трудом открывает дверь и заставляет себя войти, потому что внутри тепло, а ему очень хочется согреться. Пусть даже на мгновение, прежде чем его заметят и снова вышвырнут