Когда нас не было

Глава 10

С первого этажа доносились незнакомые крики, и Витя, конечно же, захотел посмотреть, кто нагрянул к ним в школу. Он вышел на балкончик, который находился сбоку от широкой лестницы и с которого открывался прекрасный вид на главный холл, и тут же отошел от ограждения, чтобы его не заметили. Рядом с дверью столпились люди в камуфляжной форме с ружьями за спиной, а напротив стояли директор и дворник, которые что-то активно обсуждали. Кравцов отшатнулся назад и крепче схватился за костыли, почувствовав, как земля уходит из-под ног. Неужели люди из ЗНАКа так быстро решили с ними расправиться? - Мы обыщем весь лес и вернемся через два часа, - самый крупный мужчина махнул рукой на выход, и все пошли за ним. - Я предупрежу учительский состав, чтобы не выходили на улицу, и не водили туда детей, - устало выдохнул директор и направился к лестнице. Над головой Вити оглушительно зазвенел звонок, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Кравцов поспешил за директором, агрессивно переставляя костыли, но стараясь не создавать много шума, чтобы не привлечь лишнего внимания. - Эдуард Александрович, - окликнул Витя директора, и тот обернулся. - Кравцов? Урок уже начался, что ты здесь делаешь? – мужчина смерил парня строгим взглядом. - Кто к вам сейчас приходил? Я совершенно случайно услышал ваш разговор…Что они ищут в лесу? - Тебе это знать необязательно, - директор повысил тон, - я, в свою очередь, наслышан о твоем походе в город. Максим Юрьевич передал мне, что отпустил тебя якобы в аптеку, а ты вернулся чуть ли не ночью, так еще и с больной ногой…Я не пойму, ты опять хочешь в больницу? Зачем тебе нужно было в аптеку так срочно? У нас в школе работает хорошая медсестра. Витя прикусил губу и уже пожалел о том, что сам начал этот разговор. Титов рассказал директору не всю правду, однако это не означало, что он сделал это из добрых побуждений. Ему было бы невыгодно, если бы директор прознал о делах ЗНАКа. - У меня начала болеть нога, и я решил съездить за лекарствами, - Витя отвел взгляд в сторону и нахмурился, всем видом показывая, что ему не нравится об этом говорить, а точнее врать, - Я не хочу в больницу...А если бы пошел к медсестре, она бы меня туда точно отправила. - Мало ли что ты хочешь. Вдруг с ногой что-то серьезное? Так…- Эдуард Александрович посмотрел на наручные часы и, даже не посмотрев на Витю, указал на него пальцем, - После уроков пойдешь к медсестре и, если надо, поедешь в больницу. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из наших спонсоров увидел тебя на костылях. Еще скажут, что мы детей калечим. Последние слова мужчина произнес, уже отойдя от Кравцова на приличное расстояние, а затем скрылся за дверью, ведущей к кабинетам старшеклассников. Витя еще недолго постоял на балкончике, рассматривая на светлом полу следы грязи, которые принесли с собой на ботинках незнакомцы. Кравцов пришел к выводу, что будет и правда неплохо посетить медсестру, ведь боль в ноге не прекращалась с вечера субботы. Но в то же время, зная, что в школе начало твориться что-то неладное, Витя не хотел покидать ее, да и не мог. Четверке предстояло найти главную лабораторию ЗНАКа до начала его операции. Майя сказала, что знает одно место в лесу, которое им стоит проверить, но не дала никаких четких разъяснений. Витю такой расклад не устраивал, он требовал больше информации, но Матвеева не была так легка на подъем. Всем стало ясно, что девушка что-то скрывает, но никто не стал к ней лезть с расспросами, будто это нужно было одному Вите. Он напомнил Майе о недавной подставе в лице Яна и намекнул на то, что и она может их предать. - Я – не Ян, - отрезала Матвеева и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Учебный день тянулся невыносимо долго. В начале каждого урока учителя предупреждали о том, чтобы никто не выходил из школы, а на всех интересующий вопрос «почему?», отвечали коротко: «Указание от директора». После уроков Кир забрал вещи Вити и отправился в их комнату, пожелав ему удачи. Да, удача ему явно пригодиться, чтобы не угодить в больницу. Медкабинет находился под главной лестницей. Кравцову пришлось постараться, чтобы спуститься с нее, а затем еще недолго постоять возле двери, чтобы отдышаться. Кабинет был достаточно просторный и светлый, медсестра встретила Витю доброжелательно, и не сразу приступила к осмотру. Сначала женщина расспросила его об учебе, друзьях, о том, чем занимается в свободное время, и хорошо ли питается, как будто Кравцов пришел на прием к психологу. Затем она любезно предложила чай, но Витя отказался, указав на костыли, которые оставил у входа. - У меня была сломана нога три года назад…Мне ее вылечили, но она все равно иногда побаливала, а сейчас я даже наступать на нее не могу, - Витя вздохнул и вытянул перед собой ногу, задрав штанину. Наталья Игоревна достала из ящика под столом папку, на которой были написаны фамилия и имя Вити, вытащила из нее пару снимков и направила на свет, пробегаясь по ним глазами, а после принялась за саму ногу Кравцова. Когда женщина наконец закончила осмотр, она вернулась за рабочий стол и включила компьютер, начав быстро стучать пальцами по клавиатуре. - Я отвезу тебя в другую больницу, она должна быть лучше той, где тебя лечили в первый раз. Все врачи там хорошие, - она улыбнулась и вышла из-за стола. Принтер загудел, и Витя кинул на него испуганный взгляд, а затем торопливо встал с кушетки, дотянувшись до костылей. Медсестра забрала распечатанный лист из принтера и, заметив потерянное выражение лица Кравцова, тихо посмеялась. - Не бойся, тебе просто сделают рентген и отпустят. Эдуард Александрович сказал, что ты не хочешь в больницу, - женщина усмехнулась и похлопала Витю по спине, выходя из кабинета и придерживая дверь для парня. Он был удивлен, что директору было не все равно на желание Кравцова и даже успокоился перед посещением больницы. Витя понятия не имел, что случилось с его ногой, медсестра молчала всю дорогу, а Кравцов не хотел заводить с ней беседу, решив, что узнает все сам, когда ему сделают рентген. В окрестностях, где находилась новая больница, Витя никогда не был. Это был спальный район с новостройками, но совершенно пустой и одинокий. Жизнь в нем будто остановилась. В окнах многоэтажек не горел свет, по тротуарам не бродили люди, даже на площадках возле домов не играли дети, лишь изредка на высокой скорости мимо пролетали машины, игнорируя все повороты во дворы. Здешние обитатели отсюда, по всей видимости, уже сбежали, у них явно были деньги на переезд, раз они жили в таком приличном районе. Однако больница продолжала работать. Она была большой и современной, в отличие от той, в которой Витя проходил госпитализацию три года назад. К удивлению Кравцова, внутри было много людей, к регистратуре выстроилась целая очередь, но медсестра прошла мимо нее, мимолетно поздоровавшись с проходящим мимо врачом. - Я предупредила, что мы приедем. Нас уже ждут, - объяснила женщина и улыбнулась Вите. Они обогнули что-то похожее на фонтан, стоящий посередине огромного зала для ожидания, и дальше шли по узкому коридору, по обе стороны которого находились кабинеты, помещение освещалось только тусклыми лампами. В конце коридора мигнул красный свет, и Витя дернулся, но, присмотревшись, понял, что это была всего лишь лампочка, оповещающая пациентов и сотрудников больницы о работе рентгеновского оборудования. Процедура прошла быстро и без лишнего стресса. Однако после нее Витя просидел на диванчике в коридоре еще около получаса, от скуки играя в тетрис на кнопочном телефоне, пока врач наконец не вышел с готовыми снимками. Он сказал пару слов на ухо медсестре, а затем навис над Кравцовым устрашающей тенью. Парень быстро сунул телефон в карман школьных синих брюк и потянулся за костылями, но врач остановил его, положив ладонь на его запястье. - Не вставай, - сдержанно произнес врач и присел рядом с Витей, кладя на папку, держащую в руках, один из снимков. – У тебя посттравматический артроз. Наталья Игоревна сказала, что у тебя была сломана нога три года назад. - Мужчина выдержал паузу, дожидаясь кивка от Вити. – Тебе необходима операция. Нужно заменить твой поврежденный сустав искусственным протезом. Витя начал нервничать. Все-таки Кравцову придется лечь в больницу, это оставалось вопросом времени. Наталья Игоревна подошла ближе к парню и погладила его по голове, словно почувствовала, как Витя начал переживать. - Я не могу лечь в больницу! Мне нужно готовиться к экзаменам и вообще…- Витя вжался в спинку дивана, отодвигаясь от медсестры, чтобы та перестала теребить его волосы, - мне нельзя пропускать уроки. - Если не вылечить твою ногу сейчас, то в будущем ты можешь стать инвалидом. В один прекрасный день колено просто перестанет сгибаться. Ты не сможешь ходить… Кравцов опустил взгляд на свои ноги и вытянул их, будто пытаясь запомнить, каково это – уметь ходить. А есть ли в этом смысл? Если у него не получится остановить операцию ЗНАКа, тогда он умрет, и ему уже не будет никакого дела до ног. Витя еле сдержал горькую улыбку, осознавая, насколько он жалок: бездарный парень, лишенный родителей, денег, будущего и ко всему прочему возможности ходить. Кравцов вытер вспотевшие ладони о брюки и слегка кивнул, будто сам испугался своего решения. - Я согласен на операцию, - тихо произнес Витя. - Мне нужно связаться с твоими родителями, чтобы они подписали все документы. И после этого мы тебя госпитализируем, - врач быстро сложил все снимки в папку и поднялся с дивана. Кравцов заметил, как Наталья Игоревна стушевалась и отвела мужчину в сторону на несколько шагов, понизив голос. Витя отвернулся от них и сделал вид, что вовсе не слышит, о чем они говорят. Хотя даже если бы Кравцов их не слушал, все равно прекрасно бы знал тему текущего разговора. - У мальчика нет родителей, а где сейчас его опекун, я, если честно, даже не знаю, - с ноткой беспокойства проговорила женщина. Витя никогда не задумывался о том, кто является его опекуном. Он всегда думал, что директор решал все вопросы вместо родителей, но, если верить словам Натальи Игоревны, его опекун – кто-то не из школы. Кравцов напрягся и повернул голову в сторону беседующих, чтобы лучше их слышать. - А кто его опекун? Вы можете с ним связаться? - Это конфиденциальная информация. Меня просили не раскрывать ее. Медсестра покосилась на Витю, и он быстро достал телефон, делая вид, что снова во что-то играет. В голове снова образовался хаос. У него не было ни малейшей догадки, кто мог быть его опекуном, так еще и скрывал этот факт. Кравцов даже не знал, к кому обратиться, чтобы это узнать. Наталья Игоревна явно не станет об этом рассказывать, Максим Юрьевич больше не являлся его собеседником, оставалось только попробовать уговорить директора. Мужчина не разговорчивый, ворчливый и вечно чем-то недовольный, но если постараться, то можно и из него вытащить какую-нибудь информацию. - Мы не можем провести операцию без согласия родителей или опекунов. Мальчик еще несовершеннолетний. Витя все-таки не выдержал и влез в разговор, забирая костыли и поднимаясь на них. Он хотел поскорее покинуть это место, особенно после того, что недавно узнал. Ему не терпелось приступить к поискам своего «тайного» опекуна. - Мне через пять дней исполняется 18. Я смогу подписать документы сам. Женщина, кажется, не поверила словам Вити. Она полезла в сумку и, достав из нее ту самую папку, заведенную на Кравцова, открыла первую страницу. - Так ты 1999 года рождения? Ты пошел в школу на год позже? – Наталья Игоревна убедилась в полученной информации и убрала папку обратно. - Когда смог, тогда и пошел, - выдавил из себя Кравцов. Он все еще отчетливо помнит тот ужасный день, когда мама сдала его в интернат. За день до этого она ругалась с кем-то по телефону, звонки не прекращались весь вечер, а потом она ушла из дома на всю ночь. Вернувшись под утро, женщина собрала в потрепанную сумку на колесиках вещи Вити, сверху положила записку, в которой были указаны фамилия и имя мальчика без отчества, дата рождения, а также была подписана просьба вывести вшей у мальчика. Витя не успел полностью проснуться, но мама заставила его быстро одеться и за руку куда-то повела его. Они не перекинулись ни словом. Кравцов уже не мог идти от усталости, но женщина крепко держала его за руку и тащила за собой. С рассветом они подошли к высокому забору с железными воротами. Мама отпустила руку Вити, сунула ему в руки сумку и быстро зашагала в обратном направлении. Мальчик долго смотрел ей вслед, надеялся, что мама вернется, но скоро понял, что остался один. Он сел на землю возле большого дуба и спиной прислонился к его стволу, решив немного вздремнуть. Трава была мокрая от росы, и дырявые штаны мальчика быстро намокли. Но Витя сильно устал и хотел спать, поэтому не вставал с земли. Тем более он не знал, куда ему идти и что делать, мальчик даже подумал о том, что будет жить здесь, а еду воровать из здания за воротами. Проснулся Витя от того, как незнакомец поднял его на руки и понес, как он сказал, в школу. Затем мальчик узнал, что это был дворник, он познакомил Кравцова со своей собакой, охранявшей школу. Собаку звали Рада, она была совсем молодой, и до сих пор стояла на страже интерната, но была уже старенькой. Мальчика приняли радушно: выделили ему комнату с хорошим соседом по имени Кир, накормили, напоили, побрили налысо, чтобы вывести вшей, а работающая на тот момент директриса даже купила ему новую одежду. Витя долго ни с кем не разговаривал, но Киру хватило месяца, чтобы хоть немного социализировать мальчика и помочь ему адаптироваться в новых условиях. У Вити началась новая жизнь, и он был даже благодарен маме за то, что она так поступила. Врач достал из кармана своего халата ручку и, сделав какую-то пометку на бумаге, лежащей в папке, перевел внимание на Кравцова. - Тогда приезжайте с Натальей Игоревной 10 сентября. Хорошо отметь свой день рождения, только не пей алкоголь, - врач подмигнул Вите и хлопнул его по плечу, а затем скрылся за дверью кабинета. Всю дорогу Наталья Игоревна с Витей ехали в гробовой тишине. На улице уже стемнело, поэтому в окне Кравцов толком не мог ничего разглядеть. Когда они уже подъезжали к школе, Витя взял себя в руки и, прокрутив вопрос у себя в голове еще несколько раз, наконец решился его задать. - Вы знаете, кто мой опекун? Женщина растерялась. Сначала она проигнорировала Витю, и он решил оставить ее в покое, но спустя пару минут он услышал ее тихий вздох. - Тебе скоро исполниться 18, и это станет неважным. - Я уже раз попадал в больницу. Кто тогда занимался всеми бумажками? – раззадорился Витя; ответ на вопрос его явно не устроил. - Твой опекун. Она всегда приезжала, когда была необходимость. - Так это она! – Воскликнул Кравцов и подвинулся ближе к водительскому сидению, кладя на него руку. – Почему я ее никогда не видел? Почему она скрывается от меня? Почему она взяла опекунство надо мной? - Виктор, вы задаете слишком много вопросов, на которые я не могу ответить, - Наталья Игоревна нахмурилась, ее тон был строгим. – Ведете себя как ребенок. Даже хуже. Кравцов закатил глаза и откинулся на спинку сидения. Он долго наблюдал за дорогой и за тем, как напряжена была медсестра. Словно она хранила какую-то очень страшную тайну. - Она любит меня? – Тихо и неуверенно спросил Витя, чем вызвал у женщины улыбку. - Да, она тебя очень любит. Именно поэтому тебе лучше забыть о ней, - Наталья Игоревна страдальчески вздохнула, заворачивая к воротам интерната. – Если надо будет, она сама тебя найдет.