Двадцать три минуты

Солнце уже клонилось к закату, и золотые отблески сверкали на спелых гроздьях винограда. Этот склон находился вдали от дворца и дороги в город. Здесь почти никогда не бывало людей, и птицы вили гнезда в живой изгороди, не опасаясь, что их потревожат. Тропинка, ведущая к побережью, заросла травой, что было неудивительно — ею пользовались в основном садовники, а до сбора урожая оставалось ещё несколько недель. Мужчина стоял, прислонившись плечом к стене, ограждающей территорию дворца. Каменная ограда была старой, но ещё очень крепкой. Эти виноградники, как и яблоневый сад, существовали здесь с незапамятных времён, и никто уже не мог вспомнить, при каком правителе были построены эта ограда и каменные ступени, уводившие вниз, к морю. Ветер сдувал белые песчинки, попавшие в щели между ступенями. Кто-то прошёл здесь совсем недавно — не больше часа назад, — и следы мокрых ботинок ещё виднелись на каменных плитах. Мужчина явно чего-то ждал. Он, казалось, точно знал, что должно произойти, и смотрел на кусты, росшие прямо за оградой. Потрескавшиеся камни нагрелись за день, и прикоснуться к ним было приятно. Он никуда не спешил. Могло показаться, что он ждал приятеля, но он не переминался с ноги на ногу, не смотрел на часы, а стоял неподвижно, глядя вдаль, погружённый в глубокие размышления. Пара летучих мышей пролетела низко над кустарником. Раздался едва уловимый звук шагов — кто-то шлёпал босыми ногами по каменным ступеням. Мужчина вздрогнул и сменил позу, стараясь выглядеть непринуждённо. Ещё секунду назад он был мрачным и задумчивым, но теперь на его лице появилась лёгкая улыбка. Парень поднимался по склону, неся в руках влажные ботинки, один из которых был разорван. Это был худой темноволосый подросток, он шёл понуро, опустив голову и глядя под ноги, старательно обходя камешки. Сперва он не заметил мужчину, но подойдя ближе, как будто почувствовал его взгляд. Парень пристально посмотрел на незнакомца и нахмурился, но не остановился, а гордо поднял подбородок и продолжил путь к дворцу. — Добрый вечер, принц Локи! — воскликнул мужчина, когда парень оказался рядом. — Замечательная погода для прогулки. Их глаза встретились, и Локи замер, внимательно рассматривая заговорившего с ним человека. Он мог бы просто уйти. О, он много раз поступал именно так. Мужчина приходил сюда множество раз и теперь знал, как начать беседу, чтобы не отпугнуть Локи и не настроить его против себя. — Я тебя знаю? — спросил Локи просто. — Нет, мой принц, — ответил мужчина. — Меня зовут Мобиус, я живу неподалёку, но часто останавливаюсь здесь по дороге во дворец. Отсюда открывается лучший вид на бухту. Кажется, можно рассмотреть даже вход в пещеры. Локи приподнял бровь. Мобиус сдержал улыбку. Это был надёжный способ завязать разговор с Локи. Эти пещеры были одним из любимых мест трикстера. Он исследовал их уже несколько лет, знал все входы и выходы из замка. Сейчас, при упоминании о пещерах, Локи явно насторожился. Он был ещё слишком молод, и ему не позволяли ходить в опасные места, хотя он, конечно же, не слушался. — Что ты знаешь о этих пещерах? — спросил Локи. — Ты бывал там? — Да, мой принц. И, насколько я могу судить по твоим ботинкам, сегодня ты тоже там побывал… Щёки трикстера моментально вспыхнули. — Если ты только посмеешь кому-то рассказать… — начал он было, но Мобиус перебил его. — Я никому не скажу, даю слово. Я сам исследовал эти проходы, и знаю, что там невозможно уследить за временем. Когда вода начинает подниматься, большой грот заполняется первым. Тебе повезло, что ты успел выбраться и не поранился. Локи кивнул. — Пришлось плыть, — ответил он небрежно. — Но я задел ботинком какой-то выступ… — Там очень острые скалы, а во время прилива ещё и очень сильное течение, — сказал Мобиус с нескрываемым уважением в голосе. — Ты хороший пловец, раз смог выбраться оттуда. Локи небрежно пожал плечами. Его голос стал мягче, настороженность почти исчезла. — Для меня это пустяки... Но одежда промокла, и я поднялся сюда, чтобы обсохнуть. Не хотелось показываться во дворце в таком виде, ты же понимаешь. Поэтому сушил вещи за тем кустарником… Мобиус любовался им. Он любил разговаривать с этим Локи, ещё юным, счастливым и беззаботным. До коронации Тора оставалось несколько лет, и Локи был счастлив здесь и сейчас. Конечно, дома его ждала выволочка от королевы — ведь он пропустил урок магии и испортил новую пару обуви. Но Мобиус знал, что настоящего наказания не будет, а королева в конце концов просто обнимет его и предложит выпить чаю. Конечно, Локи не мог этого знать, и потому не спешил возвращаться домой. Вечер был прекрасен, ласточки носились над их головами, стайки мошкары роились в нагретом за день воздухе, и разговор с незнакомцем, который к тому же интересовался пещерами, явно нравился трикстеру. В такой вечер было приятно медленно пройтись по склону, беседуя о какой-нибудь ерунде. Локи сделал несколько шагов по тропинке, взглянул на собеседника, явно ожидая, что тот последует за ним. — Мой принц, я не могу допустить, чтобы ты шёл босиком по этой тропе, — сказал мужчина. — Для меня будет большой честью, если ты согласишься взять мои ботинки. Локи взглянул на него недоверчиво. Мобиус знал этот взгляд. — А как же ты? — спросил Локи. — Там полно колючек, а чуть дальше будет гравий. Мобиус знал, как убедить Локи. Он склонил голову в почтительном жесте и проговорил: — Мои ноги привыкли к подобному, я часто хожу босиком. Я проведу тебя до самого входа во дворец, ведь я всё равно иду в ту сторону. Мобиус знал, что нужно действовать быстро, чтобы Локи не успел передумать. Он снял свою обувь и поставил её на землю перед трикстером. Это была цена таких прогулок. Всё в мире имеет свою цену. Конечно, он мог выбрать другое время и место, но этот момент был идеальным, именно потому, что Локи принимал его предложение и не особо торопился, а все, кто мог бы помешать им, были заняты. Он мог бы взять запасную пару обуви, но это выглядело бы подозрительно. Он мог бы надеть носки потолще, но в такой тёплый вечер это тоже смотрелось бы странно. Мобиус знал, что ради этого разговора нужно было идти босиком, и он был готов. Это лето было самым лучшим, потому что Локи уже не был ребёнком, но ещё не стал тем настороженным и готовым к удару комком нервов, который был готов сослать брата в Мидгард и привести йотунов на коронацию. Именно поэтому Мобиус так любил приходить сюда и разговаривать с ним. Двадцать три минуты. Ровно столько занимал путь отсюда до одного из потайных ходов во дворец, где они с Локи прощались. Мобиус проходил этот путь десятки раз, и они говорили обо всём на свете. Идти по тропе было не очень приятно и иногда даже больно — Мобиус непременно наступал на острые камни или колючки, и царапины на его ступ нях обычно заживали несколько дней. Но он снова и снова возвращался сюда ради этих разговоров. Он никогда не жаловался. Его Локи был где-то очень далеко, и Мобиус даже не был уверен, жив ли он. Разговоры с этим мальчиком помогали ему успокоиться в моменты, когда он был близок к отчаянию. Локи улыбался ему, смеялся над его шутками, ласточки пролетали над их головами, нагретый воздух был полон запахов и звуков. Мобиус знал, что вернётся сюда через несколько недель, чтобы вновь провести эти двадцать три минуты наедине с Локи. Это была его тайна, его маленькая отдушина. Работа помогала отвлечься от грустных мыслей. В ТВА теперь стояли статуи, напоминавшие всем о героическом поступке Локи. Там, в ТВА, всё было слишком реальным, и Мобиус не знал, жив ли его любимый. Здесь же он мог просто поверить своей маленькой лжи и побыть не Мобиусом, а обычным жителем Асгарда, который одолжил свои ботинки молодому принцу. И этот житель мог долго стоять у подножия лестницы и смотреть вслед Локи, пока тот поднимался по ступенькам.