Родинка

Снова собрание. Лэйн стояла, подпирая спиной стену, тоскливо поглядывая на дверь. Она планировала нагло сбежать в купальню, но у генерала на это были свои планы. Девушка даже начала тосковать по времени, когда ей не доверяли, не считали нужным посвящать в дела отряда. Так она хотя бы могла находится большую часть времени в привычном одиночестве, не раздражаясь от каждого брошенного в ее сторону взгляда. Глядят враждебно, словно она самолично устроила этот чертов апокалипсис, лишив их приторно счастливой семейной жизни с бытовым инвалидом на диване или женой-истеричкой. Слушала отчеты в пол уха. Плевать она хотела на эту провизию, все равно в последние дни едва заставляла себя скудную порцию проглатывать. Умру, думала она, эти несчастные ни строчки не переведут. Вот так за счет своего тщеславия жизнедеятельность и поддерживала. Дверь открылась, запуская в гостиную поток морозного воздуха, и брюнетка скучающе перевела взгляд на нарушителя относительно комфортных климатических условий. Зашел ангел, обращая взоры собравшихся на свою скромную персону. Нет, конечно, большинство членов привыкло к его неотразимости и умении держать хвост павлином, поэтому такое внимание не было вызвано массовым помутнением рассудка из-за его божественной сущности. Заинтересовало их нечто иное: белоснежные крылья почти скрыли свой настоящий цвет, покрывшись пятнами черной крови. — Отродья, — скучающе объяснил Каин, словно испытывал непомерное презрение к каждому собравшемуся здесь. Он встал рядом с Лэйн. Краем глаза она заметила, как он завел чуть за спину ближнее к ней крыло, не желая замарать Еë Величество Равнодушие. — Сколько? — тут же материализовался командный голос, вопрошая. — Все, что были - все мои, — усмехнулся блондин, но увидев совершенно не настроенную на шутки публику, закатил глаза. — четверо. Брюнетка рядом почти поддалась скепсису, чуть не подняв бровь. «Четверо? — подумала Лэйн, смотря на крылья, напрочь заляпанные темной жидкость. — выжимал их что-ли?» Казалось, что количество противников было несоизмеримо с тем, как ангел выглядел, но расспрашивать, каким именно способом он умерщвлял существ, не было ни малейшего желания. — У восточной окраины города, — продолжил Каин, когда генерал уже начал назначать людей на дополнительную разведку. Несчастные вынуждены были похватать свои куртки и отправится в темноту ночи. Те, кому повезло больше, начали разбредаться по комнатам. Лэйн поймала момент, когда Дмитрий разогнал отряд, и прошмыгнула к нему. — Генерал, — Лэйн мысленно закатила глаза, готовясь пресмыкаться, но сейчас ради теплой воды она была на это готова. Мужчина обернулся на голос, подняв бровь. — Хотела спросить разрешение на поход в купальню. Знал бы кто, каких усилий ей стоило проскрипеть эти несколько слов, сохраняя при этом почти дружелюбное выражение лица. Ну, с ножом не бросилась - и то сахар, будьте благодарны. — Одну не пущу, — выдохнул он, недовольный очередной занозой в энном месте. — поднимать кого-то для твоего сопровождения тоже не стану. — Я с ней пойду, — раздалось у двери. И как только расслышал черт. Дмитрий вздернул бровь, на что Каин показательно подняв окровавленное крыло. Видя, что первый колеблется, ангел пустил на губы язвительную усмешку. — Ну, если хочешь, генерал, можешь ты мне спинку потереть, я не из привередливых. Тут самообладание Лэйн дало первую трещину и она закатила глаза. Сегодня пернатый был непривычно многословен и эти звуковые волны донельзя раздражали. — Идите, — бросил генерал, направляясь к лестнице. То ли от усталости, то ли от банальной человеческой адекватности, но вступать в блондином в полемику он не стал, чему Лэйн искренне возрадовалась. — даю вам час. — Два, — тут же вставил Каин и для пущей убедительности помахал крылом, демонстрируя масштаб проблемы. Лэйн готова поклясться, она слышала как скрипнули зубы Дмитрия от того, с какой силой он сжал зубы. — Полтора, — отдал он приказ, пресекая дальнейшее препирательство. — не успеешь - твои проблемы. Тяжелые шаги раздались на лестнице и мужчина скрылся в своем кабинете.

***

Снег раздражающе скрипел под ногами, пока двое шагали в темноте. Лэйн выше подняла воротник куртки, почувствовав как очередной порыв ветра ударяет в спину. К черту бы эту купальню, сокрушалась она мысленно, пряча ладони в карманы. Теперь, чтобы согреться, по хорошему ей нужно было бы недели две откисать в кипятке. Она игнорировала мысли о том, что на самом деле ее беспокоит другой холод, тот, что внутри, не изгонишь и утюгом. Очередное завывание ветра. Лэйн мысленно приготовилась к очередному холодному удару в спину, но его не последовало. Она чуть повернулась и заметила, как Каин вытянул крыло, останавливая поток воздуха. Шагал рядом молча, почти не подавая признаков своей бессмертной жизни. Гадать на счет его мотивов Лэйн не хотела, слишком уж энергозатратно. Прямых ответов на вопросы он не давал, а, читая между строк эфемерные послания, можно было надумать разного, далекого от правды. Лэйн не интересно. Главное, что она получила сегодня призрачную выгоду от его крыльев. Вернее, от крови на них. Крыло чуть загнулось, приобнимая, но не касаясь, на что Лэйн захотелось истерично его оттолкнуть и гордо зашагать вперед, но она набрала в легкие холодного воздуха и сжала зубы. Замерзнуть в сугробе, в который ангел, кажется, с удовольствием бросил бы ее, было не слишком заманчиво. Кажется, сбоку послышался сдавленный смешок, но когда девушка обернулась, лицо ангела было равнодушно, словно каменное изваяние. Поздний час и жители, стремящиеся не выходить из дома без вопиющей необходимости, в сумме давали абсолютно пустую купель. Ни души, и с появлением парочки это не изменилось. Лэйн не была уверена, что такое понятие, как душа, присутствовала, что у нее, что у Каина. Добравшись до душа, Лэйн скинула любезно одолженную, не слишком любезной Анной, одежду, и шагнула под струи воды. Напор, конечно, был слабоват и не мог смыть все то, что наболело. Девушке оставалось надеяться, что хотя бы с внешней грязью справиться получиться. Омывшись, она доковыляла до бассейна. Теплая вода обняла ее, обволакивая собой. Это были единственные объятья, которые Лэйн могла позволить себе принять. Они баюкали, словно детская колыбель, заботливо раскачиваемая мамой. Лэйн не думала о том, что в реальности она никогда такого не испытывала, ища пристанище себе и ноющему сердцу. Мама никогда не читала ей сказки на ночь, не пела колыбелей, девочка сама развлекала себя перед сном, придумывая волшебные сюжеты. В них она всегда была счастлива и любима. Тогда Лэйн еще верила в сказки. Сделав слабый вдох, она нырнула, отдаваясь воде. Подумала, забыв про книгу, что захлебнись она здесь, в мире ничего бы не поменялось. Ее бы не оплакивали, по ней бы не тосковали. На пару мгновений удобный фасад равнодушного отношения к окружающим сдал свои позиции. Девушка хотела бы быть ценной. Не тем, что на ее плечах лежит благополучие мира и его возможное существование. Эгоистично хочется быть нужной такой, какая она есть. Со своими страхами, переживаниями и демонами. Возможно, Лэйн даже хотела бы поделится этим с кем-то. Рассказать, что все-таки внутри что-то болит, ноет невыносимо. И ей больно. Очень больно, хоть она и привыкла. Малышка Лэйн чертовски боится любимого одиночества. Оно злое, в нем прячутся страшные рожицы и глупые обидные слова. Она крепче прижимает к груди плюшевого зайчика и накрывается одеялом с головой, прячась от кошмаров. Взрослая Лэйн смотрит на нее с высоты, презрительно фыркая. Она и одиночество неотделимы настолько, что даже внутри себя она чувствует пустоту. Так спокойней, она не стремиться ее чем-то заполнять. Ее не пугает то, что прячется в темноте, взрослая Лэйн начинает бояться света, ведь он не скроет неприятную правду, притаившуюся в уголке детской комнатки. …Лэйн… А правда страшна тем, что унизительна. Вскрывшись, она покажет, что Лэйн не гордый айсберг, возвышающийся над всеми, а просто кусочек льда, который растаяв, не оставит после себя ничего. Может оказаться, что она бежит от любых привязанностей не потому, что презирает чувства и объясняет понятие «любовь» бушующими гормонами. Где-то глубоко-глубоко внутри, в том самом уголочке, маленькая девочка утирает солёные капли с лица и гадает, почему подружки не позвали её играть. Неужели она не достойна, недостаточно умна или быстра на реакции? Может, с ней скучно или она некрасива? Малышка так и не найдет ответ, но навсегда запомнит, что привязываться нельзя. Со временем она распрощается с любимым зайкой, заботливо спрятав того в коробку под кровать. Подростком трусливо попробует за гаражами сигарету и, хоть ей понравиться, она не пристраститься, ведь бросать потом будет тяжело. …Лэйн… Когда-то, обязательно, выберут не тебя. Этот постулат Лэйн выжжет на внутренней стороне век. Каждый раз, закрывая глаза и погружаясь в темноту, она будет напоминать себе, что так правильно, так не больно. Она будет уходить первая, оставляя после себя шлейф недосказанности, или не будет приходить вовсе. Обнесет сердце стеной терновника и наплевать, что сама о шипы ранится будет. Больше не будет больно, только…почему в груди так жжет? — Лэйн! Крепкая ладонь выдергивает девушку из бассейна, намертво обхватив плечо. Легкие обжигает, когда Лэйн делает первый вдох и заходится в кашле. — Ты утопится решила? — слышит она голос на грани шипения, пока затуманенным взглядом едва может разобрать очертания ангела. Видит только пылающие адским огнем глаза, судорожны всматривающиеся в ее лицо. Он садит ее на бортик, не опуская взгляда, а после отходит, прикрывая глаза ладонью. — Могла найти поизящней способ умереть, с твоими то мозгами, — говорит Каин, пока женские плечи подрагивают в попытках отдышаться. — попроси в следующий раз взять тебя на обход. Отродия не откажутся полакомиться свежей тушкой. Яда в его голосе хватило бы, чтобы отравить целое поселение. Ангел чувствует привкус собственных слов горечью на корне языка и с усилием стискивает зубы, давясь новым потоком желчи. В мозг Лэйн с каждым новым глотком воздуха возвращается здравый смысл. Он сокрушается по поводу ее возможной кончины? С чего вдруг такая забота? — Испугался, что генерал выговор влепит за потерю бесполезного бойца? — хрипит она и слышит как он втягивает носом воздух. — Умоляю, надень что-нибудь, чтобы я мог с чистой совестью тебя придушить. Лэйн выжимает волосы и послушно подходит на слабослушащихся ногах к скамейке, на которой оставила свежие вещи. Натянув свободную футболку, она скептически осматривает крылья в красных разводах. На зоне у лопаток грязи совсем не поубавилось. — Как-то скверно ты потрудился, — хмыкает она. Каин слышит окрепший голос и убирает ладонь с глаз, поворачиваясь. — Вынужден был отвлечься, — отвечает он ей едкой усмешкой, мельком скользнув взглядом по голым ногам. В отместку девушка опускает взгляд на его голый торс. Слишком совершенно, до тошноты идеально, думается ей. — Насмотрелась? Лэйн медленно поднимает глаза к его лицу, демонстрирую форменное равнодушие. Надеется, что этот павлин оскорбится таким отношением к своей персоне. — Может, в благодарность за то, что я прервал твою поездку в ад, поможешь? — и видя тонкую взметнувшуюся бровь, Каин лениво поясняет. — крылья. Нужно. Отмыть. Он медленно растягивает слова, словно пояснял великую мудрость маленькому ребенку. — Ну же, Лэйн, — усмехается блондин. — только не говори, что ты растеряла остатки сознания и теперь я лишился единственного терпимого мной существа в этом заброшенном городе. Девушка бросила полотенце в лицо откровенно насмехающегося над ней Каина. Шлепая босыми ногами по влажной плитке, она подошла к нему за спину, оценивая предстоящую работу. Она могла бы отказаться и ангел не стал бы этому противиться. Возможно, он думал, что этим подтруниванием отвлечёт хрупкую человескую психику от повторного заплыва. Ему не хотелось бы видеть подобную картину ещё раз, ведь умереть он бы ей точно не дал. Тонкий пальчик подцепил перо у лопаток и крылья мелко дёрнулись. Лэйн нахмурила брови, но спрашивать объяснения такой реакции не решилась. — Может, сядешь? — предложила она, не понимая, почему соглашается на эту авантюру. Блондин хмыкнул и опустился на край бассейна, согнув одну ногу в колене и распластав крылья во всю ширь. Девушка откопала где-то губку и, сев за его спиной на колени, начала кропотливую работу. Мерно и почти трепетно она смывала успевшую подсохнуть кровь, пробегаясь подушечками пальцев по ровным рядкам. В голове стало пусто и Лэйн ощутила что-то очень близкое к забытому спокойствию. — Зачем ты хотела это сделать? Устоявшуюся тишину прервал тихий вопрос ангела. В нем не было привычной спеси или превосходства. Кажется, он действительно хотел понять её. Вся соль в том, что Лэйн сама себя не понимала. — Я не хотела утопиться, — устало ответила девушка, сдувая влажную прядь со лба. — я... Задумалась. Каин обернулся через плечо, смотря на неё с доброй насмешкой. — Что терзает эту невинную душу настолько? Встретившись с ним взглядом, брюнетка увидела какими чистыми могут быть глаза. Вот в этой голубизне она действительно захотела захлебнуться. Надоедливая прядка волос вновь упала на глаза. Каин уже поднял ладонь, но чтобы помочь её убрать, ему пришлось бы полностью развернутся, попутно стараясь не снести девушку крылом. Лэйн предугадала его желание. Положа ладони на основание крыльев, она слаба сжала их, заставляя парня вернуться в прежнее положение. Каин хмыкнул и покорно отвернул голову. — Не мешай, — шикнула она и сама заправила прядку за ухо, игнорируя саднящее желание о том, чтобы это были его пальцы. Казалось, между ними вновь установилась тишина. Уютная, она обволакивала собой каждый воспалённый нерв, успокаивая. Захотелось прижаться к его спине и положить подбородок на плечо. Лэйн испугалась этому неестественному для неё порыву, а ещё больше его силе, ведь сдержаться полностью не получилось. Женская ладонь прошлась по крылу, гладя. Спина ангела напряглась и грудь перестала ровно вздыматься. Девушка разрешила себе задержать пальцы лишь на пару мгновений, а потом сделала вид, что доставала что-то застрявшее между перышек. Каин поверил. Или сделал вид, не став расспрашивать. — Готово, — шепнула она и устыдилась своей секундной слабости. Ангел поднялся и протянул ей руку. Не думал, что помощь примет, но прохладные пальчики вложились в ладонь и он, слабо сжав их, подтянул девушку. Лэйн бы глаза закрыть, чтоб не видеть, как Каин смотрит. Так, словно ему было бы жаль, наполнись её лёгкие водой сегодня. Привязываться больно. Малышка Лэйн пронесёт этот урок через всю жизнь, ревностно следя за его повторением. Она сейчас злится. Её взрослая копия близка к страшной ошибке. — Спасибо, — шепнул Каин, поднеся её ладонь к губам, оставляя поцелуй на разбитой костяшке. Он выпустил её ладонь, напоследок трепетно огладив большим пальцем. — Одевайся, — кивнул он, направляясь к двери, у которой обернулся. — но, — пригрозил ангел пальцем. — если я не буду слышать твой голос через две минуты... Губы Лэйн дёрнулись в несвойственной ей тёплой улыбке. Она не смела их сдерживать. Каин поднял уголок губ в свойственной только ему ухмылке. Она грела. — Не заставляй меня врываться сюда снова, заставая тебя не одетой. В этот раз могу не сдержаться. Он скрылся в коридоре и добавил: — Кстати, красивая родинка. Лэйн рефлекторно положила ладонь на грудь, чуть выше которой была та самая родинка. Кончики ушей запылали. Прости, малышка, я вновь совершу ошибку. Надеюсь, нам с тобой будет не сильно больно.