Черный

Слова — игра, предательство и боль,

Слова — любовь, без права на ошибку.

Мы сами выбираем в жизни роль, —

Травить обманом иль дарить улыбку.

© Владимир Казмерчук 1254

***

21 октября.

1843 год.

      Сегодня отец ударил меня, но я совершенно не понимаю, что заставило его это сделать. Хосок просто стоял в стороне и молча наблюдал. Взгляд моего отца был пустым и безжизненным, словно из него высосали всю его жизнь. Даже мама, занятая своим рукоделием, ничего не сделала. Краем глаза я заметил, как она вязала свитер с перьями ворона, не нужно много ума, чтобы понять, где она их взяла. На плаще этого Хосока были черные перья.       Юнги закрыл дневник и посмотрел на преподавателя. Ким Сокджин прожигал его взглядом. Что не ушло от Чонгука.       — Слушай, а что он так на тебя смотрит? — спросил друга Чон. — Мне аж холодно стало.       — Я не знаю, но мне страшно. В нем сидит тьма. Я чувствую ее по его венам, не знаю, как это объяснить. Это как будто ты находишься в холодильнике, и страх сковывает тебя. И ты начинаешь долбиться в дверь, чтобы тебя выпустили. — Мин вздохнул. — Отдам ему это ебучее эссе, и пусть подавится!       — Дай почитать! — Чонгук схватил папку с эссе и открыл ее. С каждым словом его глаза расширялись, он сглотнул слюну и ошарашенно посмотрел на друга. — Почему здесь есть Тэхён?       — Что?       — Смотри. — показал на шрифт. — Тэхён сжимал шею Хосока, чтобы тот не смог выбраться, пока Чимин разводил костёр. Что это за хрень?       — Не помню, как писал это, хоть убей.       — Тогда кто? Почерк твой! Ещё смотри. — показал на другую строчку. — Как только огонь разгорелся, Ким Тэхён кинул Хосока в огонь!       — Может, ночью? Я с этим эссе две недели провозился. А может, всё дело в дневнике…       — В каком?       — Так всё отдай. — Мин забрал папку и закрыл ее. — Потом покажу, не для лишних глаз.       По окончанию пары друзья вышли из аудитории. Юнги так и не отдал Киму эссе, он сам почитает сначала, что он там написал. Парни сели за столик на улице и достали из рюкзаков ланч-боксы.       — О нет, только не это, пожалуйста. — раздражённо прошипел Чон, смотря, как Ким Тэхён направляется к их столику. — Да что ему надо?!       — Я присяду? — спросил Ким у Юнги. Тот кивнул и подвинулся. — Привет, одуванчик, пойдешь на свидание?       — Нет!       — Бука, но я не к тебе пришел. — повернулся на Мина Тэхён. — У меня к тебе вопрос, два вопроса. Где дневник Пак Чимина и сдал ли ты свое эссе преподавателю?       — Откуда ты… — Мин посмотрел на Тэхёна ошарашенно. — Как ты узнал?       — Не скажу, но у меня к тебе просьба. Если Сокджин попросит у тебя твою работу, то не отдавай ее. Ни за что!       Чонгук смотрел на обоих и не понимал, о чем они говорят. Что вообще происходит? Странное эссе, какой-то дневник. Ему что, не доверяют? Или Юнги не считает его другом? Ещё Тэхён, это наводит на мысли, что эти двое знакомы и все это связано с мальчиком, который погиб в доме Пак.       — Юнги, ты мне обещал рассказать. И он тоже не уйдет, пока я не узнаю всю правду. Меня просто заебало твое отрешение от меня. Почему у тебя записан в эссе Ким Тэхен и при чем здесь брат моего дедушки?       Тэхен перевел взгляд на Чонгука и удивленно открыл глаза. Вот это поворот! Родственники, Хосок и Чонгук родственники! То есть омега — наследник рода воронов? Как тесен мир.       — Хосок твой родственник? — спросил Мин.       — Ну да. Мы мало о нем говорим, но мама рассказывала, что он слетел с катушек, он и его омега. Не знаю, что произошло, но в разговоре она упомянула про юношу, который заперт в доме на отшибе. Я хочу знать ответы. — показал на Тэхена. — Кто ты такой?       — Пошлите отсюда, — прошипел Тэхён, оглядываясь по сторонам, он потащил парней в сторону своей машины. — Прокатимся!       Автомобиль плавно, никуда не спеша петлял по городу. Чонгук сидел спереди, Юнги сзади. Чон пытался не смотреть на альфу, стеснялся немного. Тэхён ему и правда нравился, он даже был влюблен в него. Но Чонгук считал, что не достоин альфы, ещё и эта истинность, в которую омега не верил. Но Ким Тэхён доказал обратное, он не пытался затащить его в постель, только ухаживал. А сам Чонгук выпускал колючки, думая, что он ему не пара. А это нежное «одуванчик» выбивало нахрен дух.       — О чем задумался? — не отрывая взгляда от дороги, спросил альфа.       — Я согласен на свидание. Только пообещай мне одно, Тэхён. Ты не будешь на меня давить, я не тот омега, который сразу упадет к тебе в руки.       — Одуванчик, — тихо проговорил Ким. — Поверь мне, я не делаю омегам плохо и больно. Я бы сейчас поцеловал тебя, но тогда мы врежемся. — взглянул на Чонгука. — Спасибо.       — Тэхён, осторожно! — закричал Юнги сзади. Секунда, и капот машины столкнулся с кем-то, откидывая тело на дорогу. Чонгук выскочил почти на ходу и побежал в сторону человека, который начал подниматься и отряхиваться. На нем даже не было ран. — Чудеса, блять.       — Вы в порядке? — спросил Гук, дотрагиваясь до плеча юноши. Но в эту же секунду был поднят высоко в небо, барахтаясь от страха высоты.       — Ты… Ты с ним связан, одна кровь.       — Чимин, отпусти его! Что ты творишь? Кто тебя выпустил? — закричал Тэхён, толкая друга в сторону, ловя Чонгука в руки, который от страха сжался весь. — Идиот!       — Он его внук!       — Да какая, на хуй, разница. Он не тот, кто тебе нужен, он мой. Он мой омега! — фонари взорвались искрами. — Кто тебя выпустил?       — Джин! Меня выпустил Джин. — Чимин сел на землю и закрыл лицо руками. — Он сделал это, взял откуда-то кровь моего истинного и вытащил меня из дома.       — А где Юнги? — Чон повернул голову, где стоял его друг, но там никого не было. — Где мой друг? На земле лежал рюкзак и папка с эссе. Дневника не было, как и самого Мина.