Der Traum

Небеса седы от страха, Вскормлена земля свинцом. Окровавлена рубаха Под растерзанным юнцом. На седом рассвете, рано, Лишь сошла луна с небес, Вышли смело партизаны, Позади остался лес. Над захваченной деревней Гнет захватчика навис. Юноши встречает гневно Взгляд простреленный карниз. Девушка ступает тихо Вслед товарищу к избе. Но промчалась пуля лихо - Он припал к сырой земле. А у смерти очи зорки, Ткань неровно разошлась - Из разрыва гимнастерки Кровь рекою полилась. В дом она бежит проворно, Прыгает через окно. Сзади слышит смех задорный, Смерть со смехом заодно. На сырой земле ложится, Словно труп, умерщвлена. Сердце стонет: пред убийцей Неподвижной быть должна. Смех становится яснее; Отвести не может взгляд, Видит - прямо перед нею Девять вермахта солдат. Полон жизнью стан недвижный, Жизнь горит в её глазах, Красотой пылает пышной На немеющих губах. Юным телом очарован, К ней склоняется солдат. Стан дрожащий зацелован, Голубой мутнеет взгляд. В нем, склонившимся над телом, Бьет поток сердечных струй. И горит на шее белой Кровью алой поцелуй. * Вкруг него стоят другие, По щеке бежит слеза. Полны страстью молодые И голодные глаза. И уста к устам припали, Обнажила страсть клыки. А в груди огнем пылали Горькой ласки языки. Так сильны его движенья, Ласки нежны и остры. В них ни капли сожаленья, Они страстны и быстры. В ней предательски смешалась Боль отрады, боль тоски: Так она истосковалась По теплу мужской руки. Так прекрасен взгляд небрежный Ей чужих небесных глаз. Ласки полн притворно-нежной Шепот незнакомых фраз. Так близки его погоны, Сердце полно им одним. Одобрительные стоны Рассыпаются над ним. Но внезапно стихли звуки, К ним блаженство снизошло. Прекратились тела муки, Отдалилось и тепло. На рассвете дня другого Партизанка у крыльца Видит немца молодого И черты его лица.