Полюби меня в ноябре

      Ли Минхо всегда ненавидел всеми обожаемого парня Хан Джисона, который был на год младше его, но с его потока и курса. Они оба третьекурсники, на чью долю выпал последний год, когда им не приходилось искать работу. У обоих в планах стояло достойно пройти практику, сдать курсовую работу и насладиться всеми каникулами.       И вроде бы обучение одно и то же, цели тоже. За что же Джисона все обожали? Всё проще, чем сам Минхо мог бы признать это и произнести вслух. Он завидовал его располагающей внешности. Ну, знаете, это такие люди, у которых лицо в расслабленном состоянии не угрожает вам смертью или ядерным взрывом (хотя последнее иногда кажется спасением). Черты лица у таких людей мягкие, сглаженные, глаза добрые и от них веяло естественным теплом, пониманием и безопасностью. Обычно с ними хотела дружить каждая одинокая душа, которая требовала найти своё место в этом человеке.       Не сказать, что Минхо был натуральной злобной тварью или любителем драмы, на эту роль нашлись другие одногруппники, но всё же в нём чего-то не доставало. Ли — красавец, при этом не со смазливыми чертами лица и не с острыми, несколько угловатыми и резковатыми. Он не сахарный и не древнегреческий бог, а скорее корейский.       Тогда в чём же дело? Джисон ведь даже не был отличником и задротом, не был и самым популярным в университете, но от него веяло природной харизмой, влекущей за собой до самого выхода из университета, потом же она рассеивалась, смешиваясь со свежим воздухом осени, перегноем листьев и остатками тёплого воздуха.       Минхо, положив руку на сердце и сделав глубокий вздох, осознал, что был просто одинок. Иногда даже летний ветер, наполненный игривым солнцем, морозил его кости.       А вот Джисон, всегда носивший лёгкую одежду, выглядел живее всех живых. Минхо было интересно узнать, что грело это розовощёкое создание, которое, зарывшись в мысли, мчалось на всех парах на занятие к душному преподавателю. Кстати, лекция была потоковой, на ней они оба частенько сидели недалеко друг друга — стараниями Минхо.       — Поаккуратнее будь, куда так летишь, — крикнул Минхо вслед запыхавшемуся Джисону, который сломя голову бежал на проходную на входе учебного заведения.       — Прости, я не заметил тебя, — крикнул в ответ Джисон, мигом оборачиваясь, но, забыв о двух несочетаемых вещах — он и осторожность, — споткнулся твёрдыми носками сапог друг о друга.       Парень плюхнулся на асфальт, проверяя свою задницу на прочность. Минхо не выдержал, каменное лицо моментально приобрело оттенок искреннего веселья, он заржал вслух, тыкая в Джисона пальцем.       — Помог бы хоть, — раздражённо буркнул Хан. Он сидел на своём попце, поставил ладони позади себя и исподлобья сверкал обиженными карими глазами. Минхо подумал, что ему ещё никогда не казался, казалось бы, незаурядный коричневый таким обворожительным цветом, а сам Джисон выглядел довольно миленько, хоть и дулся на него.       — Ты не видишь, куда идёшь, а не я, — выдавил из себя Минхо. Он резко перестал смеяться, его взгляд потемнел, он одним шагом оказался перед обескураженным Джисоном.       Он надменно выпрямился, опустив голову вниз, стреляя любопытным взглядом на перепуганного Хана, чьи щёки моментально покраснели. У старшего была гипотеза относительно Джисона и его «ауры» пиздатого человека, которую он хотел поскорее исследовать и подтвердить или же опровергнуть, смотря куда заведёт его наблюдение.       — Хватит. На меня. Так. Смотреть, — процедил сквозь стеснение Джисон, отводя взгляд в сторону, проигрывая под натиском Минхо.       — Как? Вот так?       Ли просто невероятно нравилось смущать людей, выводить их на эмоции, к слову, с этим он справлялся достаточно хорошо. В следующую же секунду он наклонился над Ханом и протянул ему свою ладонь, пока вторая лежала в кармане чёрных джинсов, перебирая прямоугольный пропускной. Ему тоже следовало бы торопиться в аудиторию на лекцию, пока обеденный перерыв ещё не успел подойти к концу.       Минхо и дальше продолжил бы наблюдать за Джисоном, если бы тот не выкинул то, что теперь не мог выкинуть из головы старший.       Хан вложил свою руку в ладонь Минхо, но его глаза неожиданно скользнули в сторону, зрачки расширились, заполняя карие радужки, и его ладонь внезапно обхватила шею старшего. Он силой притянул возмущённого Минхо к себе, к своим губам. Его тёплый язык требовательно и спешно раздвинул губы Ли, напористо уходя вглубь рта.       Хо — без прикрас и прочей цензурной мишуры — ахуел и ушёл в себя на несколько секунд, пока Джисон не разорвал этот поцелуй.       — Что ты-       — Теперь послушай меня, — вполголоса заговорил Джисон, затыкая губы Ли своим указательным пальцем. — Позади тебя стоит один парень и пялится прямо на нас. Пусть он и дальше продолжает думать, что ты мой ухажёр.       Минхо опешил. Судьба либо издевалась и хотела подбросить ему подлянку, либо внезапно перешла на его сторону. Крайне занимательно и подозрительно.       — А если я прямо сейчас пойду и скажу ему, что ты подговорил меня? — поднял брови старший, играя на нервах Джисона, но тот не растерялся, казалось, он даже был готов к этому.       — Тогда я пойду прямо за тобой и поцелую тебя ещё раз, чтобы все наверняка разглядели нас получше. Глядишь, и мы окажемся на странице университета как однополая пара, — равнодушно ответил Джисон, наигранно вздыхая.       Минхо поджал губы и стал оглядываться по сторонам, чтобы найти искомого парня, о котором говорил Джисон. И он быстро столкнулся с недоумевающим ревнивым взглядом долговязого брюнета с биозавивкой и тёмной кожей. Его губы блестели от прозрачного блеска и металла, который переливался серебром даже без солнца. Внешний вид его был дерзкий и привлекательный, Минхо знал, кем он был, и он ему не особо нравился.       Джисон дёрнул его за рукав толстовки, чтобы тот перестал настолько откровенно пялиться.       — Старшекурсник? Тебе он нравится? — спросил Минхо, понизив тон, будто их кто-то мог услышать, но все студенты торопились в кампус из ближайшей столовой, которая находилась в десяти минутах быстрой ходьбы от главного корпуса.       — Не он мне, а я ему, — важно заметил Хан.       — Он преследует тебя? — нахмурился Минхо, рыская глазами по лицу Джисона, который несколько замялся с ответом, прикусив губу.       — Да, — наконец ответил Хан, заглядывая в глаза старшему. — Так что, поможешь?       Минхо снова не дал ответ.       — Я сделаю всё, что попросишь, — жалобно протянул Джисон, сжимая кофту своего нового знакомого влажными пальцами.       Взгляд Минхо упал на асфальтированные плиты, из которых летом росли трава и какие-то полевые цветы, а сейчас остались лишь сухие пожухлые травинки, где-то листья собирались в кучи, затем, снова разгоняемые прохладным ветром, улетали в другую сторону. Взгляд сам искал за что зацепиться, пока мозг находился в свободном плавании и даже не пытался сделать вид, что он думал над предложением Джисона, потому что он всё уже решил. Минхо добровольно выбирал попасть в ловушку Хана и проверить, насколько он был таким хорошим и привлекательным, каким выглядел со стороны. Даже если ему будет больно потом, но ему слишком скучно сейчас, чтобы думать о последствиях.       Хо взглянул на чёрный холщовый шоппер и заметил то, что повлияло на его выбор и стало веским аргументом в принятии решения. Красные туфли, которые норовились показать себя, дразня Минхо выглядывающими шпильками.       — Давай руку, — сказал старший, натягивая на себя дежурную улыбку.       Джисон недоверчиво взглянул, но послушно сделал то, о чём просили. Как только он принял вертикальное положение, то туловище оказалось стиснутым руками Минхо. У него перехватило дыхание от такой дерзости, которую тот вложил в их второй поцелуй. Ладонь Ли чересчур уверенно покоилась в заднем кармане джинсов Джисона, вторая поглаживала поясницу, а язык вальяжно гулял в его рту, сначала толкаясь, затем чуть ли не полностью выходя наружу, задевая гладкие зубы. Корпус же Минхо не был столь расслаблен, наоборот напряжён до сведения мышц спины, особенно плечи окаменели, но он инстинктивно делал волнообразные движения телом, отчего тёрся торсом о Джисона.       Хан удивленно хмыкнул, боясь закрыть глаза от непредсказуемости Ли. Его, конечно, предупреждали на его счёт, но насколько же нужно быть лёгким на подъём, чтобы целоваться с ним на улице на глазах у любопытной толпы. Кажется, все уже забыли о парах. Конечно, ведь интереснее была пара симпатичных парней, которые зажимались на улице.       Минхо напоследок оставил звонкий поцелуй на покрасневших губах Джисона и демонстративно оглядел толпу, заострив внимание на Вате. Тот смотрел на них, не отрывая ревнивый взгляд, а Минхо же злорадствовал и даже не скрывал это.       — И что ты потребуешь с меня? — нетерпеливо спросил Хан, поворачивая голову парня за его челюсть и заставляя его смотреть на себя.       — Туфли, — ответил тот, сужая глаза и самодовольно усмехаясь.       — Что? — заморгал младший, хлопая ресницами. — А-а, ты об этом… это не мои!       — Врёшь, — ответил Минхо, облизывая свои губы и смотря на губы Джисона, которые недавно он целовал, и определённо такой шанс снова предоставится. Скорее бы.       Джисон начал волноваться. Он учащенно дышал, кусая острую сухую кожицу на губах. Минхо увидел неуверенность и страх в глазах напротив, что смутило и на мгновение огорчило его. Он полез не в своё дело и как-то задел Хана?       — Только никому не говори, угу? — Хан привстал на носочки и чуть ли не коснулся лбом лба удивлённого Ли.       От близости Минхо сумел сфокусировать взгляд на осторожно сложенном носу Джисона, его узкой переносице, мягком кончике и высоких скулах. Из его рта пахло ледяной мятной жвачкой, которая осталась на его языке напоминанием о сегодняшнем дне.       — Угу. Но если будешь покорно выполнять мои просьбы, — подмигнул Минхо. — Ох, детка, что у тебя в джинсах? Что-то непозволительно твёрдое упирается в меня!       Джисон зашипел от ярости.       — Идиот, лучше закрой рот.       Красные туфли с объемными сердцами на бежевой подошве застыли в глазах Ли, гипнотизируя его сердце и воспалённый разум. Минхо представил тонкие, вытянутые ножки, шагающие по дороге, которая напрямую вела к нему, в его объятия, в его кровоточащее сердце.       — Так что? Согласен? — не унимался старший, перешедший в наступление.       — Даже извращения? — спросил Джисон, невинно приподнимая брови и касаясь пальцами торса Минхо, который тот мгновенно напряг.       — По ситуации, — кивнул старший. — Теперь я твой парень? — спросил он, вновь испытывающе поглядывая то на шоппер с туфлями, то в глаза Джисона.       — Да.       Звучало глупо, даже неестественно, слишком драматично и по-детски, но Минхо хотел вступить в окситоциновую игру, пойти на поводу у ярких чувств, которые накаливались с каждым пересечённым взглядом с Ханом.       Они ведь играли в одну и ту же игру — выйти из одиночества, найти источник неисчерпаемого внимания к себе, что крайне сложно, когда раз за разом не выходит найти подходящего партнёра по ряду личных причин. Ли конечно нравилось лёгкое удушье, но не от пустоты, зияющей в сердце. Однако вот же штука какая, Минхо действительно был интересен Джисон, не только из-за бархатных красных туфель, а из-за его ауры, энергии, раскрытой чакры любви и уверенности — хуй знает, где откапать подходящее слово данному феномену, но ему позарез необходим этот брюнет, вечно таскающий с собой накладные наушники.