Выцветшие письма

Он сидел в своем полуразрушенном семейном особняке и разбирал старые школьные вещи, когда нашел их. Множество писем в конвертах без подписи и адреса, сваленные в кучу в одной из сумок. Он нахмурился, вспоминая, откуда они у него, однако внезапно его будто пронзила стрела. Он понял. Поттер, этот дурак, почти ежедневно, начиная с третьего курса, подсовывал ему записки в сумку, мантию или просто кидал на парту. Он никогда не раскрывал и не читал их – считал бесполезной тратой времени. Он думал, что Поттер писал в письмах те оскорбления, которые не решался сказать вслух. Но сейчас, когда прошло уже чуть больше двух лет после окончания войны и их обучения в Хогвартсе, Малфой решил, что было бы интересно наконец прочитать то, что Поттер так старанно пытался до него донести все эти годы. Он порылся в закромах сумки и выудил одно из первых, самых старых, писем. Им тогда было по тринадцать, они не думали о предстоящей войне и жили почти нормальную жизнь почти нормальных детей. Малфой грустно усмехнулся и раскрыл конверт, наконец разворачивая записку внутри. Он удивленно вскинул брови, когда понял, что текст на желтоватом пергаменте давно выцвел и потерял цвет. Да настолько сильно, что некоторые слова он даже не смог прочитать, однако общую суть он выделил. И ошарашенно покосился на кусок пергамента в руках, не веря своим глазам. «Прошло два с п...виной года с нашего знакомства, Малфой» – гласили корявые буквы, написанные явно еще детской рукой. – «И я действительно рад, что мы познаком...сь. Какой бы ты занозой ни был, ты дей...ельно неп..хой ..овек.» – тут надпись пострадала особенно сильно, но даже так текст все еще был разборчив. – «Кажется, ты даже начи..шь мне нравится. Интересно, п..итаешь ли ты это?» На этом записка обрывалась, оставив после себя в груди у Малфоя зияющую пустоту. В голове крутились вопросы, ответов на которые он не знал. Он достал из сумки следующее письмо, без раздумий раскрывая его и вчитываясь в столь же корявый и поблеклый почерк Поттера – видимо, оно было написано в тот же период времени. «Твой взг.. на меня никак не изменился, и я не знаю даже радует это меня или нет. Это зн..т, что записку ты не читал, а это грустно, так что я скорее расстроен, ч.. рад. Хотя в то же время, в твоих глазах не было отвра...я, по крайней мере не больше, чем обычно, а это...» – следующие слова разобрать не удалось, однако он предположил, что Поттер хотел выразить радость. Или ещё что-то. Он окончательно запутался. «Боюсь, ты меня ненавидишь. А это еще ...лее грустно чем то, что ты не читал мою записку.» – гласил крохотный текст внизу пергамента. Малфой обреченно выдохнул и отвел взгляд. Все это время, с третьего и до седьмого курса, все это время Поттер любил его. Он задумался и понял, что это было заметно. Все эти взгляды, слова, действия, записки, все это было настолько очевидно, что Малфой не понимал, как мог не замечать. Чтобы убедиться в этом, он порылся в сумке и достал одно из последних писем, которое Поттер вручил ему на шестом курсе. Оно тоже выцвело, но не настолько сильно, как предыдущие, так что читалось без проблем «Драко Малфой, ты идиот! Поздравляю, теперь это официально. Как ты мог?! Как ты мог, после стольких лет, предать мое доверие, которого в принципе никогда толком не заслуживал! Я ведь все ещё люблю..» – место, на котором было написано это слово, было сморщено, а чернила слегка потекшие. – «..тебя, безмозглого идиота! Мерлин, дай мне сил. Надеюсь, когда-то ты все же прочитаешь то, что я тебе писал все эти годы. Рон и Гермиона постоянно отговаривали меня, говорили, что тебе плевать. А я надеялся, каждый день придумывал, что написать в сегодняшнем письме, веря, что когда-то ты все же прочитаешь их. Теперь я понял, что они были правы. Это последнее письмо тебе, Малфой. Больше я унижаться не стану.» – Драко пораженно выдохнул и отложил эту записку к остальным прочитанным. Он прикусил губу, стараясь совладать с эмоциями. Все эти годы ему было достаточно просто прочитать хоть одно письмо, и тогда все сложилось бы иначе. Он бы жил счастливо, хотя бы до седьмого курса. Возможно, ему бы удалось отговорить Поттера от безрассудного самопожертвования в той войне. Возможно, Поттер был бы жив. И счастлив. Малфой снова прикусил губу, поднимая глаза к потолку, чувствуя обиду и злость. Обиду на весь мир, за его несправедливость. И злость на самого себя, за то, что спохватился слишком поздно. Он скомкал кусок пеграмента, но не кинул. Стиснул зубы и расправил его, снова перечитав. Хотелось выть от боли и обиды. Все это время, все это чертово время Малфой был слепым идиотом, который дальше своего носа ничерта не видел. Он перевел взгляд на сумку с записками. Он забрал письма с собой в новое жилище, и следующие несколько дней провел читая их и пытаясь понять давно выцветшие и кое-где залитые чем-то буквы. Иногда от прочитанного у него вспыхивали уши, иногда и все лицо, если Поттер, явно находящийся на момент написания в пубертате, загибал куда-то не туда. Иногда он грустно улыбался, а пару раз по его щеке даже скользила одинокая слеза. Он скучал. Ужасно скучал по тому времени и по самому Гарри. Он жалел. Жалел, что не увидел этого раньше, что потерял возможность прожить жизнь так, как мог. Счастливо, с любимым человеком рядом. С тем, в ком он не сомневался, и кого был готов оберегать. С тем, кто оберегал бы его. На то, чтобы прочитать все, у него прошло несколько дней и бессонных ночей. Когда, наконец, сумка опустела, а все записки были расшифрованы и прочитаны, Малфой отправился на кладбище. Он часто туда ходил в первые несколько месяцев после окончания войны, сидя в отдалении и смотря, как друзья и знакомые умершего прощаются с ним. Дольше всего ходили Уизли и Грейнджер, однако и они со временем начали приходить все реже. Малфой не винил их – все же, двигаться дальше было необходимо, и это понимали все. Оказавшись на кладбище он подошёл к усыпанной цветами могиле, усмехнувшись зрелищу. Даже спустя два года его все еще усыпали цветами, не давая покоя даже после смерти. Малфой присел рядом и прочитал надгробную надпись, которую знал уже наизусть. «Гарри Джеймс Поттер. 1980-1998 гг. "Не стоит унывать, ведь даже в самые темные дни солнце продолжает светить и греть нашу планету."» Он прикусил губу и закатил глаза, проводя пальцем по надписи. — Ты идиот, Поттер. Наибольший идиот, которого я когда-либо встречал. – пробормотал Малфой, садясь и опираясь спиной о надгробную плиту, так же, как делал и раньше, когда никого рядом не было. Он прикрыл глаза и погрузился в свои мысли, потеряв счет времени.