Christmas time of the year

Рождество и адвентские недели проходят у всех по-разному–в зависимости от склада личности человека и его любимых занятий. И, безусловно, от уровня бешености любимых людей. Майкрофту чуть за девятнадцать–амбициозный будущий юрист, утончённый, серьёзно сведённые брови, карьерист. Но если рядом окажутся любимые горящие весёлыми огоньками глаза–Майкрофт заражается счастьем и на какое-то время забывает об учёбе, изучаемом праве, приличиях и рамках. И превращается в смеющиеся два метра радостного безумства. Обладатель этих самых весёлых глаз довольно улыбается, подходя к знакомому дому, тараня себе дорогу через огромные завалы снега, а на щеках неутомимо сверкают ничем не затмеваемые ямочки. Кто-то увяз бы в этих холодных белоснежных грудах, но не упрямый Грег–этому, казалось, вообще ничего не страшно. Если по каким-то причинам Майкрофт оказался бы в Букингемском дворце в качестве насильно удерживаемого (Майкрофт приключений сам особо не ищет, но зато они его, после знакомства с Грегом, находят как натренированная ищейка), Лестрейд подговорил бы обёрнутого простынёй Шерлока отвлекать охрану, а сам побежал бы в роскошные королевские палаты воровать своего принца. Так было в каком-то мультике советском, в Бременских музыкантах, кажется. И гитара у Грега есть. Красная. И он бы вовсе не прочь повторить эту невероятную историю любви. И принца выкрасть, и короля ради него надурить, и на сцене перед миллионами концерт сыграть. Майкрофт усиленно корпеет над бумагами, тетрадями и бесконечными учебниками–казалось, что дом Холмса это одна бесконечная библиотека (первой мыслью Грега при виде этих несметных богатств было "А что будет если здесь свечка упадёт?..". Благо, вслух не сказал–Майка удар бы хватил от таких фантазий). Но особое место на письменном столе занимает новенький в невероятно красивом переплёте сборник сонетов Шекспира–и даритель, который так тщательно подбирал сюрприз, не заставил себя долго ждать. В окно Майкрофта прилетает крупный снежок, чуть не доводя погружённого в грёзы будущего юриста до инфаркта. Чуть вскрикнув и отдышавшись секунды три, он улыбается улыбкой самого счастливого в мире человека и открывает окно. -Грег, ты с ума сошёл?-счастье непроизвольно охватывает всё лицо, сейчас все подумают, что солнечная система сошла с ума и Майк решил этой самой улыбкой заменить главную звезду. Впрочем, по мнению Грега, он ей и являлся. И плевать он хотел на мнение Коперника и Галилея.-Ты похож на снеговика или какого-то снежного принца с берегов Норвегии, тебя замело всего! Я сейчас спущусь, подожди, пожалуйста, секунду. Майкрофт, с бешено стучащим влюблённым сердцем, буквально пролетает по лестнице вниз, чуть не прокатившись по ней кубарем. Сунув ноги в тапочки, он открывает дверь, вновь улыбаясь самой яркой из всех улыбок. -Заходи скорее, ты же замёрз, вон щёки как раскраснелись. Я сейчас сварю нам какао, выдам тебе шерстяные носки и в плед укутаю. Не обсуждается. Ответ Майкрофту–хитрющая-прехитрющая лисья улыбка Грега. -У меня тоже есть идея,-Лестрейд заговорщики подмигивает, что заставляет парня задуматься ,чего ещё его бешеный удумал.-Твоя идея нравится мне не меньше, но сначала.... Одевайся, в общем,-улыбка и взгляд говорили прямым текстом, что сопротивляться бесполезно. -И захвати коньки. Сердце Холмса радостно затрепетало. Он обожал коньки с детства–каток был его отдушиной после занятий, и ему прочили таланты в фигурном катании, в чем он и преуспел. Интересно, куда они сейчас направятся?.. Дом ведь в пригороде, а праздничный каток в черте Лондона. Но фигурист решает не сопротивляться и молча подчиниться любимому человеку. Грег берет его за руку, и, пересмеиваясь, шутя, иногда кидая друг в друга мягкие снежки, они идут по дороге в сторону озера. Грег проводит Майкрофта в загадочное "Куда-то", раздвигая пушистые лапы елей, с которых им обоим насыпалось снега на шапки, и их глазам открывается вид на хрустальную поверхность озёрного льда. Вокруг деревья и сугробы, а за деревьями виднеются такие уютные огоньки домов и фонари на дороге, подсвечивающие опускающиеся снежные хлопья. И так спокойно–вокруг ни души, но ощущение такой греющей найденности. Грег улыбается до ушей и хитро глядит на Майкрофта. Тот без слов понимает призыв к действию и, улыбаясь, шнурует коньки. Предварительно упав в сугроб, счастливые выходят на лёд, смеясь и держась за руки. -Господи, Грег, это... Это лучшее Рождество, которое я только мог себе представить. Спасибо,-выдыхая, говорит Холмс, глядя в чужие глаза с невероятной любовью. -Подожди минуту, это ещё не всё,-Грег смотрит не с меньшим обожанием, и куда-то мягко уезжает.-Закрой пока глаза, тебе обязательно понравится, мой романтик,-улыбка трогает губы хоккеиста, а Холмс покорно закрывает веки. Через минуту они поднимаются вновь, чтобы открыться с восхищённым взглядом. -Гос... Бож.. Грег, я люблю тебя,-на одном дыхании говорит Майкрофт, и, без каких либо промедлений, притягивает Грега к себе, целуя в губы и не давая ничего сказать. На елях засверкали золотистым светом гирлянды. Негромко, но романтично зазвучал вальс из Гарри Поттера–они сидели когда-то у Майка и смотрели Кубок Огня, горячо обсуждая, кто кому нравится, соответствует ли внешность Гермионы Эмме Уотсон, и стоило ли ей оставаться с Виктором Крамом. Майк сказал тогда ненароком, что вальс красивый. А Грег запоминал любые мелочи о нем. Губы разомкнулись, но взглядами они продолжали укрывать друг друга тёплым ветром чувств, нежно и лучисто. Рука легла на чужую талию. Другая сплелась пальцами. Танец закружил их, окутывая безмятежностью и бесконечной влюблённостью, а с неба летели крупные снежинки, мягко опускаясь на ресницы и выбившиеся пряди волос. Вальс, закончившись кружевом движений и нежности, сменился на Green Day–Xmax Time of the Year, кажется. Грег их очень любил, а за ним последовал и Майкрофт. Первый улёгся на лёд мягко, утаскивая за собой непревзойдённо изящного фигуриста. Они какое-то время лежали молча, глядя друг другу в глаза и держась за тёплые руки. -Я люблю тебя, Майкрофт Холмс.-Грег улыбается, и глядит в счастливые глаза Майкрофта. -Я люблю тебя, Грегори Лестрейд. Слова "И буду любить всю жизнь" заменил поцелуй–нежный, искренний, воплощающий самую сильную и всеохватывающую любовь поцелуй. Рождество и адвентские недели проходят у всех по-разному–в зависимости от склада личности человека и его любимых занятий. Кто-то готовится к поступлению к Оксфорд, кто-то печет имбирные пряники, кто-то ходит по магазинам, выбирая подарки. А на холодном льду, среди гирлянд и пушистых елей, лежали совершенно счастливые и совершенно влюблённые смеющиеся два человека–и проводили самое лучшее в мире Рождество. Хотя кто знает, что ещё они придумают через год?..