Орфей и Эвридика

      Последние недели выдались странными. Кира чувствовала, что между ней и Сергеем повисла какая-то невидимая стена. Нет, он всё так же любил её — она это знала, он не раз это доказывал. Но дни стали длиннее, а их разговоры короче. Сергей всё чаще говорил, что останется в колледже допоздна. Иногда объяснял это педагогической практикой, иногда репетициями или работой над новыми партиями. "Это временно", — повторял он с такой лёгкостью, будто пытался убедить не только её, но и себя.       Кира скучала. Она видела его мельком на занятиях, иногда на бегу перекидывалась парой слов, но этого было слишком мало. Ей не хватало его. Тех спокойных вечеров, когда он мог просто сесть рядом, положить ей голову на плечо и уснуть от усталости, пока она играла с его волосами. Теперь же казалось, что он растворяется в своих делах.       Она не винила его — он ведь делал это ради своей мечты. Но в голове всё чаще возникали мысли: "А нужна ли я ему сейчас? Или я просто мешаю?" Однажды вечером, когда он, как обычно, написал ей, что задержится, она поймала себя на том, что сидит с телефоном в руках и просто смотрит на его сообщение. "Я буду допоздна, булочка. Отдохни за нас двоих". Её захлестнула волна эмоций. Она уткнулась лицом в подушку, пытаясь справиться с этим глупым чувством одиночества. Почему ей так трудно? Она знала, что он любит её. Но почему от этого не становилось легче?       На следующий день Кира наблюдала за Сергеем в перерывах между занятиями. Он выглядел усталым, но собранным. Как всегда. Он говорил что-то Алексею, но сам был явно где-то мыслями далеко. Она заметила, как напряжённо он держит спину, как часто поправляет воротник рубашки. И как избегает её взгляда.       После занятий она подошла к нему в коридоре, решительно перебив его разговор с одногруппниками. — Серёж, ты сегодня остаёшься в колледже? — спросила она, не позволяя себе передумать. — Да. — Он немного удивлённо посмотрел на неё. — А что? — Я останусь с тобой. — Ты? — Он чуть приподнял брови, словно не веря своим ушам. — Зачем? — Просто хочу, — тихо ответила она, чувствуя, как её сердце начинает бешено стучать. — Кира, это не развлечение. Я занимаюсь. Ты там заскучаешь через полчаса. — Может, и заскучаю, — упрямо ответила она, — но я хочу попробовать. Сергей долго смотрел на неё, изучая её взгляд. Она выдержала. — Ладно, как хочешь, — наконец сказал он. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.       Когда занятия закончились, они вместе пошли в одну из свободных аудиторий. Сергей привычно разложил ноты, проверил настройки своего инструмента и сразу погрузился в работу.       Кира сначала тоже решила заняться делом. Разложила свои записи, достала валторну, начала разыгрываться. Но через какое-то время её внимание переключилось на Сергея.       Она смотрела, как он играет, как его пальцы легко скользят по клапанам инструмента. Видела, как он полностью сосредоточен на музыке, как слегка прищуривается, когда что-то не устраивает, и снова повторяет партию, пока не добьётся идеального звучания.       Его серьёзность завораживала. В такие моменты он был другим — сосредоточенным, почти неуловимым, словно вся его энергия уходила в музыку.       Кира опустила свой инструмент, так и не доиграв разминочную гамму. Она просто смотрела на него. "Как же я скучала по нему", — подумала она, чувствуя, как внутри разливается тёплая грусть.       Когда Сергей отдыхал, он подходил к Кире, чтобы помочь ей разобраться с её произведением. Как только у неё получалось, он хвалил её, гладил по голове, целовал и возвращался к своим нотам.       Кира вымоталась довольно быстро. Сергей же продолжал играть. Звук у инструмента был такой, будто Сергей вообще не устал. Однако, увидев усталый вид своей девушки, он решил закончить занятие и отвести её общежитие, перед этим, купив ей по дороге что-то сладкое.

***

      Следующий вечер стал почти копией предыдущего. Кира снова предложила остаться, на что Сергей, слегка пожав плечами, просто сказал: "Как хочешь". На этот раз она приготовилась к затяжному занятию — заранее взяла с собой термос с чаем и пару своих партитур, чтобы не скучать.       Когда они зашли в аудиторию, Сергей привычно погрузился в работу. Всё повторялось: его точные, плавные движения, сосредоточенный взгляд, еле заметное подёргивание бровей, когда что-то шло не так. Кира старалась заниматься, но чем дольше она сидела, тем больше её мысли уносились к Сергею.       Ей казалось, что его музыка рассказывает какую-то историю. Она слушала, как звуки плавно сменяют друг друга, подмечала каждую мелочь в его исполнении. Иногда он пробегался взглядом по нотам, иногда просто играл, опираясь на память. В этот момент он выглядел почти недосягаемым, словно у него есть какой-то тайный мир, куда она не может попасть.       Но потом он оборачивался, замечал её взгляд и тепло улыбался, будто приглашая её внутрь этого мира. — Как дела? — однажды спросил он в очередной перерыв, подходя ближе. — Нормально, — ответила она, не вдаваясь в подробности. Её валторна лежала на стуле рядом, партитура была открыта, но игрой это сложно было назвать. — Ты даже гамму не доиграла, — заметил он с лёгкой усмешкой. — У тебя это так легко выходит, — пробормотала она, немного смущённо опуская глаза. — А я... чувствую себя не в своей тарелке. Сергей сел рядом с ней, опершись локтями на колени. — Это потому, что ты думаешь, что должна играть идеально. Но никто не требует этого от тебя, кроме тебя самой. Его слова задели её, но в хорошем смысле. Она улыбнулась, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Спасибо, — тихо сказала она, оборачиваясь к нему. — Не за что, булочка, — он слегка ущипнул её за щёку, отчего она фыркнула и сделала вид, что обиделась.       Следующие вечера Кира всё реже брала с собой инструмент. Она знала, что вряд ли будет играть — это стало чем-то вроде ритуала. Она просто сидела рядом, иногда делала что-то своё, иногда наблюдала за Сергеем.       Сергей, казалось, начал привыкать к её присутствию. Он больше не задавал вопросов, не удивлялся, когда она оставалась, и даже стал оставлять для неё немного места в своих занятиях. Иногда просил её помочь перевернуть страницу нот, иногда просил её мнение, будто это было важно.       И хотя всё шло своим чередом, Кира чувствовала, что между ними снова начинает возникать то тепло, которого ей так не хватало. Однажды вечером, когда он снова играл, она решилась подойти ближе. Её присутствие он заметил сразу — слегка повернул голову, но не перестал играть. Кира молча села рядом на стул и обняла его за талию, притягивая к себе. — Устала? — спросил он, не прекращая играть. — Немного, — ответила она, положив голову ему на плечо. — Можешь поспать. Я тихо. ира только улыбнулась и закрыла глаза, прислушиваясь к звукам его музыки. Она чувствовала, как тепло его тела и глубокие вибрации инструмента будто бы обволакивают её. В этом моменте не было слов, но было ощущение уюта и тишины, которое не хотелось разрушать. Несколько минут она просто сидела так, чувствуя, как её дыхание синхронизируется с его игрой. Потом Сергей остановился, поставил инструмент и повернулся к ней. — Ты ведь не просто устала, да? — тихо спросил он, заглядывая ей в глаза. Кира открыла глаза и слегка нахмурилась, не зная, как ответить. Она понимала, что он чувствует её настроение, даже если она пытается это скрыть. — Я скучала, — честно призналась она. — Ты стал мне... казаться далёким. Сергей не отвёл взгляда, внимательно слушая. — Ты не далёкий, я знаю, что ты рядом, — продолжила она, — но иногда мне кажется, что мы... как будто меньше вместе, чем раньше. Он вздохнул и обнял её. Его руки были тёплыми, а объятие крепким, будто он хотел сказать этим больше, чем словами. — Прости, — сказал он. — Мне самому этого не хватало. Она чувствовала, как он прижимает её ближе, и её сердце начало биться чуть быстрее. — Давай просто побудем вместе, без слов? — предложила она, снова уткнувшись лицом в его плечо. Сергей кивнул, ничего не говоря. Они сидели в тишине, и только слабый звук их дыхания заполнял комнату. В какой-то момент его рука начала скользить по её спине, медленно и уверенно. Кира подняла голову, их глаза встретились. Она видела в его взгляде что-то новое — нежность, тепло, но и что-то более глубокое, почти необъяснимое. Он провёл пальцем по её щеке, слегка улыбнулся. — Ты прекрасна, — прошептал он, так тихо, что Кира едва услышала. Она не ответила, только прижалась ближе. Внутри всё словно замерло, пока их дыхания не смешались, а расстояние между ними не исчезло совсем.       Кира всё ещё сидела, прислонившись к Сергею, чувствуя, как его дыхание медленно возвращается в ровный ритм. Его рука, которая сначала лежала на её талии, теперь осторожно переместилась к её плечу, словно проверяя, удобно ли ей.— Ты в порядке? — наконец спросил он, немного наклонив голову, чтобы заглянуть ей в лицо. — А ты как думаешь? — с лёгкой улыбкой ответила она, не отрываясь от его рубашки.       Сергей чуть расслабился и тихо рассмеялся. Его голос, как всегда, был мягким, но сейчас в нём слышались нотки облегчения. — Рад, что тебе со мной не скучно. Кира приподняла голову и посмотрела на него. — Ты правда так думаешь? Он удивлённо поднял бровь. — А разве нет? Ты сидишь тут почти каждый вечер. Я-то думал, что уже давно надоел тебе. — Если бы надоел, я бы не оставалась, — ответила она, слегка пожав плечами. На какое-то мгновение между ними повисла тишина. Сергей снова стал смотреть на неё с той самой мягкой улыбкой, от которой её сердце начинало стучать быстрее. — Ладно, раз так... Может, я сыграю для тебя что-нибудь? Кира удивлённо вскинула брови. — Ты хочешь сыграть специально для меня? — Почему бы и нет? — Он улыбнулся шире, беря свой инструмент. — Считай, что это моя благодарность за твоё терпение.       И он действительно начал играть. Это была не академическая пьеса, не что-то, что требовало изучения или разучивания. Это было что-то своё, лёгкое и тёплое, что Сергей явно сочинил сам. Кира, слушая эту мелодию, чувствовала, как её мысли успокаиваются, как её переживания уходят на второй план.       Музыка была словно его признание, только без слов. Она всё больше чувствовала, что это их момент — тихий, уютный, где не нужно ничего говорить или доказывать. Только быть рядом.       Когда мелодия стихла, Сергей оторвал валторну от губ и посмотрел на Киру. — Ну как? — спросил он чуть смущённо, будто ожидал строгого разбора. Кира улыбнулась, медленно кивнув.       Она почувствовала, как её сердце растаяло от этих слов. Без лишних размышлений Кира наклонилась к нему и обняла за шею. — Спасибо, — прошептала она ему на ухо. Сергей чуть нахмурился, слегка удивлён. — За что? — За то, что ты есть, — тихо ответила Кира, опуская голову ему на плечо. Он не ответил сразу, просто осторожно погладил её по спине. — Я иногда думаю, что мне повезло больше, чем я заслуживаю, — сказал он через несколько секунд.       Кира отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Почему ты так говоришь? Сергей усмехнулся и покачал головой. — Потому что я часто бываю где-то там, в своих делах, а ты всё равно со мной. — Потому что я хочу быть с тобой, — серьёзно сказала Кира. Они смотрели друг на друга, пока напряжение в воздухе не стало почти осязаемым. Сергей наклонился ближе, их лбы соприкоснулись. — Я тебя очень люблю, Кира.— прошептал он. — Я тебя тоже. — ответила она так же тихо.       Они сидели так ещё несколько мгновений, прежде чем Кира осторожно села ближе и снова обняла его. На этот раз ей не хотелось отпускать. Её рука скользнула по его спине, а пальцы чуть сильнее сжали ткань его рубашки.       Сергей чуть наклонился, чтобы уложить её голову себе на плечо, и его губы невзначай коснулись её виска. Это было таким естественным жестом, что Кира даже не вздрогнула, просто прижалась ближе. — Давай останемся тут ещё немного, — предложила она. Сергей лишь кивнул, укутывая её своим теплом.

***

      После завершения оркестровой репетиции зал наполнился звуком шагов и приглушёнными голосами. Студенты торопливо собирали свои инструменты, кто-то обсуждал планы на вечер, кто-то договаривался о встрече.       Кира, поставив валторну в футляр, искоса взглянула на Сергея. Он аккуратно укладывал ноты в папку, движения быстрые, но сосредоточенные. Он всегда выглядел так после оркестра — будто внутри у него ещё звучит музыка, и он не хочет её терять. — Ты сейчас на практику? — спросила она, подойдя ближе. Сергей поднял взгляд и кивнул. — Да. Опять с этим оболтусом возиться. — А потом снова остаёшься? — уточнила Кира, хотя ответ знала заранее. — Угу. Надо закончить несколько вещей, пока не начал забывать, — сказал он, застёгивая футляр и перекидывая ремень через плечо. — Ты как? — Нормально, — Кира пожала плечами, стараясь говорить беззаботно. — Не хочешь со мной пойти? Кира на секунду задумалась. Её репетиция закончилась, а вечером занятий не было. Сергей задержится допоздна — она это знала. — Хочу, — сказала она чуть тише, чем собиралась, но уверенно. — Тогда пошли, — он махнул головой в сторону выхода и направился к двери.       Кира сидела в аудитории, пока Сергей проводил занятие. Она устроилась в дальнем углу, почти не шевелясь, чтобы не отвлекать никого. Ей нравилось наблюдать за ним в такие моменты: его спокойный, но уверенный тон, терпение, с которым он объяснял, элементарные вещи.       Когда практика закончилась, ученик со всеми попрощался и покинул аудиторию. — Спасибо, что подождала, — сказал он, опускаясь на стул рядом с ней. — Это было интересно, — Кира подперла подбородок рукой. — Да ну. — он усмехнулся, но было видно, что ему приятно. Она фыркнула. — А теперь что? — А теперь — я займусь тобой. — с улыбкой посмотрел он на неё. Кира усмехнулась. — Ебать меня будешь? — Конечно, возьму тебя прямо на фортепиано. — продолжил Сергей. — Ты ж у меня такая горячая, детка — сказал он, приблизившись к ней и положив руки на её бёдра. — Не боишься обжечься? — Я не против расплавиться от такой сексуашки. — Ох, я вся пылаю от тебя, мой дурачок.       После практики Сергей предложил пройтись в соседнюю аудиторию — забрать ноты, которые он оставил там днём. Кира, конечно, пошла с ним.       В коридоре было тихо, только из-за закрытых дверей других аудиторий доносились приглушённые звуки — то обрывки мелодий, то голоса преподавателей. Когда они вошли, в комнате оказалось не пусто. У окна стоял Алексей, разбирая свои бумаги. — О, Серый, здарова — поздоровался он, заметив друга. — Всё ещё тут? — Как обычно, — ответил Сергей, кивнув. — А ты чего не ушёл? — Долги разбираю. Завтра очередная проверка у Кравченко, хочу быть готовым. — Ты же и так готов всегда, — усмехнулся Сергей, подходя ближе. — Кравченко вряд ли тебя чем-то удивит. Алексей фыркнул, но продолжил собирать свои записи.       Кира осталась у двери, не вмешиваясь в разговор. Она наблюдала, как они общаются. Это было так... непринуждённо. Сергей редко так легко разговаривал, как с Алексеем. Обычно он казался немного напряжённым, даже когда был в компании. Но с ним он был расслаблен, будто рядом был кто-то, кто точно поймёт. — Ты с Кирой, да? — неожиданно спросил Алексей, кивая в её сторону. — Да, — кивнул Сергей, оборачиваясь к девушке с мягкой улыбкой. — Она решила остаться. — Ну, не удивительно, — усмехнулся Алексей. — Не каждый день твоё "великолепие" можно видеть вживую. — Сомневаешься? Да я самая пиздатая! — уверенно ответил Сергей.       Они снова заговорили, но Кира уже не вслушивалась. Ей было достаточно просто смотреть. Смотреть, как Сергей иногда слегка улыбается, как жесты его становятся немного резче, когда он объясняет что-то. Она не знала, что именно он чувствует в такие моменты, но ей хотелось быть частью этого.       Когда разговор подошёл к концу, Алексей собрал свои бумаги и, прощаясь, бросил через плечо: — Ладно, не мешаю. Сергей, не гони её домой раньше времени. Пускай посмотрит, как ты тут корячишься. Сергей лишь усмехнулся и закрыл за ним дверь, возвращаясь к своему рабочему месту. — Смешной он, — пробормотала Кира, когда они остались одни. — Иногда слишком, — отозвался Сергей, уже доставая инструмент. — Ну что, готова провести со мной тут жаркую ночь? — Не хочу тут до утра сидеть. — Мы сегодня не долго, булочка.       Сергей расставил ноты на пюпитре и коротко проверил инструмент, выдувая из него воздух. Его сосредоточенный взгляд на нотах и расслабленные движения снова притянули внимание Киры. Она устроилась на стуле неподалёку, опершись локтями на колени. — Ты серьёзно собираешься так называть меня? — уточнила она, чуть насмешливо, но не скрывая улыбки. — Как? Булочкой? — Сергей мельком взглянул на неё, затем снова вернулся к инструменту. — Ну да. А что? Не нравится? — Не знаю… Это странно. — Ты ведь булочка, — он снова посмотрел на неё, на этот раз с лёгким лукавством в глазах. — Мягкая, тёплая, коричная. Кира закатила глаза, но невольно улыбнулась. — Ну ты и придурок. — Спасибо, булочка. — Он усмехнулся и начал играть, отсекая дальнейшие комментарии.       Кира замолчала, погружаясь в звуки. Музыка, как всегда, заполнила всю аудиторию. Сначала она пыталась просто слушать, но спустя какое-то время её взгляд снова заскользил по его фигуре. Она заметила, как его плечи чуть подрагивают в ритм музыке, как пальцы легко находят нужные клапаны, как его лицо остаётся почти бесстрастным, но при этом выражает что-то глубокое и непередаваемое словами. — Что? — спросил он вдруг, отрываясь от нот и глядя на неё. Кира растерялась, осознав, что уставилась на него слишком открыто. — Ничего, — быстро ответила она, опуская взгляд. — Ага, — протянул он с улыбкой. — Ты всегда так внимательно смотришь, когда что-то задумала? — Я ничего не задумала, — парировала она, нахмурившись. — Вот как? Он отложил инструмент и подошёл ближе, останавливаясь прямо перед ней. Его взгляд снова был чуть насмешливым, но в этот раз в нём читалось что-то ещё. — Ты что-то хотела сказать? Кира медленно подняла глаза, чувствуя, как сердце учащает ритм. — Нет… Просто… — Просто? Сергей опустился на корточки, оказавшись почти на одном уровне с её лицом. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. — Скажи.       Кира поймала его взгляд и на миг замерла. Она хотела что-то ответить, но вместо слов вдруг почувствовала, как её тянет к нему ближе. И прежде чем она успела что-либо осмыслить, Сергей сам пересёк оставшееся расстояние. Их губы встретились внезапно, но с такой точностью, будто этот момент был заранее запланирован. Поцелуй был стремительным, страстным, будто они оба слишком долго сдерживались. Его руки мягко коснулись её лица, а она почти сразу обхватила его за плечи, притягивая ближе.       Когда они наконец оторвались друг от друга, Кира почувствовала, как дыхание сбилось. Сергей остался близко, его руки остались на её лице, а взгляд был серьёзным, но не холодным — скорее, он будто изучал её, пытаясь понять, что она сейчас чувствует. — Прости, если… — начал он, но Кира быстро перебила: — Не извиняйся. Её голос звучал тихо, но уверенно. Она чуть отстранилась, но не отпустила его плечи, позволяя ему почувствовать, что всё в порядке. — Это было… правильно, — добавила она, чуть улыбнувшись. Сергей замер, словно переваривая её слова, а затем тоже улыбнулся — так искренне и тепло, что на мгновение Кира почувствовала, как что-то внутри неё сжимается. — Ну, если правильно… — он не стал заканчивать, только встал, протянув ей руку. Она посмотрела на его ладонь, затем на него. И всё-таки вложила свою руку в его. — Ещё долго будешь заниматься? — спросила она, поднимаясь на ноги. — Нет, думаю, хватит. — Сергей бросил взгляд на инструмент и ноты, но, кажется, его внимание уже было не там. — У меня тут нашлись дела поважнее. Кира кивнула. — Только ты в этот раз обещал не до утра. Он усмехнулся. — Ладно, булочка, обещаю, что к утру мы будем дома. — У тебя? — Почему бы и нет. А то в общаге тебя достанут, за то, что ты спишь весь день. Они оба рассмеялись, чувствуя, как напряжение между ними постепенно тает, уступая место чему-то новому. Чему-то, что пугало их обоих, но при этом манило сильнее, чем они могли ожидать.       Сергей аккуратно выключил свет в аудитории, оставив их вдвоём в полутёмном коридоре. Где-то вдали раздавались приглушённые звуки, но вокруг них царила почти полная тишина. Они шагали рядом, не спеша, будто никто из них не хотел торопить этот момент. — Знаешь, — начал Сергей, взглянув на Киру, — я раньше никогда не оставался так поздно, если бы не работа или учёба. — А сейчас почему остался? — она подняла бровь, но голос её звучал мягко. Он на секунду замялся, затем чуть пожал плечами. — Потому что ты здесь. Кира остановилась. Это было неожиданно. Сергей редко говорил подобные вещи, а тем более так просто, без привычной насмешки. Она посмотрела на него, пытаясь уловить в его тоне что-то ещё — может, шутку или сарказм. Но ничего такого не было. Только спокойствие и эта едва заметная улыбка, от которой у неё внутри что-то приятно перевернулось. — Ты серьёзно? — спросила она, хоть и понимала, что ответ ей уже известен. — А ты думаешь, я шучу? Сергей сделал шаг ближе, но не прикасался к ней, просто смотрел. Её сердце снова забилось быстрее, хотя она и старалась этого не показать. — Иногда ты ведёшь себя так, будто всё это просто игра для тебя, — тихо сказала Кира. — А для тебя? — Он чуть склонил голову, взгляд его стал чуть пристальнее. — Что это для тебя? Она не знала, как ответить. Всё было слишком запутанно. Каждый раз, когда она была рядом с ним, она чувствовала себя другой — сильнее, смелее. И в то же время всё внутри неё будто горело от его слов, взглядов, прикосновений. — Это… — она запнулась, глядя в сторону. — Кира, — он позвал её, и его голос был таким мягким, но настойчивым, что она снова повернулась к нему. — Просто скажи. Она молчала, а потом вдруг сделала шаг вперёд, сокращая оставшееся расстояние между ними. Их лица оказались так близко, что она чувствовала его дыхание. — Я не знаю, как это назвать, — прошептала она. — Но это для меня важно. Сергей замер. Он явно не ожидал услышать этого, но в его глазах не было ни удивления, ни смущения — только какое-то глубокое, почти осязаемое тепло. — Тогда мы в этом на равных, — сказал он, касаясь её руки. Кира чуть улыбнулась, чувствуя, как он переплетает их пальцы. — На равных? Ты серьёзно? — Она вскинула бровь, пытаясь скрыть улыбку. — Угу. — Он слегка пожал её руку. — Ты — моя булочка, а я, видимо, твой придурок. Всё честно. Она рассмеялась, наклоняя голову ближе к его плечу. — Ладно, булочка, — тихо продолжил он, прижимая её руку ближе к своей груди. — Пойдём, я покажу тебе кое-что. — Что именно? — с интересом спросила она. — Просто поверь мне, — ответил Сергей, потянув её за собой в сторону лестницы. Его голос был таким уверенным, что Кира просто пошла за ним, чувствуя, как её сердце снова начинает биться быстрее от неизвестности. Они поднялись по лестнице на последний этаж. Коридор оказался почти пустым, лишь слабый свет ламп отражался на глянцевом полу. Сергей свернул налево, в сторону небольшой аудитории, которая, похоже, не использовалась давно.       Сергей толкнул дверь, и она со скрипом отворилась, открывая вид на маленькую, почти заброшенную аудиторию. Внутри царила легкая полутьма, но через огромное окно струился свет от уличных фонарей, заливая комнату мягким янтарным сиянием. — Что это за место? — спросила Кира, оглядываясь. — Старое помещение для камерных занятий, — ответил Сергей, заходя первым. — Сюда давно уже никто не заглядывает. Он подошёл к роялю, который стоял у стены. Черная лакированная поверхность потускнела от времени, но инструмент всё ещё казался величественным. Сергей провёл пальцами по крышке, сдувая тонкий слой пыли. — Ты специально привёл меня сюда, чтобы показать пыльный рояль? — Кира подошла ближе, скрестив руки на груди. Сергей повернулся к ней, слегка усмехнувшись. — Не совсем. Он сел на старый стул перед инструментом, поднял крышку клавиш и небрежно провёл по ним пальцами. Послышался глухой, немного расстроенный звук. — Ну да, не лучшее состояние, — пробормотал он, но всё равно начал что-то наигрывать. Простой мотив — нежный, мелодичный. Кира не могла отвести от него глаз. — Ты играешь на рояле? — удивилась она. — Только иногда. — Сергей пожал плечами, не прерывая мелодию. — Не так хорошо, как ты думаешь. — Это красиво, — сказала она, подходя ближе. — Спасибо, булочка, — он бросил на неё быстрый взгляд, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Кира остановилась за его спиной, глядя, как его пальцы ловко скользят по клавишам. Музыка была простой, но в ней ощущалась какая-то душевность, которую невозможно было передать словами. — Это ты придумал? — спросила она тихо, будто боясь нарушить атмосферу. Сергей кивнул, не останавливаясь. — Иногда, когда нужно отвлечься, я прихожу сюда. Здесь никто не мешает, и это место… какое-то особенное. Кира опустилась на соседний стул, наблюдая за ним. Её взгляд скользил по его лицу — сосредоточенному, но спокойному. — Знаешь, — сказала она после короткой паузы, — я раньше думала, что ты вообще не умеешь быть романтичным. Сергей фыркнул, но улыбка всё же тронула его губы. — Умею. Просто не вижу смысла показывать это всем подряд. — Значит, я — не "все подряд"? — уточнила она с лукавой улыбкой. Он остановился, подняв на неё взгляд. — Ты — точно не "все подряд". Эти слова прозвучали так просто, но в них было что-то, от чего у Киры внутри всё перевернулось. Она почувствовала, как сердце сжалось и одновременно разогрелось. Сергей вдруг потянулся к ней, положив руку на её щёку. — Ты знала, что, когда ты смотришь на меня вот так, мне хочется тебя поцеловать? — сказал он. Кира растерялась, но тут же почувствовала, как его губы коснулись её, мягко, но уверенно. Этот поцелуй был не таким, как раньше — более медленным, глубоким, будто они оба хотели запомнить этот момент. Когда он отстранился, его рука всё ещё лежала на её щеке, а взгляд был серьёзным. — Ты какая-то особенная, Кира. Я даже не знаю, как это объяснить, но ты делаешь меня лучше. Её дыхание было сбито, но она всё равно улыбнулась, глядя ему в глаза. — Звучит так, будто я на тебя дурман какой-то навела, — пошутила она. Сергей тихо рассмеялся. — Возможно. Но это мне нравится. Он снова потянулся к ней, и их губы вновь встретились. Теперь они оба знали, что останутся здесь ещё надолго. Когда они отстранились, в аудитории повисла приятная тишина, нарушаемая лишь их слегка сбившимся дыханием. Кира откинулась на стуле, скрестив ноги и пытаясь привести мысли в порядок. — А вы умеете удивлять, Лазарев. — заметила она, закатывая глаза, но на её лице играла тёплая улыбка. — Чё я Лазарев-то? — А ты видео с концерта посмотри и поймёшь. — улыбнулась она. — Я попал в самое сердце? — На поражение, Серёж, да. — поддержала Кира его. — Может сыграешь что-нибудь весёлое? Сергей приподнял бровь, будто бросая вызов. — Весёлое? Ну, держись тогда. Он вернулся к роялю, и через секунду клавиши ожили под его пальцами. На этот раз это была быстрая, задорная мелодия, заставляющая Кирино сердце заиграть в такт. Она рассмеялась, не удержавшись. — Ты правда можешь всё, да? — Для тебя я в любую пизду мира залезу. — подмигнул он. Кира качнула головой, но её улыбка не спадала. — Давай, ты ограничишься моей. — Хорошо. — ответил Сергей, закончив играть и повернувшись к ней. — А теперь твоя очередь. — Моя? — она удивлённо подняла бровь. — Ну да. Я сыграл для тебя, теперь твой ход. Покажи мне, на что ты способна. — Слушай, — она усмехнулась, — если я сейчас начну, ты ещё и меня булочкой называть начнёшь. — Возможно, — он наклонился ближе. — Но тебе это, кажется, нравится. Она рассмеялась, вставая со стула. — Ладно, Серёжа, только не жалуйся, если это будет что-то слишком крутое для твоего рояля. Сергей, глядя на неё, покачал головой. — Ты меня недооцениваешь, Кира. Давай, удиви меня. Она заняла его место, поправила волосы и положила пальцы на клавиши. Глубоко вздохнув, начала играть. Мелодия оказалась плавной, но в то же время завораживающей, словно она раскрывала нечто личное. Сергей слушал, не отводя взгляда, будто боялся упустить хоть одну ноту. Когда Кира закончила, она взглянула на него, ожидая его комментария. — Ну что, как тебе? — спросила она с игривой улыбкой. Сергей на мгновение замолчал, а потом, глядя прямо в её глаза, сказал: — Ты меня просто сразила. — Надеюсь, в хорошем смысле? — На поражение. Он протянул ей руку, и она, улыбаясь, вложила свою ладонь в его. — Пойдём, — сказал он. — Если останемся тут ещё дольше, боюсь, нас уже никто не выпустит. Кира кивнула, чувствуя, как тепло от его руки разливается по всему телу. Она вдруг поняла, что этот вечер она запомнит навсегда.       Парочка вышла из старой аудитории, аккуратно закрыв за собой дверь. Коридоры колледжа были почти пустыми, только издалека доносились шаги охранника, обходящего здание и звуки инструментов тех, кто тоже решил вечером позаниматься. — Ты знаешь, что нас могли бы застукать, да? — спросила Кира, оглядываясь на всякий случай. — Знаю, — спокойно ответил Сергей, засунув руки в карманы. — Но разве это не делает всё только интереснее? Кира покачала головой, усмехаясь. — Дурак. — Я просто люблю немного риска, булочка, — подмигнул он. Они шли по коридору бок о бок, их шаги эхом разносились вокруг. Сергей вдруг замедлился, остановился и посмотрел на неё. — Кира, — его голос стал чуть тише, но серьёзнее. Она тоже остановилась, удивлённо взглянув на него. — Что? — Спасибо, что осталась со мной сегодня. Правда. Кира на мгновение растерялась, но затем мягко улыбнулась. — Ты так говоришь, будто я сделала что-то особенное. — Ты и сделала, — сказал он, подходя ближе. — Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя так… спокойно. Она посмотрела ему в глаза, и её улыбка стала чуть шире. — Ты странный, Серёж, — шутливо заметила она. — Но, знаешь, это… приятно. — Это ты делаешь меня странным, — он слегка наклонился к ней, их лица снова оказались совсем близко. — И мне это нравится. — Люблю тебя таким. Кира почувствовала, как её сердце начало биться быстрее. На мгновение она задержала дыхание, но не отступила. — Может, пора домой? — предложила она, пытаясь вернуть себе хоть немного хладнокровия. Сергей, словно не услышав её, медленно поднял руку, чтобы убрать с её лица прядь волос. — Если хочешь, пойдём, — сказал он мягко, но взгляд его говорил о другом. — Хочу. — тихо ответила Кира, но ни она, ни он не сдвинулись с места. Несколько секунд они просто стояли так, в напряжённой тишине, пока Сергей вдруг не улыбнулся. — Ладно, булочка, веди. Кира, слегка рассмеявшись, пошла вперёд, чувствуя, как он следует за ней. Они спустились на первый этаж и вышли из здания. Ночной воздух оказался прохладным, но приятным. Сергей оглядел пустую улицу, освещённую только тусклыми фонарями. — Проводить тебя? — предложил он, закидывая ремень футляра через плечо. — Думаю, я справлюсь. — ответила Кира, но по её голосу было понятно, что ей хотелось бы, чтобы он настоял. Сергей улыбнулся. — Я провожу. На всякий случай. А то вдруг мою маленькую булочку украдут цыгане. Они двинулись по тихой улице, разговаривая о мелочах — о репетиции, о преподавателях, о завтрашнем дне. Но в их голосах звучала какая-то лёгкость, будто каждый из них наконец-то отпустил что-то давно терзавшее. Когда они дошли до общежития, она остановилась у входа и повернулась к нему. — Ну что, спасибо за вечер. — Это тебе спасибо, — ответил он, опуская футляр на землю. — Надеюсь, ты вернёшься нормально? Сергей ухмыльнулся. — Я же сказал, я люблю риск. Она покачала головой, снова улыбнувшись. — Ладно, Серёжа. Спокойной ночи. — Спокойной, солнышко. Он наклонился и быстро поцеловал её в щёку, прежде чем она успела что-то сказать. Кира застыла на мгновение, но потом улыбнулась ещё шире. — До завтра. Кира смотрела ему вслед, пока он не исчез за углом, а потом медленно поднялась в свою комнату, чувствуя, как её сердце всё ещё бьётся быстрее обычного.

***

      Следующий вечер выдался холодным. Осенний ветер безжалостно пробирался сквозь куртки, заставляя людей ускорять шаг. Сергей стоял у крыльца колледжа, облокотившись на перила, и смотрел, как прохожие спешат в своих делах. В руке он крутил телефон, ожидая Киры.       Она появилась, как всегда, неожиданно, слегка растрёпанная из-за ветра, с накинутым на голову капюшоном. — Привет, — сказала она, улыбаясь, пока поправляла выпавшую из-под капюшона прядь волос. — Привет, булочка, — ответил Сергей, пряча телефон в карман. — Замёрзла? — Чуть-чуть, — призналась она, поёживаясь. Он хмыкнул, снял с себя шарф и небрежно набросил ей на плечи. — Держи, — сказал он, игнорируя её протестующий взгляд. — А ты? — А я морж. — отмахнулся он, но в его голосе была та самая лёгкая забота, которая заставляла её губы невольно растягиваться в улыбке.       Они направились к небольшому парку неподалёку. Сергей выбрал это место специально: там не было толп, а фонари освещали дорожки мягким, почти сказочным светом. — Почему парк? — спросила Кира, когда они свернули с основной улицы. — Иногда хочется тишины, — ответил он, посмотрев на неё. — Слишком много шума в последнее время. Кира кивнула, поняв, что он говорит не только о музыке.       Они прошли мимо пустой детской площадки, а потом свернули на небольшую аллею. Сергей шёл чуть позади, наблюдая, как капюшон её куртки слегка качается от ветра. — Кира, подожди. Она остановилась, обернувшись к нему. — Что? — Просто… стой тут. Она удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. Сергей подошёл ближе, оставив между ними всего пару шагов. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. — У тебя всегда такие… хаотичные волосы? — вдруг спросил он, протянув руку, чтобы убрать прядь с её лица. — Они просто непослушные, — отмахнулась она, чувствуя, как её щеки начинают гореть. — Надо их отшлёпать и будут послушные. Кира не удержалась и её скромных смех порадовал слух Сергея. — Они тебе идут, — тихо сказал он, продолжая смотреть на неё. Её сердце предательски ускорило ритм. Она уже привыкла к его странным комментариям, но в этот момент они звучали как-то иначе — теплее, искреннее. — Спасибо, — пробормотала она, опуская взгляд. Сергей чуть наклонился вперёд, поймал её взгляд. — Не за что. Он снова убрал прядь с её лица, но на этот раз его пальцы задержались у её щеки, скользнули вниз к подбородку. — Ты знаешь, что делаешь? — спросила она, голос её дрогнул. — Нет, — честно признался он, наклоняясь ещё ближе. Она не успела ничего ответить, потому что его губы снова нашли её. Этот поцелуй был не таким, как вчерашний: он был медленным, глубоким, будто Сергей хотел запомнить каждую её реакцию.       Кира закрыла глаза, почувствовав, как его руки обхватили её лицо, пальцы зарылись в волосы. Она подняла руки, несмело коснувшись его шеи, затем крепче прижалась к нему, забывая обо всём.       Ветер, фонари, случайные прохожие — всё исчезло. Остались только они двое, их сбивчивое дыхание и тихий звук осенних листьев под ногами. Когда они оторвались друг от друга, Кира поняла, что не может сразу найти слова. Она лишь посмотрела на него, тяжело дыша, пытаясь понять, что только что произошло. — Это нормально? — тихо спросил Сергей, изучая её взгляд. — Не знаю, — ответила она, чуть улыбнувшись. — Но мне нравится. — Тогда всё нормально, — заключил он, чуть улыбнувшись в ответ. Они молча пошли дальше, но теперь расстояние между ними исчезло. Сергей обнял её за плечи, согревая в холодный вечер, а Кира опустила голову ему на плечо, чувствуя, что всё вокруг на удивление правильно.

***

      Перед сегодняшним "занятием" Кира решила сходить за пивом. И она с Сергеем пошли в магазин, так как ей самой его не продадут. Кира долго мешкалась, что бы взять, поэтому она попросила Сергея помочь. Он, долго не думая, просто взял её любимое пиво.       Аудитория, в которую они зашли, была почти пустой — только пара стульев и старый рояль в углу. Тепло быстро возвращалось в руки и ноги, и Кира невольно поёжилась. — Ну вот, а ты говоришь — холодно. Теперь-то согреешься? — Сергей усмехнулся, глядя, как она разминает пальцы. Он сел рядом, чуть повернувшись к ней. Некоторое время они просто молчали, а затем Сергей вдруг сказал: — Знаешь, ты по-другому выглядишь, когда молчишь. — Это как? — Кира слегка подняла брови, но в её голосе не было раздражения, только любопытство. — Спокойнее. И… мягче. — Хм. — Она усмехнулась. — Ну, ты же сам знаешь, что я булочка. Он рассмеялся, чуть качнувшись вперёд, а затем, к её удивлению, осторожно дотронулся до её лица. Его ладонь была тёплой, а пальцы чуть грубоватыми, но это касание заставило её замереть. — Моя булочка. — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Кира хотела сказать что-то колкое, чтобы немного разрядить напряжение, но слова будто застряли в горле. Вместо этого она просто покачала головой. — Тебе не нравится? — прошептал он, его голос прозвучал едва слышно. Кира снова кивнула, чувствуя, как её дыхание становится неровным.       Сергей осторожно провёл пальцами по её щеке, затем наклонился ближе. Их губы встретились медленно, будто он давал ей время передумать. Но Кира не собиралась этого делать. Она потянулась к нему, положив руку ему на грудь, чувствуя, как его сердце бьётся в том же ритме, что и её. Этот поцелуй был другим — не таким стремительным, как первый. В нём было больше нежности, но и больше уверенности, словно они оба уже знали, что делают. Сергей мягко потянул её за руку, поднимая со стула. Она не сопротивлялась, и вскоре они оказались стоящими посреди аудитории, их тела едва касались друг друга. — Ты знаешь, что так нельзя? — вдруг сказала Кира, отрываясь от его губ, но не отступая. — Что именно? — Сергей выглядел так, будто уже знал ответ, но всё равно хотел услышать это от неё. — Всё это. Здесь. — Она оглянулась, будто напоминая ему, что они находятся в учебной аудитории. — Кирусик, — он снова поднёс руку к её лицу, заставив её посмотреть на него, — давай будем честны. Нам обоим кристалически похуй.       Она хотела возразить, но вместо этого рассмеялась и снова потянулась к нему. Её пальцы скользнули по его затылку, а его руки обвили её талию, притягивая ближе. Кира чувствовала, как он медленно, но уверенно стирает все границы между ними. Его прикосновения становились смелее, его губы — настойчивее.       В этот вечер никто не занимался. Разве что Алексей, которого было слышно за стенкой в соседней аудитории. Кира с Сергеем просто накупили вкусностей и сели одни в аудитории. Тем не менее, было не менее весело, а возможно даже лучше, чем если бы они и вправду занимались.       Открыв пиво, они сели за стол и начали болтать о всяком. Обсуждали учёбу, как проходил этот семестр, переживания перед зимней сессией, сплетни, и всякое-всякое. Со временем, на огонёк залетел и Алексей, с которым Сергей поделился пивом, сказав что он сделал это для того, чтобы Алексей их не сдал, хотя он явно делать этого не собирался.

***

      Аудитория была тёмной, за исключением слабого света от единственного настенного светильника. Звуки коридора давно стихли — все уже разошлись, и только Сергей и Кира остались в этом тишине. Сергей сидел на краю старого стола, лениво покручивая карандаш между пальцами. Ноты, которые он обычно разбирал, остались в футляре. Он сегодня не собирался играть, как не собиралась учить что-то и Кира. — Ну и зачем мы здесь? — спросила она, притворяясь, будто ей скучно. — Потому что здесь нас никто не найдёт, — ответил он, глядя на неё с чуть заметной улыбкой. Она закатила глаза и подошла ближе. — А ты уверен, что нас никто не ищет? — Если ты имеешь в виду Алексея, то он уже свалил домой. Остальные тоже, — Сергей наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Так что мы точно одни. Кира усмехнулась, но не ответила. Она присела на край стула напротив, не сводя с него взгляда. — Так, может, займёмся чем-то полезным? — предложила она, её голос звучал чуть насмешливо. — Например? — он поднял бровь. — Ну, не знаю… — она наклонилась вперёд, опираясь локтями на колени и глядя прямо ему в глаза. — Может, ты наконец-то расскажешь, что ты на самом деле думаешь обо мне? Сергей фыркнул, но его улыбка тут же исчезла. Он замолчал, будто взвешивая её слова. — Думаешь, это так легко? — наконец спросил он, его голос стал серьёзнее. — Ты боишься, что я могу не выдержать? — Кира чуть наклонила голову, её тон оставался вызывающим, но в глазах читалось нечто большее. Он встал со стола, медленно подходя к ней. Когда он остановился, между ними оставалось всего несколько сантиметров. — Я боюсь, что ты сама не выдержишь, если узнаешь, — ответил он, его голос прозвучал низко и почти шёпотом. — Тогда проверь. — Её слова прозвучали уверенно, но дыхание участилось. Сергей медленно поднял руку и коснулся её лица. Его пальцы скользнули по её щеке, опустились к шее. Кира почувствовала, как её сердце пропустило удар. — Ты уверена? — спросил он, заглядывая ей в глаза. Она не ответила словами. Она взяла его за руку, мягко притянув ближе. — Слишком долго ты ждал, — тихо сказала она. Он больше не колебался. Их поцелуй был глубоким, жадным, будто они оба срывали с себя оковы. Его руки обвили её талию, притягивая ближе, её пальцы скользнули вверх по его спине, пока она сама не встала со стула, чтобы стать с ним на одном уровне. Когда они снова оказались рядом с краем стола, Сергей приподнял её и усадил на столешницу. Его губы не покидали её ни на мгновение, пока его руки исследовали изгибы её тела, становясь всё смелее.       Кира чувствовала, как от его слов по телу пробегает дрожь. Её ноги обвились вокруг его талии, не позволяя ему отойти. Сергей чуть наклонился, его руки опирались на стол по обе стороны от неё. — Ты понимаешь, что мы сейчас творим? — он всё же спросил, глядя на неё снизу вверх. — Более чем, — уверенно ответила она, притягивая его за ворот рубашки. — И это именно то, чего я хочу. Сергей не стал больше говорить. Он снова наклонился, и их губы встретились с новой силой.       Сергей опустил взгляд, позволяя пальцам задержаться на её щеке чуть дольше, чем нужно. Её кожа была тёплой, чуть покрасневшей от его прикосновения. В это мгновение он как будто боролся сам с собой, пытаясь понять, где проходит та грань, которую они готовы переступить.       Кира тихо рассмеялась, её дыхание почти слилось с его. Она подтянула колени ближе к себе, словно пытаясь спрятать улыбку. — Ты всегда такой серьёзный, — проговорила она мягко. — Даже в такие моменты. — Это плохо? — Сергей прищурился, слегка наклонив голову. — Нет. Просто… — Она сделала паузу, проведя рукой по его предплечью. — Иногда мне кажется, что ты слишком долго всё обдумываешь.       Он на секунду задержался, уловив в её словах намёк. Затем, без предупреждения, его руки плавно переместились на её талию, крепче удерживая её возле себя. — А иногда я думаю, что ты меня специально провоцируешь, — его голос звучал приглушённо, почти хрипло. — Может, и так, — ответила Кира, слегка наклоняясь ближе. Сергей наклонился, его губы остановились всего в нескольких сантиметрах от её, но он не торопился. Он изучал каждую деталь: её взгляд, её дыхание, то, как она не пыталась скрыть дрожь в голосе. — Ты уверена? — снова спросил он, уже почти шёпотом. — А ты? — парировала она, глядя ему прямо в глаза. Её смелость разожгла в нём нечто новое. Сергей осторожно провёл рукой вдоль её спины, заставляя её выпрямиться и ещё сильнее сократить расстояние между ними. — Уже неважно, — наконец произнёс он, прежде чем их губы снова слились в поцелуе. Этот поцелуй был не таким, как раньше — в нём не было осторожности или сдержанности. Всё внутри них будто кипело. Его руки скользнули выше, пока её пальцы нашли его волосы, запутываясь в тёмных прядях. Кира чуть отстранилась, её дыхание сбилось. Она посмотрела на него, улыбнувшись: — Я хочу тебя. Сергей молча провёл рукой по её щеке, словно пытаясь запомнить это мгновение. — Я тоже хочу тебя. Кира фыркнула, притянув его снова ближе: — Ну тогда иди сюда. Их прикосновения становились всё смелее, их движения всё более уверенными, но в какой-то момент он остановился, замерев, словно что-то осознав. — Кира, — его голос прозвучал твёрже, но в нём всё ещё чувствовалась нежность. — Мы должны быть осторожны. Она слегка нахмурилась, но тут же кивнула, понимая его без слов. Её рука опустилась к его плечу, сжимая его чуть сильнее. — Мы же никому ничего не должны, кроме друг друга, — тихо произнесла она. Сергей улыбнулся, но теперь в его глазах был другой огонь — тот, который говорил, что всё происходящее для него так же важно, как и для неё.       Сергей замер на мгновение, ощущая тепло её тела так близко. Его взгляд медленно скользнул от её глаз к шее, на которой танцевали тени от тусклого света. Он чуть наклонился и позволил губам коснуться её кожи — сначала едва ощутимо, как дуновение ветра.       Кира вздрогнула, но не отстранилась. Напротив, её пальцы крепче сжали его рубашку, а дыхание стало прерывистым. Она тихо выдохнула, когда он снова поцеловал её шею, чуть ниже на этот раз. Его губы двигались неспешно, но с определённой уверенностью, словно он наслаждался каждым мгновением. — Ты специально тянешь, да? — прошептала она, но в её голосе не было ни капли упрёка. — Я хочу распробовать тебя. — ответил он тихо, позволяя себе задержаться чуть дольше у её ключицы. Его руки, до сих пор мягко обнимающие её талию, начали медленно скользить вверх, пока одна из них не легла на её спину, а другая — на бок. Кира почувствовала, как её сердце ускоряется, когда он чуть сильнее прижал её к себе. — Ты это делаешь, чтобы меня свести с ума, — она снова прошептала, но её голос звучал почти умиротворённо.       Он не ответил, но его губы снова нашли её шею, медленно исследуя её с лёгким нажимом, от чего по её телу пробежали мурашки. Когда его поцелуи поднялись выше, ближе к её уху, он наконец заговорил: — А если я хочу свести тебя с ума? Кира тихо рассмеялась, но её смех быстро перешёл в мягкий вздох, когда он продолжил. Её пальцы переплелись у него за шеей, притягивая ближе, словно она боялась, что он вдруг остановится.       Каждое его движение становилось всё более смелым, но всё ещё сохраняло ту нежность, которая так подчёркивала глубину их близости.       Она почувствовала холодок по коже. Это было от его пальцев, которые потихоньку начали залезать под её футболку. Это ощущение, то как он касается её там, где не касался раньше. Возбуждало. Становилось всё жарче и жарче, а особенно жарким было его дыхание, которое просто обжигало мою кожу. Я просто текла, как сука, от его действий. Возьми меня уже.       Сергей гладил Киру под футболкой. По спине, животу, поднимаясь до шеи и обратно. Постепенно, его руки выбрались наружу и спустились ниже. Всё это время, не разрывая поцелуй, он нащупал пуговицу на её джинсах. Он расстегнул её. Постепенно он пробрался под джинсы, проводя по её попе, нижнему белью. По телу Киры прошла дрожь.       Они разорвали поцелуй и начали жадно глотать воздух. Кира чувствовала, как всё её тело горит от его прикосновений. Дыхание тяжёлое, прерывистое, а в груди всё сжимается от напряжения. Она посмотрела в глаза Сергею — тёмные, сосредоточенные, с этим едва заметным отблеском чего-то, что заставляло её сердце колотиться сильнее. Он провёл ладонями по её талии, пальцы мягко скользнули вверх по спине, словно запоминая каждую линию её тела. Его губы снова нашли её, но теперь поцелуи были другими — медленными, глубокими, оставляющими лёгкое головокружение.       Кира невольно сжала пальцы на его плечах, чувствуя, как теряет контроль. Внутри всё будто стонало от желания ещё большего, но в то же время она наслаждалась этим моментом, каждым новым касанием, каждым шёпотом их дыхания в темноте. Сергей склонился к её шее, его губы скользнули вдоль ключицы, оставляя за собой невидимые следы жара. Она закрыла глаза, запрокидывая голову назад, давая ему ещё больше простора.       Её пальцы пробежались по его волосам, задержались на затылке. Она чувствовала, как он чуть сильнее притягивает её к себе, как его руки изучают её, границы становятся всё более размытыми.       Кира чуть тяжело дышала, чувствуя, как тепло его тела будто сливается с её собственным. Её пальцы всё ещё зарывались в его волосы, пока Сергей не поднял голову, посмотрел ей в глаза. — Ты сводишь меня с ума, — тихо выдохнул он, голос низкий, чуть хриплый. Кира улыбнулась, провела пальцами по его щеке, по губам, которые всё ещё горели после поцелуев. — Хорошо, — прошептала она. — Потому что ты делаешь со мной то же самое. Сергей чуть усмехнулся, но в глазах читалось нечто совсем иное — глубокое, затягивающее, от чего у неё внутри всё переворачивалось. — Я не хочу останавливаться, — признался он, почти неслышно. Кира прикусила губу, наклонилась ближе, их лбы соприкоснулись. — Прошу, не останавливайся.       Сергей начал медленно стягивать её джинсы с ног, опускаясь вниз вместе с ними. Покинув её ноги, лишняя часть одежды сразу же улетела в сторону. Начиная от пальцев, он провёл поцелуями дорожку по её ноге прямо до её трусиков. Кира хотела уже сама его прижать к себе, но наблюдая за его действиями, она продолжала терпеть эти издёвки над ней.       Он развёл её ноги в стороны. Ткань уже была довольно мокрой и немного просвечивала то, что она скрывала. Медленно пододвигаясь к ней, он поцеловал её через трусики.       Кира вздрогнула издав короткий и тихий стон. Сергей поднялся, чтобы их взгляды были на одном уровне. — Моя малышка. — сказал он с улыбкой. Он взял её за подбородок и притянул её лицо у себе. Кира инстинктивно сама прильнула к его губам. Изворачиваясь внутри, немного причмокивая, их языки сплетались в дивном вальсе, будто действительно танцевали на каком-нибудь сказочном балу, будто прямо из балета Петра Ильича Чайковского, где играет музыка Верди, Глюка, Глинки.       В это время же, его рука была у её промежности. Его пальцы ощущали пульсацию прямо сквозь ткань трусов. Она чуть слышно постанывала от того, как он проводил пальцами, но всё равно продолжала вальсировать своим языком, идя прямо за своим партнёром.       Отстранившись от её губ, он вернулся вниз, чтобы продолжить начатое. Начиная от ляжек, он покрывал всё поцелуям по направлению к центру. Проводя руками по ногам, он потихоньку подобрался к резинке её трусиков и не спеша потянул их вниз. — Ты такая мокрая. — со всей нежностью сказал он ей. — Не говори так, — прошептала она, закрывая лицо руками. — Мне стыдно... — Стыдно за такую красоту? — сказал он, после чего поцеловал её киску. — Не надо, это неправда... — Булочка, — шепнул он ей на ухо. — У тебя самое прекрасное тело. Ты красивая везде. Кто бы, что тебе не говорил, для ты самая прекрасная и милая девочка. Моя девочка. — Т-твоя...       От неожиданности она дрогнула, когда он провёл рукой по её киске. — Будь нежнее. — Я постараюсь быть максимально нежным с тобой, булочка. Схватившись за его голову, Кира извивалась от его прикосновений и поцелуев, возбуждаясь всё больше и больше. Она старалась не стонать или хотя бы стонать не так громко, так как боялась, что кто-то ещё сидит в соседних аудиториях и занимается. Успокаивало её только то, что Сергей заперся изнутри, когда они вошли, что конечно было рискованно для него самого, и если бы кто-то попытался войти, зная при условии, что кабинет записан на Сергея в данное время, то его бы лишили возможности брать кабинеты для занятий до самого выпуска.       Но в данный момент её голова была больше занята тем, что, вместо губ, её киски стало касаться что-то более тёплое и мокрое. Он протолкнул свой язык дальше. Это было так резко, что Кира аж вскрикнула. — Нежнее. — Видимо перевозбудил тебя. — сказал он, улыбнувшись ей в лицо. Можно было бы разозлиться на него за его резкость, но она не могла, да и не хотела на него злиться.       Он продолжил работать языком. Кире уже было абсолютно всё равно на то, что их услышат. Пускай завидуют, что они нашли в себе наглость на такую дерзость, заниматься чем-то таким прямо в храме знаний, а не где-то укромненько в комнате общежития.       Он был всё настырнее и настырнее, а она, уже не стесняясь, просила глубже, а тот в свою очередь, зачастую не слушал этих просьб, желая подразнить её.       Кира чувствовала, как её тело горит, каждая клеточка откликалась на его прикосновения. Мысли путались, словно нити, распускающиеся под его пальцами. Дыхание сбивалось, и она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме ощущений, которые накрывали её волнами.       Сердце стучало в груди так, что, казалось, он мог его услышать. Этот ритм, прерывистый, сбитый, подстраивался под движения Сергея. Её пальцы то сжимались, то разжимались, стараясь найти хоть какую-то опору в этом вихре эмоций.       Где-то на задворках сознания проскользнула мысль: а если кто-то зайдёт? Но даже этот страх, лёгкий, щекочущий нервы, только усиливал её ощущения. Она чувствовала себя по-настоящему живой, полностью растворённой в моменте, во внимании, которое он дарил ей.       Закрыв глаза, она позволила себе просто чувствовать. Никаких слов, никаких логических цепочек — только тепло, только близость, только он.       Сергей продолжал, словно не замечая, как каждое его действие поглощает её целиком. Его руки скользили по её коже, оставляя за собой тёплый след, а его дыхание становилось всё глубже и быстрее, синхронизируясь с её. Кира чувствовала, как его тело напрягается рядом с её, и это напряжение — оно было не просто физическим, а что-то более глубокое, что говорило о его собственном волнении. Это её пугало и завораживало одновременно.       Её грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом, как если бы она пыталась быть ближе, слиться с ним в одно целое. Её пальцы дрожали, в последние моменты они все же нашли его голову, крепко вцепившись неё, как будто и сама Кира пыталась удержаться от того, чтобы не раствориться полностью в этом потоке эмоций.       Её дыхание становилось прерывистым, а в глазах вспыхивали молнии – такие яркие и болезненные, как осознание того, что она теряет контроль. Но чем больше она пыталась сопротивляться, тем сильнее была волна, которая накрывала её, унося в неведомое пространство.       И в тот момент, когда казалось, что она совсем утратит связь с реальностью, всё как будто замерло. Словно остановилось время, и она была полностью поглощена этим чувством, чувством, которое она не могла передать словами. Это было не просто физическое наслаждение — это был настоящий взрыв эмоций, когда всё внутри неё сливалось в одну точку, и больше не существовало ничего, кроме этой буря в её груди и в её теле.       Секунда за секундой её тело становилось всё более чувствительным, как если бы всё, что она знала до этого, было лишь подготовкой к тому, что должно было произойти. Ощущение с каждым разом становилось более острым, а её мысли путались, теряясь в этом ритме, в этой волне. И вот в этот момент, когда кажется, что всё должно уже завершиться, она ощущала, как это не просто удовольствие — это была сила, захватывающая её полностью, заставляя забыть о всём.       Секунда за секундой её тело становилось всё более чувствительным, как если бы всё, что она знала до этого, было лишь подготовкой к тому, что должно было произойти. Ощущение с каждым разом становилось более острым, а её мысли путались       Её тело снова откликнулось, но теперь по-другому. Она почувствовала, как изнутри растёт что-то сильное и неудержимое. Волна, которую она едва сдерживала, начала подниматься снова, сильнее, чем прежде. Это было не просто удовольствие — это было ощущение полной утраты контроля, когда она отдавала себя этому моменту, не думая о последствиях, не обдумывая, что будет дальше.       Тяжело дыша, она обхватила его ногами и прижала голову к своей промежности настолько, насколько это было только возможно. Было такое ощущение, будто он прошёл ещё глубже.       Выдохнув с громким стоном, она немного ослабила свою хватку. Он отстранился от её киски, поднялся с колен и крепко обнял её. Она сразу же обхватила его ногами и прижала к себе. — Ох, был бы у меня хуй, я бы тебе в горло его затолкала и кончила бы. — сказала ему Кира. — Я думаю, ты и с пиздой неплохо справилась. — С пиздой тут неплохо, как раз ты справился. — Я старался. — с улыбкой ответил Сергей, поглаживая её киску. Кира потянула его к себе, чтобы поцеловать. — Кирусик, я ж тебе лизал только что. — И что? Ты меня не любишь теперь и целовать не хочешь? — Ну вдруг ты брезгуешь. — Сергей, целуй меня.       Он посмотрел на неё с небольшим удивлением, но затем, будто услышав в её голосе нечто большее, наклонился и нежно поцеловал её. Поцелуй был мягким и тёплым, но в нем чувствовалась та страсть, которую он чувствовал к Кире. Кира ответила с такой же страстью, не замечая, как время замирало вокруг. Когда они отстранились, Сергей обнял её крепче, притягивая к себе. — Так и будешь с голой задницей сидеть? — спросил он, поглаживая её ягодицы. — А может мне нравится, что на ней твои руки? Сергей слегка хмыкнул и снова обнял её, мягко прикладывая подбородок к её плечу. — Похоже, тебе реально нравится, — сказал он с улыбкой, слегка сжав её ягодицы, но без всякого намёка на продолжение того, что было раньше. Кира отпихнула его руку, поднималась с кресла, натягивая джинсы, чувствуя лёгкое тепло от его прикосновений. — Ладно, ладно. — сказала она, выпустив его из своей хватки. — Дай трусы. Сергей, всё ещё с улыбкой, поднялся и шагнул в сторону, позволяя ей закончить. Он окинул её взглядом, чувствуя, как её настроение снова становится лёгким и непринуждённым. Кира застегнула джинсы, оглядываясь на него. — Я тебе ещё покажу. Сергей поиграл взглядом, смеясь. — Ты обязательно ещё мне отомстишь, булочка. — На Новый Год подаришь мне страпон. — ответила Кира с лёгким смешком. — Обязательно, Кирусик. Сергей снова усмехнулся, наблюдая за её реакцией, а Кира, поправив джинсы, вернулась к нему. — Чё, правда что-ли? — с игривым выражением спросила она. Сергей усмехнулся и встал с места, вытягивая руки. Кира взглянула на него, заметив, как он легко переключается на что-то другое. — Ну что, — сказал он, поворачиваясь к ней, — А может, нам что-нибудь перекусить? Кушать хочешь. — Серё-ё-ж, ну я же говорила, что не надо. Я питаюсь сигаретами и пивом. — Я перестану их тебе покупать, если ты не начнёшь нормально питаться. — Ну ладно, сегодня можно. Ты сегодня хорошо поработал и у меня хорошее настроение.       Сергей немного прищурился, заметив её улыбку, в которой не было ни малейшего намёка на раздражение, только лёгкая игривость. — А вот это мне уже нравится, — сказал он, подходя ближе. — Приятно, когда ты в хорошем настроении. Кира с невозмутимым видом положила руки на бока и усмехнулась. — Ты думаешь, я прям вся такая сладкая, когда хорошее настроение? Не спеши, а то привыкнешь.       Сергей шагнул ещё ближе, не отпуская её взгляда, и, медленно двигаясь, прижал её к себе. Кира застыла на мгновение, но потом, почувствовав его теплоту и уверенность, её взгляд смягчился, а губы сами собой расплылись в лёгкой улыбке.       Не выдержав, я наклонилась вперёд, мягко коснувшись его губ своими. В тени Серёжи исчезали все тревоги, все шумы, только мы вдвоём и этот момент, когда мир будто бы становился просто пустым и тихим. Когда они отстранились, на её губах ещё оставался лёгкий след улыбки, а глаза светились. — Ну что, теперь можно нормально перекусить? — сказала она, но в её голосе уже не было той уверенности, с которой она говорила раньше. Теперь в её словах было что-то мягкое и тёплое, как и в её взгляде. Сергей снова улыбнулся, но в его глазах уже не было ни малейших сомнений. — Теперь можно.