Подсолнухи и мята

Когда все разошись по комнатам, Уен с любопытством осмотрелся к комнате Сонхва. -Сколько у тебя свитков, - омега выглядел впечатленным. - Ты что-то изучаешь? Сонхва проводил его голодным взглядом и подошел близко, прижимаясь грудью к спине. -Тут много всего. Есть притчи и сказания, есть история о трех божествах, трактаты о травах и еще несколько других... - он опустил голову, упираясь носом в теплую кожу на границе шеи и надплечья. Уен хихикнул, но не отпрянул, лишь немного повернул к нему голову. -Так значит, ты ученый? -Никогда не задумывался о том, как называть свой интерес, - ответил он, пуская мурашки по коже омеги. -Расскажешь мне о том, что это за праздник сегодня? - попросил Уен, откидывая голову назад. Руки альфы скользнули по его талии, ложась на живот и притягивая его ближе к горячему телу. -Мы, ульфы, верим в трех божеств, - начал он мурчащим тоном. - Они являются тремя братьями. Старший из них - Пандродор, владыка земли, всех ее даров, камней, рек, скал, деревьев и тел. Наши тела рано или поздно вернутся в Землю, к Пандродору, где найдут последний приют. Старший из братьев уравновешен и ничто не может лишить его покоя. Средний брат - Феодарон - владыка неба и огня. Он дарит жизнь, позволяет семенам прорастать и приносить плоды. Он подарил нам волчье обличье и вообще облик каждого живого существа. В небе светит солнце, помощник Феодарона. Младший же из братьев Феоматор. Он был нерожденным физически, был лишь духом-воплощением. Именно он даровал нам душу, превратив из зверей в ульфов, а людей из простых оболочек в тех, кеми они являются сейчас. Рассказывая это, Сонхва щедро одаривал омегу поцелуями в шею и мягкими поглаживаниями рук, пока тот окончательно не разомлел. Потом он взял его за руку и поцеловал кожу на запястье у браслета. -У обряда есть три дара, - ульф провел носом по чувствительной коже. - Нить души в честь Феоматора, ожерелье с янтарной подвеской в честь Феодарона и кольцо с камнем в честь Пандродора. Его я подарю тебе на венчальном обряде. Уен издал тихий всхлипывающий звук, а затем развернулся в руках альфы, глядя на него своими медовыми глазами, прежде чем неловко прижаться губами к губам Сонхва. Ульф уркнул и сграбастал его в охапку, целуя со всем пылом, который так старательно сдерживал. Дорваться до своего суженого, своего омеги, получить от него взаимность... Все это опьяняло, дарило чувство небывалой эйфории, настолько, что руки альфы мелко подрагивали, но не отстранялись от тела Уена, что тоже дрожал от незнакомых неприхотливых ласк, а когда Сонхва вжался в него крепче, впечатав в его себя, сладко простонал альфе в губы, отчего у того потемнело в глазах. -Сонхва... Но ведь обряд... - шептал Уен, но противоречил своим же словам, отчаянно цепляясь за шею альфы и всем своим телом пытаясь быть еще ближе. В чувства его привел лишь рык, тихий, утробный, ульфий, в котором угадывалась несдержанная жажда обладания, и омега отскочил от Сонхва, испуганно глядя на него, всего взъерошенного, с сияющими янтарем глазами и видом настолько откровенно жадным, что пробирало до мурашек. -Венчальный обряд, Сонхва, - кое-как отдышавшись от череды поцелуев, вымолвил Уен. - Нам нужно дождаться венчального обряда. Сонхва на это рыкнул, а затем в один большой шаг оказался возле него и снова обнял, тяжело, загнанно дыша в шею. -Мне нужно приступить к строительству как можно скорее, - выдохнул он. Уен пригладил его серебристые волосы и лукаво прошептал: -Мы можем сделать это и после обряда. Вместе. От взгляда Сонхва его пробило мурашками, когда он пророкотал: -Ты действительно этого хочешь? Уен прислонился лбок к его влажному лбу и с убийственной честностью ответил: -Я действительно хочу тебя. Сонхва простонал в голос. -К Пандродору отправишь меня. Раньше срока. Провокатор, - он закусил губы. Уен в ответ на это полное искреннего желания обвинение лишь невинно улыбнулся. -Давай собираться на праздник.