Подсолнухи и мята

Уена вместе с его папой привели к поляне, где уже собрались ульфы. Поляна была удивительно хороша: кругом было множество цветов, с деревьев вокруг свисали разноцветные ленты, над которым колдовал - в буквальном смысле - эльф, потоками воздуха заставляя их размещаться там, где нужно. Хонджун сразу отделился от этой делегации и прошел к нему, обнимая со спины. Юнхо ожидал там же у поляны: в длинном белом расшитом лентами одеянии и красивом цветочном венке. -Ты очень красивый, - искренне произнес Уен, заставив омегу разулыбаться. -Ты, должно быть, Уен. Я Юнхо. Вот, держи, - ульф протянул ему такой же цветочный венок, и Уен с кивком принял его, надевая. Намджун и Чонхо ушли на поляну, уведя с собой и Чимина, что напоследок поцеловал сына, после чего Тэхен сказал: -Как только я взойду на камень, обряд начнется, - произнес глава. - По команде вы пройдете по поляне к камню. Ваша церемония с Саном будет короткой, так как он не умеет обращаться. Вы будете первыми, Юнхо. А уже потом настанет ваш с Сонхва черед, Уен, - глава ульфов позволил себе улыбку. - Не бойся и не волнуйся. Ничего опасного не будет. Единственное, ты увидишь его в ульф-форме. -Хорошо, глава. Я понял. Кивнув омегам, Тэхен пошел к ритуальную камню. Юнхо скосил глаза на Уена и спросил: -Волнуешься? Тот кивнул и признался. -Меня сейчас стошнит. Юнхо взял его руку в свою. -Бояться и правда нечего, обряд короткий и не то чтобы очень зрелищный. -Но я еще не видел Сонхва... таким. Ульф позволил себе смешок. -Он красивый в своей ульф-форме. Хотя человеком я выше него, ульфом он гораздо крупнее меня. Но для тебя он будет безобиднее щенка, - он ободряюще улыбнулся, и Уен улыбнулся ему в ответ, после чего они замолчали, глядя на поляну. -Такие дни как сегодня - самые приятные для меня, как для вашего главы. Потому что соединять сердца, скреплять предназначение - самая приятная из моих обязанностей. Главный ульф говорил негромко, и вместе с тем его голос пробирал до мурашек, будто отпечатываясь в голове. Уен почувствовал слабость в ногах и закусил губу, подавляя это чувство. -Идем, - тихо произнес ему Юнхо, после чего Уен медленно, словно не на своих ногах, двинулся вперед, опасаясь, что запутается и упадет. Он невольно поискал глазами папу, но не увидел его в толпе собравшихся, и лишь взгляд Сонхва, что смотрел на него сияющим счастливым взором, заставлял продолжать путь. Не без ноты зависти Уен заметил, что Юнхо таких проблем не испытывал, чуть ли не вприпрыжку мча к ожидавшему ему Сану, однако что-то удивительное, почти магическое произошло, когда Уен прикоснулся к протянутой руке Сонхва: ему вдруг стало даже легче дышать, и он запоздало понял, что дело в природном запахе альфы, что его успокаивал. Уен слабо слышал, что говорит глава ульфов, но не потому что не хотел. А потому что шум в его ушах заглушал все, и он просто продолжал смотреть на Сонхва, повторяя за ним короткие реплики благодарностей и обещаний Трем братьям, после чего Сонхва достал из кармана кольцо с красивым сверкающим камнем и надел его на палец омеги. Аромат Сонхва вдруг стал сильнее, выдавая приступ волнения альфы, после чего тот отошел на два шага, и... Уен однажды мельком видел ульфов, но никогда - поблизости. Он мог только догадываться, кто они, эти защитники Монтерры, истинные перевертыши. Сейчас шоры спали с его глаз, являя правду в виде огромного, размером с пони белоснежного волка, глаза которого были ровно такими же, как и у Сонхва, и смотрели на него с такой же любовью и восхищением. Волк провыл что-то, после чего Уен, сам себе не веря, сделал шаг навстречу и обнял его за шею, утыкаясь носом в густую шерсть, что пахла его любимим ароматом соснового леса.